Глава 4

До начала вечерних посещений я успела переодеться в светло-синее платье, заплести каштаново-рыжие волосы в косу и несколько раз покрутиться у зеркала.

Ну да… круги под глазами, губы чуть синюшные, и кожа местами пошла светлыми пятнами. Там должны были остаться ожоги, но аурный коктейль, в котором я пребывала неделю после катастрофы на станции, сделал свое дело.

Высокие скулы, большие янтарные глаза – лисьи, как еще говорили, пышная грудь, тонкая талия, длинные ноги и округлые бедра.

Я и на Земле была хороша, а в этом мире стала еще лучше… Объективно. Мужики заглядывались, но у меня для романов как-то не было ни времени, ни желания…

До сих пор…

Ладно…

Я того дроу вообще не помню.

Первым ко мне прибежал Гриша. Обнял, замер и какое-то время молчал. Я гладила сына по спине, по светлым вихрам – оба моих мальчика пошли в мужа, который остался в другом измерении. К сожалению, мы больше не встретимся.

Я какое-то время грустила, но затем решила, что следует жить дальше.

Наконец, Гриша поднялся и осторожно присел ко мне на кровать.

Зеленые глаза сверкают, на симпатичном лице облегчение вперемешку с сумятицей.

Я не видела его пару месяцев.

Возмужал. Стал плечистей.

Я улыбнулась.

– Ну ты чего? Все хорошо.

– Мама. Я тебя умоляю. Больше так не рискуй, – высказался сын.

– Послушай, – я погладила его по руке. – Тебе двадцать три, ты совсем у меня взрослый. Должен понимать, что у меня банально не было выхода.

– Да уж, Себастьян сказал также. Но… мама… У меня сердце остановилось, когда нам сообщили… Когда… сказали… что ты… ты…

Гриша сглотнул и замолк.

Я снова погладила его по руке. И мой мальчик опять прижался всем телом.

Мы немного так посидели, а затем он снова устроился рядом.

Я присела на кровати поудобней.

– Что там на реакторах? Все хорошо?

– Ну аварийный еще так и не запустили. Ждем тебя. Остальные сейчас в норме.

– А причину нестабильности установили?

– Нет. Вроде бы смена делала все штатно и на момент, когда они заступили, реактор работал нормально. Казалось бы, ничего не предвещало…

– Надо срочно выяснить, что случилось.

– Да, уже создана целая комиссия. Как только поправишься, тоже туда войдешь.

– Хорошо. Ну, а как вы вообще?

– Способности освоили, с эльфами ужились. Ты же сама все знаешь не хуже меня. Регулярно созваниваемся по видеофону.

– Я не об этом. Как настроение? Как личная жизнь?

– Себ нашел себе девушку-дроу. А я пока в поиске.

– Хорошо. Надеюсь, что он меня познакомит со своей пассией.

– Конечно. Как только поправишься. Она работает с ним на станции.

– Из нового выпуска Академии Научных Суперспособностей?

– Да. Оттуда.

– Хорошо. Значит, она не только красивая, но и умная. Это мне нравится.

…Мы еще поболтали, и я совершенно забыла о том, что Элендар тоже ждет со мной встречи.

Сын, все-таки… Мои ребята – самые дорогие, самые важные мужчины в моей жизни.

Наконец, Гриша засобирался.

– Мне на смену. Утром придет Себ. Удачи тебе. Я очень люблю тебя, мама…

И ушел.

А следом в палату заглянул… Я вдруг вполне отчетливо вспомнила этого дроу. Надо признаться, у меня очень хорошая зрительная память, особенно на лица, особенно – на такие. И тут дело даже не в шрамах.

Он был по-своему очень красив.

Такой скуластый, с чуть вытянутым лицом и чувственными губами. Шрам на щеке его вовсе не портил, а скорее придавал мужественности, брутальности…

Дроу застыл возле двери, словно не мог решиться приблизиться.

– Элендар? Верно? – уточнила я.

