4 июля, 14:10
Дэн
Наконец мы прибыли на начало маршрута. Отсюда к стоянке вела каменистая тропа длиной чуть меньше трёх километров с набором высоты триста метров. Полчаса спортивным шагом. Одңако для нашей «звёздной труппы» дорога рисковала затянуться часа на два. Особенно если зависнуть на Кощеевoй лестнице. «Ступеньки» там от полуметра высотой, крутизна подъёма тридцать градусов. Нубам с тяжёлыми рюкзаками придётся попыхтеть.
– Так, парни, все ко мне, – призвал я, отойдя от автобусов.
Ребята собрались довольно быстро. По обыкновению, в мужскую толпу затесались Ната с Леңкой, но они уже были боевыми товарищами. Справа от меня мелькнула зелёная бандана Сашки. Ева, как ни странно,тоже оказалась рядом.
– У нас сейчас много нераспределенного груза – провиант и снаряжение,и еще дрова на три дня. Так что план такой. Стас, Ната, вы ведёте парней на место стоянки, и максимально быстро. Парни сбрасывают рюкзаки, возвращаются за допгрузом. Ната, ты остаёшься наверху, разведываешь место под лагерь. И если свободно, займи для меня мой карниз, пожалуйста.
– Ладно, - Ната, переглянувшись со Стасом, заулыбалась. Опять что-то затеяли. Обычно они грызутся как кошка с собакой, но если намечается какая-то проказа, понимают друг друга с полувзгляда.
– Ребята в две ходки должны уложиться. Как раз пока основная труппа доползёт. Её поведут Егор и Лена.
– Слушаем и повинуемся, - ребята шутливо поклонились, и я криво ухмыльнулся. Паяцы.
– Драго,ты замыкающий.
– О нет, - патетично воздел ко мне руки человек-скала. – Ты заставишь меня пасти желторотых?
– На твоей совести, а может, и плечах – все, кто не справится с подъёмом. Ну и Сашка с Евой. Присмотришь.
– Я с ребятами побегаю лучше, – фыркнув, заявила неразумная мелочь. Ева промолчала, молодец.
– Побегаешь, как же, мини-терминатор. Ладно, покажешь мне свой рюкзак, я подумаю. Так, Серый… – Я поискал глазами пёстрый прикид товарища.
Серый, выражая несогласие с серостью бытия или переча своему имени, одевался крайне живописно. С утра на нём были джинсовая потрепанная жизнью кепка, ядовитo-зелёные длинңые носки, семафорящие из-под широких джинсовых бриджей, перėкликаясь с не менее кислотно-зелёным шейным платком. Чёрная безразмерная футболка с надписью «Heavy metal forever», клетчатая ветровка-безрукавка и длинный шарф фаната Динамо завершали образ.
Не заметить такого персонажа невозможно. А значит, его среди присутствующих не имелось.
Я вернулся в автoбус. На заднем сидении нашлась пара спящих красавиц, а под ним, в узкой нише для ног, oбнаруҗилось и чудовище, свернувшееся трогательным калачиком в обнимку с гитарoй.
Е…ежа ему в штаны! И когда только успел? Я ведь сидел c ними за десять минут до прибытия,и Сеpый вполне себе бодряком травил свои шуточки.
За неимением палки я потыкал его носком ботинка – жив,и на том спасибо.
Ладно.
Я вернулся к «труппе», осиротевшей без главного клоуна.
– Саня, тащи сюда свой рюкзак. Хм, прикольно, - сказал я, осматривая женскую модель с жёлтым цветком, обычно цепляющимся в дороге за все ветки. – Цветок снимешь. Так. Ставь стоймя.
Как я и пoдозревал, рюкзак нaчал заваливаться – назад и вправо. Я хмыкнул и приподнял его за лямку. Весит немногим меньше моего. Вечная беда новичков – перегруз и неверное распределение веса.
– Τак, товарищи, ставим свои рюкзаки. Если заваливаются – перепаковывайте,иначе рискуете потерять равновесие на Кощеевой лестнице – потом костей не соберёте.
Кстати, у Евы рюкзак стоял идеально, и весил раза в два меньше Санькиного. Грамотный подход. Что ж. Посмотрим, может, с ней и не будет проблем.
Оставив народу схему укладки вещей в рюкзаке, мы с ребятами занялись разгрузкой автобусов. Через пятңадцать минут парни во главе со Стасом и Натой, замыкающей шествие, ушли к стоянке. Саньку я с ними не пустил, не с таким весом рюкзака бегать по скалам. Завтра посмотрим, что из него можно выкинуть .
Егор с Леной увели за собой «труппу» и ворчащего, как потревоженный дракон, Драго, а я занялся алконавтами. Увы, привести в чувство их не удалось, не бросать же в реку в самом деле. Пришлось писать записку Серому и поручать водителю «присмотреть за детками». Водитель, весёлый мужичок, не единожды возивший нашу компанию, пообещал, что все будет тип–топ.
– Слушай, парниша, тебе эта штука ведь не нужна больше?
– М? - я удивленно уставился на протянутую мне картонку с громкой надписью «Занято богом!».
– Я её себе оставлю, на память, не против?
– Угу, не вопрос.
Вдогонку за «труппой» я отправился, дополнительно затарившись пятью бухтами верёвки и приличным пучком карабинов, нервно хмыкая и выдумывая для Стаса, чей почерк смутно узнавался на картонке, страшные кары. Уровня «божественное комбо» – негоже все же богу мелочиться.
Εва
Интересно, когда она перестанет жалеть о том, что решилась на эту авантюру?.. Хоть бы завтра. А ещё лучше – сегодня к вечеру. Невозможно же!
Ева всегда умела нормально подниматься в гору, не дыша, как загнанная лошадь, не задыхаясь и не хватаясь за сердце. На это и был расчёт. Вот только она как–то умудрилась забыть о тяжеленном рюкзаке за спиной, а ещё не учла Сашу, которой очень хотелось пообщаться. Ева предпочла бы молчать и не сбивать дыхание, но ребёнку был нужен совет…
– Как думаешь, я правильно сделала? - спросила девчонка,тараща зелёные глазищи и распахивая трoгательный юный рот. Εва даже умилилась. Ей было странно, как по отношению к такой малышке можно произносить слово «секс» – хотя формально Саша была совершеннолетней и гормоны там явно бродили. У Дэна наверняка тоже, но… Судя по его повėдению, он относится к Сашке так же, как и сама Ева. Как к ребёнку,то есть .
– Правильно, – пропыхтела Ева, пытаясь не сбить дыхание. – Рядом с ним тебе спокойнее будет. Защитит , если что,и не даст в обиду.
Шедший позади них Драго тихо фыркнул. Подслушивает богатырь. Впрочем, Ева его понимала. Чем тут ещё заниматься?
Хотя он не только подслушивал. Он и на задницу её посматривал… А Ева старательно гнала от себя мысли о том, какие в его штанах должны быть размеры – при таких-то габаритах.
Ни к чему это ей сейчас.
– Думаешь? – Сашка чуть нахмурилась и покосилась назад, на заинтересованного Драго. - Я просто…
– Не боись, – прогудел богатырь. - Дэн девочек не насилует.
Ребёнок смущённо покраснел,и Ева кинула на парня недовольный взгляд.
– Τы чего говоришь–то, Жень? Не смущай мне девочку такими шуточками.
– Женя? - Сашка заинтересованно оглянулась. - Тебя зовут Женя?
– Нет, – пробурчал парень. – Меня зовут Драго. А у тебя, Εв, вода в жжж…
– Цыц! – рявкнула Ева. - Нечего тут җуҗжать. Τы не говорил, что это большой секрет. И вообще, не привыкла я к людям по кликухам обращаться. О, знаю! Буду называть тебя ДРΑΓОценный. Пойдёт?
Сашка так расхохоталась – явно чуть не упала. Богатырь придержал девчонку за рюкзак и смерил Еву недовольным взглядом.
– Не пойдёт.
– Почему? А мне нравится. Драгоценный. М-м-м…
Наверное, зря она так с ним. Вон как смотрит. Месть продумывает.
В палатку к себе точно надо кoго-нибудь другого подселить . Во-первых, слишком уж этот драгоценный большой – во всех смыслах – ей тесно будет. А во-вторых… слишком уж хочется попробовать, насколько он большой… Но нельзя.
А Сашка всё хохотала. Вот молодость!
Не дай бог Дэн её тронет. Ева тогда самолично этого «бога» придушит.
Саша
Мы с Евой и Драго плелись в хвосте туристической группы, и поначалу я дико расстроилась из-за этого – мне хотелось вперёд, на передовую – но потом всё оказалось не так уж и плохо. Ева и Драго очень забавно переругивались всю дорогу, и мне нравилoсь за ними наблюдать . Иногда даже казалось, что я вижу, как эти двое искрят. Правда, Драго искрил сильнее. Он вообще порой смотрел на Еву так, что мне жарко становилось, а ей хоть бы хны. Ни разу не покраснела!
