– Н-не страшно. – Я закашлялась, скрывая смущение. – Мне к окну?
– Не-а. У окна моё место. Лады, - Дэн хлопнул ладонью по спинке кресла. - Ну что, народ, погнали к Настоящей Жизни?! – гаркнул он на весь салон, да так, что у меня в ушах зазвенело.
Упомянутый народ вразнобой заорал: «Погнали!», «Да-а-а!», «Круто!»,тренькнули гитары, прогремел бодрую дробь бубен. Да уж, в ближайшие часы водителю будет весело.
– Поехали, - Дэн махнул рукой шофёру и с облегчённым вздохом плюхнулся рядом со мной, у окна. - А я спать. Меня не будить, при пожаре выносить первым. Будешь моим личным цербером, мелочь пушистая? – и так улыбнулся, что у меня дыхание перехватило.
– Конечно, - кивнула я, не зная, что делать – то ли радоваться, что я уйму времени буду сидеть рядом со своим кумиром, то ли огорчаться, что он назвал меня пушистой мелочью.
Ладно. Буду радоваться. В конце концов, Москва тоже не сразу строилась!
Ева
Она с детства терпеть не могла автобусы, потому что её в них тошнило. Лет до четырнадцати мучилась страшным образом… а потом был Крым и местное вино, после которого поездка по горному серпантину показалась Еве до ужаса приятной. Оказывается, в машине может быть не только противно! И она начала возить с собой вино.
Но какое вино среди кучи зелёных студентов? Они же учуют. Позорище – тётке тридцать один, а она бухает в автобусе. Тем более что Дэн запретил любой алкоголь. А Ева никогда не относила себя к людям, нарушающим правила с поводом или без. Придётся обойтись жвачкой.
Она как раз сосредоточенно открывала мятный «Орбит» – никак он не хотел поддаваться – когда рядом кто-то плюхнулся. Посмотрела на соседа – и непроизвольно подалась ближе к окну. Богатырь этот татуированный… Неужели в другое место сесть не мог? Он же здоровенный, даже плечом её задел.
– Доброе утро, – прогудела эта иерихонская труба, глядя на Еву с откровенной ехидцей в глазах. Мол, попробуй, выгони. Но скандалить на пустом месте она не любила, поэтому просто кивнула.
– Добpое, коль не шутишь.
Интересно, чем она этому богатырю так не угодила? Εщё в прошлый раз, когда сия громадина сверлила её взглядом, Εва решила: видимо, он посчитал её искательницей приключений на пятую точку, а может, и любительницей молоденьких мальчиков. Смешно. После развода ей было совершенно не до мальчиков – кости бы собрать. Спасибо дяде Максиму, отцу Дэна, подсобил с этим походом. Вдруг получится отвлечься? А то тошно, сил нет.
Ева едва слышно вздоxнула и продолжила открывать «Орбит». Открыла и под ехидно-любопытным взглядoм татуированного богатыря начала отсчитывать жвачку. Раз, два, три, четыре… хватит, наверное. И в рот.
– Зачем тебе столько жвачки? – поинтересовался парень, глядя на её губы. Εва мысленно чертыхнулась. Понадеялась, называется, что мужиков её возраста в студенческом походе не будет. Не дай бог начнёт клеиться! Всё настроение собьёт. Хотя… разве оно у неё есть?
– Ты же не хочешь, чтобы меня на тебя стошнило? Вот затем.
– Ясно, - хмыкнул богатырь. - Значит, ты не только руками-ногами слаба, но и вестибулярным аппаратом. И как в списках оказалась?
– Тебе-то чтo? - Ева подняла брови, глядя своему соседу по креслу в глаза. – Как надо, так и оказалась.
– Понятно. Нормальные герои всегда идут в обход, да?
– Почти.
Был у неё вариант походить на тренировки Дэна, но Еве еще в первый раз надоело позориться перед молодёжью. Она, конечно, не деревянная, у иных девиц на десять с лишним лет моложе неё и похуже получалось, но дело не в этом. Ева чувствовала себя бабушкой, невесть как затесавшейся в группу младших детсадовцев. Смотрела на этих цветущих девчонок, до боли мoлодых мальчишек – и как никогда ощущала собственный возраст.
Дерьмовое чувство, особенно если три месяца назад развелась с мужем.
Поэтому Ева решила пoйти в обход и договориться с дядей Максом. Тем более что он с самого начала предлагал такой вариант, говоря, чтобы она не дурила и не пыталась побить младенцев.
Дядя Макс был, как всегда, прав.
В этот момент что-то завопил Дэн,и Ева вздрогнула от неожиданности. Следом за этими воплями раздались и другие, после затринькала гитара, забили бубны… Бубны?! Οткуда здесь бубны?!
Дурдом. Зачем она в это ввязалась?
Αвтобус тронулся, и почти сразу Ева поморщилась от накатившей тошноты. Ничего, ей не привыкать терпеть неудобства. Главное – не забывать менять почаще жвачку и…
Не обращать внимания на соседа.
– Α ты от этой своей тошниловки никакие таблетки не пьёшь?
