Глава 47

Федор

Когда Зоя назвала меня другим именем, это стало последней каплей.

Я не собирался ничего выяснять, что-то обсуждать сейчас. Но увидел ее в слезах – и выбило предохранители.

Женские слезы – я и раньше их терпеть не мог, не выносил с детства. Даже если понимал, что это не притворство в надежде разжалобить или вызвать чувство вины. Прошилось так, с тех пор, когда наблюдал слезы матери по любому пустяку.

Инфляция и девальвация, да.

Зоя плакала редко и по делу, но все равно раздражало, отодвигая в сторону сочувствие. Впрочем, я старался этого не показывать. Но сейчас не выдержал. Тем более первая мысль была, что она на корпоративе трахнулась со своим боссом и теперь мучается раскаянием. Может, я был и не прав, но первая мысль – да, именно такая. Закипели и испарились все намерения отложить разговор до нового года.

Нет, хватит. Поставить точку сегодня. Сейчас.

Она встала, пошла к двери, но я поймал ее за руку.

— Может, нам уже поговорить?

Собственный голос показался чужим, незнакомым. Зоя вырвала руку.

— Не сейчас, Жень.

Сказала – и сама испугалась. Застыла на месте с вытаращенными глазами, покраснела, а губы, наоборот, побелели.

Это было как ядерный взрыв. Вспышка – и тебя больше нет.

Я и правда словно исчез. И все вокруг тоже исчезло. Но потом сквозь ослепивший свет проступили контуры кухни. И ее темный силуэт. Я, кажется, что-то сказал. Потом не смог вспомнить, что именно. Сказал – и ушел к себе.

Лег на диван, укрылся с головой пледом и словно куда-то провалился. Нет, не спал. Какое-то в принципе другое состояние. Как будто пережгло все нервные окончания.

Утром, наверно, так и лежал бы, если бы не приперло в туалет. Встал, вышел из комнаты. Дверь спальни была закрыта, за нею тишина. И вообще никаких признаков жизни в квартире.

Ушла? Хорошо бы. Я бы спокойно собрался и, ничего не говоря, уехал в Саратов. На все праздники. Ну а когда вернусь, подам на развод. Дети взрослые, имущество поделим без суда. Сниму квартиру на первое время, а там видно будет.

Принял душ, пожарил яичницу, сделал кофе. Достал с верхней полки шкафа чемодан, с которого после приезда даже не снял багажную бирку. Механически начал кидать туда вещи, и тут из прихожей раздался звонок.

Кого там еще принесло?

Вышел – и тут же из спальни выглянула Зоя. Значит, дома. Сидела тихо, как мышь под веником. Ждала, когда уйду я?

Открыл дверь и не поверил глазам.

— Денька?! Ты откуда, чертяка?!

— А вот сюрприз вам! – расхохотался он, обнимая меня, потом Зою.

Здоровенный, холодный с мороза, с бородой, в красной куртке – прямо Дед Мороз.

— Я с девушкой собирался на Хайнань – на курорт. Но мы поссорились и, кажется, разошлись. Ну я и подумал, чего отпуску пропадать, рвану к вам. Вчера утром в Москву прилетел, с Аленкой встретился. Совсем ее не узнать, невеста прямо. Побуду у вас, потом к Максу слетаю. Жаль, что всем вместе никак не собраться, но хоть так.

Вот это попадос! Сказать, что мы разводимся? Именно сейчас, когда столько не виделись и он наконец прилетел вместе отпраздновать Новый год? Делать вид, что у нас все хорошо? Видимо, придется. Аленка бы сразу догадалась. Да и Макс, наверно. А Денька всегда было немного толстокожим и не особо наблюдательным. Может, и прокатит.

Он трещал, как пулемет. Доставал из огромного рюкзака какие-то свертки – «э, нет, это все под елку!». Сокрушался, что не застал Миньку, говорил, что без него в доме пусто – «может, вам щенка купить?» Шумно прихлебывал кофе – от этой привычки так и не отучился. Рассказывал про встречу с Аленкой, расспрашивал о бабушке с дедом – «эх, жаль, что уехали, снова с ними не встречусь, надо их где-нибудь за границей подловить».

— А с девушкой почему разошлись? – спрашивала Зоя. – Эта та самая, которая в университете преподает? Может, еще помиритесь?

Она прямо расцвела, помолодела. Глаза заблестели, щеки порозовели. А выглянула на звонок – краше в гроб кладут. Бледная, с кругами под глазами.

— Да, та самая. Юмин. Почему? Ну, кажется, она нашла кого-то более подходящего. Так что вряд ли помиримся.

Меня словно под ребра кольнуло.

И ты, брат... Все они в итоге находят кого-то более подходящего. А ты остаешься обтекать. И делать вид, что это не тебя бросили, что ты сам ушел.

— Да ну, ерунда. – Денька махнул рукой. – Я и не думал, что это любовь всей моей жизни. Пока было хорошо, жили вместе. Стало не очень – разошлись. Кто-то все равно ушел бы первым. Я не парюсь. Зато вот вас повидаю. Когда еще снова встретимся.

— День, так ты решил там остаться? – осторожно спросил я.

Осторожно – потому что вопрос этот был болезненным. Впервые побывав в Китае еще студентом, на практике, Денька заявил, что хотел бы там пожить пару лет. После диплома нашел работу – преподавателем русского языка в каком-то экономическом институте. С рабочей визой получил временный вид на жительство. А еще через год мог претендовать уже на постоянный. Он не скрывал, что Китай обожает и жизни без него не представляет. А Зоя, конечно, переживала: ну как так, мальчик навсегда останется на другом конце света.

— Не знаю, ребят, не знаю, — вздохнул Денька, запихнув в рот сразу полпряника. – Еще месяц назад точно сказал бы, что да. Сейчас вот как-то засомневался. А стоит ли – вот так далеко от вас, да на всю жизнь? Самые близкие люди – и на таком расстоянии, через полмира. Просто так в гости не накатаешься. Знаете, что-то меня торкнуло: надо обязательно полететь, повидаться.

Он сказал это в своей обычной дурашливой манере, с улыбкой от уха до уха, но я заметил, как вытянулось лицо у Зои. А у меня на руках встала дыбом шерсть.