Глава 17

Федор

Я сказал себе, что буду стараться. Тем более и правда накосячил.

Ну как накосячил? Объективно моей вины не было. Не я напился и устроил драку. Но если бы не пошел без Зои, то ничего этого не случилось бы.

Тут вообще было тонко: идти или не идти. С одной стороны, оставлять ее одну, больную. С другой, нас пригласили обоих, и я пошел как представитель. Тем более она сама сказала: иди.

Но что толку теперь это пережевывать, дело сделано. Хотя я, конечно, предпочел бы при той мерзкой сцене не присутствовать. Хуже всего было то, что невольно сравнивал Луцких и нас с Зоей. Я не знал, с чего его так размотало, что там еще у них случилось, но где-то в глубине плескался страх: а не дойдем ли и мы до такого?

Чур меня, чур, мы не такие, мы белые и пушистые!

Правда? Белые и пушистые? Не такие?

Я уже не был уверен. Ни в чем.

Эта вечерняя прогулка с Минькой – в ней было столько грусти. И ощущение близкой осени, хотя дни стояли солнечные и жаркие.

На следующий день, когда я зарылся с головой в квартальные отчеты, пришло сообщение с незнакомого номера.

«Федор, добрый день. Это Вера, сестра Кристины. Ты ничего не потерял?»

Я быстро прикинул, что мог потерять во время драки. Вроде, ничего. Так и написал.

«И карту?»

Карту? В смысле, банковскую?

Заглянув в кошелек, обнаружил, что одной действительно нет. Но каким образом? Ни за что ведь там не расплачивался. И тут же вспомнил, что в такси почему-то не сработало списание через приложение, расплатился картой. Сунул ее в карман пиджака, чтобы потом переложить в кошелек, и забыл. Пиджак висел на стуле, наверно, карта вывалилась, когда Вера его забрала.

«Точно. Выпала из кармана. Спасибо большое. Ты где территориально?»

«У Черной речки».

Ну да, три лаптя по карте, но придется ехать. Тем более платить телефоном я так и не научился.

«Когда можно подскочить?»

«Я до шести работаю. Дом напротив макдака. Наберешь – я выйду».

«Ок».

Отлично, там еще и машину не воткнуть, особенно вечером. И конфеты какие-нибудь надо купить. А может, по-взрослому? Курьера отправить? Туда с конфетами, обратно с картой?

Да нет, как-то... не по-людски. Она не обязана была мой пиджак в полицию тащить. А карту могла просто выбросить. Или хотя бы в банк позвонить, чтобы заблочили. Подумаешь, проблема, сходил бы Федя и перевыпустил.

Решил пойти на компромисс: за конфетами отправил в магазин Вику. Если бы еще и с пробками и парковкой все решалось так просто, по щелчку пальцев. Приехал уже в начале седьмого, до половины искал, куда бы втиснуться.

Вот так, Вера, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Надежда на, что конфеты Вика купила все-таки приличные. Для меня они различались только по цене. А, ну да, еще одни в коробках, а другие в фантиках.

Напротив «Макдональдса», по-новому «Точки», стоял какой-то жилой дом с торговым первым этажом. Ничего похожего на школу. Хотя в школе она могла уже и не работать .Мы были знакомы давно, но поверхностно.

Вера появилась из-за угла, в строгом деловом костюме, несмотря на жару.

— Привет, — я протянул ей пакет. – Мелкий презент. Спасибо большое еще раз.

— Да не за что, — улыбнулась она и достала из кармана карту.

— Ну как не за что? Время потратила. А время невосполнимый ресурс.

— Ну тогда угости меня кофе, если не очень торопишься. У нас кофемашина в офисе сломалась, а я кофейный наркоман. Тут пекарня есть.

Я попытался сделать вид, что прямо всю жизнь мечтал выпить с ней кофе.

Ладно, заодно проясню ситуацию по Луцким.

— Не тороплюсь. Веди.

Мы зашли в пекарню-кофейню, оформленную в новомодном стиле: с максимально неудобными столами и стульями. Возможно, расчет был на то, что люди не станут засиживаться, место-то бойкое, проходное. Но экстремальный молодняк, наоборот, устраивался плотно – с телефонами и ноутбуками. Свободный столик нашли с трудом, в самом углу.

Кофе и пирожные пришлось ждать так долго, как будто за ними отправили гонца в Эфиопию. О чем разговаривать с Верой, я не представлял, поэтому спросил, какая муха укусила Андрюху и чем вообще все закончилось.

— Ну чем закончилось? – Она пожала плечами. – Андрей сидит свой пятнарик, Крис рыдает, кроет его матом и ругает себя за то, что потратила на такую гадину полжизни.

— Ты тоже так думаешь?

— Я? Нет. Я считаю, что оба хороши. И что им надо было развестись еще пять лет назад. Луцкий, конечно, твой друг, но согласись, что он повел себя как...

— Глупо он себя повел, — кивнул я. – Но я всех тонкостей не знаю. Чужая семья — потемки. Как там Лев Николаич сказал? Про несчастливые семьи*?

— Я с ним не согласна, — возразила Вера. – Как раз несчастливые по сути одинаковы. Но есть нюансы.

— Дьявол, как известно, в деталях.

— Ключевое слово – дьявол.

Она вздохнула, обводя ногтем завиток от сучка на столешнице.

— Что, знакомо?

Я не собирался спрашивать, но словно само вырвалось. Как будто почувствовал что-то... общее?

— Пятнадцать лет замужем, три года в разводе. А ведь тоже был вполне счастливый брак. Потом вдруг взял и кончился. И зачем я это рассказываю?

— Иногда какие-то слова говорятся сами по себе.

Я мог бы сказать, что и у меня... счастливый брак вдруг стал заканчиваться, но это было как-то непорядочно, что ли? Меньше всего мне хотелось обсуждать свою семейную жизнь с посторонним человеком. И все же я почувствовал вдруг к ней какое-то расположение, которого не было еще пять минут назад.

Наконец принесли кофе, и мы выпили его, говоря уже на другие темы. Вера, как выяснилось, из школы ушла, работала в кадровом агентстве, занималась подбором персонала.

— Если понадобится офисная плесень, звони, — сказала она на прощанье.

Домой я приехал, даже не слишком задержавшись. И мужественно впихнул в себя ужин, хотя после пирожного уже не особо и хотелось. Сидел напротив Зои и думал о том, что счастливые семьи с большим стажем – это нечто из Красной книги. И нас туда точно не запишут.

***

*Отсылка к роману Л. Н. Толстого «Анна Каренина»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»