Он кивнул:

– В прошлой жизни меня так звали. Сейчас чаще именуют Даркот.

– Можно я буду звать вас Элендар?

Не знаю, что случилось, однако волнение прокатилось по телу странной волной и стало тепло, почти горячо.

– Зовите, как хотите, моя госпожа.

– Входите…

Он сразу сделал несколько широких шагов и вдруг присел на колени возле моей кровати.

Я аж опешила от подобного жеста не то уважения, не то преклонения.

– Большое вам спасибо, – сказала тихо, – Если бы не вы…

– Не стоит благодарности, – он посмотрел так, что у меня ком в горле застрял, сразу же отвел взгляд, вздохнул и быстро добавил: – Я сделал то, что считал своим долгом и то, к чему вело меня сердце.

– Вы ведь могли погибнуть, – выдавила я.

– Ерунда, Топи меня не отпустят. Я старый хаэльрим, один из первых Стражей, – отмахнулся он.

– Но сейчас вы ведь не в Топях и проходите лечение для оживления. Вы на пути к превращению и вполне могли умереть.

– Ну и что? – он снова так на меня посмотрел, что мне стало немного не по себе. – Мог. И что дальше? Разве это имеет значение?

Я приподнялась и села более вертикально.

– Конечно имеет! Вы так рисковали!

– Если бы вы погибли… – дроу осекся. Я ждала продолжения, но Элендар молчал и только лишь сглатывал. Так напрягся, что вены на шее вздулись буграми… Потом сказал: – В общем, я сделал так, потому что иначе просто не мог…

У меня неожиданно закончились слова, хотя я даже лекции читала в Академии и никогда на отсутствие аргументов не жаловалась. Наоборот – я всегда находила, что возразить студентам-оппонентам на самые каверзные подковырки. Нам же регулярно приходилось доказывать, как важно не считать магию чудом, а понимать, что это – такой же физический процесс, как горение или, например, падение с высоты... Видеть причины, закономерности, особенности…

Элендар тоже молчал. Смотрел неотрывно и чуть улыбался.

Тишина окутала нас плотным коконом, как будто между нами что-то происходило.

То, о чем не должен никто знать и то, о чем не всегда говорят вслух.

Мы смотрели друг на друга и чудилось, что нас связывает нечто куда большее, куда более мощное и волшебное, нежели совместное предотвращение катастрофы на ЭЭС.

У меня даже пальцы немного покалывало и сердце вдруг пропустило удар.

Элендар опять вздохнул, и я обратила внимание, как быстро ходит ходуном его грудь. Дроу вдруг облизал губы, и я сосредоточилась на этом его жесте. Он же вперился в мое лицо взглядом, иногда опускаясь к груди и торопливо, рывком возвращаясь к глазам.

– Как вы узнали про катастрофу? – спросила я, потому что молчание затягивалось и становилось немного неловко. Тем более, дроу смотрел на меня так, что хотелось одновременно расправить платье, натянуть на груди и прикрыться одеялом.

– Я следил за вами, моя госпожа, – ответил он тихо.

– В смысле? Следил?

– Когда ваша смена, я всегда за вами немного приматриваю…

– Всегда?

– Да.

У меня опять неожиданно закончились слова.

Я присела на кровати и похлопала рукой рядом с собой.

– Садитесь. Как-то неудобно так разговаривать – снизу вверх.

Он послушно выпрямился во весь свой большой рост, но рядом все-таки не устроился – взял себе кресло и сел напротив.

– Я рад, что с вами все хорошо. Эти дни… пока вы были в коме, моя госпожа… пожалуй, самые страшные дни в моей жизни.

– Мне кажется, вы сильно преувеличиваете, – зачем-то горячо возразила я. – Вы же воевали, вас сильно ранили. Потом, насколько я знаю, вы, спасая других в Топях, прыгнули прямо на бомбу и чудом выжили… *(*Подробности в книге «Эльфийский эскор. Соблазн для изгнанного принца») Вы сталкивались с куда более опасными и страшными ситуациями, нежели нездоровье одной попаданки…

Он помолчал, изучая свои пальцы и сказал только:

– Нет. Я не преувеличиваю.