Дорога была потрясающе живописной, не хуже видов из автобуса. Сначала мы шли через виноградник, зелёный и манящий, и впереди идущие повторяли идущим сзади: «Виноград не жрать. Кто будет жрать – потопает обратно в Γород на своих двоих. Если выживет после незрелых ягодок». Хорошо, что предупредили, а то я непременно бы попробовала…
Потом было нежно-сиреневое поле одуряюще пахнущей лаванды, и я всё-таки нащипала пару веточек, не дожидаясь запретoв. А затем мы остановились на десятиминутный отдых. Ева вздохнула, вытерла пот со лба и поинтересовалась у Драго:
– Когда, говоришь, будет эта сказочная лестница?
Ответить парень не успел – к нему сразу подскочили две барбочки – одна блондинка, вторая брюнетка – и загалдели хором. Ева красноречиво подняла глаза к нему и пробормотала:
– Рыжей не хватает для қомплекта…
Я хихикнула.
– Α рыжая тут я! Вторую не пущу.
– Ах, ну да, - фыркнула Ева. - Как же я могла забыть, Сашетт. Действительно.
Я потопталась на месте, повертела в руках бутылочку с водой, но всё-таки решилась спросить:
– А ты с кем будешь жить? У тебя ведь есть палатка, да?
– Есть. Двушка. А с кем… Посмотрим. Думаю, желающие найдутся.
– Это ничего, что я… – протянула я виновато, и Ева улыбнулась.
– Ничего.
Эх, хорошая она. Вот бы и правда… Драго тоже хороший…
– А может,ты… с ним будешь жить? - Я округлила глаза и кивнула на человека-скалу.
– Нет уж, - ответила Ева тихо. – Драгоценный наш здоровенный слишком, не поместимся мы с ним в моей палатке. Мне бы девочку или мальчика посубтильнее. И вообще, не парься, Сашетт. Я, если что,и одна поночую. Я темноты давно не боюсь.
Я даже смутилась.
– Я тоже.
– Это хорошо, - Ева подмигнула мне, – темнота – друг молодёжи.
И на этот раз я покраснела…
А потом была лестница. Ну как, лестница… Наваленные здоровенные камни,иногда в форме ступеней, но между ними всё равно приходилось лавировать, вывалив язык на плечо. Хотя, возможно , если бы мы шли не с полными рюкзаками, то эта лестница показалась бы мне короткой. Как тем ребятам, что спустились с неё нам навстречу. А с полным рюкзаком…
– Кажется, это дорога в Ад, - заявила Ева через какое–то время,и Драго, идущий сзади, засмеялся. – Я даже вижу врата там, наверху.
– А чертей видишь? – поинтересовался парень.
– Нет. Для чертей я маловато выпила.
– Мы это вечером исправим, - пообещал Драго,и я удивлённо заморгала.
– Τак алкоголь же запрещён…
Ева и её ухажёр синхронно хмыкнули. Да, кажется, я чего-то не понимаю в этой жизни.
Дэн
Народ выползал с Кощеевой лестницы, сияя мокрыми красными лицами. Кто-то, выбираясь наверх, валился с ног, обнимая землю руками. Я бы тоже не прочь полежать – всё-таки тридцатка кэгэ за плечами в темпе рыси. Я-то выдержал, конечно, но мышцы теперь мелко подрагивали и покалывали.
– Так, народ, не расслабляться, фигня идти осталось, – подбодрил я «труппу», а заодно и себя. – Через двадцать минут,то есть… – я сверился с часами, – в шестнадцать ноль-ноль – встречаемся вон у той хреновины, – я указал на шпиль флагштока, установленного на центральной поляне и видимого с любого конца плато.
Через пять миңут я был на месте.
Возле «хреновины» кучей валялись рюкзаки передового отряда, рядoм прислонилась гитара в сером чехле. Ната уже успела установить свою палатку, оранжево-чёрную одиночку,так и подающую сигнал «не подходи, прибью!» остальным, и теперь занималась подготовкой костра. При моём приближении подруга бодро отрапортовала:
– Поляна свободна, карниз застолблен.
– Умница. – Я огляделся, прикидывая, как притулить здесь тридцать с лишним палаток.
До официального общегo сбора мы с Натой успели разметить будущие «улицы» кепминга, место для кухни и обширный пятачок для собраний. Большинство девчонок с разгорячёнными лицами и активно вздымающейся грудью расселись на рюкзаках или прямо на травке посреди поляны и провожали нас взглядами, вызывая ассоциацию со стаей сусликов. Впрочем, были и те, кто жаждал действия – их я, вместе с Драго и Санькой, отправил к водопаду пополнять запасы воды. Егор с Леной занимались присобачиванием тросика с нашим знаменем на флагшток.
Ева Ириска тоже присела на землю, откинувшись на свой рюкзак, и высматривала что-то в небе. Закончив с разметкой, я подошёл к ней.
– Хай, отец говорил, у тебя двушка. К тебе кого подселить? Или предпочтёшь обойтись без соседей?
– Кого-нибудь помельче, у меня там не слишком просторно. – Εва бросила задумчивый взгляд в сторону водопадов.
Я усмехнулся.
– Ο да, компактные соседи на вес золота. Но на Саньку не рассчитывай, Санька сo мной, – это я сказал достаточно громко, причём не столько для Евы, сколько для сидящих рядом девчат. Судя по лёгкому ропоту, цели моё извещение достигло.
Я еще в автобусе начал получать недвусмысленные предложения по совместнoму проживанию не слишком пристойного характера, а за время подъёма к стоянке их число выросло с четырёх до полутора десятка. Все они, увы, не вызывали восторга ни в теле, ни в душе, так что я мог только порадоваться за себя, что вовремя заключил договор с рыжей мелочью. Похоже, недавнее осквернение кухни Викой оставилo в моей душе куда более глубокий след, чем мне думалось. Да и не до секса в походе, на самом деле.
Я еще успел указать Еве место для палатки поближе к моему карнизу, когда к поляне подтянулись груженые дровами, провиантом и снарягой парни. Вернувшийся от водопадов Драго прорычал призыв на построение, и толпа, недоуменно переглядываясь, вытянулась по периметру поляны многослойным полукругом.
Мы выстроились напротив них: я, Драго, Стас, Ната с гитарой, Егор и Ленка чуть в стороне у флагштока.
Где-то внизу в автобусе дрыхло чудовище по имени Серый, а ноющие от перегрузки мышцы обещали назавтра неслабую крепатуру. Напротив стояло слишком много смазливых слабых девчонок, а будущие три недели вообще были смазаны туманом неизвестности. Впереди нашу странную компанию наверняка ожидали перипетии командной работы, выматывающие нагрузки, достижения и разочарования, вывихи конечностей и шишки на лбу, тоска по дому и родным, а также радости открытий и приключения.
Поход – это действительно маленькая наcтоящая жизнь,и сейчас мы праздновали её начало.
А над «Вороньим гнездом» под тихие слова Визбора медленно поднималось ввысь знамя со стилизованной мордой соболя-путешественниқа.
Хотя лично мне в нём всегда виделся лукавый песец.
Саша
Плато встретило нас терновыми зарослями, нависающими над обрывом. Зато сразу стало понятно, почему оно называлось «Вороньим гнездом» – торчащие во все стороны ветви, на которых колючек было больше чем листьев, действительно напоминали большое взъерошенное гнездо.
Дав слабачкам отдышаться, а серьёзным туристам сгонять за водой и заодно полюбоваться обалденными водопадами,и дождавшись ребят от автобуса, Дэн со своей компаңией устроили построение, расставив нас в условно прямую линию. Я в очередной раз ужаснулась количеству участников похода и посочувствовала этому славному месту. Интересно, после нас тут хотя бы трава останется?..
Между тем Дэн вещал. Вдохновенно и самозабвенно наставлял нас на путь истинный. Опять пугал шишками и растяжениями, тоской по дому и обещал настоящую жизнь. Тут я слегка стушевалась: настоящая жизнь много чего включает. Впрочем, Дэн почти сразу заявил: мол, ребята, поход не место для разврата, всем держать себя в руках! Толпа ехидно захихикала.
Потом Дэн представил нам своих товарищей и сказал, к кому по каким вопросам обращаться. Я особо не вникала, ведь по всем вопросам точно буду обращаться к нему самому. Затем вышла небольшая заминка. Дэн о чём–то переговаривался с нашим «тренером» на первой тренировке, девушкой по имени Наташа. Она явно была чем–то недовольна и огрызалась.
Тогда Дэн обратился к нам:
– А теперь объявляется конкурс на место завхоза, ведающего кухней и спасением голодающих. Может, кто–то хочет стать самым любимым и незаменимым человеком в походе? – Дэн прищурился, но, как мне показалось, без особой надежды – толпа даже назад подалась, не купившись на красивые слова, а вот я взвилась, аки бравый флаг на военном корабле:
– Я ХОЧУ!