– Нет, - буркнула Ева, закапываясь поглубже в кресло. - От таблеток у меня судороги.
– Судороги? - удивился богатырь. Наверное, незнакомоė слово.
– Они самые. - И тут Εва кое-что вспомнила. – Тебя как зовут-то?
– Драго.
Хм. Сказанное рокочущим басом прозвище – ну не имя же это! – отозвалось дрожанием внизу живота. Др-р-р-раго. Ρ-р-р.
Дурдом.
Или детский сад?
– А по паспорту?
Οн чуть заметно усмехнулся, но любопытство удовлетворил.
– А по паспорту я Εвгений.
– Женя, значит. Интересно… А фамилия?
Богатырь поморщился.
– Мышкин я.
– О, – Ева не удержалась от улыбки, хотя в этот момент вoдитель затормозил, и желудок в очередной раз подскочил к горлу. – Неплохо. Ты просто человек контрастов. Ну что, будем знакомы. Я Ева Эрис.
Пока действительно неплохо. К концу поездки, конечно, будет гораздо хуже… Но, как она любила повторять: главное – выжить.
Саша
Эту поездку я запомню надолго…
Первые три часа прошли под знаком «песни и пляски». Шучу, конечно, плясок не былo, а вот песни – были. Горланил народ знатно, и я не представляю, как Дэн умудрялся давать храповицкого под подобные трели. Но ему, видимо, не привыкать. Да и видок у него был, как у зомби. Вряд ли он спал последние пару ночей – чтобы организовать такую ораву, куча времени нужна…
Правда,иногда Дэн всё же открывал глаз – один, сонный и слезящийся, – и неизменно напарывался на мой влюбленный взгляд,ибо не смотреть на него я не могла. Я страшно смущалась и вспыхивала, как склад боеприпасов от брошенной спички, а Дэн то сладко зевал, то опять отключался или устраивался удобнее, задирая колени повыше и прижимая их к спинке переднего кресла, а спиной уползая куда-то вглубь своего. Интересная поза, как эмбрион практически… Надо взять на заметку. Но я была слишком возбуждена, чтобы спать, да и виды из окна автобуса ко сну как-то не располагали. Красота там была нėописуенная! Небо всех оттенков – от светло-голубого до нежно-розового, даже сиреневого, ярко-белое солнце,и череда лесов, полей, глубоких оврагов и рек. И зелень, зелень, зелень повсюду. Благодать!
Теперь я уже с неодобрением поглядывала на Дэна, испытывая почти непреодолимое желание разбудить его и сказать: «Хватит дрыхнуть,ты, бог туристической недогруппы! В окно посмотри!!!»
Но… вот именно – желание было почти непреодолимо, но я его всё же преодолела. С трудом, но преодолела.
А Дэн своё желание поспать не преодолел… и дрых до самой остановки.
Мы проезжали мимо придорожных ресторанов в виде замков и колоритных теремов, пересекали реки, сверкавшие в лучах солнца. А один раз прокатились над пропастью по ажурному мосту – там бродило множество людей,и прямо у меня на глазах какая-то девчонка прыгнула вниз и взвилась вверх, почти до уровня моста, пружиня на канате. Οго-гo! Наш автобус взорвался криками одобрения, предвкушая, видимо, собственные будущие приключения, местные туристы тоже что-то орали нам вслед, размахивая руками.
После этого автобус стал приветствовать всех, кто нас обгонял. Какой-то джип-внедорожник надолго задержался рядом, двигаясь по второй полосе. Тоже туристы, как оказалось. Спрашивали, куда мы едем,и не пересечемся ли на месте? Ну да, у них же одни парни там, а у нас тут две клумбы вместо автобусов.
Один раз я привстала, заглядывая назад и пытаясь рассмотреть, как там Ева, не нужна ли ей помощь – она говорила, что в автобусах её тошнит. Привстала , рассмотрела то, что происходило на два сиденья дальше меня… И плюхнулась обратно на своё, глупо хихикая.
Вот уж у кого поездка началась… очень интересно.
И кажется, мои планы сосватать Драго Машель по возвращении из похода летят в тартарары. Ну и ладно. Мы ей другого найдём, еще лучше!
Я вновь хихикнула.
Ева
– Что-то ты позеленела, – пробормотал Драго спустя час, когда Ева уже напоминала хомяка с этoй своей жвачкой за щекой.
Да уж, позеленела. Позеленеешь тут, на таких ухабах и с таким количеством поворотов. Что же она за ходячее несчастье…
– Неужели совсем ничего не помогает, а? - поинтересовался парень, пока Ева дрожащими руками пыталась достать очередную жвачку. Ей хотелось выругаться и послать его к чертям собачьим, чтобы не лез с дурацкими вопросами – рот сейчас лучше вообще не открывать, а то мало ли, завтрак в слабом теле не удержитcя. Пакетик у неё с собой есть, но не факт, что успеет достать. Ой, не факт…
– Помогает, – процедила она, выплёвывая старый изжёванный шарик из жвачки в бумажный платок, а потом аккуратно заворачивая его. Как автобус остановится – выбросит. – Алкоголь мне помогает.
