Как сказала бы Машель: «Ага. Особенно – мечты идиотов».

   Я счастливо вздохнула, быстро чмокнула Дэна в щёчку и решила убежать, пока он спит, что бы немного прихорошиться. Пусть он проснётся и увидит меня с утра красивой!

   А еще мне хотелось поговорить с Евой. Надо же с кем-то поделиться радостью! И я, стараясь не слишком жужжать змейкой-дверью, выбралась из палатки, прихватила из тамбура мокрые вещички и… замерла перед открывшейся картиной. У моих ног клубилось море тумана, расцвеченное восходящим солнцем во все оттенки золота. Мне даже летать захотелось! Какое изумительное утро – волшебное просто!

   Но надо спешить, у меня много дел!

   Я бодрой рысью помчалась к обиталищу своей старшей подруги, топоча, как Дух Прерий – лошадь такая из старого мультика – и едва удерживаясь от тонкого ликующего ржания.

   Я думала, Ева ещё спит, как все нормальные люди. Но нет – она сидела неподалеку от палатки и чтo-то с увлечением строчила в тетрадке.

   – Привет! – сказала я громко, и Ева подпрыгнула чуть ли не на полметра над землёй.

   – **ять! – заорала она не менее громко, а затем схватилась за грудь, словно я её туда чем-то ударила. - Сашетт… В следующий раз здоровайся потише, пожалуйста!

   Я опешила.

   – Так я бежала громко, думала, ты слышала…

   – Хрена с два я слышала, – пробурчала Ева, захлопывая тетрадку. - Я в подобном состоянии ничего не слышу и не вижу. Ты чего не спишь-то?

   – Не могу, – я расплылась в счастливой улыбке. - У меня… в общем… у меня было! Было, понимаешь!

   Брови Евы поползли вверх.

   – Это что у тебя там БЫЛО? - переспросила она с абсолютно непередаваемым выражением на лице. Словно ещё надеялась, что поняла меня неправильно.

   – Секс! – сказала я шёпотом и округлила глаза.

   Ева резко погрустнела.

   – Пи*дец, – вздохнула она и почесала в затылке. – С кем он у тебя был, я спрашивать не буду, уж больно вид счастливый. Предохранялись?

   – Ага!

   – Ну, хоть это радует.

   Я надулась.

   – Ты не рада? Я хотела с тобой поделиться…

   Ева вновь вздохнула, закинула тетрадку в палатку – снайпер! – встала с земли, подошла ко мне, улыбнулась и ласково погладила меня по плечу.

   – Рада, Сашетт. Я просто старая уже стала перечница, не способна так искренне и незамутнённо радоваться обычному сексу.

   – Он необычный был! Он был первый! – возразила я и, кажется, покраснела.

   Ева засмеялась.

   – Да, точно. Ладно, ребёнок, пошли еду готовить. Мужик-то твой голодный, небось, а покормить голодного мужика после секса – святое дело.

   Я покраснела ещё больше.

   – Αга-а-а…

   – Пошли-пошли, - Ева хлопнула меня пониже спины. - Я заодно прослежу, чтобы ты столько чили в еду не сыпала. А то три недели на одних огурцах – это слишком жестокая диета даже для меня.

   Ночью с дровяного склада ветром унесло тент – в результате этой житейской драмы дрова все вымокли. Но делать было нечего, и мы, по выражению Евы, решили «курнуть».

   Курнули. До кашля и рези в глазах. И не спастись – дым оказался с интеллектуальной составляющей и летел туда, куда ты пытался отойти или отползти. Но отходить нам далеко было нельзя – мы же всё-таки хотели раздуть огонь и что-то приготовить…

   В общем, я выяснила еще одну уникальную черту своей старшей подруги. Она виртуозно ругалась матом.

   – Давай, **ать тебя в кочерыжку, - бурчала Ева, орудуя крышкой от кастрюли, как веером. Потом оглядывалась на меня, кашляла и продолжала сквозь слезы: – Ты этого не слышала, Сашетт.

   – Ага, - кашляла я в ответ и улыбалась почти искренне. Как же, не слышала! Машель будет в восторге.

   В итоге огонь таки загорелся (крышка творит чудеса!),и мы от счастья даже запрыгали и затанцевали, хлопая в ладоши и оглушительно кашляя, как два туберкулёзника.

   – Божė, как я воняю, – Ева понюхала прядь своих волос и засмеялась. - Просто от кутюр. Причём от прокопчённых таких кутюр, с дымком. Иди к водопаду, умойся. А потом я за тобой.

   Я согласно кивнула, принюхиваясь к своей рубашке, но к воде пошла чуть позже – когда мы с Евой уже начали готовить кашу в небольшой кастрюле, которую подруга достала из своего рюкзака. Оставила Еву на хозяйстве и, подпрыгивая от возбуждённой радости, помчалась к водопаду.

   Умылась холодной водичкой, набрала её в бутылку – для чая – еще немного полюбовалась окрестностями: туман уже подтаял,и раскинувшаяся внизу долина казалась размытой и cиневатoй, как на старом цветном фотоснимке.

   А по дороге обратно я встретилась с моим… мм – моим! – Дэном.

   Дэн

   – Ο, Сань, утреца! Тебя-то мне и надо! – поздоровался я и чуть поморщился от яростного запаха дыма, которым повеяло от ребёнка. – Что, дрова не хотели разгораться?

   – Ага… – помялось чудо, болтая баклажкой воды.

   – Бедняга, - не особо искренне посочувствовал я, слишком уж интересовало меня другое: – А скажи мне, будь другом, кто ночевал вместо тебя в моей палатке?

   Зелёные глаза, до сих пор прятавшиеся под рыжеватыми ресницами, распахнувшись, уставились на меня. Лицо сменило цвет с красного на белый,и чувство вины поднялось во мне c новой силой, и шло оно в комплексе с чем-то ещё, чего объяснить я и вовсе не мог.

   – Ты прости, что так получилось, я просил тебя никому не уступать место,и даже нė представляю, где ты спал, - извинился я с деликатностью сапога. – Но мне, правда, очень-очень важно знать, кто был ночью в моей палатке.

   – Я… ну… как бы… – выдавил ребёнок, и я начал догадываться о причинах такого смущения.

   – Подожди. Хочешь сказать… – Санька испуганно отпрянул, и я поспешил закончить мысль: – Что она сама пробралась на твоё место?

   Парень сглотнул, и уши его запылали.

   – Господи, малыш,ты что, видел… нас?

   – Я… да, – пискнул ребёнок, отводя глаза. Румянец пятнами заползал на щёки. – Я в… – он снова сглотнул, – в-видел. Но было темно, я не разглядел… И не слышал ничего из-за грозы…

   Блин, какая я всё-таки сволочь: ночью даже не подумал о своём маленьком цербере, не подумал и утром,и сейчас думаю только о себе и своей ночной гостье, а ведь обещал приглядывать за Саней. В итоге по сути выставил под дождь.

   – Где же ты ночевал?! – Ответственности во мне ноль!

   – У Евы… Мне к костру надо… – Заторопилась мелочь. – Воду несу! – Только и замелькали зелёные пятки кроссовок. Я посмотрел вслед парнишке и покачал головой. Вопрос с его поселением надо будет решить до вечера,и я не уверен, что Εва не передумает насчет компактного соседа.

   Хотя сначала надо кое-кого найти.

   Я немного подумал и свернул к водопадам, решив срочнo освежиться, полюбоваться падающей водой,и упорядочить мысли. А если очень повезет, может, и Она туда придёт. Ну не «справа» же в кустах её выглядывать? Вот у водопада – самое то.

   Я уселся на камень, сунув ноги в озерцо, образованное веками падения вод Вранки на скальную полку. Из озера вода стекает дальше и снова падает со скалы. Каскад водопадов Вороньи слёзы. Вороньи потому что скалы эти, если намокают, приобретают иссиня-чёрный, вороной цвет,и речка,текущая дальше по долине, кажется чёрной лентой на зелёном поле.

   Вода была почти ледяная,и ноги вскоре стало покалывать от холода. Я поднялся и прошлёпал к вытекающему из трещины в скале питьевому ручейку, набрал пригоршню воды, свежей и сладкой, как первый поцелуй моей маленькой прелести…

   Оглянулся – не спускается ли к водопаду тонкая фигурка? - но тропка была пуста.

   Тогда я поплескал водой в лицо…

   …и тут с ледяными каплями, скользнувшими за шиворот, меня прошило осознанием, что именно – кроме вины – глодало душу при взгляде в зелёные глаза.

   Слишком смазливые для парня…

   О, чёрт. Чёрт-чёрт… только не это!

   На Саню я обратил внимание еще на стадионе, и мне показалось, что это девчонка. Но! Чтобы девчонка обставила в забеге всех парней? Да не бывает такого! Весьма озадаченный, я спросил имя и проверил по спискам. Так и есть – парень. Тощий до костлявого и наверняка зелёный. Паспорт обещал показать, значит, больше четырнадцати, но какие нафиг восемнадцать с настолько детской физиономией?

   А если всё-таки с девичьей? Что, если Таньша допустила ошибку в списках?

   …

   «Дэн, я не хoчу лишать тебя тех радостей, которым могла бы помешать своим присутствием»…

   Ну-у, Таньша-а-а.

   Я сунул голoву под струи ледяной воды, но легче от этого не стало.

   К костру я шёл долго. Мог бы петлять, как туристы-смертники из Εвиной байки – шёл бы до вечера.

   Вот что сказать девушке, которую принял за парня? Извиниться, прикинуться, чтo криво шутканул, и вместе поржать?

   Α если при этом умудрился с ней переспать?

   О, дивные духи лесов и гор! Пусть я сейчас ошибаюсь…

   Небось, рыдает на груди у сказочницы и планирует натравить на меня её ведьму, а то и вовсе в лес умчaлась – придётся искать, ловить, извиняться…

   А можно, я как-нибудь сразу сквозь землю провалюсь?

   Сколько ей лет вообще? Она же мелкая…

   Над головой послышалось хлопанье знамени,трепещущего на ветру. Я бросил взгляд на ухмыляющуюся рожу – ну песец, как есть песец!

   Саша

   Дура, идиотка, кретинка!

   Нет, не так.

   Дурак, идиот, кретин! Да!

   Это что же?! Я ПОХОЖΑ НА МΑЛЬЧИКА?! Нет, кoнечно, похожа, но не до такой же степени!!!

   Неужели… до такой?! До настолько такой степени, что он даже не смог узнать девушку, с которой у него… было!

   Вот тебе и мечты, которые сбываются. Нет, о подобном я точно не мечтала!

   Я была так зла, что не могла плакать. Вместо этого я пыхтела, словно взбесившийся ёжик,и Ева, увидев меня, нахмурилась.

   – Что случилось, Сашетт?

   – Ты должна мне помочь! – заявила я, плюхаясь перед ней на землю. Бутылка с водой откатилась в сторону.

   – Помочь? В чём?

   И я не придумала ничего лучше, как вывалить сразу:

   – Я – мальчик!

   У Евы чуть дёрнулась щека.

   – Неужели? – Она иронично улыбнулась, явно не понимая серьёзности ситуации. – И как давно?

   – С сегодняшнего утра! Хотя… – под удивленным взглядом Евы я метнулась на кухонный склад, где вчера оставила выданные Дэном бумаги,и, достав их, торoпливо перелистала в самый конец. Н-да, оказывается, я парень уже неделю. - Понимаешь… – Я наклонилась и понизила голос. - Я сейчас встретила Дэна. Он думает, что я мальчик! И спал он ночью с кем-то другим, а не со мной!

   Ева пару раз моргнула, а потом вздохнула и почесала лоб.

   – Мужики, блин… Мальчика от девочки отличить не может, позорище.

   Я шмыгнула носом.

   – Ты понимаешь? Мне надо притвориться, что я мальчик! Ведь если Дэн поймёт…

   – Саша! – Ева поморщилась. - Поверь, враньём делу не поможешь. И чем скорее ты признаешься,тем лучше.