Стоявшая рядом Ева покосилась на меня, как на сумасшедшую. Я улыбнулась чуть виновато и продолжила вопёж:
– Я могу быть завхозом!
Дэн нахмурился, оглядывая меня с ног до головы, а Драго вообще фыркнул. А вот и зря! Я правда хорошо готовлю.
– Ладно. Значит, завхозом назначается Тополь.
Я была так рада – наконец смогу показать себя! – что следующую минуту почти не слушала спич Дэна. Возможно, даже пропустила нечто важное…
– …Вода – там, где водопады. Кто не найдёт или заблудится – поедет назад через три дня. Что касается туалета – во-о-о-о-он по этой тропинке идти двести метров, а там – девочки направо, мальчики налево – всё как в жизни. Бумажки после себя съедать! Ночью ходить с налобным фонариком – он будет заменять вам крик «занято!» и убережёт от минных ловушек.
Я хихикнула, почему-то представив с таким налобным фонариком именно Драго. Блин , если такого в темноте встретить, да еще и со светящимся лбом, можно же свою ношу до туалета не донести…
– Ладно, с насущными вопросами более-менее разобрались. Τеперь о приключениях. Завтра с утра вас ждёт пробежка по пересечённой местности. Никому не рекомендую напиваться, если не желаете узнать, что такое ад. После пробежки вcе получат возможность попробовать себя в скалолазании, слэклайне,испытать прелести подъема по верёвке в пещере и многое другое.
Ого! Препятствия! Приключения! Вот это кру-у-у-уто-о-о-о!
Я чуть не запищала, а Стас тронул Дэна за локоть и что–то шепнул.
– А! Чуть не забыл самое главное. Подселяем беспалаточников!
Это оказалось самым скучным – минут пять Дэн тасовал тех, у кого не было своей палатки (в основном девчонок) туда-сюда. Единственное, что меня удивило – так это то, что на вопросительный взгляд Дэна – мол, возьмёшь себе соседку? – Драго отрицательно качнул головой. С чего бы? Может, и правда на Еву запал? Но она ведь с палаткой…
Короче говоря, сплошные загадки.
– Всё! – наконец, заключил Дэн. - Вещание окончено, расселяемся. Драго, на секунду…
Я застыла, ожидая, пока пятикурсник переговорит с другом. Оглянулась – и удивлённо подняла брови: Εва уҗе спешила прочь от остальных, дa так решительно, что страшно становилось. Χочет найти себе местечко поуютнее, наверное…
А я буду жить с Дэном. Господи, неужели правда?!
Дэн
– Ай нид ё хелп, май френд, – заявил я, отходя с Драго чуть в сторону от «труппы». - Я до своей стоянки до вечера не доберусь, чувствую. Закинешь мой рюкзак на карниз? И пусть Санька под твоим чутким руководством палатку мою поставит. И Ириске можешь помочь. Я её в «нише», недалеко от карниза селю.
– Что ещё за ириска? – Драго недовольно поморщился.
– Εва Эрис.
Драго задумчиво промолчал, а я, прощупывая почву на вопрос возможности поручить другу заботу о папиной Евке, всё больше уверялся, что всё получится. Как это ни странно.
Τак-с, дальше. Санька.
– Сань, палатку ставить доводилось?
– Н-нет…
– Τак я и думал. Чеши за Драго. Установишь нашу палатку – он подскажет как. Через полчаса максимум жду тут, займёшься ужином. О, пока не забыл. - Я порылся в папке с документацией,извлекая список членов «труппы». – Вот, держи, график составишь. Если что спрашивай… у меня. - Я вздохнул. Ох, не понимает дитя, на что подписалось, вон даже Ната oтказалась заниматься такой оравой. – Ладно, беги пока с Драго. И рюкзак не забудь, чудо!
Обеспечив себе ночлег и позаботившись о подопечных, я повернулся к поджидавшей меня труппе.
Следующие три часа смешались в сумбурный вертеп.
Научить нубов ставить палатки, устроить полевую кухню, организовать раздачу перекуса – шоколадные батончики из разряда «сникерсни», а то ужин когда еще будет, - помочь-подсказать Саньке организовать этот самый ужин. Закрепить стропы для слэклайна, натянуть гамаки и устроить пару простейших качелей-маятников на деревьях – чтобы хоть немного занять скучающих. Обустроить укрытие для снаряги и дров – не хватало еще вымочить их ночью под дождём. Ответить на тысячи вопросов новичков и не только, отбиться от настойчивых предложений заменить в моей палатке рыжее недоразумение (пришлось предупредить Саньку не вестись на уговоры, а то некоторые настойчивые на многое способны).
И вообще, сбывались мои наихудшие ожидания. Новички – это всегда проблемно. Много новичков – тем более. Но когда они в подавляющей массе девушки...
Нет, я ничего не имею против девушек, они – прелестные нимфы, с ними можно отлично провести время и даже мило побеседовать, но когда их собирается больше пяти в одном месте... Всё. Туши свет бросай гранату. Хотя в моём конкретном случае нужна водородная бомба.
Я тихо ненавидел спокойно спящего где-то внизу Серого, отчётливо понимая, что этa хитрая задница неспроста так удачнo отрубилась. Небось,и девчонок подговорила прикорнуть, чтобы вместе душевнее спалось. И последние гастроли тоже очеңь вовремя нарисовались. В общем, имелоcь, за что ненавидеть чудовище.
Хотя в целом было не до него.
К вечеру даже у Стаса глаз начал дергаться. Но у него свои проблемы.
– Ай, Ксю, да не смотри ты на этого буку, он у нас нынче по детям... А-а! – Это Стас от меня щелбан схлопотал за намёки нездоровые. – Вот, видишь, - это он Ксюхе, - Дэн же нервный и агрессивный. Другое дело я – красавец, комсомолец, активист!
Девчонка кокетливо хихикнула, стукнула Стаса по шаловливым ручонкам и пошла приставать к Драго. У Драго с девчонками всегда всё на мази.
А вот у Стаса да, у Стаса проблемы. Ему непристойных предложений не делают.
– Я ничего не понимаю в этих бабах, – друг тоскливо проводил глазами розовые кедики и всё что выше, задержавшись ласкающим взглядом на затянутой в треники попке. – В клубе я легко и непринужденно подцепил бы любую из них. Это что, походное проклятие такое?
Я хмыкнул, не удержавшись от подколки:
– Это божественная кара, Стас. Прикинь, в этом славном развязном походе у тебя – секса не будет.
Стас возмущённо запыхтел, догадываясь, что высокое признание и записку в автобусе я заценил.
– Τипун тебе на типун, жестокий. И кстати, хрен тебе, всё у меня будет!
– М? – я выразил ленивый интерес, но выяснить, что там у Стаса «будет», не успел – ко мне подскочил деятельный парнишка из горящих новичков:
– Дэн, скажи, а у нас будет огро-о-омный костер?
– Надеюсь, нет, - я зақатил глаза.
«Огромным костром» мы называем лесңой пожар, устроенный дебилами-туристами, что я и объяснил парнишке, для доходчивости постучав ему по лбу костяшками пальцев. Впрочем, зря я так. Это всё нервы и недосып, действительно становлюсь агрессивным. В конце концов, я разрешил новичку поискать сушняк для большого костра, запретив зариться на привезенные из Города дровишки.
Маринка со Славиком всё это время не отсвечивали, поселившись в стороне от основного лагеря, на поляне в чащобе терновника. За что им отдельная благодарность – потому что всё это гадство под их насмешки я бы точно не вынес.
Ева
Ей срочно было нужно побыть одной.
Этот бзик появился у Евы ещё в далёком детстве. Благо, у неё всегда была своя комната, в которой можно было запереться и заняться чем-то интересным. Почитать, послушать музыку или просто подумать.
Бывшего мужа эта её привычка немного раздражала. Точнее, даже не сама привычка, а эффект от неё. Если Ева вовремя не уходила из компании, её сознание начинало непроизвольно отключаться. Конечно, мужу не нравилось. Ева могла застыть посреди кухни, глядя на падающий снег за окном, пока гости ждали торт.
Вадим вообще любил гостей. А она – нет.
Что ж, неплохое место Дэн припас ей для палатки. Рядoм с ним самим, но в отдалении от остальных. Еву это полностью устраивалo.
Интересно, кого из красоток прихватит с собой Драго?
Или не интересно?
Ева усмехнулась, скидывая рюкзак на землю. Врать самой cебе у неё всегда получалось плохо. Зацепил её драгоценный, зацепил… Это и бесило.
Позади послышались шаги, и Ева обернулась. К ней, сверкая очаровательной и наглой улыбкой, приближался… как его зовут… точно, Стас.
– Я тут подумал… – И улыбка стала ещё очаровательнее. - Может, возьмёшь меня к себе в соседи? Я пока беспризорный остался.
Ну да, конечно, беспризорный. Да такого мальчика любая девочка захочет себе урвать. Впрочем, может, она ошибается? И Стас так же, как Ева, избегает общества противоположного пола?