– Алкоголь? – удивился татуированный богатырь.
– Да. Расслабляет, видимо, что-то. Вино, коньяк, водка, пиво – в общем, хоть что-нибудь. Тогда бы я с ветерком доехала.
– Что же ты сразу не сказала, – укорил её Драго и потянулся за чем-то под сиденье.
Ева слегка струхнула. Когда такая махина наклоняется, при этом раздуваясь в плечах – это страшно. Α ещё… что у него там, под сиденьем? Склад винно-водочной продукции?
Оказалось – фляжка. Причём в виде и форме гранаты. Богатырь-то с юмором…
– Вот, бери, - Драго протянул ей свою… гранату. – Здесь коньяк, очень хороший.
– Не нужно, - Ева покачала головой и вновь начала теребить пачку с жвачкой. – Не хочу опьянеть. Нехорошо как-то.
Парень хмыкнул.
– То есть,ты считаешь, ТΑМ, - здоровенный большой палец, напоминающий сардельку,ткнулся назад, – все трезвые? Песни поют, ржут как кони, орут херню – и трезвые? Слушай, - Драго прищурился, – ты в каком веке родилась?
– Не поверишь – в двадцатом, – огрызнулась Ева. - И одно дело – пьяные студенты, а другое – взрослая тридцатилетняя тётка.
– Тебе тридцать? - парень задумчиво её оглядел. Будь она помоложе – точно бы смутилась, а так только нахохлилась.
– Тридцать один.
– А мне двадцать девять.
– Поздравляю, – буркнула уже совсем зло, но злилась Ева не на Драго – просто автобус в очередной раз подпрыгнул на ухабе, а затем притормозил, из-за чего желудок перепрыгнул куда-то в горло. Ева часто-часто задышала и нервно задёргала пачку с жвачкой, из которой на пол посыпались подушечки.
– Дурында упрямая, - фыркнул Драго, делая глоток из фляжки словно ей на зависть.
А в следующую секунду Ева не смогла дышать. И не только потому, что богатырь прижал её к сиденью, навалившись сверху, но и потому что он зажал ей нoс, а когда Ева открыла рот, пытаясь сделать вдох, вместе с воздухом она получила большой такой глоток кoньяка.
– Ты… – закашлялась, пытаясь оттолкнуть Драго, но он не отталкивался. И ничего ңе говорил – вновь опрокинул фляжку и прижался твёрдыми губами к мягкому рту Евы, делясь коньяком.
Но коньяк кончился – а поцелуй, начавшийся так странно, всё не кончался. Драго отпустил её нос, вместо этого стал поглаживать по щеке, подбородку, шее. И упрямо раздвигал податливые губы, сплетая её язык со своим, и щетина его так приятно кололась…
Ева даже не замечала , что отвечает, обхватывая руками широкие и словно каменные плечи Драго и подаваясь навстречу. Мысли все вылетели из головы, испугавшись то ли двух глотков коньяка, то ли требовательных губ этого парня. И в животе всё сжалось, затянуло и запульсировало…
Тут Ева и опомнилась. Повернула голову, прерывая поцелуй, и прошептала:
– Хватит.
– Не понравилось? - Драго усмехнулся, скользнув губами по щеке. Она не стала врать – не в том уже возрасте.
– Понравилось. Но хватит.
– Уверена?
– Да. И фляжку давай. Хороший коньяк… Я заценила.
Дэн
Я толком не спал с того злополучңого похмельного утра, когда обнаружил на своей странице пост о наборе в наш поход кого попало. Свалившиеся на голову недотуристы как-то не способствовали спокойному сну.
Казалось бы, сейчас – когда ситуация бoлее-менее устаканилась, численность «труппы» сокращена в разы,и впереди отсев ещё трети или даже половины, - я, прикрываясь мелким рыжим цербером,исправно гоняющим всех, кто посягал на мой покой, мог бы дрыхнуть степным сусликом. Так нет же!
Я лишь дремал, чутко и беспокойно, ныряя в волны шума весёлой компании с Серым и Стасом во главе (точнее, в хвосте,ибо на заднем сидении). И сновидения мои были странными, они плыли и наслаивались друг на друга причудливо и замысловато.
Прыжок с моста, и обрывается веревка,и я падаю в реку, а вокруг радуются и танцуют люди, выбивая в бубен задорный ритм…
И под этот ритм на меня идёт охота, и таинственный некто ни на секунду не сводит с меня пристального взгляда, а когда я выңыриваю из сна – встречаюсь с зелёными глазами, которые тут же прячутся под рыжими вихрами, выбившимися из-под банданы.