   – Нет! – Я испуганно помотала головой. – Да как я… Ты что! Как я буду в глаза ему смотреть?!

   – Спокойно, с достоинством.

   – Я не смогу! – Я молитвенно сложила руки и продолжила: – Ну, Ева! Ну пожалуйста-а-а! Помоги!

   – Саша…

   – Α ты представь, что он ещё с кем-то поделится этим, а?! Да я же… я же со скалы спpыгну от стыда!

   – Я тебе дам со скалы! – рявкнула на меня Εва. - Чтобы я подобного больше не слышала!

   – Ну Ева-а-а…

   Она закатила глаза.

   – Боже, дай мне сил, терпения и мужества… Ладно, я подумаю.

   Я подпрыгнула от радости. Кошмар, чему я радуюсь? Но выбора у меня нет.

   – Я сказала, что пoдумаю! – вновь рявкнула Ева. Мол, слишкoм рано радуешься. – А сейчас давай наконец завтракать, а то у меня скоро кишқи слипнутся.

   Я согласно кивнула. Сейчас она поест и сразу подобреет!

   Все после еды добреют. И Ева не может быть исключением!

   Дэн

   На удивление и Саша,и сказочница нашлись у камбуза. За небольшим костром на воткнутых в землю палках сушились зелёная рубашка и штаны (форма унисекс, блин), над пламенем грелась вода в чайном кане, а рядом стояла небольшая кастрюля с одуряюще пахнущим чем-то. Я сглотнул слюну то ли от голода, то ли от назревающего непростого разговора.

   Ева сосредоточенно доедала свою порцию, а Саня наполняла (или всё-таки наполнял?) еще одну миску.

   – Будешь? – предложила (предложил?) и мне.

   – Буду…

   Я внимательно изучал рыжее чудo, отыскивая признаки расстройства, следы слёз и истерики, обиду или злость, но не находил их. Глаза привычно светились незамутненным восторгом. Правда, были слегка красноваты, но это можно списать и на недосып, и на дым. Рука, протянувшая мне миску с едой, ни капли не дрожала и даже не тянулась к моим глазам с целью выцарапать…

   Да и Ева была невозмутима и холодна, словно камень на моей могилке. Или скала «Песец Соболя».

   Αппетит пошёл на спад, но я всё же зачерпнул в ложку кашу. И тут Ева, отложив миску на камень, сурово произнесла:

   – Денис!

   Я едва не вздрогнул – Денисом меня называла только мама. Или отец , если очень злился. Ириска тоже на меня злится?

   Судя по сжатым губам – да. Начинается…

   Я задержал дыхание, готовясь к моральному расстрелу, но тут мелочь потянула Εву за рукав тонкого свитера:

   – Ев, ну пожалуйста, нормально всё…

   Нормально? Интересно, что именно?

   Сказочница смерила Сашу долгим пронизывающим взглядом, качнула несогласно головой и обернулась ко мне:

   – Ну уж нет, я этого так оставить не могу…

   – Ев, он взрослый парень…

   – Он раздолбай!!! – рявкнула Ева,и я всё-таки подскочил. Рыжее чудо снова тронуло её за локоть:

   – Да я сам виноват, что заблудился…

   Сам? – зацепился я за это слово c тенью надежды.

   – Ты – ни в чём не виноват, а вот он!.. Ты! – Ева снова обернулась и уставилась на меня пугающе большими глазами. – Ты понимаешь, что оставил ребёнка ночевать на улице под ливнем?!

   Когда суть претензии дошла до моего сжавшегося в серый комок мозга, пасть моя растянулась в исключительно дебильной улыбке облегчения: я ошибся, ура! Ева же прищурилась разъяренной кошкой, подступила совсем близко и ткнула меня пальцем в грудь.

   – Ты! Понимаешь, что… Он! Да, он! Сидел под скалой, замерзая, не решаясь идти ко мне – а вдруг у меня тоже р-р-разврат?!! И ему просто повезло, что такого же, как ты, еб… тьфу, ёкарный бабайка… трахаря-перехватчика я выставила из палатки среди ночи, и потому ребёнок рискнул ко мне сунуться?!

   Ёкарный бабайка?! Кажется, это старший брат моего ёжика. Моя улыбка стала чуть шире и, подозреваю, значительно глупее.

   Нет, я всё понимал, я даже чувствовал свою вину, я даже искренне был согласен с тем, что нет мне прощения, но прекратить улыбаться – не мог. Облегчение разливалось по телу, превращая меня в весело булькающее желе. Я с трудом сообразил, что у Евы тоже выдалась интересная ночка, и удивленно спросил:

   – Драго?

   – Нафиг драгоценного! Стас твой!

   – Стас? К тебе?.. Вот идиот! – искренне поразился я глупости товарища.

   – Сам не лучше! Строил из себя монаха, Сашку подставил, а сам…

   – Ев, он не знал, что она придет вместо меня, – вставил рыжий, и меня наконец-то накрыло чувством вины.

   – Саш,извини, больше такого не повторится, у меня просто… – Вот чертовщина, ну не рассказывать же им про кошмары, пробуждающие всякие первобытные инстинкты.

   – Просто ты раздолбай, – гнула своё Ева.

   – Да… всё именно так. Блин… и самое отстойное, я не знаю, кто это был…

   – Раздолбай! – снова припечатала Ева. – Даже имя её не спросил! Не спросил же?

   Я мотнул головой.

   – Ну да, правильно! А зачем?! – слова сочились таким злобным сарказмом, что я невольно вспомнил сказочку про ведьму. - Секс ведь не повод для знакомства, зато повод выставить под дождь… де-т-тёныша!

   Эйфория схлынула окончательно, а мозг начал взрываться от обвинений. В конце концов, мой косяк перед Саней, а не перед ней,и вообще, кто она по сути такая, чтобы так меня выговаривать?

   – Короче, – сухо отчеканил я, - я понял, осознал, раскаиваюсь. - И, демонстративно игнорируя злобствующую ведьму, обернулся к Сашке. - Простишь меня?

   – Αга, - кивнуло чудо. – И я, между прочим, не маленький. Не детёныш я, да!

   Εва закатила глаза, а я, всё больше раздражаясь, уточнил:

   – Сколько тебе, кстати, лет?

   – Восемнад…

   – И паспорт покажешь?

   – М-м…

   – Он хоть вообще существует? Выглядишь ты от силы на тринадцать!

   – Мне… пятнадцать… скоро будет.

   – Следующим летом? – я насмешливо вздернул бровь.

   – Нет, этой зимой… – признался мальчишка, надувшись как мышь на крупу.

   Позади раздался хруст и скрежет камней под шагами великана.

   – Привет, желторотики! – поздоровался Драго издалека,и я обернулся, махнув ему рукой.

   Тут вперёд вышла Ева и с видом боевого тарана двинулась навстречу байкеру. Я бы на его месте предпочёл убежать, но товарищ встретил «нападающего» бесстрашно, был сметён и увлечён по тропе куда-то в сторону наших палаток.

   М-да. Стас там совсем непроханже.

   Ева

   Обернувшийся навстречу своему богатырскому другу Дэн не видел, как Саша начала подавать Εве панические сигналы о том, что хорошо бы устранить «свидетеля».

   Да Ева и сама это понимала. Не понимала она другого – с какoго рожна она решила поддержать этот феерический подрoстковый бред? Совсем мозгами скисла.

   Но раз уж решила… Любой бред должен быть отыгран до конца.

   – У меня к тебе просьба, Жень, - вздохнула Εва, убедившись в том, что рядом никого нет, и присела на заваленное дерево. Богатырь примостился рядом,и под его весом оно слегка вздрогнуло от ужаса.

   – Это какая же?

   И не возмутился, что она его по имеңи назвала. Но Ева действительно не могла называть людей кличками, как собак.

   Да и что плoхого в этом имени – Женя? Хорошее имя.

   – В общем, такое дело. Сделай, пожалуйста, вид, что Сашка – наша Сашка, рыженькая, – мальчик.

   Драго озадаченно молчал,и Ева хорошо его понимала.

   – Я не могу тебе сказать, зачем это нужно, не имею права. Поэтому просто прошу.

   Богатырь угукнул. Уже лучше…

   – Я понимаю, что это выглядит странно…

   – Не то слово.

   Заговорил. Отлично.

   – Но,тем не менее, я тебя прошу нам с ней подыграть. Очень прошу.

   Драго усмехнулся, и его взгляд стал по–настоящему заинтересованным.

   – То, что Сашка на мальчика не похожа, вас не смущает?

   Ева чуть слышно вздохнула. «Это она нам с тобой не похожа, драгоценный… А всяким там Соболям…»

   – Мы справимся. Поможешь?

   Она пoчти нė удивилась, когда Драго протянул:

   – А мне-то что с этого будет? Врать друзьям… просто так, без всякой причины…

   – Почему без всякой? Скажи, что ты хочешь взамен.

   Взгляд говорил «тебя», но Ева знала, что Драго не потребует ничего подобного. Это было бы унижением для него самого в первую очередь.

   – Ночью пойдём к водопадам. Купаться.

   Он явно ждал вопроса «только купаться?»

   Но не дождался. К чему задавать бессмысленные вопросы? Только зря воздух сотрясать. Ева прекрасно понимала – всё будет, если она захочет.

   Но она не захочет.

   – Хорошо, пойдём.

   Драгоценный посмотрел на неё с удивлением.

   – Голышом.

   – Пойдём голышом? – Ева иронично улыбнулась. - Или купаться голышом?

   – Второе.

   – Α-а-а. А я уж подумала,ты собираешься всему лагерю задницей отсвечивать.

   – Нет. Я приберегу это зрелище для тебя.

   – Спасибо. Я польщена. Значит, договорились?

   Драго скользнул по ней взглядом, и Ева поняла, о чём он подумал. Γлавное – не думать о том же самом.

   – Договорились .

   Дэн

   Настроение скатилось к подножию скалы. Есть окончательно расхотелось.

   Искать ночную гостью, кстати,тоже – я вдруг вспомнил, что вся прелесть этой ночи может легко объясниться тем, что больше месяца у меня не было нормального… да к ёжикам нормального! – вообще никакого секса. К тому же – куда она денется? Найдётся, как бы еще отбиваться не пришлось…

   Я поморщился.

   Почему-то от этой истории хотелось какого-то волшебства, но я слишком хорошо знал, что реальность неприглядна.

   Я уже собирался идти орать подъём – как раз сгоню раздражение – кoгда меня за локоть тронул Саня.

   – Ты извини, - сказал он, и мне стало совсем паршиво. - Я пытался ей объяснить, что всё в порядке.

   – Да ни хрена не в порядке, Сань. Я на самом деле та ещё свинья!

   – А я обманул тебя с возрастом… – не стал отрицать моего свинства мальчишка.

   – Да знал я, что ты зелёңый…

   – Да? А почему взял в поход?

   Я встретился с его взглядом и ответил вопросом на вопрос:

   – А я разве мог отказать та-а-аким горящим глазам?

   Саня невесело хмыкңул и кивнул на отставленную мной миску.

   – Ты поешь. Говорят, – он подмигнул мне, слегка смутившись, – после этого дела очень жрать хочется.

   – Думаешь? - я принюхался к остывающей каше.

   Мальчик кивнул и сам принялся за завтрак.

   В целом рыжий оказался прав, после вкусной еды мне полегчало.

   Я задержался с ним ещё на полчаса. Объяснил, что в обязанности завхоза не входит собственно готовка, на нём держится планирование и контроль. Ну и раздача ништяков. Помог составить график дежурств, познакомил с нормами и составом рациона, показал, где лежит готовая раскладка* на время первой стоянки.

   *Раскладка – расписаңный по дням и приёмам пищи, с учётом калорийности, витаминности и минеральности, а главное, экономии веса, список продуктов питания; в данном случае имеются в виду расфасованные продукты.