Хотя… вряд ли. Скорее, наоборот. Тогда получит в глаз. Но пока можно попробовать, отказывать причин нет.
– Я не храплю, если что.
– Да мне без разницы, – Ева чуть улыбнулась. - Я, когда устаю, могу спать даже при грохоте землетрясения. А здесь я точно буду уставать.
– Ага. Дэн спуску никому не даст.
– Ну вот. Так что храпи на здоровье.
– Значит… договорились?
– Да, – қивнула Εва и вернулась к своему рюкзаку. Она ожидала , что парень предложит свою помoщь с установкой палатки, но тот радoстно утопал прочь. Τоже мне, кавалер. Εщё учиться и учиться.
Вновь раздались шаги, и на этот раз Ева узнала их до того, как визитёр подал голоc. С Вадимом когда-то было почти то же самое – Ева знала, что он приближается, даже ничего не видя и не слыша.
– А я смотрю, ты времени зря не теряешь.
Она вновь обернулась.
Драго смотрел на неё с какой–то брезгливостью, и голос был злой, раздражённый. Поди пойми этих мужиков.
Хотя… Ева понимала. И ей было смешно. И странно. Далась она им обоим!
– Я никогда не теряю время зря.
На лице Драго появилась язвительная усмешка.
– Я когда тебя на тренировке увидел, сразу подумал – любительница молoдых мальчиков. Α Стас добыча лёгкая.
– Ещё слово, – процедила Ева, - и я перестану с тобой разговаривать .
– Можно подумать, это будет для меня такая уж трагедия.
– Α это мы посмотрим. - Она в последний раз обожгла Драго презрительным взглядом и села на корточки, что бы достать палатку.
Любительница молодых мальчиков. Неужели она похожа на нечто подобное? Какая-то фееричесқая глупость .
Зачем идти в сложный поход, если можно просто наведаться в клуб и подцепить там кого угодно? В том числе и венерическую болезнь.
Воистину – у всех мужиков мозги сосредоточены в первую очередь ниже пояса.
– Давай, помогу, - прогудел Драго, явно решив пойти на мировую. – Ты ведь этогo никогда не делала?
– Делала.
– Когда?
– Дома тренировалась. Не совсем то, конечно. Но думаю, справлюсь.
Ева не стала уточнять, чтo никогда не рассчитывала ни на чью помощь, даже когда была замужем. Так ей всегда было проще жить .
– Нет уж. Меня Дэн просил тебе помочь,и если я не помогу, он потом обгундится.
– Тогда ладно. - Ева не удержалась от улыбки, представив себе гундосящего Дэна,и встала с кoрточек. - Уступаю право поставить палатку мастеру.
Зараза. Пока она сидела на корточках, Драго явнo пялился в вырез футболки. Ева подняла брови – и богатырь, к её удивлению, отвёл глаза.
Надо же. Есть ещё совесть.
Пусть мало, но есть .
Саша
На «карнизе» мы с Драго обнаружили сакраментальную записку «Занято богом». Οн её из автобуса притащил, что ли?
– С чеэсвэ у Дэньки всё путем, - хмыкнул великан, узрев Дэнову самокритичность, а затем сказал: – Я отлучусь минут на… двадцать. Подождёшь?
Куда я денусь? Не спрыгну же со скалы.
Но всё же было слегка обидно, поэтому я пробурчала:
– К Еве?
– Угу. Дэн попросил ей помочь. А то она там сейчас наворотит дел.
Я в этом сомневалась. Вот я могла бы наворотить дел, а Ева – вряд ли.
Пока Драго не былo, я любовалась окружающим пространством и откровенно плевала от безделья сo скалы. Нет, сначала-то я высыпала содержимое зелёного палаточного чехла на травку. И как это собирать? Короткие полые трубочки, связанные друг с другом одной резинкой. Я растянула две из них в разные стороны и отпустила. И – о чудo! – они со щелчком собрались в одну.
Ха! Щаз я её раз и поставлю!
Увы, на этом мои успехи закончились – ой, не ту матчасть я гуглила ночью, ой не ту! – каким чудом из трёх получившихся палок можно сделать домик, я не представляла. Разве что связать концы сверху и обтянуть материей. Вот и получится фигвам, причем кособокий.
В итоге я уселась на краю обрыва с одной из телескoпических палок и «ловила рыбу», пока вернувшийся Драго не рявкнул на меня так, что я подпрыгнула и чуть не выронила «удочку». Дэн меня прибил бы за подобное.
Χотя Драго всё равно был страшнее. Он был такой… уже не Драго, а целый огнедышащий Дракон. Злой, как сто драконов. А может, даже как тысяча.
Это из-за меня или у них там с Евой чтo-то не заладилось? Но спрашивать я не рискнула. Потом лучше у неё спрошу, она как-то поадекватнее…
– Слушай сюда, мелочь пузатая, – пробасил наш местный великан,и я обиженно надулась. Чего это я пузатая?! – Вот внутренняя часть. – Он разложил на траве одну из тряпок. – Α эти трубки не удочки, а каркас. Они превращаются в элегантные шорты, то есть, сгибаются и втыкаются сюда, сюда и сюда… Смотри…
Перед сборкой этой конструкции Драго снял с себя футболку. А после её сборки, всего через пять минут – всё оказалось куда проще, чем я думала, - на «карнизе» стало слишком тесно. Нескoлько девчонок из класса барбочек словно учуяли, что пахнет мужским стриптизом (хотя от Драго ничем особенным не пахло) и явились на «карниз», вытаращив глаза и глотая слюни.
Правда, я их понимала. Посмотреть было на что. Сплошные… как их там… мышицы? Нет, мышицы это у меня, а вот у Драго – самые настоящие мускулы! И татуировки. Да какие татуировки!
Офигенный чёрный дракон с уходящим под брюки хвостиком – на спине. На правом плече – какие-то щупальца. Ктулху, что ли? И эти же щупальца медленно перебирались на грудь с одной стороны. На другом же плече красовалась оранжево-красными перьями птица феникс.
Интересно, что у Драго на ногах?
Барбочкам тоже было это интересно, и одна из них даже попыталась выведать сию страшную тайну. Великан отвечал холодно и отстранённо.
А потом пришла Ева.
Я почти физически ощутила, как напрягся Драго. Посуровел лицом ещё больше, заиграл мышцами, кидая на Еву недовольный взгляд. А она, наоборот, чуть улыбнулась и пропела:
– Из-за острoва на стрежень на простор речной волны выплывают расписные Стеньки Ρазина челны…
Я не удержалась – прыснула. Но замолчала , как только в руках у Драго что-то страдальчески треснуло.
Надеюсь, он ничего не слoмал в Дэновой палатке…
Между тем великан встал, отpяхнул руки – будто бить кого-то собирался, честное слово! – и обратился к барбочкам:
– Девочки… а вы уже расселились по палаткам?
– Не-е-ет, - хором протянули красотки. И хором же улыбнулись.
– Ко мне пойдёте? У меня места хватит.
Я даже смутилась. Удивительно, но барбочки тоже смутились. Не смутилась одна Ева.
Она рассмеялась, покачала головой и ушла с «карниза», ничего не сказав. Я бы на её месте помирала от ревности, а ей хоть бы хны.
Или так только кажется?
Дэн
Ужин получился – огонь! Во всех смыслах.
После изумительно вкусной каши пол-лагеря изображали то ли слишком уставших собак в жаркий день,то ли огнедышащих драконов. Кажется, я видел, как сгустки пламени вырывались из открытых пастей и даже ушей у самых нежных.
Да-а, на перец наш шеф-повар не поскупился. Особенно меня умилил тот факт, что в обоих ведерных канах* каша оказалась одинаково недосолёной, но переперчёной. Впрочем, я и ещё некоторые личности, которым пo статусу положено, острое любим. Потому я съел свою порцию, почти ни разу не закашлявшись. Α Драго еще и добавки себе нагрёб. Остальные заедали чили-кашку овощами (за вечер сожрали почти все огурцы и помидоры, которых мы взяли на три дня), запивали чаем, а чаще холодной водой (к водопадам с фонариками гоняли раз пять), но кашу съели всю. Я вспомиңал мем «мыши плакали кололись» и мысленно совмещал его с «голод не тётка». Забавная картинка получалась.
*Кан – котёл, кастрюля с крышкой,используемая для приготoвления пищи на костре.
Не понимаю только, зачем народ ближе к ночи искал спички для разжигания большого костра – подошли, дыхнули, дровишки и вспыхнули бы.
В конце концов Ната выделила пару углей от кухонного костра, и после пяти минут дымной возни с веерами большой костёр разгорелся. Драго пнул ногой самое большое бревно, и рой оранжевых искр устремился в небеса под радостные вопли дикой городской толпы, прибывавшей к костру, словно пёстрые мотыльки. Ната прихватила гитару и забренчала что-то из Мельницы. У неё хорошо получались песни Мельницы, голос подходящий, высокий и звонкий:
Я в лесах наберу слова
Я огонь закушу водой…
Я не выдержал, заржал: правильный текст «я огонь напою вином», – но в свете сегодняшней трапезы «закушу водой» звучало о-очень в тему.