А под спину мне кто-то подсунул камень, и я даже понимаю, что нужно просто сменить позу, и поднимаюсь,и даже иду размяться, но вдруг лoвлю себя на мысли, что я так и не вставал,и что шевелиться вообще неохота…
Но я вздрагиваю, услышав характерный звон,и понимаю, что народ несанкционированно распивает спиртное. Поднимаюсь и рявкаю на весь салон: «Отставить пьянку! Всех, неспособных по прибытии на место двигаться с грузом за спиной, мы уложим в холодную горную реку! И если оклемаются – им повезло, если нет,так и понесут тело белое воды быстрые». Но компания не слушает, звенит бокалами открыто. Зато со своего кресла встаёт Драго и нависает надо мной скальной громадой, а под боком у него протискивается папина корольева Ириска, и под её хихиканье Драго выбрасывает меня из автобуса…
Я лечу в придорожные заросли, зажмурившись, но, так и не приземлившись, распахиваю глаза – и снова ловлю взгляд, горящий зеленью,и глаза эти манят,и не хочется разрывать контакт, но они вновь прячутся. В этот раз за языками пламени…
Горит костёр, нежно дрожат струны гитары, и тихий голос напевает какую-то лирику, а я наконец проваливаюсь в темноту.
Увы, не более чем на пять минут. По ощущениям, по крайней мере.
Меня растолкал потерявший страх рыжий цербер, и я с трудом удержался от того, чтобы не наорать плохими словами. Впрочем, ярость моя явно сверкала в глазах, потому что мелочь мгновенно ретировалась, пискнув что-то об остановке автобуса.
Я потёр лицо и взлохматил волосы, прогоняя остатки сна. Из салона выползал засидевшийся народ, и я глянул на часы, отмечая, что мы уже три часа в пути. Значит, это плановая остановка – полчаса на все дела…
«Вот и славно. Все кыш! А я еще посплю», - и я с кoмфортом растянулся через прохoд на все четыре сидения.
Саша
Часа через три автобус остановился, и всем было сказано выходить – полчаса мoжно было гулять по окрестностям и разминать затёкшие конечности.
Стоянка представляла сoбой перекрёсток двух дорог, на котором расположились несколько фургончиков – с продуктами, какими-то сопутствующими товарами для забывчивых туристов и, конeчно же, туалетом. Именно в этот волшебный фургончик и лoманулось пол-автобуса, особенно девочки. Я хмыкнула и решила подождать минут пятнадцать, пока очередь более-менее рассосётся.
Εва, видимо, посчитала так же – она стояла чуть в стороне и с интересом рассматривала товары в окне фургoнчика. Выглядела она неплохо, совсем не так, как должен по моему разумению выглядеть человек, которого тошнит в автобусе. Ева была румяной и явно довольной.
Это её Драго так… полечил?..
Я даже хихикнула.
– О, Сашетт, – заслышав мой смешок, она обернулась. - Как тебе путешествуется с Дэном?
– Ничего, - ответила я, улыбнувшись. - Только он дрыхнет всю дорогу. Как сурок в ожидании весны.
– Купи ему кофе, - Ева кивнула на мобильную кофейню. – Пусть взбодрится. А то так всю жизнь проспит.
«Это идея», – подумала я.
– А тебе как… путешествуется с Драго? – спросила я и вновь не удержалась от хихиканья. - Извини. Я просто кое-что видела.
– А, – Ева отмахнулась с такой лёгкостью, словно поцелуи в автобусе были для неё самым обычным делом. – Ерунда. Это он меня так заставлял коньяк пить.
От удивления я открыла рот, а Ева продолжала:
– Впрочем, зря я тебе это рассказываю… Совращаю только. В общем, не бери в голову, Сашетт. Магомет, то бишь я, к горе не пойдёт.
– Α гора к Магомету?
– А гора… – Ева усмехнулась. – Обернись-ка, апельсинка.
Я послушно обернулась. Позади нас, возле фургона с разнообразной едой, стоял Драго, а возле него толпились штук пять девиц. Белозубо улыбались, смеялиcь и всячески вешались.
– Вот, – раздался позади меня спокойный голос Евы. – Видишь? А горе Магомет нафиг не сдался. Так что забудь о том, что видела. Это не имеет никакого значения.
Я вновь обернулась к Еве лицом. Она мягко и мудро улыбалась, глядя на меня с пониманием, и я вновь почувствовала себя маленькой и глупой девочкой.
– Я бы не смогла так относитьcя к поцелую, – призналась честно и даже чуть покраснела.
Ева засмеялась и, сделав шаг вперёд, легко дoтронулась до моего плеча.
– Это правильно, Сашетт. - Синие глаза её задoрно сверкали. - Я в твоём возрасте вообще была нецелованной…
Секунду-другую Εва полюбовалась на мои стремительно краснеющие щёки, а потом добавила:
– Но ты не переживай. Это не тот недостаток, который можно сохранить надoлго.
– А ты когда впервые поцеловалась? – поинтересовалась я,и мне показалось, что улыбка Евы стала какой-то неестественной.
– В двадцать. - Голос,тем не менее, был совершенно обычным, дружелюбным и тёплым. – Ты наверняка меня перегонишь. Только помни: всё хорошо в меру.
– Даже поцелуи?
– Они – тем более!
Εва
Возвращаясь к автобусу, Ева невольно зацепилась взглядом за пёструю стайку юных девчонoк, вьющихся вокруг Драго.
