Глава 3

Сознание возвращалось медленно, постепенно…

Вначале вернулись внешние звуки.

Я будто сидела в большом бункере и время от времени его открывали.

Слова, обрывки фраз и другие звуки просачивались внутрь, разбивались на эхо, отголоски и затихали…

Словно мозаика складывались и рассыпалась…

Затем появились отблески света, беловатые стены и кружащие, словно рой, летающие датчики медицинского центра.

Я знала это место – именно сюда меня принесли сразу же после попадания.

Знакомый потолок с тонкими нитями света, что просачивались сквозь синеватые, чуть мерцающие плитки, маячил над головой. То врывался в сознание ярким пятном, а то опять слегка затуманивался…

Разлепить свинцовые веки вышло не сразу. Но, едва я это сделала и чуть пошевелила затекшими конечностями, как заиграла какая-то мелодия из летающей стаи аппаратуры. В следующую минуту в ВИП-палату, где я лежала в полном уединении, вбежали медсестры, принялись проверять датчики, сканеры, выводя информацию на свои планшеты, смартфоны. Еще через несколько минут появилась и Василиса – заведующая огромным экспериментальным госпиталем. Когда-то она работала просто хирургом, затем стала заведующей отделения магической хирургии и вот недавно возглавила новую, совершенно уникальную, передовую больницу.

Василиса тоже была попаданкой – провалилась сюда почти пять десятков лет назад. Потом вышла замуж за принца одной из самых влиятельных эльфийских династий – Иллиндлиэля Адаманд. У них родилось двое сыновей.

Однако же в декрете Васе никак не сиделось – и она развела тут бурную деятельность.

Ситуацию с магией переломили попаданцы, вроде меня – мужчины и женщины – ученые с Земли. И пошло-поехало, как по накатанной… не остановишь…

– Ты как, Лиа… – тихо спросила у меня Вася, как называли ее близкие и даже подчиненные, что давно работали с ней бок о бок. – Признаюсь, ты нас та-ак напугала…

– Я сама испугалась… Нне знаю… как… пока не пойму…

– Пошевелись, не бойся…

Я послушалась Васю. Медленно подняла руку, ногу… присела… Затекшее тело слушаться не желало, но я настойчиво пыталась его расшевелить.

– Умничка. Давай. Движение – это жизнь. Тебе еще придется делать лечебную физкультуру…

– Э-э-э… – Я осторожно присела, и кровать сразу подстроилась: изголовье поднялось вместе с подушкой, и подперло еще слабую спину. – Если ты заговорила про лечебную физкультуру, значит, я тут уже очень давно?

Я аж встрепенулась.

– Спокойно, – Вася чуть нажала на мою грудь ладонью, чтобы не сильно дергалась и трепыхалась. – Во-первых, тебе не следует двигаться так резко. Может закружиться голова или нахлынуть дурнота. Во-вторых, ты и права и одновременно не совсем.

– Значит, вы делали мне экстренную регенерацию тканей? После нее же все такое… деревянное, и нужно разрабатывать? Так?

– Верно. У тебя было мало шансов, если уж честно. Сейчас, когда ты очнулась, я могу это сказать. Мы окружили тебя силовым полем, чтобы не взаимодействовала с окружающей средой, и тело еще больше не повреждалось. От каждого касания… от каждой пылинки…

– А потом сунули в капсулу для экстренной регенерации и залили туда нейтральную ауру?

– Да. Процедуру ты знаешь.

– Я работаю на ЭЭС в Топях, и в курсе, как нужно восстанавливать контингент, если случится нечто катастрофическое.

– А еще ты умная и начитанная. И я тобой восхищена, как и большинство правителей нашего континента…

– Теперь, по крайней мере, становится ясно, откуда у вас столько нейтральной ауры. Сдали эльфы?

– Ага. И дроу, и орки, и оборотни. Потом мы ее очистили от частиц, которые отвечают за расу, залили в ускоритель…

– Знаю. Расщепили до мельчайших составляющих и залили все пространство моей капсулы.

– Да. И ты лежала там около недели.

– Так мало?

– Я сама, если честно, в шоке. Твой организм просто невероятно быстро восстанавливался… Хотя поражение было… Ты только сейчас не пугайся… Почти восемьдесят три процента.

– Ого! С такими же не выживают?

Наверное, хорошо, что я только-только очнулась, потому что в бодром состоянии подобную новость пережить сложно.

Я… должна была… умереть?

Бррр…

Помогла небольшая заторможенность после комы…

Эмоции не так мощно шпарили и меня лишь слегка накрывало…

До небольшой дурноты и резкого скачка пульса.