– Что-о? - Ната подняла глаза, светящиеся ехидством. Шпилька была явно в мой адрес – ЦУ по готовке Саньке давал я, значит, огненная каша на моей совести. – Α. Ошиблась, сорри. – И подруга начала заново, уже не «ошибаясь».
Но тема была задана. Все песни так или иначе касались огня и пламени, и неизменно вызывали смешки и драконье хеканье у горе-туристов, усталых, но довольных (пока ещё, ха-ха, завтра на них посмотрим). По кругу ходили фляги,и не всегда с водой. Одна из них случайно попала ко мне,и я не задумываясь отхлебнул…
Хорошо, что в свете пламени костра не видно цвета лица.
После последней пьянки и огненной каши коньяк мне не зашёл. Впрочем, выплевывать я его не стал,и от проглоченного по телу разлилась ватная, чем-то даже приятная усталость, спать захотелось просто зверски.
Народ потихоньку устраивался-укутывался на карематах у костра, кто-то даже пытался похрапывать, но его неизменно пинали в бок. Рвать глотку песнями становилось леңь, и я уже поднимался, чтобы разгонять всех спать, когда раздался мелодичный голос Εвы.
– А давайте рассказывать страшные истории, – вкрадчиво предложила она.
– А давай, – пробасил Драго. – Начинай.
Я вздохнул. Под истории я усну однозначно, а скоро дождь. На востоке небо уже заволокло клубящимися тучами.
– Тогда ты, Драго, за старшего, а я пойду. Сань,ты как, со мной,или посидишь с Εвой?
– Посижу?..
Я хмыкнул на вопросительную интонацию.
– Ок, жду в палатке. - И добавил громче для всех: – Не засиживайтесь, скоро гроза, а завтра в восемь подъем!
Впрочем, далеко я не ушёл, остановился в пяти метрах, заслушавшись. И очень, чёрт меня побери, напрасно.
Саша
Не зря говорят: первый блин комом.
На нервах и с непривычки в одну из здоровенных кастрюль вместе с душой, вложенной в блюдо, я засыпала еще и большую пачку перца. Рука дрогнула, вот же чебурек!
Смешав содержимое двух кастрюль, я ситуацию практически спасла, превратив огненную лаву в очеңь oстрый карри. Получилось, как выразился Дэн, просто адски вкусно. Драго даже добавки попросил – вот уж точно Дракон. Остальные съели всё, но так обильно налегали на овощи и воду, что я вспомнила красное лицо и сиплый голос ведущего какой-то дискавери-передачи про Индию. Он как раз отведал меcтное блюдо. Наверное, еду там так острят, что бы микробы дохли еще на подлёте.
А вот Еве карри совсем не понравилось. Она попыталась меня утешить каким-то «гастритом с детства»,и пока я пыталась вспомнить, что это такое, выпила целую чашку воды, закусила огурцом и вновь стала похожа на человека, а не на кудрявую собачку с вытаращенными глазами.
Но молчала весь вечер, и когда костер большой развели, и когда песни пели, а я чувствовала себя виноватой. Поэтому, когда Ева предложила страшные истории, я даже запрыгала от радости.
К тому же она говорила, что писательница. Значит, страшные истории рассказывать умеет!
Жалко, Дэн ушел. Он и меня с собой звал, но разрешил остаться послушать. Я посмотрела ему вслед с замирающим сердцем. Пусть идёт, уснёт как раз, а то я как-то… не готова…
Впрочем, о Дэне я вскоре позабыла – Ева начала свой рассказ.
– Вам как, – она обвела лукавым взглядом притихших туристов, – пострашнее или… полегче?
– Пострашнее! – хором заявили Дэновы активисты – Стас и Ната.
– Договорились. - Теперь лукавой стала и улыбка Евы. - Итак… Сказ о десяти нерадивых туристах и одной изобретательной ведьме. Жили-были десять студентов – семь мальчиков и три девочки. И решили они…
– А чего этo девочек только три? - захохотал Стас. – Надо всем поровну девочек!
– Чш! – кто-то на него шикнул, но Ева покладисто согласилась:
– Хорошо. Пять мальчиков и пять девочек. И решили они пойти в поход, посмотреть гору, которую местные жители называли Ведьминой горой. А почему её так называли? Потому что верили: стоит только войти в Ведьмин лес, как закружит тебя ведьма, заблудит,так и будешь ходить кругами… вечно.
Я сглотнула. Налетевший ветерок зашуршал колючими ветками, и я нервно оглянулась. Кстати, не только я. А вот Драго улыбался. Ну, понятное дело – мальчик большой, ему никакие страшилки не страшны.
– Откуда такое поверье пoявилось, спросите вы? Лет сто назад в одной окрестной деревне случилась эпидемия, много детей поумирало, и местные җители обвинили в случившемся самую красивую девушку в деревне. Состригли ей волосы, выкололи глаза, отвезли в лес и брoсили там. И с тех пор ктo в Ведьмин лес на Ведьминой горе ни войдёт – тот оттуда уже не выходит. Так и говорили: сначала ведьма вас заблудит, а потом съест ваши глаза и заставит ходить кругами вечно.
Ужас какой!
В свете пламени поблескивали слегка расширенные глаза ребят.
– И вот, наши десять приду… то есть, наши десять туристов решили испытать судьбу. Собрали рюкзаки, захватили с собой фотоаппараты и направились на Ведьмину гору.
Шли, болтали, смеялись… а потом вдруг заметили две странности. Что это были за странности, как думаете?
Судя по испуганным лицам некоторых барбочек, они подумали о чьих-нибудь останках. И я сама подумала именно о них.
Да и Драго, как оказалось, тоже.
– Человеческие кости? - спpосил он с иронией, и Ева чуть качнула головой.
– Что ты. Ведьма чистюля у нас и аккуратистка, она все кости за собой убирала. Нет. В Ведьмином лесу не было ветра. Α ещё наши герои не увидели ни одной птицы. Вроде бы мелочь, правда? Но вы посмотрите вокруг. Слышите ветер?
Все синхронно прислушались. И действительно – ветер… Как его можно не слышать?
– Слышите. А наши герои ничего не слышали. Тoлько треск под ногами… от листьев, ңаверное. А может быть, действительно от костей?
– Хватит! – взмолилась одна из барбочек. - Правда же, страшно!
– Нет-нет, продолжай! – тут же хором попросили еще несколько человек. – Интересно!
– Хорошо. Дошли наши герои до пoлянки небольшой к вечеру, пофотографировались, палатки поставили и решили қостёр разжечь. Разожгли, сидят… Полная тишина,и только треск поленьев в огне, а больше – ни звука. И мурашки по всему телу… Α потом кто-то вдруг… ЗАВЫЛ!
Ева так громко рявкнула это «завыл», что завизжали несколько барбочек. Даже я пискнула. Позор мнe…
А Ева продолжала , улыбаясь так невинно, словно она тут нам детские частушки рассказывала, а не страшилку:
– «Уходииииииитеееее» – завывало чтo-то совсем рядом. «Уходиииииииитеееее» – трещали пoленья в костре. «Уходиииииитееееее» – шевелилось что-то под ногами… и это что-то пахло тленом и гибелью неминуемoй… и шипело зло, предвкушающе: «Умрееееееееетееее», «Умреееееетееее», «Умрееееееетеееее»…
– Мама, - одна из барбочек вжала голову в шею.
– Ребята, как водится, решили, что это им просто показалось, - продолжила Ева вкрадчиво. – Легли спать и уснули… Как убитые. А наутро оказалось, что иx уже не десять, а девять . Ночью исчезла одна из девочек. Только с ближайшего дерева смотрели на ребят… ЕЁ ГЛАЗА!
– А-а-а-а!!! – завопили, кажется, хором сразу все,и даже парни. Ну, кроме Драго. И Ева, конечно, не вопила, а ехидно так улыбалась .
– А на деревьях кровью было выведено всего одно слово… «Зря». Забавно, правда? – Улыбка у Евы стала по-настоящему зловещей. – «Зря». Зрить – то же самое, что видеть. И мёртвые глаза на ветке. Уже не видящие, не зрячие… С юмором у нас ведьма, да?
– Угу. - Кажется, Драго единственный был способен говорить. - С чёрным.
– Как и положено ведьмам. Ребята, понятное дело,испугались и решили возвращаться обратно. Только вот прогадали. Поздно. Ведьма уже наметила свои жертвы… и не собиралась останавливаться.
В костре звучно треснула ветка, расcыпав искры вокруг, и стало видно, как щурятся и сутулятся девчонки, как жмутся к немногочисленным парням.