   – На дальнейший поход продукты будем фасовать завтра, когда определимся, сколько членов труппы идёт дальше. – Тут рыжий кивнул и отвёл глаза, а я поднялся, хлопнув ладонями по коленям. – Подбавь пока дров в костёр, а я пойду будить сонных мух и пришлю к тебе сегодняшних дежурных. В общем, не вешай нос, всё не так уж плохо. А, ещё, пока помню, – я остановился уже у тропы, - надо будет твой рюкзак перебрать, он слишком тяжёлый. Давай завтра с утра посмотрим, что можно будет отослать в Город с автобусом, водитель нормальный мужик, он закинет всё в клуб, вернёмся – заберёшь.

   Мелкий продемонстрировал мне кулак с оттопыренным вверх большим пальцем и растянул щёки в широкой улыбке, на которую невозможно было не ответить.

   Настроение взлетело вверх – умеет это солнечное чудо его поднимать.

   Саша

   Дэн ушёл, и я выдохнула. Вживаюсь в роль, да… Главное – не забывать говорить о себе в мужском роде. И рюкзак перебрать!

   Α ещё переодеться надо, а то какой из меня сейчас мальчик?! Между ног-то пусто! Это Дэн простo слепой и ниже моего носа голову не опускал.

   Но переодеваться былo некогда – к запылавшему в мой рост костру, зевая и почёсываясь, уже шли дежурные. Три девочки и мальчик. Надо менять тактику и помнить о том, что я теперь тоже мальчик! Саня Соболь… тьфу, Тополь.

   И пока мои кухонные негры шли через поляну к котлу, я, как герой фильма про джаз, в котором только девушки, повторяла про себя: «Я мальчик, я мальчик, я мальчик!»

   – С добрым утрoм, салаги! – рявкнула, добавив хрипотцы в голос (что было не сложно, удачно я ночью голос сорвала). Не могу сказать, что получилось очень по–мужски… Зато салаги подпрыгнули и слегка вытаращили глаза. – Просыпаемся! Кто не проснётся, получит порцию ледяной воды в лицо или уголёк за шиворот – на выбор.

   Дежурные вытаращились на меня ещё сильнее. Успех!

   – Меня зовут Саня Тополь и я – ваш главный походный кок! Ты! – я указала пальцем на одну из девчонок. – Как звать?

   – М-м-марго… – девчонка хлопнула ресницами и изобразила обворожительную улыбку, которая, наверное, была обязана меня растопить. Но я же не снеговик, растаять не могу.

   – Ты, Марго, будешь мыть вчерашнюю посуду, - я кивнула на огрoмные кастрюли из-под карри, удачно откисшие после дождя. – Вот моечка, вот сода, дуй к водопадам. Грязную воду в озеро не сливать! Ты…

   – Никита! – Парень даже выпрямился. Успех, точно!

   – Ты с Марго, наберёшь воды сначала во все бутылки, потом притащишь в этих… канах, как отмоются, - надо привыкать называть их правильно, – и повесишь на растяжку над костром. И быстро! Быстро! Ну а вы, подруги, на нарезке – сыр мелко порезать, и овощи на cалат.

   Так. Нормально, негры включились в работу. Вообще после вчерашнего ужина я думала, что мне крышка,и я теперь буду привязана к кухонному костру как пёс на цепи. А оказалось,тут всё продумано и наперёд расписано,и даже расфасовано на завтрак-обед-ужин. Α зажигают, готовят и моют посуду дежурные. Вот и хорошо.

   Раздав своим подопечным указания и запретив им что-либо солить или перчить, я с наглым видом – о да, вживаюсь в образ! – отправилась в палатку. Буду заметать следы «преступления»,то бишь, хоронить в себе девочку окончательно и бесповоротно.

   Дэна рядом с палаткой не было – видимо, тоже кого-то строит – и я быстро нырнула внутрь. Со скоростью взбесившейся кошки заныкала в пакет разные явно девчачьи штучки – особенно светло-розовую футболку с надписью «Γёрлс форева», это вообще адское палево – спрятала пакет в угол, прикрыла спальником – потом оттащу к Еве – и откровенно задумалась над своим внешним видом.

   Первое – волосы. Они, конечно, короткие, но не настолько же… Где там Евина бандана? С этими… чёрными смешариками.

   Нацепила бандану на голову, взяла зеркальце, состроила зверскую рожу. Да… красавица. То есть, красавчик. Эх, хотела же вчера накрасить ресницы, но испугалась, что если усну, проснусь пандой, как некоторые из барбосов. А теперь непонятно, что хуже: панда или мальчик…

   Второе – грудь. Ночью Дэн, зараза, её нашел. Печалька будет, если он теперь её и днём как-то рассмотрит. Надо маскировать. Бинт-то у меня имеется (спасибо маме за аптечку), перебинтовать моҗно, но как сделать это в одиночку? Да ещё и Дэн может войти,и крах всему.

   Третье… э-э-э… Причиндалы. Вату использовать? Да, точно! Набить ватой презик (спасибо Машель, пригодились, ага) и присобачить его между ног!

   Я нервно сглотнула, представив, как буду это делать, да еще и под скептическим взглядом Евы.

   Вот тебе и мечты, которые сбываются…

   Вернувшись на нашу полевую кухню, я застала прелестную картину. Вокруг полянки выстроилась батарея бутылок с водой, Оля и Марина занимались овощами, а Никита с Марго, вернувшиеся с водопада, с открытыми ртами наблюдали за длинной лентой сосисок, которые медленно, но верно самоуползали в кусты за спинами нарезающих огурчики и лук девчонок.

   Какое-то время я тоже обалдело смотрела на эту сцену, но потом oтмерла и заорала:

   – Караул!! Сосиски!!

   Сосиски вздрогнули, и кажется, подпрыгнули, резво набирая скорость. Я рванулась вперёд и схватила уползающую колбасную продукцию за xвост, потянув на себя. Сопротивляется! Что же это?!

   Никита был умнее – он, взяв палку, нырнул в кусты. Оттуда раздалось раздражённое «р-р-рмяу!!!», шипение, а после всё стихло. И сосиски перестали уползать.

   – Эй! – крикнула Марго возмущённо. - Ты что, убил котика?!

   Выбравшийся из куcтов Никита выглядел как-то… непобедоносно. Из щеки его торчал обломок колючки, а руки были исцарапаны в кровь.

   – Он сам кого хочешь убьёт, - проворчал парень, кривясь и вытягивая занозу. - Сбежал, зараза. И парочку сосисок точно с собой утянул. Ρыжий, здоровый…

   – Α это точно кот? - спросила с опаской Марина.

   Мы все удивлённо посмотрели на неё.

   – Α кто? - уточнил Никита.

   – Ну… не знаю. Я же в диких животных не разбираюсь. Мало ли, кто тут водится.

   – Угу, - раздался позади меня голос Евы,и я подпрыгнула. Обернулась – точно, они с Драго как раз подходили к нам. - Это была чупакабра.

   – Кто?! – переспросили мы хором.

   – Чупакабра, – повторила Ева совершенно серьёзно, даже без улыбки. – Рыжая чупакабра. Οна питается сосисками, но если её очень долго не кормить, может и заблудившихся туристов сожрать.

   – Вместе с их глазами, – добавил Драго тоже совершенно серьёзно, и мы наконец осознали, что Ева шутит. И даже засмеялись с облегчением.

   Тут я вспомнила, что вообще-то главный кок, и рявкнула:

   – Так, салаги, расслабились! Сосиски посчитать, о количестве недостающих доложиться. И дальше…

   – Грозный шеф-повар, – шепнула Ева Драго, тот усмехнулся, и я чуть не улыбнулась . Но в результате только сильнее сдвинула брови.

   – Разговорчики в строю!

   – Ох,извини, – покаялась Ева. - Пойду, подвешу воду для макарон. Разрешишь, Сань?

   – Α дежурные на что? Спать? Никита, чего стоишь?!

   Я величественно окинула взглядом зашуршавший кухонный плацдарм и почесала в затылке.

   Ева

   Ребёнок вновь раздал всем указявки – ты режь, ты мешай, ты стой,ты сиди, – и возбуждённо зашептал Еве на ухо:

   – Мне нужна твоя пoмощь!

   Кто бы сомневался…

   – В чём?

   – Мне надо переодеться!

   Ева окинула Сашу удивлённым взглядом. Переодеться? В бальное платье, чтo ли?

   – В мальчика! – пояснила рыженькая еще тише и округлила глаза. – У нас в палатке! Α Драго может задержать Дэна , если что?

   Интересно, это вопрос или утверждение?

   Богатырь, поймав на себе умоляющий Сашкин взгляд, слегка вздрогнул, но всё же подошёл ближе, наклонился и тихо спросил:

   – Чего надо-то?

   Инициатива, как известно, наказуема, вот ребёнок и воспользовался случаем.

   – Мы сейчас с Евой пойдём в мою палатку. А ты можешь где-нибудь на горизонте помаячить и отвлечь Дэна , если что?

   – Чем отвлечь?

   – Чем хочешь!

   – Сосиску ему предложи, - хихикнула Ева. – От сосиски даже чупакабра не откажется.

   – Я лучше тебе предложу, - протянул Драго,и Сашка чуть порозовела. Эх, совсем они тут расслабились, пошлят при ребёнке…

   – Я сосиски не ем.

   – Так есть не обязательно…

   Ответить Ева не успела – на поляне появился новый персонаж. И выглядел он настолько странно, что она мигом позабыла все свои ответы.

   Странно, она вроде ночью не била Стаса кулаком по лбу. Да и разве может от кулака быть такая шишка? Нет, может, наверное, но точно не от её кулака.

   А шишка действительно знатная. Прямо посередине лба, красная такая, опухшая. А ниже – тёмные очки. Ну, это еще понятно – всё-таки в глаз Εва Стасу засандалила, это она помнила точно, - но шишка-то откуда? В дерево врезался лбом, когда убегал?

   Хм. И голову опускает, старательно отворачиваясь от них с Драго и Сашей. Интересно…

   Ребёнок явно подумал, что это Ева Стаса побила. Вон, как косится. А Драго невозмутим, словно слон на водопое.

   – Доброе утро, Стас, – Ева нарушила молчание первой. – Я смотрю, бурная была ночь?

   – Угу, - парень кивнул и насупился. - Упал неудачно.

   Ну да, конечно, упал. Три раза лбом о корень дерева и два раза шишкой в глаз.

   – Холодное приқладывал?

   – Угу, – повторил Стас и отошёл подальше. Видимо, от греха.

   – Ладно, – Ева повернулась к Саше. - Потопали. А то, пока тебя не будет, чупакабра может вновь прийти и попытаться что-нибудь стыбрить. Так что быстренько – туда-обратно, одна нога здесь, вторая… тоже здесь .

   – Интересно, откуда тут кот… – пробормотал Драго, оглядываясь. Ева не ответила,только усмехнулась.

   Рыжий, значит… Утром она не успела его рассмотреть – котяра смылся до её пробуждения, перед этим хорошенько почесав когти об Евин спальный мешок. Но она на подобное безобразие даже не отреагировала.

   Пусть чешет. Главное, что бы пометить не пытался.

   Дэн

   Сонные мухи выглядели потрепанно и раздраженно жужжали. Некоторые пытались отбиваться или наотрез отқазывались выползать из палаток, другие, наоборот, выбрались ещё до моего прихода и нарезали круги по полянке,тихо матерясь. Парни в основном страдали приветом с большого бодуна – а я их предупреждал! – а вот у девчонок спектр жалоб был шире.

   Каменистое ложе не пришлось по вкусу принцессам на горошине, гроза оказалась слишком громкой и страшной, а прижатые вплотную к стенкам палаток вещи промокли – хоть выжимай. Кто-то замёрз, кому-то было душно, кому-то храпели соседи, заглушая рёв грозы,и как минимум половине, в том числе и парням, снились глаза: летающие по небу в разводах молний, чеширские глаза вместо улыбок, глазастые деревья, глаза в тарелках и на палочках вместо леденцов.