Опять замолчал. Между нами снова повисла эта напряженно-волнующая тишина. Дроу смотрел неотрывно, не моргая и не отводя взгляда. Я же не знала куда деться и в то же время хотела, чтобы он продолжал.

Наконец, я решила первой нарушить беззвучие, которое вызывало еще большую неловкость, чем признания дроу.

– Я предлагаю вам работать в мою смену. Легально. Что скажете, Элендар?

– С радостью, моя госпожа. Метаться между местом своей ответственности и помещением, где работаете и дежурите вы, не всегда удобно.

– Я подшаманю с расписанием, когда выйду из клиники.

– Я очень рад, что вы, наконец-то, очнулись и медики убеждены, что вы вне опасности, – сказал он вдруг и улыбнулся – искренне, тепло, как ребенок, что видит маму, и ему просто хорошо, независимо ни от чего. – Это огромное облегчение, моя госпожа и огромная радость.

– Что ж… Приятно, когда за тебя настолько волнуются. Хорошо, что есть подобные существа, которым не все равно, что со мной станется.

– Ну… я такой далеко не один. Ваши сыновья, коллеги, в конце-то концов… Сотрудники ЭЭС регулярно справлялись у меня о вашем состоянии… А сыновья постоянно тут были, переживали. Мы даже немного с ними сдружились.

– Не мудрено. Это же вы меня спасли и вынесли из реактора.

– Да. Я сразу бросился к перевозке и полетел сюда. Ну, а дальше Василиса Адамант вам лучше расскажет. Меня к капсуле даже не подпускали.

Не знаю почему, но мы опять замолчали.

И впервые я поняла, что, действительно, иногда просто молчать, слегка улыбаться и быть вдвоем… хорошо… Приятно… немного волнующе…

Это было… какое-то невероятное волшебство между нами. Настоящее, хотя совершенно недавно я утверждала, что не существует никакого колдовства, магии…

Что нет ничего, что не могла бы объяснить наша наука…

Но это было нечто невесомое, на кончиках пальцев, в груди.

Как перед большим светлым праздником, когда в руках шуршит фольга от оберток подарков и фантиков, и внутри что-то такое… бурлит, поднимается, разрастается…

Драйв и удовольствие… кураж… и тихое, безбрежное счастье…

Наконец, Элендар впервые заговорил раньше меня:

– Может вам что-то принести? Или передать персоналу станции?

– О-о-о! Совершенно зря вы это предложили! – я засмеялась с некоторым облегчением.

Элендар же серьезно кивнул, достал свой планшет и предложил:

– Говорите. Все сделаю, все зафиксирую.

– Лучше запишите в виде аудио дорожки.

– Как прикажете, моя госпожа.

Это обращение было слегка непривычным. Светлые эльфы тоже говорили «моя госпожа» и на «вы», но «как прикажете» – никогда. Впрочем, я знала, что дроу часто подчиняются женщинам, в некоторых племенах – матриархат, в других же – условное равноправие, как у нас на Земле, между мужчинами и женщинами. То бишь, слабый пол все равно доминирует, как у нас на Земле по-прежнему доминируют в некоторых сферах мужчины…

Я надиктовала инструкцию – как и что следует особенно детально проверить в реакторе после случившегося. Какие параметры я хочу видеть из записи компьютера управления непосредственно перед тем, как возникла фатальная нестабильность. Все действия персонала ЭЭС фиксировались на видео и хранились под грифом секретно. Удалить их или же изменить имели право лишь считанные существа – руководство станции и ученые. Так что я хотела понять – что делал каждый дежурный и как реактор неожиданно стал бомбой…

– Все передам, все сделаю, моя госпожа, – произнес Элендар. – Но, позвольте, я выскажу свое мнение?

– Конечно.