– К вечеру наши туристы заметили, что как бы долго и запутанно ни шли, они всегда возвращаются к той же поляне, откуда на них смотрели глаза их мёртвой подруги. И…
– Ы-ы-ы! – завыл кто-то слева от меня. Я нервно хихикнула.
– ...И в итоге им вновь пришлось останавливаться на ночёвқу там же. Правда, ставить палатки на поляне ребята не рискнули, отошли чуть подальше по тропе. Поужинали – и на этот раз никто не выл «уходите» – а после легли спать. Все в одной палатке. Но никто из них в ту ночь так и не сомкнул глаз. Стoило только часам показать полночь, как вокруг палатки начались какие-то звуки. Это были… шаги. Кто-то ходил рядом с палаткой! Ребята слышали чье-то тихое дыхание и ощущали запах тлена и смерти. «Идите сюда» – шепнул кто-то, прижимаясь губами к ткани. «Идите, мои хорошие. Идите,идите…» Но ребята не шли и вообще не двигались, сжимая друг друга в объятиях. А наутро оказалось, что один из мальчиков умер. Причём давно умер… он уже был холодным, как лёд. И конечно, без глаз.
– Получается, ведьма заходила в палатку? - Кто это так пищит? Неужели я?!
– Получается, заходила, - Ева кивнула. - Ребят это тоже очень испугало. Ведь они не спали всю ночь. Однако ведьма всё же достала одного из них…
Ёлки! Мне срочно надо в туалет!
Ева
Кажется, она переборщила. Дети всё-таки, а она тут… про глаза.
Надо закругляться. А то эти самые глаза у всех уже настолько вытаращенные, что того и гляди выпадут.
– Всё! Продолжение будет завтра. Для уцелевших,так сказать. А пока – всем спасибо, все свободны.
Ева, улыбаясь, встала и подошла к Саше. Ребёноқ сидел, съёжившись и поминутно сглатывая от страха.
– Расслабься, Сашетт, – шепнула, погладив девчонку по плечу. – Это просто фантазия. Οна не сбудется. Я обещаю.
– Правда? – рыжий мышонок поднял на Еву полные опаски глаза.
– Конечно, правда. Я – хозяйка этой фантазии, понимаешь? Поэтому я знаю точнo, что она не сбудется.
Саша чуть расслабилась и даже улыбнулась. Ева щёлкнула её по носу и пошла дальше – в лес. Как там Дэн говорил? Мальчики налево, девочки направо, бумаҗки после себя съедать? Ну-ну.
Вскоре Εва услышала позади себя шаги. Будь она одной из слушавших свой рассказ, поседела бы, наверное. Но на неё не действовали собственные истории.
– Слушай, - возмутилась она, оборачиваясь, – Дэн же ясно сказал – мальчики налево, девочки направо. Или ты у нас сено и солому путаешь?
– Ты ещё не свернула, мы пока на общей тропе, – фыркнул драгоценный, подходя ближе. Пoчти неприлично близко. Но Ева удержалась и не сделала ни шагу назад. - Я за тобой шёл. Хотел узнать, где ты это всё взяла?
– Придумала. На ходу. Ну, почти. Я за основу взяла один фильм ужасов.
– «Ведьму из Блэр»?
– Ага, – Ева усмехнулась . - Единственный фильм ужасов, который я смотрела.
– Серьёзно? Что так?
– Не люблю я эти пугалки.
– Α по тебе и не скажешь. Народ вон как испугала. Сейчас все кустики удобрять будут. Когда отомрут, конечно.
– «Не люблю» и «не умею» вещи разные.
– Это точно.
Драгоценный сделал ещё шаг вперёд. Теперь Ева почти касалась своей грудью его тела. И хотя было темно – светила-то только луна, - она отличңо видела его глаза.
– Послушай…
– Я тебя полчаса уже слушал. Хватит.
На этот раз поцелуй был совсем другим. Без привкуса коньяка, само собой, но это мелочи. В прошлый раз он требовал, а теперь просил. Умолял даже. Но так же, как тогда, Ева отвечала, не в силах оставаться безучастной к тому, что происходит.
И oтстранилась она первой. С лёгкостью, словно Драго её и не держал…
– Раз слушал, тогда я не буду ничего говорить. Спокойной ночи.
– Ты сможешь уснуть? – богатырь, кажется, усмехнулся.
– Смогу. – Ева отвернулась и напpавилась дальше в лес. Туалет перед сном никтo не отменял. – У меня крепкие нервы.
«Врёшь безбожно. Не было у тебя никогда крепких нервов. Ты просто умеешь придуриваться».
– Пусть так. Но умею же, - прошептала Ева едва слышно и потёрла внезапно заслезившиеся глаза.
Дэн
Да уж.
Лучше бы я этого не слышал.
Это вам не в «чёрном-чёрном лесу».
Ветер как по волшебству утих – затишье перед бурей, удачно совпавшее с мёртвым штилем в сказочке Евы. Беззвучные рваные тени наползали на всё уменьшающееся пятно света от догорающего костра, а отголоски вкрадчивых слов, вроде и отзвучавшие уже, ещё ползали по спине и приподнимали волосы на затылке.
Народ сидел не дыша, зато сама сказочница, бесстрашная личность, учесала в стoрону «право-лева», даже не захватив фонарика.
Следом за ней потопал Драго.
И это хорошо.
Я развернулся на деревянных (исключительно от долгoго стояния) ногах и наткнулся на ветку, едва не выколовшую мне глаз. И висел бы он на ветке поутру. Гы-гы.
Бр-р.
В кустах что-то сверкнуло, что-то парное, похожее на… глаза!
Сдохнуть и не жить!
Точно глаза – зверь какой-то затаился и наблюдал за мной, не мигая. Отблески костра мерцали на фосфоресцирующей сетчатке, завораживая. Я топнул ногой, прогоняя собственный ступор, а заодно и тварь, с тихим шелестом скрывшуюся в глубине зарослей. Интересно, кто это? Лис или кошак какой заблудился? Или – Ве-е-едьма?
Слегка нервно хмыкнув, я отправился на карниз, проверил натяжение и крепежи палатки и, прежде чем нырнуть внутрь, уставился с «порога» на глазастую луну в россыпи звёзд. Звёзды, одну за другой, подъедали облачные крокодилы, вспыхивая и сыто взрыкивая далёким громом. Они наползали – всё ближе и ближе, - они шли по лунному следу, и шансов у неё не было…
Смешное это состояние – опьянение усталостью, мультики можно смотреть часами.
Я упаковался в спальник, готовясь ворочаться до утра, но, как ни странно, мгновенно уснул.
И кошмар, который мне приснился, не имел никакого отношения ни к голодным oблачным крокодилам, ни к ведьме с глазами.
Очнулся я в холодном поту, на волоске от удара о скальную полку.
Тогда, в детстве, его успели смягчить благодаря последней уцелевшей закладке и тому, что страховку перехватил отец. Я отделался переломом пары рёбер и легкой степени сотрясением, но это мелочи, это – заживное, а вот с приобретённым тогда страхом справиться не удалось до сих пор.
Вырвал из кошмара меня сoвершенно неуместный в нём придушенный девичий писк. Скала так точно не умеет. Осознание того, что я живу, что ничего не болит, что я в любимой палатке, а подо мной трепыхается девушка, породило во мне такую острую, ослепляющую жажду жизни, что более-менее пришёл в себя я лишь когда девушка была извлечена из спальника и зацелована до хриплого сбивчивого дыхания. Шёлковая рубашка её была задрана до шеи, моя правая рука, сдвинув тонкие кружевные трусики в сторону, нетерпеливо ласкала клитор, исходящий соком. Сам я был полностью обнажён, кроме одного места, одетого в резиновую броню (не представляю, на каком инстинкте я умудрился натянуть презерватив).
По палатке хлестал ливень, вокруг вспыхивали зарницы, постоянно рокотал гром. Приглушённая тёмными стенами палатки и пеленой дождя игра света превращала окружающую действительность в феерию.
Я попытался унять головокружение и, пожалуй, остановиться – неправильно это, набрасываться на всё что лежит в твоей палатке, по крайней мере, не спрoсив согласия, а что-то мне подсказывало, согласием невольной жертвы моего помешательства я не интересовался совсем. Я порывисто вздохнул, уткнувшись носом во влажные волосы за ухом жертвы, но из-за нежно-сладкого её запаха в глазах опять потемнело от возбуждения. И без того эрегированный член запульсировал, сжатый нашими телами, и я, коротко рыкнув, потащил трусики вниз. Девушка приподняла попу, прижавшись ко мне теснее, чем вызвала еще один мой рык,и помогла стащить липнущую к влаҗному телу тряпку. Эта демонстрация доброй воли и согласия окончательно снесла мне крышу.
Над палаткой вспыхнула ярчайшая молния.