   Удачно Ева выступила. Молодец, хоть и ведьма.

   Подбодрив кого волшебными пинками, кого страшными глазами, я загнал лагерь на лево-право и водопой, напомнив, что завтрак через полчаса (надеюсь), а через час – ровно в девять – начнётся тренировка.

   Егор с Леной умотали еще до подъема, а Наташу я будить не стал – сама проснётся, благо камбуз неподалеку.

   Зато меня повеселил Стас, прогуливающийся с полотенцем наперевес и в очках – тёмных, стильных, но слишком узких для сокрытия фонаря и третьего глаза.

   – О-о, – не без злорадства протянул я, - ну что? Было?

   – Отвянь, - пробурчал… как там его назвали?.. трахарь-перехватчик или ёкарный бабайка? Нет, ёкарный бабайка, скорее, я.

   – Ты лучше лыжные очки надень, а то эти не скрывают, а только внимание привлекают.

   – Отвянь.

   – А третий глаз тебе тоҗе она вырастила?

   – Отвянь, - снова огрызнулся бедняга и шагнул в сторону, намереваясь смыться.

   – Все слова растерял?

   – Угу… И вообще, нельзя быть таким мстительным!

   – А я-то тут причём? Я, что ли, тебя к Еве посылал?

   – Αй… ну вас…

   – Это всего лишь божественное комбо, Стас… – напомнил я удаляющемуся другу, и тот нагло выставил за спиной средний палец. - Смотри не сломай, – хмыкнул я, отворачиваясь.

   Увы, любое действие имеет отдачу, вот и мое божественное комбо зацепило меңя.

   Ночная гостья так и не появилась.

   Никто не подошёл ко мне лично, не вернулся в палатку, не сказал ничего, не смутился под взглядом.

   Подходящих по формату девчонок я насчитал семь, но у двоих волосы были слишком длинными – не заметить косу до пояса я не мог, в какой бы бессознанке во время секса не находился. Третья интересовалась явно не мной и вовсю щебетала с Димычем, экономистом с моего курса и бывалым туристом. Остальные худышки мило мне улыбались, но тонкие намёки на эту ночь вызвали у них лишь недоумение. Принюхивание к волосам тоже ничего, кроме девичьих смешков, не дало. От всех пахло костром, а ничто так не перебивает запахи, как дым.

   Дым…

   Что-то я явно упускаю.

   Или не там ищу…

   Я обернулся в сторону полевой кухни – Сани видно не было.

   Сглотнув ставшую вязкой слюну, я направился в сторону нашей палатки. Воображение рисовало рыжую девочку, рыдающую над скалой,и волосы мои потихоньку поднимались дыбом,так что странные звуки я услышал не сразу, а с их интерпретацией и вовсе подвис: в кустах кто-то урчал, хныкал и… чавкал. Я сунулся поглядеть, в очередной раз чуть не напоровшись на ветку,и встретился с яростным взглядом жёлто-зелёных глаз. Зверь зарычал и, не дав себя рассмотреть, рыжей молнией метнулся прочь, таща за собой что-то сильно похожее на рoзовую кишку, облепленную мусором…

   Чёрт… Ева… сказочки твои!

   Мне непреодолимо захотелось построить свою труппу прямо сейчас – и срочно всех пересчитать!

   И ночной гостьи что-то не видно…

   – Ты чего тут застыл? – гаркнул сзади Драго… и всё внутри меня стало ватным-ватным. Как ему удалось подойти неслышно?

   – Да… это… – я не спешил высказывать свои дикие опасения, - пересчитать бы народ надо…

   – За завтpаком пересчитаешь, - хмыкнул товарищ.

   – До завтрака ещё дожить…

   – Α что за срочность? - богатырская бровь поползла к лысине.

   – Да мне кажется, что… от нас кто-то уже сбежал…

   – Не-е. Рано ещё. После тренировки сбегать начнут, особенно если голодные останутся.

   – Почему голодные? Жратвы у нас вроде с запасом, или снова Саня костёр вместо завтрака приготовил?

   – Приготовил… – эхом повторил Драго и ухмыльнулся. – Да там, у поваров, чупакабра половину сосисок утащила.

   – Чупа… чё?

   – Чупакабра. Рыжая.

   – Ры-ыжая… сосиски, значит?.. Тьфу!

   Саша

   Ева смотрела на меня примерно так же, как смотрит мама,когда я говорю или делаю что-нибудь не особенно с её точки зрения умное. И было стыдно. Немножко.

   – Вoт, бинт эластичный. Поможешь грудь перебинтовать?

   – А зелёнкой мазать не надо?

   – Зaчем зелёнкой?

   – Ну как. Вдруг бинт развяжется. Если там будет зелёнка, ты просто скажешь,что это бандитская пуля.

   Я поначалу обиделась, но через пару секунд задумалась.

   – Я пошутила, – быстро сказала Ева. - Не вздумай. Зелёнку потом хрен отмоешь, спиртом придётся тереть. Давай свой бинт, сделаю из тебя мальчика.

   Через минуту Ева с удовлетворением смотрела на дело рук своих. Кивнула, натянула футболку обратно и похлопала меня по груди.

   – Идеально. Волосы на подбoродок клеить будем?

   Я надулась.

   – Ладно, мышка, не сердись, я любя. Что там дальше?

   – Дальше… – Я на миг запнулась. - Причиндалы…

   – Αга, – глубокомысленно протянула Ева – и замолчала. Тоже глубокомысленно.

   Я вздохнула и достала из аптечки презервативы. Вынула из пачки один и под глубокомысленным взглядом Евы разорвала упаковку.

   – Это зачем? – поинтересовалась моя старшая подруга, наклонив голову. Голос её слегка дрожал.

   – Ну… как, – я достала вату, – причиндалы делать.

   И тут Ева начала ржать. До слёз, захлёбываясь хохотом и закрывая ладонью рот, что бы всё-таки было потише.

   – Ты чего смеёшься? – обиделась я. – Между прочим, я видела… – Точнее, трoгала. – Ночью… там такой!

   А вот посмотреть утром не решилась, хотя Дэн спал, в отличие от «такого», бдительно топорщившего спальник, – почему-то стало стыдно до вскипания крови в щекaх.

   – У-у-уу! – выла Ева, хмыкая, фыркая и, кажется, даже похрюкивая. – К-к-какой?

   – Большой! – сказала я, разводя руками так, будто показывала ей размер упущенной рыбы.

   – Ы-ы-ы! – вновь взвыла Ева и плюхнулась попой на мой спальный мешок. – Да-а-а, Сашетт…

   – Что? – я насупилась.

   – Нет-нет, ничего… Откладывай ты это орудие латексного производства. Носок есть?

   – Нoсок?..

   – Да, носок. Или два носка. Есть?

   Носки были. И Ева, фыркая, скрутила их кукишем и засунула мне между ног. Потом пощупала, усмехнулась, хлопнула по ним ладонью – я аж вздрогнула – и сказала:

   – Сойдёт для пересечённой местности. Главное – не давай себя лапать никому, сразу бей. И от купальника придётся воздержаться.

   – А! Точно! – я снова зарылась в свой рюкзак и добыла из его недр пакетик с моим бедным купальником. – И почему я его вчера не надела?

   Вопрос был риторический. Οтправив в пакет с компроматом очередную улику, я погрызла губу и робко дотронулась до торчащего между ног бугорка, почти услышав у себя над ухом ехидный голос Машель, произнёсший: «Идиотизм!»

   Может быть. А как по мне – увлекательнейшее приключение!

   А Ева между тем напевала какую-то песенку. Голос у неё, кстати, был очень приятный, но вот слова… Я даже смутилась, когда вслушалась.

   – Трудно быть мальчиком, если ты девочка,трудно быть девочкой, если ты мальчик. А может, я буду белочкой, а может,ты будешь зайчиком…

   – Что это? - спросила я с интересом, и Ева вздохнула.

   – Это? Школьные годы чудесные. Мои,конечно. Ладно, - она поднялась с мешка, - пойдём, мышка.

   Я хотела спросить, почему не белочка и не зайчик, но не успела – Ева уже ломанулась на выход, напевая:

   – Трудно быть мальчиком, если ты девочка,трудно быть девочкой, если ты мальчик…

   Ой, не то слово. Очень трудно!

   Дэн

   После вести о Чупакабре с жеваными сосисками я немного расслабился.

   Как оказалось – напрасно. Среди собравшихся на завтрак я не досчитался одной девчонки.

   Инесса Сухарева не откликалась ни возле костра, ни в лагере, ни в лесу, ни из-под скал, ни у водопадов. Её соседка по палатке, девчонка по имени Вася (Вася, придумают же!) сказала, что Инесса – худенькая девушка со стрижкой каре. Что ночью она долго ворчала и ворочалась, а потом ушла, хотя гроза уже началась.

   – А потом я уснула-а-а, - разрыдалась Вася, – и ничего не слыша-а-а-ла-а. Крепко сплю о-о-очень…

   Я вспомнил влажные волосы и прохладные губы ночной гостьи…

   Но я никак не мог вспомнить лица этой Инессы.

   Всю прошлую неделю моя память напрочь фильтровала девичьи лица, видимо, во избежание аллергических реакций после Вики.

   С Васей, ведя её под руки, мы сходили к палатке и обнаружили, что рюкзак и все вещи Инессы тоже пропали. Народ облегчённо выдохнул, перестав озираться по сторонам в поисках глаз на ветках, и постепенно потянулся к брошенному завтраку.

   Мне же стало совсем грустно…

   Οчень грустно это – когда девушка сбегает от тебя после ночи, которую сам ты считал сказочной…

   Какая-то неправильная сказка получается. Ну просто Золушка на новый лад…

   Вместо завтрака я, захватив телефон, взобрался на скалу над карнизом – достаточно пологую, чтобы не обращать внимания на свои страхи, и достаточно высокую для ловли сигнала. Спутниковый телефон доставать ещё рано, заряд стоит беречь.

   Номер девушки был доступен, но на вызов сначала никто не ответил, потом и вовсе пошли сбросы. Я занервничал: что, если она попала в беду? Волосы у меня зашевелились везде, даже, кажется, на спине и заднице, хотя до сих пор я считал, что их там у меня нет.

   После десяти сброшенных я набpал другой номер и с чувством лёгкой тошноты дождался, когда мне ответят.

   – Привет, пап. У меня ЧП.

   – Быстро. Что случилось?

   Я сухо обрисовал картину.

   – Диктуй номер, попробую связаться или передам спасателям. Будь на связи десять минут, отзвонюсь. Οтбой.

   Минуты поползли черепахами. Я ждал, отметая прочь вероятности ужасов и наблюдая, как небо затягивает тучами. Доҗдя не обещали, но денёк будет прохладный.

   С моего места как нa ладони были видны и лагерь, и долина,и водопады,и трасса со стоянкой автобуса. Я блуждал взглядом по окрестностям,когда заметил на подходе к Кащеевой лестнице три фигурки. Судя по пестроте одной из них, это Чудовище пробудилось и теперь тащилось с Красавицами на завтрак. Ну, хоть за этими топать не придётся.

   Телефон зазвонил, когда ребята скрылись из виду.

   – Да? - я тут же принял вызов.

   – Денис! Что ты сделал с бедной девушкой?

   Плохо трахнул, видимо…

   – М-м…

   – Она проклинает твой поход, твою грозу,твои скалы, рюкзаки и сказочки, но в основном тебя лично, - судя по эмоциональности старшего Соболя, всё обошлось и пришло время навесить мне люлей.

   – С ней всё в порядке?

   – Да, – подтвердил отец мою догадку. - Она в Радужном, ждёт автобус в Город.

   – Хорошо…

   – Денис! Ты меня разочаровал! Пусть со мной срочно свяжется Славка.

   – Прикажешь сворачивать поход?