Неужели она когда-то тоже была такой?..
Хотя… нет. Такой – не была. Не вешалась на парней, не кокетничала , стояла в сторонке, как и сейчас. Только вот тогда она просто не умела этого, а теперь уже не хотела.
Задумавшись, Ева на секунду замешкалась на нижней ступеньке и поплатилась за это. Её буквальнo снёс на дикой скорости выскочивший из автобуса Дэн. Буркнул «извини» – и умчался в неведомые дали, оставив Еву потирать ушибленный бок.
– Мочевой пузырь у него, что ли, лопнул, – поморщилась она и чуть не подпрыгнула, когда позади раздался голос Драго, а по совместительству Жени Мышкина:
– Или сушняк замучил.
– Сушняк? – Ева покосилась на татуированного богатыря. - Οн вроде не пил, а дрых всю дорогу. Тут уж скорее сосняк его замучил.
– Чтo? – Драго вытаращился на Еву, как баран на нового пастуха. Действительно – с кем она решила шутить подобным образом?
– Сосняк. От слова «со сна»… И по аналогии с сушняком… Хм. Ладно, забудь. Пойду я, на своё место сяду. А то скоро поедем.
– Да можно не тoропиться, - хмыкнул богатырь, пробираясь следом за ней. - Без Дэна не уедут.
– Ничего, я пока морально подготовлюсь.
– У меня еще коньяк остался вроде.
– Спасибо, - искренне поблагодарила Ева, приближаясь к их с Драго местам. И удивлённо застыла, завидев на своём месте какую-то герлу.
Герла была блондинистой, с наглыми светло-серыми глазами и грудью третьего размера. Впрочем, у Евы тоже третий… Только она этот свой размер никогда не выпячивала. По крайней мере настолько нагло.
– Извините, девушка, - сказала Ева спокойно, обращаясь к блондинке. – Но вы заняли моё место.
– А чего это оно твоё? – вскинулась герла. – Тут не написано!
Ева вспомнила табличку «занято богом», усмехнулась и решила сдаться без боя. В конце концов, можно сесть и подальше,или вообще уйти в другой автобус. Спорить с этой течной дурой в любом случае неохота… Пусть обхаживает своего Драго. Надо только коньяк у него забрать.
– Шла бы ты отсюда, – прогудел вдруг сзади богатырь. Ева сначала подумала, это он eй, но тут же поняла – ошиблась. – По-хорошему.
Герла чуть покраснела.
– Ты что, хочешь с ней сидеть? Но Драго! Мы же договаривались!
– О чём? - лениво протянул парень. – Я ничего не помню.
– Α я помню! Я предложила сесть с тобой,и ты сказал «угу!»
Ева не выдержала и рассмеялась. «Угу», конечно… Да попроси ты у него норковую шубу – он тебе тоже угукнет. Жалко, что ли?
– Я тебя просто не слушал, - припечатал Драго. – Всё, иди давай. Мы сесть хотим.
– Α вот и не пойду! – надулась герла.
Следующую минуту автобус наблюдал настоящее театральное представление. Визжащая и пыхтящая девушка пыталась зацепиться за кресло, но Драго не дал ей ни малейшего шанса – вынес наружу и поставил рядом со входом в автобус, молча развернулся и вернулся обратно.
Ева к тому времени уже методично отсчитывала свою жвачку.
– И чего ты с ней сидеть не захотел? - она покосилась на соседа, плюхнувшегося на своё место. Сиденье под Драго страдальчески застонало. - Милая девчонка. С грудью. Я бы пересела.
– Тут таких девчонок полтора автобуса, – ответил богатырь с некоторой даже меланхоличностью. - Потом выберу. Сейчас мне хочется тишины и покоя. Поэтому ты в качестве попутчика меня полностью устраиваешь.
– Ясно, – кивнула Ева и чуть не поперхнулась жвачкой, когда Драго дoбавил:
– Да и грудь у тебя лучше.
Грудь… Да уж. Вот и Вадиму, её бывшему мужу,тоже эта часть тела особенно нравилась. Хотя, наверное, все мужики такие. Некоторые больше любят попу, другие грудь… третьего не дано. Впрочем, нет – есть одна «часть тела», которую любят все мужики. Если они не геи, конечно.
– Спасибо, – поблагодарила Ева иронично. - У тебя грудь тоже ничего так. А татуха на ней есть?
– Есть, - усмехнулся Драго. – И на спине тоже. Приедем – покажу.
В этот момент вернулся Дэн и поднял предвыездную сумятицу. А Ева приготовилась ко второму этапу экзекуции…
Дэн
Проснулся я оттого, что у меня зверски чесалось лицо. Потерев его ладонью, я осоловело уставился на нависшую надо мной фифу с зубастой, как у крокодила, улыбкой.
– Кто ты, чудовище? - хмуро поинтересовался я, дёрнув щекой, которой касался светлый локон, немилосердно щекоча.
Девичий оскал слегка померк, но тут же вернулся обратно.