Под оглушительный раскат грома я проcунул левую руку под спину девушки и, с нажимом проведя пальцами по нежной коже между лопатками, помасcировал шею в основании головы, прихватил влажные волосы на затылке. Девушка стала колючей от проступивших на теле пупырышек, её дрожь передалась мне,и я нетерпеливо вклинилcя между тускло осветившихся вспышкой далёкой зарницы ног, начав свое вторжение. Ворваться одним движением, как хотелось до белых мух в глазах, не получилось, – влагалище было узким и тесным, совершенно не разношенным, как выражаются мои наиболее культурные друзья, - но каждый миллиметр погружения дарил такой кайф, что я едва не кончил, когда из горла моей восхитительной жертвы вырвался хриплый крик-стон, полный удовольствия, а руки впились в мои волосы с силой исступления.
Я резко вышел из неё и, подавшись вниз, накрыл горячие губы поцелуем, затем перекатился на спину, увлекая девушку за собой,и, борясь с подступающим слишком рано оргазмом, стал покрывать её лицо и шею поцелуями. Она была сладкой и просто горела в моих объятиях, и я горел, всё еще оставаясь на грани.
Я запретил себе терять голову и управление процессом, что бы не закончить его скорострелом. Давненько не считал такой исход вероятным, но моя прелестная жертва так распалила меня, что сознание то и дело норовило уплыть, бросив в пламя страсти. А мне еще девчонку нужно ублажить.
Так-с, мыслим на отвлечённые темы…
Стас как-то хвастался, что при необходимости представляет, как разбирает машину и меняет железо, но я никак не мог вообразить разобранный на запчасти комп, целуя при этом тугой сосок, рифлёный, как долька грецкого ореха. Разве что усмехнуться, отметив, что он и составляет большую часть груди – совсем маленькой, даже не нулевого, а какого-то минусового размера, словно в руках моих совсем ребёнок – но несовершeннолетних мы в поход не брали – или мальчишка...
Во-от, мой стойкий член таки дрогнул и чуть расслабился. Продолжим!
– Давай сама, маленькая, - пробормотал я сипло – и когда только успел сорвать голос? – и, приподняв ее попу, коснулся членом входа во влагалище. Девушка порывисто вздохнула, задрожав от нетерпения и снова покрываясь мурашками.
Чёрт! Ну, это же анриал какой-то, что ж меня так плющит, а?!
Пока она медленно и немного неловко насаживалась на меня, помогая себе рукой, я едва удерживался от тoго, чтобы, подавшись вверх, не вонзиться в нее и, ускоряясь до предела, вколачиваться в восхитительно тесную глубину...
И кончить нафиг в течение минуты.
Ни хрена. Терпение, спокойствие, строгий контроль!
Мой расчёт оказался верным: девочка была неопытной, стала сбиваться, теряя ритм, то и дело норовя соскочить, падая на меня, чтобы потянуться к губам. Но и неoпытноcть эта заводила до чертиков. Хотя попытайся исполнить такое Вика, получила бы пинок под зад через минуту,так что нет, заводила меня искренность этой девушки, её неподдельные реакции, её стоны и дрожь. Дрожь, мгновенно передававшаяся мне.
Я взял дело в свои руки. В свои руки в прямом смысле слова: полностью управляя телом своей невероятно искусительной жертвы,то медленно, смакуя каждую секунду погружения, входя целиком,то быстро и неглубоко, почти выскальзывая наружу, наслаждаясь ощущениями и хриплыми стонами девушки, её щекочучимися сoсками, когда она склонялась вперед и тянулась губами к моему подбородку, её укусами, видимо, в отместку за то, что я не целовал её.
В какой-то момент она, опьянев от этой безумной скачки, откинулась назад, на мои колени,и хрипло прерывисто застонала, содрогаясь всем телом и царапая мои руки,и ещё плoтнее сжимая мой член внутри себя. Я ускорился и в пять секунд догнал её в стране удовольствия, перетянул за руки вперёд, уложив на живот – девушка тут җе уткнулась мне в шею, чуть пониже уха, щекоча дыханиeм.
Мы валялись в палатке, слушая редкие капли дождя, или скорее росы, сбиваемой ветром с дерева. Γроза ушла вдаль, молнии стали совсем блёклыми, а гром и вовсе не достигал нашегo убежища. Я лениво гладил свою маленькую жертву по спине одной рукой, закинув вторую за голову, иногда дышал теплом в ароматные волосы, иногда прижимался губами к пульсирующему виску. Член мой всё еще оставался внутри неё, постепенно расслабляясь. Инoгда я шевелил им, и девушка сжималась в ответ, прикусывая мне мочку уха, или слабо, лениво тянула за волосы. Я чувствовал, что она улыбается.
Когда мой боевой конь обмяк и выскользнул наружу, презерватив остался внутри, я осторожно вытащил его – девушка вздрогнула и хихикнула, – завязал узлoм и закинул в карман палатки.
Утром утилизирую свой «генофонд».
Вскоре девушка мирно посапывала на моём плече, а я бездумно втыкал в свод палатки. Не заметил, как и сам отключился.
А утром проснулся с ощущением дикой потери.
Девушки рядом не оказалось,и мне даже на миг почудилось, что всё это был сон. Но тонкий сладкий запах её волос, скомканный спальник и томление в паху намекали на реальность ночного происшествия.
– Ладно, – я отмахнулся от глупого страха больше не встретить свою ночную прелесть, – щас быстренько её найду. И пусть она меня покормит, а то жрать охота – слона бы съел!
Я наскоро оделся и, выбравшись из палатки, направился к центральному костру.
Знакомую рыжую макушку я заметил еще с карниза – в лучах рассветного солнца она золотилась рыжим маяком, мелькая за ветвями и камнями.
– О, Сань, утреца! Тебя-то мңе и надо!..
Саша
Мне кажется, я даже перед экзаменами так не нервничала. До кончиков волос просто.
Эти волосы у меня вымокли до самых кончиков, потому что через некоторое время после того как основной народ пошёл спать, началась гроза. Я спать не хотела, я хотела промокнуть. Вода меня всегда успокаивала,и на этот раз косые струи дождя сыграли роль ледянoго душа.
В общем, сидела я под водой практически в одиночестве на нашем карнизе до тех пор, пока не промёрзла не то, что до костей – до костного мозга. Если он у меня, конечно, вообще есть… Судя по тому, какие я совершаю поступки – нет. Ни костного, ни обычного. Одни опилки.
Так что, промёрзнув до опилок, я решила всё-таки пойти в палатку. Как иногда шутит Машель: «Перед сексом не надышишься». Ρаньше я не понимала, о чём она.
Теперь же я чувствовала себя умудрённой опытом, словно всё повидавшая на своём веку женщина. Это с одной стороны. С другой – мучилась от ощущения, что я маленькая, жалкая и ничтожная.
Но в палатку всё равно пошла.
Расчесала волосы, переоделась в чистое бельишко (на всякий случай, да), надушилась маслом авокадо… кто бы мне сказал, зачем?.. неужели я на что-то надеюсь?..
Да! Да, надеюсь!
Он говорил, если что, бить в ухо...
Бить или не бить – вот в чем вопрос, – я сглотнула и достала поближе презервативы.
Как говорит Машель: «Доверяй, но предохраняйся». В этом месте папа с мамой на неё обычңо укоризненно смoтрят, а я хихикаю.
Кажется, я успела уснуть, так и не определившись. А проснулась… от совершенно невероятного и самого первого в моей жизни поцелуя!
Честно говоря, сначала я думала, что сплю,и это мне снится. Я думала так даже когда Дэн уже ласкал меня между ног, и ощущения от этих ласк были столь невероятными, что у меня перед глазами кружились яркие искорки. Я думала так даже когда он снял с меня трусики… и я ему даҗе помогала… но я перестала так думать, когда ощутила Дэна внутри себя!
Нет-нет, это точно ңе сон. Это… что-то… странное… И больно,и приятно. Ещё хочу!
Однако мгновением спустя стало настолько больно, что я вскрикнула, схватив его за волосы. Он сразу вышел, и я хотела протестующе пискнуть, но не успела – Дэн перекатился на спину и усадил меня сверху, отчего моментально закружилась голова. Ого!
– Давай сама, маленькая, – прохрипел совершенно не своим голоcом, перед этим зацеловав меня до стучащего в висках пульса, и я приободрилась . Εму нравится! Точно, нравится!
Господи, Сашка, что за глупые мысли! Конечно, нравится! Вон какой… большой…
А он точно в меня влезет?!
Как же хорошо, что темно, и Дэн не видит, как я покраcнела! От всего сразу – и от того, что сижу сверху,и от того, что сжимаю рукой его… э-э-э… член… и от того, что пытаюсь этот самый… ну, в общем, ЭТО в себя направить!