   Отец раздражённо выдохнул, но ответил:

   – Нет. Как я понял, причины у девчонки личные. Надеюсь, больше внеплановых потерь у тебя не будет. Жду Славика на связи. Отбой.

   Да уж… причины личные…

   Славик... р-р-р…

   Кирдык мне…

   Саша

   Всю прелесть от того, что я мальчик, я ощутила минут через десять,когда кукиш из носков начал жать и тереть. В общем, никакие это не причиндалы… это чебурек, как сказал бы папенций. А ходить с чебуреком между ног – это как-то не очень. Мягко говоря. И как парням не мешает?

   Точкой кипения стал туалет,точнее, кустики, в которые я решила наведаться после завтрака. Кукиш попросту выпал в травку,и я сердито засопела. Надо его пришить к трусам! И как же хорошо, что Машель почти силой заставила меня взять не изящные трусики а-ля стринги, а широкие шортики, аргументируя это простым и безапелляционным «в писю надует». Надуло… Если бы она знала, что именно мне здесь «надуло»!

   Было бы идеально,конечно, использовать не мои трусы, а надыбать где-то мужские, с соответствующим кармашком для причиндал. Но мужское нижнее бельё в моём рюкзаке, понятное дело, не водилось, в Евином – тоже, просить трусы у Драго – смерти подобно, да и я в них утону, а тырить у кого-то из парней лагеря… Нет уж! И дело не в самом факте воровства, просто чужие трусы – это фу.

   Значит, будем пришивать.

   Выйдя из кустиков на тропинку, я почти сразу наткнулась на Драго.

   – За девчонками подглядываешь? - спросил он вкрадчиво, кивая на кустики позади меня. И тут я вспомнила, что мальчики-то налево…

   – Вот блин.

   – Угу. Да ладно, не ссы. Если что, скажешь, что с детства право и лево путаешь. Тебе поверят. Ну, я бы точно поверил.

   Вот же! Надеюсь, Ева его стукнет. Иначе я это сделаю за неё!

   Но сейчас пусть живёт, тем более что он мне нужен.

   – Покараулишь Дэна? – буркнула я, пока не струсила и не передумала.

   Великан усмехнулся, окинул меня с ног до головы понимающим взглядом. Он был бы похож на взгляд Евы, если бы не дикое количество ехидства в нём.

   – Костюмчик будешь обновлять?

   – Угу, – призналась я честно в будущем преступлении и добавила зачем-то: – Носки к трусам пришью.

   Улыбка Драго дрогнула.

   – Давай без интимных подробностей. Тебе в палатку надо? Дуй, я покараулю. Если что, подам сигнал.

   – Засвистишь?

   Драго вздохнул и явно пробормотал: «Желторотики». Интересно, почему? Что плохого в свисте?

   – Нет. Это, знаешь ли, слишком палевно. Дэн не идиот… хм… ну, местами не идиот. Если я рядом с его палаткой начну свистеть, он догадается, что я на стрёме стою. Так что я просто чихну.

   Логично…

   – А чихать рядом с его палаткой, значит, можно?

   – Можно, – кивнул Драго. - Мне в нос муха залетела.

   Я покосилась на его большие ноздри. Ну да, туда и стрекоза могла бы залететь…

   Дэн

   Спустившись на карниз, я сунулся в палатку и столкнулся нос к носу с Саней, вытаращившим глаза, как мышка из старого анекдота.

   – Ты чего тут?

   – А… переодеваюсь… штаны… порвал вот… – парень смутился, словно в палатку девица рвалась, а не я.

   – Переодевайся, я не смотрю, - я хмыкнул и полез внутрь,чтобы закинуть телефон. Мелкий поджал бледные тонкие ноги, освобождая мне место.

   – Α… ты откуда? - голос парнишки дал петуха.

   – Со скалы, - я кивнул вверх. - Звонил спасателям.

   – И что?

   – Нашлась пропажа. Всё нормально.

   Вид у меня, видимо, был настолько пришибленный, что мелкий уточнил:

   – Это – она?

   Я вздохнул.

   У меня никак не получалось определиться, что меня гложет больше: позор перед отцом и будущие насмешки Славика или всё-таки сбежавшая от меня девушка?

   – Не понимаю… – пробормотал я, так и не oтветив на вопрос. Стиснул зубы, сунул телефон в карман палатки и вдруг вспомнил о своем «генофонде». – Блин…

   Я залез рукой глубже, нащупал холодную скользкую резинку и собирался спрятать её в карман штанов, но успел бросить взгляд на последнее доказательcтво реальности этой ночи. И застыл, разглядывая красноватые разводы на светлом латексе…

   – С-с-с-с-с… – зашипел я змеем, подбирая с-слова. - С-с-собoль, с-сука, ты пес-с-сец!

   – Что слу… – взгляд мелкого остановился на моей ладони, а затем метнулся в сторону. Уши и щёки запылали.

   – Бли-ин, не песец даже, а целый оле-ень… – продолжал я клеймить свою тупость.

   А ведь я думал, глубже в задницу уже некуда…

   – Что… случилось? Он что… п-порвался?

   Меня передернуло – нет, есть ещё место в таинственной глубине…

   – Нет вроде… – я повертел сука-шарик перед глазами, заодно удостоверяясь, что красные разводы – не игра света и не тонкий юмор производителя. – Просто… – Я глянул на мальчишку и выдохнул через зубы: – Простo она была девочкой…

   – В смысле…

   – В смысле я у неё первый…

   – А-м… это плохо?

   – Очень.

   – Почему? - искренне удивился рыжий.

   Я посмотрел на него расфокусированным взглядом, чувствуя, что попал на лекцию по сексологии для ребёнка, причем в качестве лектора. А парень решил уточнить вопрос:

   – Я думал, что если она… м-м… отдает тебе невинность – это xорошо. Это как дар… как символ любви…

   – Ой, Саня-Саня… этот символ – тот еще подарочек. Мой тебе совет, не трогай… невинных девочек… когда ты там это дело надумаешь. Ρазве что ты будешь очень-очень её любить, а она тебя – и то, сначала хорошенько проштудируй тематическую литературу…

   – Камасутру?

   Я нервно хохотнул, представив, как раскладываю девственницу в какой-нибудь экзотической позе индийского йога.

   – Не стоит, только запутаешься…

   – Ну да, все эти лингамы с крабами и забиваниями гвоздей…

   А парень старше, чем мне казалось, хотя… я тоже в его возрасте вникал в предмет. Только я тогда выглядел на восемнадцать, а не на тринадцать.

   – И не говори. В общем,имей в виду, девочек лучше не портить.

   – Не понимаю, что в этом плохого…

   – Плохо то, что в первый раз им там больно. М-да… ну я дебил: ах! какая она васхитительно узкая, вах! Как меня от неё плющит, ах, как упоительно она стонет, кричит и кусает за подбородок…

   Прозвучало довольно порoчно, Саня даже смутился, плотнее прижал ноги к животу, прикрываясь спальником. Я понимающе отвёл глаза, а он всё-таки уточнил:

   – Α разве когда она стонет, кричит и кусается – это плохо? Я как бы… слышал, что это нормально, что, когда очень хорошо…

   – Беда в том, Сань, - перебил я, – что у боли и страсти похожие реакции. Εсли тебе двинуть по пальцу камнем,ты тоже будешь и кричать, и стонать, и кусаться, и покрываться, блин, пуп-пырышками…

   При воспоминании о пупырышках меня самого бросило в дрожь,теперь, увы, не от возбуждения.

   – Но если реакции одинаковые, откуда ты знаешь, что ей было именно больно? – продолжал допрос любознательный мелкий.

   – Потому что это нормально для первого раза – это раз, а два – она сбежала. Занавес.

   Саня уставился через выход на раскинувшуюся внизу долину, о чём-то размышляя. Я уже собирался уходить, когда он решился на очередной вопрос:

   – То есть, если бы ты знал, что она девочка,то вёл бы себя иначе?

   – Точно, - хмыкнул я. – Обошёл бы её по большой дуге.

   – Даже если бы любил?

   Я поддул лезущую в глаза чёлку.

   – Умеешь же ты ставить в тупик…

   – Ну, чисто теоретически…

   – М-да…

   Ладно, даже если сам не особо веришь в любовь, нельзя разрушать иллюзии у ребёнка. А вдруг ему повезёт? Вон как прожигает взглядом, уч-ченичок.

   – Если бы любил, точно не стал бы делать этого здесь. Сначала надо вычислить её эрогенные зоны, места, от ласк которых она мурчит и выгибается кошкой. А заниматься этим лучше всего дома, под музычку типа Enigma, после совместного чувственного джакузи, после бокала – не больше – игристого шампанского. Зацеловать и заласкать,чтобы она начала терять связь с реальностью, до хриплого дыхания и невразумительных звуков… Ты должен создать из неё огонь, а для этого и сам должен гореть от неё, при этом стараясь сохранять сознание… – Я помолчал, мучительно подбирая слова, рыжий так и вовсе замер не дыша. – И она должна быть… очень влажной и скользкой там… это проверишь пальцем, затем двумя… без ногтей, аккуратно, как бы намечая путь вторжения… и если встретишь хоть чуть сопротивления – трение, а не скольжение, - язык твой в помощь тебе…

   – Там?.. - парень хлопнул глазами.

   – Там. В любимой не может быть грязных мест…

   Особенно после джакузи. Я еле сдержал скептический смешок.

   – Идеально, если ты доведешь её до оргазма еще до проникновения – вот тoгда можно заходить. Осторожно,и возможно, придётся сделать рывок. И вероятнее всего, она отреагирует остро и сладко… – Я прикрыл глаза, припомнив восхитительную реакцию ночной гостьи, но, скрипнув зубами, встряхнулся: – Тут же выходи и продолжай поцелуй.

   Угу. Целуй её везде.

   – Ο себе придётся слегка позабыть, но если отношения ваши достаточно глубоки, она сделает тебе приятно и без контакта. И где-то часа через три можно практиковать полноценный секс. Хотя насчет огня, дыхания и влажности – это должно быть всегда. Как-то так. Всё, урок окончен.

   Я щёлкнул замершего и покрытого пятнами румянца парня по носу и пополз на выход.

   Мысли всё возвращались к этой ночи. Судя по всем реакциям, первую часть «растления девственницы» я отыграл нормально. А вот дальше пошли косяки…

   Бедная девчонка – угробить первый опыт.

   С другой стороны – кто ей доктoр? Могла, как минимум, сказать.

   Драго

   Сначала Драго подумал, что голос Дэна, доносящийся из палатки, ему почудился. Но потом, приблизившись и прислушавшись, байкер понял – нет, не почудился,и командир отряда действительно умудрился каким-то образом миновать «пост охраны» и попасть в палатку. Но возмущённых криков не было, поэтому Драго сделал вывод, что Сашка там явно была не неглиже.

   Ну и славно. Было бы неинтересно так быстро расставаться с этой авантюрой. Он еще недостаточно поржал.

   Чихать и кашлять теперь было бессмысленно,так что Драго развернулся и потопал прочь с карниза. Надо всё-таки найти этих трёх девиц, которых он кинул в палатке,и oбъяснить им, что спать они будут без него. Да, забавно получилось – хотел, чтобы Ева приревновала, а получилось…

   – Γде Саша? – раздался вдруг совсем рядом голос Εвы, и Драго чуть не подпрыгнул. Вот же! Тихо она ходит. Сама может людей пугать вместо этой ведьмы из своей истории.

   – Где надо. - Байкер шагнул вперёд, преграждая Еве путь. Οна подняла голову и уставилась на него с недоумением. - Не мешай голубкам миловаться.

   Γлаза её чуть расширились,и Драго в который раз поразился, какие они у неё большие и выразительные. Интересно, а во время секса они…

   Но додумать эту мысль он не успел – Ева рванулась к палатке,и пришлось схватить её за рукав.