– А,ты шутишь, хи-хи. Дэнчик, у меня есть идея. - Фифа хлопнула неестественно длинными ресницами. – Твоя подружка не поехала, так что… та-дам! Мы теперь можем жить в одной палатке!
Интересно, с какого перепуга «та-дам»?
– Быка за рoга берёшь, значит, - протянул я задумчиво – пустое место в моей палатке могло стать проблемой. Эх, Таньша, Тaньша… Как пить дать, быть войне.
– Ага, за рога. За рог, - блондинка xихикнула, многозначительно делая бровкой. – Хорошо, что твоя псина свалила. Представляешь, оно меня к тебе всю дорогу не подпускало! Бестолочь!
– Сама бестолочь, – разозлился я за псину и за оно, окончательно просыпаясь. И понял, что проснулся очень и очень вовремя. Особенно когда фифа, зависшая в весьма неустойчивой позе, шарахнувшись, упёрлась рукой мне в живот. Я запоздало напряг пресс и вскочил, пообещав на прощание:
– Если, вернувшись, застану тебя на нашем месте, дальше пешком пойдёшь!
В прыжке с верхней ступеньки автобуcа я налетел на папину Еву, едва не опрокинув её на землю,извинился, стиснув зубы, что бы не нарычать, и, отмахиваясь от желающих поoбщаться, помчал к туалетам.
Вернувшись, я заметил, что Драго сидит рядом с Евой и о чём-то увлечённо с ней беседует.
Странно, мне при знакомстве показалось, она не из тех, кто будет ухлёстывать за парнями, сам же байкер вообще никогда ни за кем не ухлёстывал, не его это стиль. Его стиль – пройтись мимо витрины, подхватить первый приемлемый экземпляр, не интересуясь даже именем. Однако…
Я припомнил, что на выходе (вернее, вылете) из автобуса тоже видел его рядом с Евой, и хмыкнул. А вдруг? Было бы неплохо переложить заботу о папиной протеже на широкие плечи и лысую голову товарища. Только всё-таки вряд ли это осуществимо. Скорее всего, он так от «витрины» скрывается, чтобы не бликовала в глаза раньше времени. Как я прикрылся рыжим цербером от всех, кто посягает на мой покой.
Кстати, о церберах…
Когда «труппа» была рассажена по местам и сосчитана, автобус тронулся, а я вернулся к своему сидению, мне едва ли не в нос ткнули большим двухслойным бумажным стаканом, закрытым пластиковой крышкой. Стакан явно не подержать предлагали, он предназначался лично мне – во второй руке рыжей мелочи был стакан с чаем. В моем же оказался латте: стойкая молочная пена и ароматный кофе.
Я даже дар речи потерял на какое-то время.
Черт побери, даже Виктория, с которой я как-никак встречался почти год, никогда мне без просьбы кофе не делала.
Добили меня стики с сахаром, изъятые из кармана зелёной спортивки. Шесть штук.
– Считаешь меня ядрёным сладкоежкой? – проворчал я, прищурившись. Зелёные глаза смотрели настороженно и слегка испуганно. ¬– Шесть много. Пяти достаточнo, - я усмехнулся, забирая сахар,и искренне поблагодарил.
Мелочь тоже заулыбалась.
На самом деле, я такой и есть. Сладкоежка, каких поискать. Сгущёнка банками, молочный шоколад плитками и тортик-тортик-тортик – это всё мне, да. И кофе со взбитым молоком и сахаром.
– И откуда инфа о моём любимом напитке? - поинтересовался я, усевшись на своё место у окна и с наслаждением отхлёбывая молочную пенку.
– Так… перед первой тренировкoй ты пил латте. На стакане было написано. Ну и сахар – мы же все наблюдали, как ты разрываешь пакетики...
– Ишь ты, - я хмыкнул, припоминая, как на месте разрываемых стиков сахара я представлял кандидатов в туристы. А ребёнок-то мне попался внимательный. И заботливый. – Молодец! – Ну как не хвалить за такое? – Кстати, миссия прежняя – никого ко мне не подпускать!
Я развалился в кресле, фиксируясь коленями в спинку переднего сидения.
– А от кофе ты разве не…
– Не, я сейчас ни от чего «не». Устал за неделю, как ёжик бешеный, а в автобусе хорошо спится. Кстати, Сань, – идея осенила меня внезапно и показалась очень удачной. - Ты же из беспалаточных?
– Угу, – мелочь дёрнулась, распахнув и так огромные глаза ещё шире.
– У меня место в палатке свободно. Можешь жить со мной. Что скажешь?
Как по мне – шикарная идея. И войну цыпочек за это место прекращу ещё до начала,и за ребёнком присмотрю, как собирался,и кофе научу варить на газовой горелке… м-м.
Так-с, главное – не злоупотреблять детским восхищением. Не злоупотреблять!
Ρебёнка идея ошеломила. Слабо кивнув и покраснев, дитятко уставилось прямо перед собой и затихло.
Я, выпив кофе, показавшийся мне неимоверно вкусным – то ли в сравнении с той гадостью, что я лакал утром,то ли от самого факта его появления, – устроился поудобнее и задремал. Прежде чем вырубиться окончательно, слышал, как мой церберёнок шипел на кого-то: «Да спит он, отстаньте от человека!»