– Вам бы отдыхать пока… поправляться. Работа подождет.

– Элендар… Мы понятия не имеем, что произошло в том реакторе. Вы это понимаете? Реакция перехода энергии Топей в электричество с выделением частиц и порочной энергии шла, как по маслу. Ничего не предвещало беды. Я готова в этом поклясться. Именно я сдала предыдущую смену… И вдруг мы оказались в считанных мгновениях до катастрофы… О каком отдыхе может идти речь, если мы еще не знаем – почему, по какой причине это случилось?!!

Дроу только покорно кивнул. Я же раздухарилась сильнее.

– Поэтому исследования, которые я хочу провести, крайне важны для всего мира. В Топях за последние пять лет построили шесть подобных ЭЭС, то есть – 66 реакторов работает на данный момент… Число, кстати, странное…

– Работают 64. Если помните, первый – экспериментальный – решили отключить. И теперь еще один – наш…

– Тем не менее, их десятки. И мы должны быть железно уверены, что впредь ничего подобного не случится. Ведь возле реактора в такой момент может очутиться менее опытный человек… эм… менее опытное существо, нежели я. Да и вас рядом с ним не окажется. А то у него не будет моих суперспособностей! Поэтому и нужно срочно действовать, а не отдыхать и лечиться. Разобраться в причинах происшествия. Если это диверсия – еще куда ни шло… Например, эти поборники магии против науки завербовали одного из дежурных или охрану…

– Вот сейчас вы меня удивили, моя госпожа. Что же хорошего в диверсии?

– То, что нет конструктивных проблем! Получится уже завтра принести результаты? Жаль, что видеокамеры возле подобных объектов сразу перестают работать – энергии и силовые поля такие, что просто швах… Хоть увидели бы, кто крутился неподалеку.

– Разумеется, моя госпожа. Но может вам что-то еще вкусненькое… или еще что…

– Да нет, тут вкусно кормят и все вроде неплохо…

– Как скажете. Я бы мог достать для вас все, что угодно. Даже собрать на болотах лельтерии…

– Цветы, чьи настойки раньше использовали, чтобы ослаблять влияние Топей?

– Да. У них очень сладкий и вкусный нектар.

– Ну сейчас мы принимаем специальные препараты, работая на станции внутри Топей, и болота на нас не воздействуют. По крайней мере, если мы не оказываемся внутри реактора, где концентрация испарений в сотни раз выше…

– Тем не менее, букет красивой, умной, восхитительной женщине очень кстати, моя госпожа, – чуть улыбнулся Элендар.

– Спасибо за комплимент… – вырвалось у меня.

– Это не комплимент, это правда, моя госпожа…

– А можно вас попросить.

– Конечно.

– Не говорите каждый раз «моя госпожа». И можно называть меня просто Леа.

– Это даже больше, чем я мог рассчитывать.

Раньше желтые и зелено-желтые глаза дроу казались мне немного пугающими. Теперь же я находила в них эдакую красоту и даже эстетику. Темно-синяя кожа и желтовато-янтарная радужка очень хорошо гармонировали, как и белоснежные волосы Элендара, собранные в длинную косу.

Мы еще какое-то время молчали, словно боялись сказать нечто лишнее. Дроу смотрел, смотрел… гипнотизировал… И я просто не могла, оказалась не в силах отвести взгляд, прервать контакт наши глаз и мыслей, и ощущений…

Мы совершенно не касались друг друга, мне даже чудилось – Элендар намеренно избегает подобного. Но тепло струилось от дроу, он тяжело и надсадно дышал и периодически облизывал губы. А еще… еще он сейчас был так красив… как еще никогда…

У меня мурашки бежали по коже – те самые, глупые, книжные, дурацкие мурашки, и под ложечкой немного сосало.

Наконец, я произнесла:

– Элендар. А может расскажете мне свою историю? Как вы оказались в Топях, как переродились…

– С удовольствием… моя госпожа… то есть Леа…

Он так мило смутился, что я даже слегка рассмеялась.