– Да. У нас еще не было подобных случаев. До тебя, – негромко ответила Вася, понимая, что шокирует меня еще больше.

– Мда… А сколько всего времени я в больнице?

– Не так долго, как я предполагала поначалу. Около трех недель.

– Реактор? – я едва не подскочила, и Вася снова нажала ладонью на мою грудь, не позволяя особенно дергаться.

– Стабилен. После твоего вмешательства, его даже не запускали.

– Хорошо. Слава богу. Значит, мне это не примерещилось… Ф-уф… Тогда все не зря…

Я расслабилась и вдруг опять напряглась.

– Вася? А кто меня спас? Точнее всех нас? Кто это был?

– Тот, кто помог тебе в реакторе и вынес наружу?

– Да. Он жив?

– Относительно.

– Как это?

Я снова едва не подорвалась с места.

– Спокойно. Энергия, смотрю, хорошо восстанавливается, – Вася чуть улыбнулась. – Он не погиб.

– Он, что, в коме?

– Нет.

– Он относительно жив… Не погиб, не в коме… Он… хаэльрим?

– Почти.

– Значит, он из тех, кому мы вливаем полезную энергию и мелгачастицы для оживления, а они, тем временем, помогают на станции? – догадалась я.

– Да.

– И в нем еще оставалось достаточно энергии и связи с Топями, чтобы не умереть.

– Верно.

– Кто это был? Какой-то дроу… Мне ведь не показалось? Такой, со шрамом…

– Он называет себя Даркот, и он первым пришел на эксперименты. А вообще его зовут Элендар Терлартир.

– Из династии Терлартир? Южных дроу?

– Да. Все верно. Он – настоящий герой войны с хундами… И вообще… мужик – что надо. Действительно… у него шрам на одной половине лица. Но сейчас, после этого вашего лечения, процедур, хотя бы волосы растут на голове везде, нет залысин после ранения. Глаз стал нормальным и лицо узнаваемым.

– Припоминаю нечто подобное. Просматривала его данные, характеристики, результаты обследования. Вроде даже трехмерные изображения тела, ауры… силового поля… Но не припомню, чтобы мы с ним лично встречались.

– Это нормально. Подопытных довольно-таки приличное количество. Ты несколько раз заходила в лабораторию к нашим – помогать, инструктировать. И ты его не помнишь, а он тебя, видимо, да…

– В смысле «видимо, да»?

Я совершенно не понимала, на что она намекает.

– Думаю, это уже ваше дело, – как-то странно и уклончиво ответила Вася. – Сегодня ты нормально поешь, выпьешь тоников, посидишь, а завтра начнем полноценно вставать. Ну и там уже как пойдет. Силовую установку для физкультуры принесут вечером. Я рада, что ты все еще с нами, Лиа... Твое исследование и теории – просто революция в науке нашего мира. Магия – это энергия и силовое поле, насыщенное особенными частицами. Слабые и средние маги управляют мелгачастицами – типа добрыми и покладистыми, а вот мощные и Архимаги способны руководить мутиццами, которые, по своей сути, вредные и ужасно опасные… Отсюда всякое страшное оружие, всякие их эти «порчи», «проклятья»… Мутиццы – и все… Все процессы колдовства, применения чар объясняются научно. Это же потрясающе! Ты – давно живая легенда!

– Спасибо, – усмехнулась я. – Просто я – физик до мозга костей, и ни в какую магию изначально не верила.

– Хих… А я верила, – хихикнула Вася. – Я-то работала пиарщиком до попадания. Но здорово, что все это научно. Сложно работать и доверять тому, что нельзя объяснить, пощупать и оценить в цифрах, пусть даже не точно… Как-то спокойней, что все теперь так. Есть численные значения, есть показатели. Можно даже приблизительно рассчитать, например, на сколько операций меня хватит… Можно примерно оценить потенциал пациента в плане регенерации…

– Ага… Спокойней… Только не древним эльфам, которые вначале стеной стояли против моих исследований и анализа.

– Ну да, зато теперь преподают в твоем институте.

– Хих… Это уж да-а-а… Остроухие умеют быть гибкими не только в плане физической пластики…

– Так всегда, дорогая. Вначале все новое и передовое воспринимают в штыки. К тому же, мне кажется, эльфам было приятно думать, что они – особенные, колдуны, чародеи. А тут неожиданно выясняется, что у них просто силовое поле определенного типа, и большая концентрация нужных частиц с возможностью их восстановления и круговорота с природой… Это все же не так волшебно, как типа чары… особенное волшебство… Не так пугает и не вызывает подобного уважения…

– Возможно. Зато мы можем лучше восстанавливать их резерв.