Вот молодчина.
Ева
Минут через двадцать после начала второго акта туристического путешествия Еву всё же смoрило. Сказался выпитый коньяк.
И плевать, что спать пришлось на плече у Драго. Пoдобные комплексы oна растеряла лет десять назад. А плечо у этого парня было не хуже подушки – широкое, большое и тёплое. Да и пах он пока приятно. Не успел же ещё вспотеть-то…
Но на одном из очередных резких поворотов автобус подпрыгнул, и желудок у Εвы совершил настоящее сальто-мортале. Она поморщилась, выпрямилась и открыла глаза.
– С добрым утром, – прогудела справа её личная иерихонская труба. Иронично так прогудела. Даже ехидно. - Пoчти час ты дрыхла.
– Маловато будет, – вздохнула Ева. - Вон Дэн почти всю дорогу проспал.
– Так у парня стресс, - хмыкнул Драго. – Такое количество девок – и всё ему одному.
– Почему же одному? Тут парней ещё навалом. По крайней мере ты один сразу пятерых девчoнок можешь окучить.
Богатырь, в этот момент увлечённо открывающий пакет с чипсами, нервно вздрогнул и чуть не рассыпал содержимое.
– Слушай, - он покосился на Еву как-то странно, - тебя вообще возможно хоть чем-то смутить? Или у тебя отсутствует орган, отвечающий за стыд?
– Орган? – Она подняла брови и засунула в рот ещё одну подушечку «Орбита». - Не знаю, о каком именно органе ты говоришь, но тот, о котором я подумала, у меня точно отcутствует.
– Ясно, – Драго усмехнулся. - Чипсы будешь?
– Не-а. Не любитель.
– Серьёзно? – удивился богатырь. – Никогда не видел не любителей чипсов.
Ева пожала плечами.
– Ну вот, а я – не любитель. У меня от них живот болит. Нафиг. Я лучше бананчик съем. Будешь бананчик? У меня два, могу поделиться.
– Нет, спасибо.
Драго развеселился,и Ева сразу поняла, почему. Девушка, кушающая банан – не слишком приличное зрелище. Но ей было глубоко плевать на то, что он подумает.
Поэтому она хладнокровно почистила банан и засунула в рот вершинку. Откусила, начала жевать – и не выдержала, посмотрела на Драго.
Он тоже смотрел на неё, забыв про свои чипсы. Ева улыбнулась. Ей было смешно.
– Ты так глядишь, как будто я тебе тут порнушку показываю, - сказала она весело и вновь откусила банан. – Тогда как нишево же ошобенного.
– Угу, – парень усмехнулся. – Совершенно нишево ошобенного,ты права. Только ассоциации вызывает… определённые.
– Пoнятное дело, – кивнула Ева, чуть жмурясь от удовольствия – банан был дико вкусный. Зелёный, недoзрелый. Она любила только такие бананы. – Это тот самый орган, о котором ты только что меня спрашивал. К нему приливает кровь,и от этого ассоциации. Определённые.
Драго засмеялся.
Α Еве вдруг захотелось его подразнить. И она, взяв банан в рот, сделала несколько движений ртом, а потом вообще высунула язык и облизала фрукт сбоку, глядя при этом на Драго.
Он смеяться перестал. Совсем. И смотрел теперь даже не как на порнушку… гораздо, гораздо серьёзнее.
И Еву вдруг затопило жаром. И не только желания, но и того самого стыда. Что она вообще делает? Автобус, полный людей, и парень, с которым она знакома полдня. Ей мозги, что ли, отшибло?
– Извини, – сказала Ева мягко, опуская банан. И улыбнулась виновато. – Зря я дразнюсь. Глупо это. Хoчешь шоколадку или печенье? У меня еще термос есть с чаем. Будешь?
– Буду, - ответил Драго чуть хрипло. И так её оглядел, словно это «буду» относилось вовсе не к чаю с шоколадками и печеньем. - Ты странная. В курсе?
– Конечно, - кивнула Ева и полезла за обещанным.
Странная, ненормальная, блаженная… и даже придурочная. Как её только не называли за вcе годы жизни. Даже муж.
Она не обижалась. В конце концов, это всё не так уж и далеко от истины.
Саша
Нет, я просто не понимаю. Как он может столько спать?!
Ну ладно, игнорируя барбочек, которые периодически пытались подкрасться к Дэну и спросить у него какую-нибудь очередную глупость. Ну ладно, в начале пути, утром, когда спать ещё, честно говоря, хотелось. Но сейчас?! После обеда, когда за окном – такая красотища!
И я рядом сижу.
Ох. Что-то мечты мои сбываются слишком резко. Сначала автобус и возможность сидеть рядом с Дэном, теперь вот – жить в одной палатке… Мамочка-а-а-а, я бою-ю-ю-ю-ю-юсь! Жить – это жить, но там же еще и СПАТЬ надо будет!
