Глава 12

Зоя

К Луцким Федор пошел один. Меня размазало не на шутку.

Может, и подобралась бы, стало уже получше, но нет. Потащилась – как самая добросовестная дурочка! – сдавать назначенные анализы. Вышла из поликлиники вся мокрая, от жары и от слабости, ветер дунул – и ага. На колу мочало, начинай сначала.

На прием в пятницу, разумеется, не пошла, снова вызвала врача. Пришел все тот же мальчик, покачал головой, поцокал языком, предложил прийти и сдать мазок на ковид.

— Вы что, издеваетесь? – Я чуть до потолка не подпрыгнула. – Спасибо, один раз уже с температурой сходила.

— Ну ладно, — легко согласился он. – Тогда не надо. Лечитесь. Во вторник придете.

Может, это и правда был ковид, потому что от слабости темнело в глазах. И вообще было здорово паршиво. Раздражение я щедро выплескивала на Федора, который стоически терпел. Только в глазах пасмурно стояло что-то такое...

До чего ж ты меня, дура, достала!

Может, и не так, конечно, но мне мерещилось именно это.

Разумеется, я не ждала, что он останется тосковать у моего одра. И сама бы на его месте пошла одна. Но когда в субботу Федор собрался и уехал в ресторан, ощущение заброшенности и ненужности возросло на порядок. Аж всплакнула, жалея себя.

И тут позвонила Алена – доложить, что вернулась с югов, все хорошо.

— Может, все-таки к нам приедешь? – спросила я осторожно. – Время-то еще есть до занятий.

— Нет, мам, извини, — ответила она смущенно. – Мы сейчас к Грише едем. В Астрахань.

Вот как... Значит, он Гриша. Да еще из Астрахани. Арбузы, пеликаны... Туда можно. А домой – нафиг надо.

— Но мы в сентябре заскочим, — добавила быстро, правильно истолковав мое молчание. – На выходные как-нибудь.

— В сентябре мы в отпуск уедем.

— Значит, в октябре.

— Ты случайно не замуж собралась? – ляпнула и тут же пожалела.

— С какой стати? – удивилась Алена.

— Ну не знаю. Домой к нему едете.

— Мам, ну какой замуж? Нам учиться еще семь лет. Вы с папой в девятнадцать поженились – чего хорошего?

И правда – чего хорошего? Да нет, тогда было хорошо. Пока Макс с Денькой не родились. Вот когда начался хоррор. Хотя я ни разу не пожалела.

Кстати, о Максе!

— Ты про Макса знаешь?

— Да, — вздохнула она. – Там печалька, конечно. Мрачняк.

— В смысле? – испугалась я.

— Да Лена его. Я деталей не знаю, но в целом диагноз так себе. Тебе ничего не скажет, но вообще задница.

Понятно, значит, в медицинском смысле мрачняк. Ну как же, второй курс на носу, уже прямо целый доктор, вполне можно щеки важно надувать.

— А если кратко? Для дураков?

— Если для дураков, то не факт, что удастся сохранить. Удивительно, что вообще забеременела. Может, это ее единственный шанс.

— Ну будем надеяться на лучшее.

— Будем. А вы как?

— Более-менее.

О том, что болею, говорить не стала – а то ведь залечит до смерти прямо по телефону. Поболтали еще минут пять и распрощались. И тут же позвонила мама.

Ну да, то тюлень позвонит, то олень. Ей пересказывать услышанное от Алены не стала. Только то, что вернулась с юга, все в порядке.

— Она мне звонила из Ялты, — сказала мама. – Что там за парень-то, ты в курсе?

— Гриша. Из Астрахани. Это все, что знаю. Кажется, учатся вместе, если правильно поняла.

— Ну чего, если расширять географию экспансии, то с размахом. Я там не была, в Астрахани. Говорят, красиво.

— Я тоже. Так что без понятия. И, по правде, плевать. Лишь бы у нее все хорошо было.

— Ну да, — согласилась мама. – Ты-то как?

— Ну как? – поморщилась я. – Жива. Лежу.

— А Федя?

— А Федя к другану на день рождения пошел.

— Ясно...

Возможно, моя мнительность уже переросла в паранойю, но почудилось в этом «ясно» что-то такое... Вроде как чем дальше в лес, тем третий — лишний. Мол, вот он уже и по гостям без тебя ходит, а что потом будет?

— Ну а что? – бросилась я в активную оборону. – Это наш общий друг. Нас обоих пригласили. А я болею. Ему тоже не ходить?

— Да я ничего такого и не говорю, — хмыкнула она. – Это ты, похоже, что-то придумываешь и себя накручиваешь.

Похоже, да. Именно так и есть. Накручиваю, придумываю, обижаюсь на это придуманное. Классика жанра.

И все-таки я не могла об этом не думать. Это ощущение, что все рушится, выматывало, выжирало мозг. И то, что Федор пошел в ресторан один... Нет, это была не ревность, не беспокойство, что без меня будет смотреть на кого-то. Что-то другое. Как будто еще одно подтверждение, что мы расходимся все дальше и дальше.

Но если трезво подумать и вспомнить, как я себя вела в последнее время, то придется признать: сама приложила руку. Как смотрела, как разговаривала. Даже в ответ на его беспокойство обо мне.

Я вспоминала, перебирала последние события, начиная с похода в ресторан, и понимала, что была ужасна. Нет, не винила себя во всем, оба были хороши. Но если что-то делать, что-то менять, надо начинать с себя. Для начала быть внимательнее, не огрызаться на каждую ерунду, не строить великомученицу-обиженку. Не так уж и трудно улыбнуться лишний раз, сказать что-то приятное – даже если не особо хочется.

Я разложила все по полочкам, и показалось, что это не так уж и трудно – пойти навстречу. Главное – сделать первый шаг, а там станет легче. Должно стать легче.

И даже, вроде, тучи немного рассеялись, но в половине двенадцатого начали собираться снова.

Ну да, день рождения, ресторан, все такое – но вы не слишком загуляли, Федор Николаевич?

В начале первого я написала сообщение:

«Федь, ты домой сегодня собираешься?»

Серые галочки. Серые. Серые...

Через полчаса набрала – длинные гудки. И еще раз. И еще.

Прекрасно! И куда девались мои благие намерения? Пошли по... звезде. Было бы странно, если бы нет.