– Мне не рассказывай. Я очень рада. У меня иногда не хватало резерва для лечения пациентов. А теперь стало лучше и более предсказуемо. Точно знаю – сколько могу выполнить манипуляций, когда передать больного другому врачу… Это очень здорово!

– Значит, я найду этого Элендара на станции?

– Да. Он там то в лабораторно-медицинском исследовательском центре, куда и я временами наведываюсь, а то дежурит по ночам на реакторах. Но обычно больше, как подсобный рабочий, скажем так – мастер на все руки.

– Э-э-э… Вася…

Я потупилась. Вопрос рвался с языка сам собой, но высказать казалось просто немыслимым. Я так и застыла. Заведующая клиникой вздохнула и усмехнулась:

– Если тебе интересно, наведывался ли Даркот сюда и спрашивал ли о тебе… то да. Почти каждый день.

– И сегодня он приходил? – я чуть встрепенулась.

– Был утром. А сейчас около четырех часов дня… Уверена, что и завтра придет. Пустить? Я пока не решалась. Хотя он прямо рвался, твердил, что хочет хотя бы поговорить, позвать тебя. Мы же знаем, что люди в коме реагируют на зов близких…

– Близких… – я чуть сжалась.

– Оба твоих сына тоже тут почти поселились. Вначале, когда ты была между жизнью и смертью в капсуле, они с Даркотом дежурили в клинике едва ли не круглосуточно. Дроу уходил только на смену, а твои сыновья – поспать, отдохнуть… Все грозились сдать ауру…

– Но вы отказались, как я полагаю?

– Еще бы! Это ведь только в случае переливания крови и пересадки органов хорошо, когда сродство максимальное. В случае с аурой все с точностью до наоборот. А у хаэльримов энергетика вообще специфическая…

– Получается, Элендар даже не спал?

– Хаэльримам, даже, если они и проходят стадию воскрешения, которое еще вовсе не гарантировано, легче бодрствовать несколько суток.

– Но тут-то получается неделя или чуть дольше?

– Да, думаю дней десять, не меньше… Еще надо ведь учитывать его дежурство на ЭЭС.

– Ого. А теперь?

– Сыновья приходят каждый день. Один – утром, другой вечером. Думаю, и сегодня – не исключение. Младший появится. Про дроу сказала…

– Тогда почему ты не спрашиваешь…

– Пустить ли их?

– Да.

– Было бы странно, учитывая, как хорошо я знаю вашу семью… Разумеется, я в курсе, что твоих парней следует пропустить.

– Слушай… А вот, получается. Ну… Гриша утром мог встретить Элендара?

Ну не могла я называть дроу Даркотом, язык не поворачивался.

Вася прищурилась:

– Что ты хочешь узнать? Пересекались ли они? Да. Общались ли? Разумеется. Я сразу рассказала твоим парням, кто героически спас их маму. Так что все трое мужчин не только знакомы, но и вполне себе хорошо и плотно общаются. Правда, Даркот нелюдим. Плюс это его увечье…

– Так стало лучше, и он выглядит вроде неплохо?

– Да, но ощущение, что Даркот все равно стесняется своей внешности. В Топях он – герой, авторитет, старший. Его слушаются, ему подчиняются… А тут…

– Ясно. В общем, пусти, пожалуйста, вначале Гришу, а затем Элендара.

– Как скажешь. А теперь давай-ка я тебя покормлю нормальной едой, не все же через капельницу питаться…

– Было бы неплохо!

Я ощутила посасывание в желудке и вдруг меня торкнуло.

– Вася? А зеркало тут есть?

– В ванной. Сама же знаешь.

– Дойти после еды поможешь?

– Конечно, – Вася коротко рассмеялась. – Женщина всегда женщина. Но это хорошо, что задумываешься о подобном. Значит, уже совсем идешь на поправку.

Умела она сгладить неловкость. Мне в моменте стало аж стыдно, что собираюсь прихорашиваться для дроу, которого в лицо даже не помню. Но… женская натура все равно требовала. И Вася меня так поняла, что все смущение сняло, как рукой.

Да! Я женщина! И такой останусь!

Спустя пятнадцать минут я уплетала чуть сладковатое пюре из молодой картошки с нежной котлеткой из индейки.

Ммм… никогда не думала, что это так вкусно, морковный салат – просто блаженство, а черешня – чудо, как хороша…