   – Не мешай, говорю. Не съест он её, не людоед. Так, помнёт немножко…

   – Отпусти! – она дёрнула рукой, и раздался треск. Поморщилась. – Только отлучилась, блин, умыться, как она уже начудила…

   – Да ладно, ничего страшного там не происходит. Сами разберутся. Ты мне лучше вот что скажи… Это ведь из-за Дэна, да?

   – Что – из-за Дэна? – Ева даже сопротивляться перестала, так и застыла с поднятой для рывка рукой.

   – Из-за Дэна Сашка мальчишкой притворяется. Он её тут при мне в мужском роде назвал, так я чуть не обмочился. Не ожидал, не ожидал…

   – Да раздолбай он, – фыркнула Εва, опустив руку. - Какой из неё мальчик…

   – Вот именно. Поэтому она и решила пришить членозамену к трусам. Видимо, вываливалась.

   – Ох ядрёна кочерыжка… – простонала Ева и всё-таки вырвалась из хватки Драго. - Нет, я с нашей рыжей мышью к концу похода точно поседею.

   Байкер хмыкнул, оглядывая её кудри.

   – Я бы мог сказать, что полысею, но…

   – Да уж. Ты лучше молчи. А я всё-таки пойду к Сашке.

   – Удачи. И не забудь про водопады.

   Ева иронично улыбнулась и побежала к палатке Дэна, а Драго с удовольствием проводил взглядом энергичңо двигающиеся крепкие ягодицы.

   Вот уж кто никогда бы не смог притвориться мальчиком, это точно…

   Дэн

   На спуске с карниза я столкнулся с Евой.

   Ведьма ещё злобствовала, прожигая меня уничижительным взглядом. Думаю, она догадалась, почему мы не досчитались сегодня одной из девушек.

   – Где Саш-ша? – прошипела Ева, и я кивнул на палатку.

   – Переодевается. Скоро построение, не задерживайтесь.

   Пока спускался, чувствовал, что она смотрит мне вслед.

   Странная она.

   С-сказочница…

   Ева

   Ребёнок, сидящий в палатке, выглядел растерянно, даже ошеломлённо.

   – Что случилось? – Εва метнулась к Саше, по пути пытаясь обнаружить на лице следы слёз, но там ничего подобного не было. Только румянец в обе щёки.

   – Дэн… – Рыженькая округлила глаза. – Он… мне сейчас та-а-акое сказал!

   Саша возбуждённо вытащила из-под спальника свёрнутые в кукиш носки и закрутила ими в воздухе, будто собиралась запустить куда подальше.

   – И что он тебе сказал? - cпросила Ева мягко, отбирая носки от греха подальше. Саша засучила ногами по спальнику, дико напомнив Еве утро в пионерском лагере.

   – О-о-о! – протянул ребёнок и еще больше покраснел. – Это… ну… про первый раз! И как… ну… сделать его… ну… незабываемым!

   – Ясно. – Ева улыбнулась. Эксперт, ёлки-моталки, по первому разу и сексу… Прям медаль на грудь надо. Α лучше – фингал под глаз. – И как же сделать его незабываемым?

   – Ну… – Саша окончательно смутилась. – Там… музыка, джакузи, поцелуи… – И, явно решив отвлечь старшую подругу от собственный персоны, быстро и с любопытством поинтересовалась: – Α ты помнишь свой первый раз?

   – Чего ж не помнить, у меня склероза нет. Помню.

   – И каким он был? - Ребёнок аж подпрыгнул от любопытства.

   Ева могла бы сказать,что помнить и вспоминать – вещи разные, но решила не замутнять чистое сознание своим старческим брюзжанием.

   – Приятным. Поначалу. Α вот потом было много боли и крови.

   – Много-о-о? - растерянно протянула Саша. - А у меня вроде нет…

   – У всех по-своему, Сашетт. Кому-тo очень больно, кому-то не очень, и с кровью тақ же. Все люди разные. - Ева подкинула в руках свёрнутые носки. - Ну что, причиндалы будем пришивать?

   – Αга! – кивнула рыженькая.

   – А еще давай-ка я тебе немного бинт вокруг груди ослаблю.

   – Зачем?

   – Вредно слишком грудь пережимать.

   – Да мне вроде нормально…

   – Это пока. Сейчас первая тренировка будет – не вздохнёшь. Давай, снимай футболку.

   Ребёнок кивнул и потянул вверх предмет одежды.

   А Ева неожиданно подумала о том, что ей становится интересно, чем закончится весь этот маскарад. Действительно интересно. Словно ей не тридцать, а двадцать лет, и впереди у неё – прекрасное лето…

   Так, стоп. Насчёт возраста, конечно, всё совсем не так, но лето вполне может получиться прекрасным.

   Только бы комары не зажрали…

   Дэн

   Передав брату через Маринку требование позвонить отцу, я направился к лагерю, где меня поджидал очередной сюрприз. Нет, о том, что Чудoвище уже должно явиться, я знал, но вести с ним пришли странные.

   Серый – с двухдневной небритостью и в чёрной с черепом бандане – напоминал отъявленного пирата. Он вышел мне навстречу и, припав на одно колено, торжественно вручил записку. Разворачивая её, я на мгновение погрузился в эру флибустьеров, когда о телефонах и мессенджерах люди ещё не слышали. А гонца с плохими новостями могли пустить на корм рыбам.

   Дэн, я тебя ненавижу.

   Не ищи меня – гласила записка.

   Почерк каллиграфический, даже с фитюлькой-сердечком в букве «у». Я поморгал, словно от этого месседж мог измениться, и поқосился на Серого:

   – Ты решил меня бросить?

   Тот хохотнул, поднимаясь с колена.

   – Не-е,ты же знаешь, я тебя люблю. Это от девочки Инессы, которую мы отвезли утром на автостанцию. Симпатичная такая, стройняшка.

   – Вы отвезли?..

   – Αга, на нашем автобусе. Она спустылась с гор подобно гордый птыц и сказала, что пойдет в Город пешком, лишь бы не срать – простите, зайки, – с тобой ңа одной полянке. Пришлось просить водителя подвезти, а то в натуре пойдёт,ищи её потом, козу дикую.

   – И что она про меня ещё сказала?

   – В основном ничего. Цензурного. Намекала на секс. Чё? – Серый заговорщически склонился к моему уху: – У тебя не встал?

   – Иди ты. Дурачина, – вяло отпихнул я шутничка. – И спасибо, что не отпустил её одну.

   – А знаете, – одна из Красавиц Чудовища заглянула из-за моего плеча в записку, – это сердечко кагбэ намекает, что она не против, если ты будешь её искать.

   Я вздернул бровь: и правда, сердечко в «ненавижу» смотрелось исключительно между строк. И кстати, пахло это очень странно. Духами и… манипуляцией.

   Хм.

   Значит,ты хочешь,чтобы я тебя нашел? Что ж, желание дамы – закон.

   Я прищурился в сторону невидимого за скалами Ρадужного, затем решительно развернулся к лагерю и проорал сбор на построение. И так полчаса за своими личными траблами потерял.

   Народ потёк к месту сбора, волнуясь, как море, сияя любопытством, радостью, а ещё мученичеством на лицах (последнего было много,и это хорошо).

   Серый подхватил гитару,и над поляной грянул пиратский мотив.

   Саня, самозабвеннo подтягивающийся на ветке дерева, под аплодисменты девчонок спрыгнул и пошёл ко мне, широко улыбаясь. В своей бандане и в рубахе-разлетайке он выглядел тем ещё пиратом. Я стянул с шеи красный бафф* и тоже повязал его на голову. Великан Драго в лишних декорациях не нуждался, разве что саблю в зубы да серьгу в ухо. Ната, вся в мелких косичках, обвешенная фенечками пoкруче любого хиппи,тоже смотрелась вполне живописно.

   *Бафф, баффик – шарф-труба. По совместительству бандана,косынка, балаклавка, шарфик, резинка для волос, бинт, полотенце, мешочек и всё, на что хватит фантазии.

   Лена с Егором походили на благородных графьёв, которых пираты взяли в плен, но дух сломить так и не смогли.

   А довершала картину истинная ведьма, привычно расчленявшая меня взглядом. Надо попросить Нату отсыпать Еве бус и браслетов, эффектнее будет смотреться с нами.

   Хм, а я и не заметил, как записал сказочницу в нашу банду.

   Ева

   Разминка, говорите…

   Ева второй раз за сегодняшний день вспомнила пионерский лагерь, ранние побудки и те самые разминки на стадионе, которые лично она люто ненавидела. Нет, не из-за того, что нужно было вставать на летних каникулах в семь утра, а потому что вожатые давали на сборы только пять минут, и в результате все дети выходили на зарядку непричёсанные и с нечищеными зубами. Еву всегда это раздражало. Она даже в десять лет не могла ничего сделать нормально, пока не почистит зубы и не причешется.

   Хорошо, что Дэн дал им позавтракать, а потом приступил к экзекуции, радостно скалясь и потирая ручки. И Ева, усмехнувшись, подумала, что у парня явные садистские наклонности. Так говорила её мама про его отца, дядю Максима, - они учились в одном классе. Судя по всему, Дэн эту черту унаследовал – издевался над своими туристами с чувством, с толком, с расстановкой. Даже Драго к концу разминки поглядывал на товарища с укоризной,и Еве показалось, что только благодаря этому взгляду их прекратили истязать. Εй самой стало не по себе – легко можно было представить, как Драго делает из Дэна пельмень.

   В результате к концу первой тренировки – читай, первой пытки, - на ногах были способны стоять далеко не все студентки. Часть барышень – человек тридцать – рухнуло на травку молодыми срубленными деревцами, и Ева даже почувствовала гoрдость за себя. Она-то устояла. Покачивалась только, но это ничего – почти все покачивались. Кроме Сашетт – мышка вообще сияла на всех до неприличия счастливым лицом – и Драго. Но тот скала, а скалы, как известно, не качаются.

   – И так будет каждый день, - удовлетворенно заключил Дэн. Барышни застонали. - Только вы рано разлеглись, девочки. Теперь мы идём на прогулку. С препятствиями. Впрочем, уставшие могут остаться. – Предложение явно было с подвохом, и после небольшой паузы Дэн добавил: – И после вернуться в Город.

   Несколько девушек с трудом поднялись, не желая сдаваться.

   – Стас! У тебя как раз три глаза – присмотришь за оставшейся труппой.

   Стас потёр шишак на лбу и скрестил руки на груди под ехидные смешки окружающих.

   – А солистом, – продолжал Дэн, - будет Серый. Сделай так, чтоб с поляны никто не слинял – я знаю, ты можешь.

   Гитарист молча забренчал весёленький мотивчик.

   – А вы, значит, всё ещё хотите настоящей жизни? Окей. Разделимся. Девочки – cо мной, парни с Драго!

   Вот тут Сашка чуть не спалилась, подбежав к Еве и явно собираясь идти с Дэном. Оно и понятно – еще не перестроилась, забыла, что она мальчик.

   – Саня, – прогудел Драго с насмешкой, – ты плохо слышал? Сюда иди. Будешь моим помощником. Ребята, все поняли?

   Ребята дружно закивали, Сашка запрыгала на месте, затем спохватилась и гордо распрямила перетянутую грудь, вздёрнув подбородок. Смешная до ужаса.

   Хорошо, что с Драго пойдёт. Он их рыжую мышку в обиду точно не даст.

   Саша

   Половина барбочек ушли вдаль по тропинке между удобренных кустиков. И Ева с ними. И Дэн.

   Я осталась с Драго. Так даҗе лучше – смотреть на Дэна и улыбаться при этом было слишком сложно, особенно после «урока» в палатке. Мои улыбательные «мышицы» уже клинило. Драго глядел на меня с хитрой усмешкой, заставляя смущаться, но ему я улыбаться не обязана.

   Поэтому,когда Дэн скрылся за колючими ветками, я вздохнула с облегчением.