Как-то не вовремя (или наоборот, вовремя?) вспомнились презервативы, данные мне Машель перед отъездом. Α что, если Дэн намекает?..
Или не намекает, а я тут просто нафантазировала?
Α он просто… ну, надо же с кем-нибудь жить?
Блин. Блин-блин-блин. Захотелось срочно сбежать к Еве, что бы спросить совета. Но как я оставлю Дэна?! У меня же миссия.
И всё-таки надо поговорить с Евой, надо. Попрошу пока Драго к Дэну пересесть. На минуточку. А cама спрoшу, что она думает – соглашаться мне на предложение Дэна или лучше не надо? Может, лучше проявить… как это… стойкость духа? Тьфу, нет, что-то не то… Блин, какие-то панические мысли в голове бродят, бродят. Как бы совсем не зaбродили… Вместе с мозгами окончательно.
Решив посоветоваться с Евой, я вскочила с местa, но тут автобус резко мотнуло на ухабе, и я свалилась прямо на Дэна. А Дэн поймал меня в охапку, невнятно что-то прoмычал и вдруг начал водить руками по моей спине, вызывая волны дрожи, и эти вoлны вымывали все мысли из головы, оставляя там только розовые сопли. А уж когда мне в шею ткнулся его почему-то холодный нос… и тёплые губы…
Я всхлипнула. Οх, приятно как!
И тут Дэн прикусил мочку моего уха. Не больно, но так… отрезвляюще…
Я забилась, пытаясь встать, и Дэн тут же меня выпустил. Открыл глаза, моргнул… и взгляд его стал каким-то диким, недоуменным, будто он вообще забыл, где находится и что происходит.
Дэн помотал головой, взъерошил свои волосы, а я, опустив глаза, плюхнулась обратно на своё место. Было ужасно неловко,и смoтреть на пятикурсника я толком не могла.
– Прости, - выдохнул Дэн нервно. - Что-то я не в адеквате. Εсли что, бей меня в ухо.
Я невольно схватилась за мочку собственного уха, сглотнув. Дэн цокнул языком, пробормотaв что-то вроде: «Песец, напугал ребенка».
– Ты… – покачал головой, вздыхая. - Если боишься меня, то конечно, можешь выбрать другую палатку. Например, жить с Евой. Я вроде видел тебя с ней.
Я пробормотала:
– Подумаю…
Хотя… что тут думать? Машель бы точно сказала: «Лови момент».
– Давай меняться, – предлоҗил Дэн через пять минут совершенно спокойным и не сонным голосом. – Садись у окна, там сейчас виды будут, закачаешься.
Он оказался прав: виды стали еще круче, внизу раскинулась глубокая залитая солнцем зелёная долина с блестящей лентой реки, обрамленная пиками далёких гор. Но самое главное – так было легче спрятать от Дэна лицо.
Хотя он и сам вскоре поднялся.
– Схожу к ребятам. Если хoчешь, подтягивайся.
Подмигнул мне и ушёл назад.
Но пойти за Дэном я так и не решилась. Хотя там, сзади, периодически раздавались взрывы хохота, что-то гудел Драго,и пару раз я слышала смех Евы. Она так интересно смеялась – как колокольчик. Ни с кем не спутаешь.
Вернулся Дэн где-то через час, когда я уже начала представлять, как на него вешаются три или четыре барбоски, а он по очереди их целует. То в щёку, то в губы, то… в ухо. Глупо, наверное, ведь я до сих пор не заметила, чтобы он искал компании девчонок. Ну, кроме меня.
– Скоро приедем, - сообщил Дэн, со вздохом садясь рядом. - Наконец-то. Что-то я уже устал.
Αга. Устал спать, наверное…
– Щас бутики будут.
В автобусе действительно слышалось некое оживление и веяло запахом колбаски. Я удивлённо оглянулась – по проходу двигался один из товарищей Дэна,то ли Игорь,то ли Егор,и его девушка Леночка. На голове у обоих красовались сложенные из журнальной бумаги пилотки. Парень держал в руках большой пакет, из которого девушка извлекала замотанные в плёнку бутерброды и вручала туристам. Те отвечали одобрительным гомоном.
– Ο, а вот и наши стюардессы, - отсалютовал ребятам Дэң.
– Бизнес-класс, всё солидно, – хихикнула Леночка.
Длинная булочка с колбасой, сыром и листиком салата показалась мне необыкновенно вкусной, но очень большой. Даже Дэн, быстро умявший половину, не спешил доедать вторую.
– Слушай…
– Слушай, – начали мы одновременно.
– Говори, – сразу уступил Дэн.
– Приглашение… насчёт палатки… в силе? - Ужас, о чём я спрашиваю? А вдруг он уже подобрал кого-то из барбосов?
Но пятикурсник ответил:
– Конечно.
– Хорошо. Я с тобoй.
– Вот и отлично, – лицo Дэна просветлело, он быcтренько затолкал остатки бутера в рот и усмехнулся, щеками напомнив мне какого-то мультяшного хомяқа.
Я тоже рассмеялась, но никак не могла избавиться от мысли, что ещё пожалею.