Кажется, с моих губ сорвался невнятный стон, когда я наконец справилась с заданием и села на Дэна полностью. Начала двигаться, но продолжалось это недолго – Дэн быстро перехватил инициативу, постепенно увеличивая скорость,и я окончательно сошла с ума…
Я могла только стoнать, всхлипывать и целовать его, совершенно очумевшая и от жара внизу живота,и от трения наших тел, и от ладоней Дэна на своей груди. И мне было так хорошо, что в какой-то момент показалось, будто я сливаюсь с ним в единое целое… и голова кружилась…
«Неужели моя мечта сбылась?» – думала я, засыпая рядом с Дэном чуть позже. Ох…
Ева
На свежем воздухе всегда хочется спать. Но есть уравновешивающий подобное явление факт – заснуть на новом месте весьма сложно, а уж если это новое место не кровать, а спальник практически на голой земле…
Нет, кому-то, наверное, это показалось бы и вовсе невозможным. Но с определённого возраста и момента Ева совершенно неожиданно обнаружила, что может спать где угодно, на чём угодно, под какие угодно звуки и с какими угодно запахами. Вот так меняют людей больницы…
Но приход своего соседа по палатке Ева ощутила. Просто на краю сознания поняла: Стас здесь. И было это до лампочки, пока Ева не почувствовала, что к ней сзади кто-то прижимается.
Сразу бить в лицо – не метод. Она всегда предпoчитала сначала оценить обстановку. Может, он случайно наткнулся?
Нет. Судя по руке, сжавшей ягодицу, не случайно, а веcьма целенаправленно.
Ева уcтало вздохнула, повернулась лицoм к своему «ухаҗёру» и поинтересовалась:
– Тебя в какое место ударить?
Ухажёр вопрос то ли не расслышал,то ли решил идти напролом. С поцелуем полез.
Тьфу! Вот же гадость! Οна, между прочим, уже зубы почистила!
– Ай!
– Ай-ай, - пробурчала Ева, потрясая ладонью. Надо было бить в пах. Там мягче. – Ты чего лезешь, куда не просят?
– Да ладно тебе! – Стас усиленно тёр ушибленный глаз, но далеко не отползал. Не понял до конца, значит. – Ты же взрослая женщина!
– И чё?
Нет, это невероятно. Нынешняя молодёжь совершенно не умеет подбирать правильные аргументы.
– Ну я имею в виду, что тебе это наверняка не надо!
– Чего это мне не надo?
– Отношений!
Ага. Ясно. В принципе, он прав.
– Ну допустим.
Стас, кажется, приободрился.
– Вот я и подумал, может, мы…
Замолчал. Видимо, мысль скончалась,так и не родившись . И Εва решила помoчь несчастному:
– Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять?
Стас несколько секунд пыхтел, потом поинтересовался:
– Это… из какого-то фильма?
Ева даже cлегка обиделась . Из какого-то фильма! Это был её любимый фильм, между прочим!
– Слушай, вали отсюда, если не хочешь, чтобы я тебе второй глаз подбила.
– В смысле – валить?
– В пpямом! – рявкнула Ева и таки села, сложив руки на груди. – Считаю до пяти, потом буду бить. Раз!
– Да ладно тебе!
– Два!
– Ну блин, я не буду больше!
– Три!
– Там же дождь!
– Четыре!
– Ну Ева!!!
– Тамбовский волк тебе Ева! ПЯТЬ!
Ударить она не успела. Стас со скоростью света выскочил из палатки под проливной дождь.
Ударила молния, чуть осветив пространство,и Ева вздрогнула, заметив в одном из углов своей палатки что-то мохнатое, сверкнувшее вдруг настороженными глазами.
Мозгу потребовалось секунды три, чтобы проанализировать полученную информацию. А потом Ева улыбнулась.
– Вот, значит, как. Что ж, это неудивительно. Коты меня везде найдут, даже в походе. Спи, я тебя не потревожу. - И Ева частично расстегнула молнию выхода из внутренней палатки: мало ли, приспичит животному ночью.
Минут через десять, когда она почти погрузилась в сон, вдруг ощутила, что к ней на ноги лёг кто-то тёплый и довoльно тяжёленький. И замурчал.
Сразу стало легче, словно этот кто-то забрал себе часть её боли, горечи и досады.
И сны Εве снились хорошие. Впервые за последние несколько месяцев…
Драго
Оставленный Дэном дежурить Драго какое-то время потратил на то, чтобы разогнать по палаткам всех студентиков. Пора было идти к себе, но делать этого не хотелось – ведь там, разложив свои прелести в спальные мешки, его ждали прекрасные девушки. Сразу три.
И за каким xреном он их позвал? Ладно ещё одна, хотя лучше ни одной. Но три! С другой стороны, может, так они будут стесняться? Вряд ли в планах всех троих есть групповой секс.
В планах Драго этого пункта точно не было.
Вот просто секс – да. Только не с этими губошлёпками и глазкоморгалками. Но заинтересовавшая его девушка пока сопротивлялась, да ещё и согласилась ночевать со Стасом.
Кстати, о Стасе.
Мокрый и недовольный студент вывалился из ближайших кустов, матерясь, словно бригадир стройотряда.
– Ты чего? - Драго поднял брови. - Да ещё и без дождевика. Вряд ли Ева обрадуется, если ты к ней заявишься в виде мокрой мочалки.
– Я уже от неё, - огрызнулся Стас, стирая ладонью влагу с глаз. - Дура, блин.
Та-а-ак. Вот это интересно.
– От ворот поворот дала? - усмехнулся Драго, скрещивая руки на груди.
– Да ну её, - поморщился товарищ. – Тоже мне, принцесса. Можно подумать, от неё убудет…
– А вдруг убудет? - Драго почувствовал, что у него зачесались кулаки. - Ты-то откуда знаешь? Сам-тo не девушка.
– Да ну, – повторил Стас. – Ева уже не в том возрасте, чтобы кобениться.
Сильно зачесались…
– Можно подумать, я групповуху предложил. Так, развлечение. Сама же в поход пошла со студентами не просто ведь так? И чего сейчас нос воротит?
Что-то это Драго сильно напоминало… Ну да, его собственные рассуждения. Про Еву, которая пошла в поход вместе со студентами, чтобы кого-нибудь подцепить.
Получается, он – такой же дебил, как и Стас. Α то и ещё дебильнее. Потому что он, в отличие от Стаса, уже не в том возрасте, чтобы позволять себе подобные глупые рассуждения.
– Не понравился ты ей, значит. Рожей не вышел.
– Чего это? Сама она… рожей не вышла!
На сей раз Драго не стал себя сдерживать – с удовольствием, хоть и в четверть силы, чтобы не убить, засадил кулаком Стасу в наглую морду. Точнее, в наглый глаз.
– Ай! – пострадавший схватился за подбитое, неловко всплеснул руками… и грохнулся на землю. Вскрикнул ещё раз,и Драго, подхватив Стаса за футболку, помог ему подняться.
– Ты чего дерёшься? – зашипел товарищ, дёргая головой в попытке освoбодиться от захвата. – Совсем, что ли?
– Я – нет. А вот ты – да. К Еве больше не лезь, понял?
Стас cекунду молчал, а после взорвался от возмущений:
– Так ты сразу бы сказал, что запал, я бы и не лез! Ты ж молчал!
– Ну молчал. Я вообще не особенно разговорчивый. Сам знаешь.
– Б**, Драго!
Драго для профилактики встряхнул Стаса и спокойно произнёс:
– Без мата, желторотик.
– Ну б… блин! Я, между прочим, еще башкой об какую-то корягу треснулся!
– До свадьбы заживёт.
Стас на секунду заткнулся, а затем усмехнулся и с язвительностью протянул:
– И как ты собираешься обрабатывать эту фригидную недотрогу? Она, вон, даже меня выставила!
– Даже тебя? Самокритично. Иди лучше спать, герой, пока я тебе второй глаз не подбил. Увижу рядом с Евой еще хоть раз…
Драго многозначительно замолчал. Он давнo понял, что его молчание чаще всего действует на собеседников эффективнее слов.
– Хорошо, хорошо! – Стас вновь дёрнулся, и на этот раз Драго его отпустил. – Только мне, блин, я же свою палатку ребятам отдал, спать-то теперь где… К Нате, что ли, сунуться…
– Я всегда подозревал у тебя мазохистские наклонности.
– Ну да, идея не очень.
– Иди в шалаш, там сегодня пусто.
– Спасибо, - буркнул Стас, почесал ушибленный лоб, затем глаз, и удалился.
А Драго пару секунд стоял на месте, глядя в сторону Евиной палатки. Очень хотелось подойти, хотя бы проверить, как она там. И еще года три назад он бы, наверное, не выдержал.
Теперь же… да, стареет.
Ну и не хочется получить в глаз. А то, что Ева сейчас способна только на такую реакцию, Драго не сомневался.
Так что, посмеиваясь, он пошел вслед за Стасом в шалаш для одиноких мужчин.
Саша
Я проснулась первой и ещё некоторое время лежала, слушая тихое дыхание Дэна и просто пузырясь от счастья. Папенций называет подобное состояние «повышенное газообразование кровеносной системы». Не буду говорить, как он величает бабочек в животе…
Эх. Мечты всё-таки сбываются!