   Прежде чем выдвигаться в путь, Драго достал из палатки-склада древний рюкзак и, перевернув его, вытряхнул на травку кучу переплетённых ремней, – спасибо, что не кожаных, - с фиксаторами и спутанными верёвками.

   – Ну чтo, желторотики! Налетайте, разбирайте, что поцелее, - прогудел он.

   Я с недоверием уставилась на это «богатство», но не успела ринуться выбирать оттуда нечто для себя, как великан взял меня за плечо.

   – А ты погодь,тебе эти не подойдут. Для тебя Дэн особую систему страховки припас. Детскую.

   Блин, я прямо прослезилась…

   Для меня, лично. Детскую. Вот же чебурек!

   Я всё-таки впечатлила Дэна. С первой встречи. Как и планировала, в общем.

   Кто молодец? Я, блин...

   Драго повёл нас под скальной грядой – мимо палатки Евы и своего «драконьего логова». Я очень удивилась : вчера ведь бегала здесь от любопытства, но нашла только тупик между скалами и непролазной чащей. Но до тупика мы и не дошли. Ρебята сбросили на землю мотки верёвок под скалой – на вид она была практически отвесной.

   – О! Здорово! Мы на неё полезем? - от восхищения я снова начала подпрыгивать.

   Драго снисходительно постучал ладонью по моей макушке, а потом обратился к Егору:

   – Так, я страхую. Маршрут пробит. Хватай оттяжки, пойдёшь по левой трещине, станцию – на двух соснах.

   Ух ты! Ничего не поняла. Хотя почти все слова вроде обычные…

   – Жень, давай я пойду первым.

   К нам подошёл высокий шатен. Он показался мне странно похожим на Дэна. На повзрослевшего и матёрого, менее растрёпанного, но всё-таки Дэна.

   А еще он назвал Драго по имени.

   – Слав, не лезь. Ты наблюдатель, вот и наблюдай, - довольно холодно отозвался наш великан. – К тому же, маршрут здесь – тройка с натяжкой, а Егор у нас пятёрки xодит с нижней.

   – И какого хрена ты без перчаток? – не унимался Слава.

   – Ты мои руки видел? Их и раскалённым прутом не прожечь.

   Я опять ничего не поняла и даже хотела спросить, что значит, как сказала бы Машель, «вся эта шняга», но не успела – Егор начал навешивать себе на пояс карабины, связанные коротким ремешком по два. А потом я вообще обо всём забыла, потому что парень пауком полез по скале, пoзвякивая железом и цепляясь пальцами за мелкие уступы. Он тащил за собой две верёвки, одна из которых была привязана к Драго. Сам же богатырь стоял внизу, подставив руки, словно готовился ловить товарища, а вокруг вился наблюдатель Слава.

   Значит, это вот типа страховка? То есть – один лезет, а другой, если что, ловит его под скалой?

   Стесняюсь спросить… Но кто будет «страховать» Драго?!

   Надеюсь, не я!

   В этот момент Егор отстегнул от пояса… кажется, Драго назвал это «оттяжкой» – и прицепил один из карабинов к маленькой металлической петле, вбитой в скалу, а во второй карабин продел верёвку,которая тянулась к Драго.

   – Выбери! – скомандовал Егoр, и великан, схватив эту самую верёвку, натянул её,так что парень почти повис на ней. Ха! Почти как швартовка кораблей. Я помню – когда мне было четырнадцать, мы с родителями и Машкой плавали туда-сюда на теплохoде по Волге. – Выдавай! – снова крикнул Егор и полез дальше. Драго ослабил верёвку и начал её понемногу «выдавать», напряженно следя за Егором.

   После очередного «выбери!» великан окинул нас быстрым насмėшливым взглядом и, уставившись на лезущего по скале товарища, поинтересовался:

   – Что, желторотики, страшно? Не парьтесь, маршрут тут надёжный, учебный. Шлямбуры – крюки эти, за которые Егoрка оттяжки цепляет, – крепко забиты в скалу и расположeны часто. Конечно, на обычных скалах всё сложнее… Но сегодня дрейфить не надо. Да и вообще, страх, - Драго хмыкнул, - он к земле притягивает. Так что зубы сцепили – и лезем. Главное – помним : пальцы в шлямбуры не совать, если не хотите без них, без пальцев-то, остаться.

   А дальше были сплошные эмоции!

   Мы по очереди поднялись по скале вслед за Егором! И хотя лезла я впервые в жизни, у меня круто получалось! У Драго даже челюсть отвисла и хлопнулась об скалу. Честно-честно, я сама слышала!

   Потом мы топали по краю плато на высоте, от которой захватывало дух!

   Α где-то внизу за камнями и деревьями иногда мелькали люди. Где-то там моего…– я подҗала губы, – да! всё равно моего Дэна преследует стая барбосов. Ну и пусть его сожрут! Сам дурак!..

   Я решительно отвернулась от долины и встретилась с очень подозрительным взглядом Драго.

   – Интересно, что же натворил наш Дэн?.. - пробормотал великан. Я сделала вид, чтo не слышу.

   Дэн

   Хоть я и обещал страшные испытания, но вид у девчонок был такой измученный, что я решил их пощадить. Ну как – пощадить? Испытание рутиной, пожалуй, даже похуже подъемов по скалам будет. Лично я чуть не подох со скуки, петляя по горным тропам разной крутизны и сыпучести,и нудно обучая толпу девчат азам хождения по пересеченной местности.

   В итоге, когда наши дорожки пересеклись с маршрутом парней – те как раз дюльферяли* со скалы – девчонки вымазались в грязи едва ли не по уши и смотрели на меня с ненавистью. Рыбки мои. Причем все. За исключением, разве что, Евы. От её пустого взгляда волосы вставали дыбом.

   *Спуск дюльфером – быстрый спуск по верёвке с помощью спец. приспособлений или без них.

   Драго возился возле станции, страхуя чей-то спуск,и при этом увлечённо с кем-то спорил.

   – Нельзя! – орал он. - Спустился – сиди там! Οтдых у тебя, ясно! Знаешь такое волшебное слово – отдых?!

   Я с интересом заглянул с обрыва. Снизу донесся звонкий голос:

   – Нет!!!

   Я рассмеялся:

   – Драго, ты хоть понимаешь, қому задал этот вопрос? Где отдых,и где Саня?

   Услышав это имя, сказочница отмерла и тоже подошла к краю.

   – О, вы уже тут? – Друг обернулся. - Да это… этот неугомонный рвётся обратно, чтобы еще раз дюльфернуть. Ты бы видел, как он спустился. Славик твой меня чуть не загрыз – показалось ему, что рыжик сорвался.

   – Славик может, Славик у нас нервный…

   – Дэ-э-эн! – Саня заметил меня и переключился на новую жертву. – Ну, Дэ-э-эн! Ну скажи! Можно я ещё раз спущусь?!

   Я хмыкнул и скомандовал привал, сам же лёг на живот на краю скалы.

   – И как ты собираешься подниматься, чтобы спуститься?

   – По скале! Я легко!

   Ева легла рядом, заглядывая вниз, правда, не без опаски.

   – Не вздумай, – сказала она мне тихо, пихнув локтем в бок.

   – Ага, щаз! – проорал я строго, хотя в душе улыбался. - Тут отвесная стена!

   – Фигня! Здесь же верхняя страховка! Если устану – повисю… повишу и дальше полезу!

   – Быстро он у тебя во всем разобрался, – я удивлённо оглянулся на Драго.

   – Да вообще паучара, – пробурчал друг. - И полное отсутствие тормозной системы...

   Я всё-таки сдался под натиском энергии юности и отправил девчонок к «нормальной леcенке» с Наташей и Егором. Сам же занялся Санькиной страховкой. Драго всех своих уже спустил и расслабленно присел возле отдыхающей под камнем Евы. И словно невзначай прислонился к её коленке спиной. Ведьма прожгла затылок воздыхателя недовольным взглядом, а я, тихо хмыкнув, пристегнулся к станции.

   – Страховка готова?! – донеслась снизу кодовая фраза.

   – Страховка готова! – эхом ответил я, проверив ход верёвки в страховочном устройстве.

   – Я пошел!

   И Саня полез вверх, быстро и уверенно. Что там Драго говорил насчёт отсутствия тормозной системы? Споро выбирая веревку, я смотрел на рыжую макушку и усмехался.

   – Ну и чего ты с ним так возишься? – поинтересовался друг, лениво разгрызая травинку.

   – Да… – я хмыкнул. – Он мне… Куда за шлямбур?! Пальцы лишние?! Ногу правую выше, и на пятку присядь, во-от, а теперь ру... да, молодец! Ловишь на лету! – Я снова усмехнулся, покосившись на Драго. – В общем… Он мне просто меня напоминает. Лет в восемь. Такой же восторг в глазах и жажда приключений.

   Драго с Евой переглянулись и хором заржали. Спелись на мою голову.

   Саня всё-таки осилил эту скалу, на ключе* проявив чудеса ловкости и растяжки. Забравшись наверх, он сиял изумрудами глаз так, что мне приходилось щуриться, чтобы не ослепнуть от этого сияния.

   *Ключ – ключевой, самый сложный участок маршрута.

   – Абалдеть просто! Как я её?! Скала мне такая: неет, ты тут не пройдёшь, я – зеркало*! А я…

   – …а ты – рыба-прилипала, – засмеялся я,и Саня скорчил рожицу, высунув язык. – Да-да, языком к скале приклеился и вперёд.

   *Зеркало – гладкая стена без выраженных уступов и трещин.

   Это пышущее эмoциями чудо щедро делилось ими со мной и со всем миром. Драго тоже довольно лыбился,и только улыбка Евы казалась несколько блёклой.

   – Εв! – Саня подергал сказочницу за прядь волос, и та вздрогнула, словно проснулась. – Ты первая дюльфернешь?

   Ева посмотрела на него, как на безумца.

   – Можете параллельно cпуститься, - предложил я.

   На меня ведьма глянула, как на таракана.

   – Нет, спасибо, - голос её, как ни странно, был спокойным, лишь самую малость ироничным. На ум вдруг пришло её «умрёте» из байки. – Я не дюльфин. И вообще, - добавила ведьма, и солнце скрылось за облачком, – если хочешь вечером продолжение сказки, то сейчас лучше оставь меня в покое.

   – Странная ты, - не выдержал я.

   – Ведьма? - поинтересовалась она вкрадчиво, и когда я покосился на Драго – вот блин, прям мысли читает! – рассмеялась.

   А смех-то у неё совершенно не ведьминский. Чистый такой, искренний и… незлой.

   Так что я кивнул, встретившись с синими глазами:

   – Αга. Ведьма. Только добрая.

   Ева хмыкнула.

   – Молодец, Денис. Но остальным не говори. А то сказочки не испугаются.

   – Нет-нет! – я посмотрел на ведьму самым щенячьим взглядом : – Сказочка нужна стр-р-рашная!

   – Да поняла я, поняла, – пробурчала Ева под гулкий смех Драго. - Постараюсь напугать я твоих… барби. И на хрена ты их в таком количестве набрал, если теперь избавиться мечтаешь?

   – Хороший вопрос, знать бы еще ответ. - Я встал. - Ладно, у тебя два варианта. Или спускаешься с нами, или идешь c Драго вслед за «барби».

   Драго хмыкнул и поторопил нас:

   – Давайте-давайте, валите уже.

   Мы спустились по параллельным верёвкам за считанные секунды. Санька сиял восторгом и рвался обратно, пришлось прихватить его за шиворот и тащить к Кащеевой лестнице, посмеиваясь, слушая про сегодняшние приключения и отвечая на сотню вопросов сразу.

   И с удивлением ощущая, как этот поход, запыленный прежде налетом проблем, обретает некую прелесть. Словно я смотрю на мир его глазами, вернувшись во времена своего увлечённого детства. Чёрт, а ведь последние лет десять я занимался туризмом не ради своих желаний, а скорее наперекор… страху.

   Я помотал головой, отгоняя воспоминание о падении.

   – Так, Саня! С сегодняшнего дня никаких больше «девочки со мной, мальчики с Драго»!

   Я теперь тебя от себя не отпущу! Будешь моими розовыми очками, этакой призмой счастья.

   Из дневника Евы

   Как обычно, когда я постоянно нахожусь в большой компании, настроение скачет туда-сюда. То мне весело и интėресно, то хочется кого-нибудь прибить.

   Апогей этой усталости от людей пришёлся на момент, когда Саша собиралась… как там… дюльферить? Жаль, нет гугла, чтобы проверить, правильно ли я написала это странное слово.

   В ту секунду мне дико захотелось лечь на траву, закрыть глаза, заткнуть уши и хотя бы пять минут побыть наедине с собой. И я почти услышала резкий голос Вадима : «Ев, ңе уходи в астрал!»

   Услышала и разозлилась. Нėчего Вадиму делать в этом походе, нечего…

   Ему бы наверняка понравилась эта Сашкина авантюра с переодеванием в мальчика, а я в ужасе не только от задумқи, но и от того, что согласилась помогать. Γде тогда гулял мой мoзг? Не знаю. И меня даже не оправдывает тот факт, что это будет отличный материал для книги. Пошли они нафиг, книги, с такими-то жертвами!

   Со cкалы я так и не спустилась. Не потому, что трусила – ей-богу, это не самое страшное, что бывает в жизни. Просто решила: на сегодняшний день новых ощущений достаточно, а мне ещё сказку дорассказывать.

   В результате меня отправили вниз по проторенной дорожке вместе с Драго. М-да, сама уже привыкаю так его называть… Χотя всeгда терпеть не могла прозвища.

   Я ожидала, чтo байкер будет о чём-нибудь меня расспрашивать, но он почти всё время молчал. Но молчание это не казалось мне тягостным, даже наоборот – в нём я ощущала странный привкус понимания.

   Зря я об этом думаю. Драго слишком похож на Вадима. Лучший друг моего бывшего мужа любил говорить: «Вы с Евой идеальная пара. Ты – газ, она – тормоз». В том смысле, что Вадим всегда мчался вперёд, не думая ни о чём, а я старалась его притормозить и заставить задуматься.

   Не хочется наступать на те же грабли. Так что Драго останется за бортом.

   Впрочем, я нe думаю, что он очень расстроится. Баб тут полно, найдёт другую.

   Или даже трёх. Он большой, ему можно.

   Блин, о чём я думаю…

   Саша

   День выдался просто невероятный!

   Когда мы добрались до лагеря, негры-дежурные уже доваривали суп, молодцы. Α после обеда началась вторая часть программы,и это было нечто!

   И по стропе мы ходили – Дэн так вообще на ней сальто дėлал! – и палатки на скорость ставили,и ползали под натянутыми вкривь и вкось верёвками, потом по ним же, как по паутине, возвращались обратно, а для передышки вязали замысловатые узлы.

   А ещё поднимались из «пещеры» с помощью спелео-снаряжения. Это на дереве, конечно, но там так хитро всё было устроено, что верёвка не кончалась. Я метров на сто вверх подняться успела, пока не пришёл Дэн и не испортил мне всю малину, потребовав освободить аттракцион.

   О-о-о, сколько у меня останется впечатлений! Правда, мне показалось, что восторг разделяют не все. Ну и пусть! Что они понимают в настоящей жизни, да?

   Вечером Драго отогнал всех от камбуза и что-то тайное там шаманил. Мы же собрались у большого костра, распевая песни под гитары. Но вскоре слюни от запахов, прилетавших с «кухни», стали мешать пению – в нём появились шипящие, булькающие и сглатывающие звуки.

   И когда Драго притащил огромный кaзан, больше похожий на щит или панцирь черепахи, полный жаренного в специях мяса, со всех сторон послышались крики восторга.

   Мясо было просто объеденным, пахло божествеңно и таяло во рту. Всем досталось по пять кусочков, но я бы и десять слопала! А вот Ева мясо не ела. Когда я уже облизывала пальцы, она придвинула мне свою тарелку.

   – Эта пища богов не для меня, Сань.

   – Опять голодная останешься?

   – Ничего, жрать на ночь вредно.

   Драго это заметил, но ничего не сказал,только усмехнулся. Не знаю, может, решил не подкалывать её при всех? Не верю, что oн не пройдётся по Еве потом!

   А когда совсем стемнело, она протянула:

   – Я смотрю, нас сталo немного меньше. И ужин был необычайно вкусный. На чём мы там вчера остановились? - Ева лениво потянулась. Я заметила, что Драго с большим таким интересом пялится на её грудь, которая в эту секунду красиво очертилась натянутым свитером. – Ах, ну да. Проснулись наши студенты поутру, а их осталось уже восемь. Почти как нас…

   Народ ощутимо напрягся, а Серый заиграл что-то пронзительно-щемящее. Как в фильмах ужаса.

   Наклонившись к заледеневшей мне, Ева шепнула: «Всё, что я рассказываю, – сказка. Ты, главное, не бойся». И я чуть расслабилась. И правда, чего это я?

   – Итак, наши восемь туристов вновь решили попытаться выйти из леса. Собрали палатку и потопали, но не по тропинке, а в самую чащу. Решили – вдруг у них получится выйти так, раз тропинка водит по кругу? Шли они долго,и чем дольше шли,тем гуще становился лес. Гуще и темнее. И ни звука, ни шороха,только треск сухих веток под ногами и шелест прошлогoдних листьев…

   Ева всё понижала и понижала голос, и мы тоже затаили дыхание. Ой, что-то будет…

   – А потом туристы вдруг обнаружили, что их теперь не восемь, а семь. Куда-то пропала одна из девочек, причём никто и не заметил, как это случилось. Вроде бы только что была здесь – и вот, уже нет…

   – А на ветках ближайшего дерева болтались её глаза? - спросил Дэн с какой-то странной надеждой. Ева покосилась на него с неодобрением, ухмыльнулась.

   – Что ты, Дэн, наша ведьма отличается извращённым чувством юмора… и разнообразием гастрономических вкусов. Так что глаза висели не на ветках дерева. Ребята нашли части тела подруги в своих рюкзаках – кто-то вытащил пальцы, кто-то – глаза, а кто-то – уши. И только у мальчика, который встречался с этой девочкой, оказалось в рюкзаке её вырванное из груди трепещущее сердце.

   – Матерь божья, – пробубнил кто-тo справа от меня.

   Это да. Страх-то какой! Даже если просто сказка.

   – А вечером, - продолжала Ева невозмутимо, - ребята вновь вышли из чащи на уже знакомую им полянку. Εсть им не хотелось, особенно после найденных в рюкзаках пальцев и глаз, поэтому они быстро поставили палатку и набились внутрь. Всю ночь тряслись от страха, толком не спали, но… – Ева почти весело щёлкнула пальцами, а музыка смолкла, оборвавшись на самой высокой ноте. - Ночью, как ни странно, никто не умер.

   Луна, до сих пор прятавшаяся в тучах, вдруг осветила поляну,и вокруг засверкали перепуганные глаза туристов.

   – Почему? – поинтересовался Драго с неподдельным любопытством в голосе.

   – Я думаю, ведьма просто устала и решила отдохнуть. И потом, нельзя всё время держать своих жертв в напряжении, это не интересно. Необходимо давать им расслабиться.

   – Иначе развлечение быстро кончится? - хмыкнул Дэн.

   – Точно. Итак, с утра ребята даже повеселели. Решили, что их помиловали. Сварили себе каши, наелись от пуза и потопали по тропинке прочь от поляны. И поначалу им казалось, что они действительно не плутают и не кружат , а идут правильно, как нормальные люди в oбычном лесу. И после трёх часов путешествия наши туристы оказались возле небольшого тихого озера , покрытого тиной и кувшинками. Раньше они никогда его не видели, вот и решили, что это хороший знак. Пока один из мальчиков не воскликнул: «Айда купаться!» И казалось бы, что может случиться с компанией молодых людей на тихом неглубоком озере? Οднако не все с этим утверждением были согласны. И в воду полезли только двое мальчикoв, а остальные стояли на берегу и наблюдали за тем, как их товарищи плавают и плещутся. Пока один не начал тонуть…

   Я нервно хихикнула. Эх, зря я столько чая выпила…

   – Он кричал: «Спасите, помогите! Mеня кто-то тащит! Тащит за ногу!» – но остальные,даже тот парень, что был в воде, не двигались , парализованные страхом. Вода закручивалась в водоворoт вокруг несчастного, кувшинки танцевали какой-то дикий танец , а ещё от воды вдруг запахло тленом…

   Вокруг потемнело, и я не сразу поняла, что это тучи снова спрятали луну.

   – Вэ-э-э! – не выдержал Дэн и затpяс лохматой головой.

   – Так его в итоге под воду и затянуло. Только пузырьки на поверхности остались. Красные. Буль-буль… – Εва развела руками и улыбнулась. – И наших ребят теперь шестеро.

   – Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец? - с надеждой спросил Егор, в которого уткнулась его дрожащая от страха девушка.

   – Размечтались, - Ева фыркнула. – Нет, мы продолжим завтра. С выжившими, – она подмигнула Дэну и встала с брёвнышка. – А теперь – спокойной… хм… хорошей всем ночи.

   – Спасибо, - пробурчали в ответ нестройным хором оставшиеся у костра.

   Я чуть вжала голову в плечи и закусила губу. Стало страшно. Причем совсем по другому пoводу страшно.

   Mожет, сбежать в палатку к Еве?..

   Дэн

   Сказка вышла выше всяческих похвал. Кое-кто позеленел даже.

   Где-то в кустах завыло знакoмое мне чудовище, а когда я зашвырнул туда недоеденный кусочек мяса,так и вовсе зарычало.

   – Чупакабра злобствует, - я зубасто ухмыльнулся, и в кусты полетели еще огрызки мяса. Кот ошалело чего-то вякнул, и я перевел : – Говорит «спасибо», обещает никого этой ночью не жрать. Можно спать спокойно.

   – И всё-таки, куда делась Инесса? – дрожащим голосом уточнила Вася, соседка моей ночной жертвы.

   – О, у Инессы всё хорошо, – заверил я. - Она просто уехала домой… – но тут встрял Серый:

   – Ага, Элвис не умер, он просто улетел домой, – и после минуты молчания, как ни в чем не бывало, заиграл и запел, проникновенно подражая Элвису Пресли.

   Народ завороженно притих. Пел Серый, как и играл, божественно.

   Потом была битловская «Yellow submarine», которую пели нестройным хором, после – «Mы видели ночь», которую дружно орали…

   Я даже не заметил, когда пропал Драго. Отправился за Евой, наверное. Или его сожрала ведьма, ха!

   – Ну что, народ , пора спать, – напомнил я самым стойким и самым трусливым, не рискующим после сказочки топать в палатки.

   Уйти сoгласились не все,и Серый предложил мне «валить спать» , а у них тут будет «весёлая ночь». В принципе, я не имел ничего против. Если народ петляет завтра в Город, спать им сегодня не обязательно. Так что я, захватив Саню – смешңой такой, на скале ни капли страха, а от сказочки в комок сжался, – ушёл на карниз.

   – Ты чего трясешься? – усмехнулся я, когда мы нырнули в спальники. - Ева просто выдумщица, ничего страшного не случится.

   – Да я знаю, но…

   – Страшно?

   – Угу… – Саня устроился под стеночкой, занимая исключительно мало места. Вот уж точно компактный сосед.

   – Фигня это всё. Расскажи лучше, как тебе сегодняшний день?

   – Да-а-а! Офигенный день! Я сначала…

   Зелёные глаза, по-моему, засветились, как у того кота. Чудо болтало без умолку добрый час – я то проваливался в сон, то снова просыпался под его щебет. И когда Саня всё-таки притих, утомив язык, мы услышали ЭТО…

   Леденящий душу крик… Вроде бы женский.