Годовщина, или Четыре дня спустя

Это было обычное утро. Завтрак, кофе, обмен планами на день. Если ли бы не два «но». Одно «но» красовалось на ее безымянном пальце, другое – на его. И вот это второе «но» не давало Майе покоя. Она в очередной раз уставилась на тонкий золотой обруч на пальце мужской руки. Сама рука держала в этот момент чашку. А обладатель руки внимательно смотрел на Майю. Девушка словно очнулась и отвела взгляд.

– Совсем не обязательно везти меня на занятия.

– Я знаю, – негромко.

– Хорошо, – она едва слышно и удовлетворенно вздохнула. – Тогда поехали?

Спустя сорок минут «мерседес» остановился на своем обычном месте. Там, где он частенько высаживал или забирал пассажирку со скрипкой. Но сейчас она не торопилась выходить. Сидела, смотрела на мужчину за рулем и молчала. Молчал и он. И тоже смотрел теплыми карими глазами. Наконец тонкая девичья рука легко тронула мужскую, лежащую на рычаге коробки передач.

– До вечера, Июль.

– До вечера, Май.

Это все, что они могут себе позволить. И еще глазами – глубокое, глубинное, потаенное.

Дверь автомобиля захлопывается с мягким щелчком, и почти тут же он трогается с места.

* * *

– Ну и где тебя носило? – недовольно буркнул Шпельский, едва Майя села рядом. В аудитории установилась странная тишина, хотя до начала занятия оставалось еще пять минут.

– А куда мы так торопимся? И вообще, у меня есть уважительная причина опаздывать, если что. Рискну тебе напомнить, что у меня четыре дня назад была свадьба.

– В напоминании нет необходимости, – все тем же непонятно с чего мрачным тоном ответил Сева. – Все в аудитории только об этом и говорят.

Майя недоверчиво огляделась по сторонам. Все, кого она касалась взглядом, либо отводили глаза, либо утыкались в телефон. И – да, точно. Замолкли при ее появлении. Когда она посмотрела на Чеплыг, та усмехнулась и вздернула вверх большой палец. Угу, стандартное положение рук при игре на арфе, знаем-знаем.

Вот, значит, как… А как, кстати?

– Гости ваши постарались, – ответил на ее невысказанный вопрос Всеволод. – Выложили в соцсетях – и фото, и видео. Даже я в кадр попал и получил свою долю… славы.

– Ну и как тебе слава? – рассеянно спросила Майя, переваривая услышанное.

– Дрянь, – негромко, но с чувством ответил Сева. – По мнению общественности, я там был как пятое колесо и лишний.

– Если бы ты был лишний, Илья бы тебя не пригласил.

Севка хмыкнул.

– А вам досталось по полной. Всё обсудили: и вальс, и платье, и букет, и торт. Желаешь знать подробности? Я, правда, только краем уха слышал.

– Нет, спасибо, – Майя достала тетрадь. – Неинтересно.

– Привет, – рядом плюхнулась запыхавшаяся Аня. – Чуть не опоздала! Ой, а это бриллианты? – девушка бесцеремонно отвела волосы подруги от шеи.

– Да, – Майя резким движением поправила прядь.

– А чего такие маленькие? Слушай, – Аня возбужденно зашептала, параллельно разглядывая серьги. – Говорят, что мужики, когда женятся, становят жадными. Вон сережки какие крошечные. Мог бы и побольше купить. Ты это пресекай, слышишь?

Шпельский с мученическим видом закатил глаза. Дискуссию и шепоток в аудитории прекратил звонок и одновременно с ним вошедший в дверь преподаватель.

Но обсуждалась эта тема в консерватории еще долго.

* * *

Впрочем, обсуждалась она не только в консерватории. В другом районе столицы в одном из офисов «Москва-Сити» было не менее оживленно. Женская часть коллектива ждала появления шефа. Который, к слову сказать, задерживался.

– Вот что женатая жизнь с человеком делает, – резюмировала Аллочка из бухгалтерии. – Раньше в девять тридцать уже на совещании все должны сидеть, а теперь…

Послышался звонок внутреннего телефона.

– Марию Петровну просят зайти, – раздался в трубке голос Светланы Егоровны.

Главный бухгалтер поднялась из-за своего стола, захватив ежедневник и ручку.

– Ни пуха вам, – напутствовала Аллочка и добавила, – кольцо-то, кольцо посмотрите – на пальце? И какое?

Мария Петровна глянула на Аллочку и сказала:

– Замуж тебе нужно, вот что.

После чего покинула кабинет, чуть не столкнувшись в дверях с молодым юристом Жанной, которая занималась договорами поставок.

– Умираю, как хочу кофе, – упала она на стул. – У вас есть?

– Растворимый.

– Давайте. Слушайте, я в выходные в инстаграме наткнулась на свадьбу нашего Замороженного принца. Боги-боги… кто бы мог подумать… – Жанна выразительно закатила глаза.

– Торт видела? – оживилась Аллочка.

– Да-а-а… там еще крохотные пирожные были!

– А цветы?

– А вальс! Он умеет танцевать!

– А гости? Ты заметила…

– А ты видела…

– А…

– Все, конечно, по высшему разряду, но невеста моло-о-оденькая…

– Вот и я думаю, поторопился, – согласилась Аллочка, – совсем же еще жизни не знает. Как они жить-то будут? С таким, как шеф, на одной молодости не выедешь. Я как вспомню себя в двадцать лет – ветер в голове!

– К двадцати восьми мало что изменилось, – Мария Петровна стояла на пороге кабинета.

– А вас что, уже отпустили?

– Уже. Ну-ка, девоньки, и мне, пожалуй, кофейку не помешает.

– Ну и как? – глаза Аллочки горели от любопытства. – С кольцом?

– С кольцом, – хмыкнула Мария Петровна.

– И как оно?

– Кто?

– Кольцо!

– Кольцо как кольцо, – пожала плечами главный бухгалтер, – обычное.

– И никаких бриллиантов? Или там… инициалов?

– Никаких.

– Вот и платье у невесты было каким-то уж очень простым, – Аллочка осуждающе покачала головой. – Кружева там если только, но никакого эффектного выреза, никаких тебе жемчугов или колье. Даже диадемы не было. Кажется, деньги есть, а выбирают…

– Ты ничего не понимаешь, – Жанна считала себя знатоком высокой моды и посмотрела на подругу чуть свысока. – Чем меньше всего, тем элегантнее. У платья кружева дорогущие и вообще там атлас. Я в комментариях читала, что платье на заказ шили – это эксклюзив!

– Ну, я не знаю, какой там эксклюзив…

– Свадьбу обсуждаете? – в кабинет вошла начальник отдела продаж.

– Видели?

– Видела.

– В сети?

– Да нет, почему же, только что из кабинета.

– И как? – хором спросили Аллочка и Жанна.

– Как обычно, – пожала плечами начальник отдела продаж. – Завтра в девять тридцать будет совещание по новому жилищному комплексу. Мне надо отчет успеть подготовить. Мария Петровна, я вам вчера служебную к счету отправляла.

– Да-да, – подтвердила главный бухгалтер, – видела. Всё согласовали.

– Отлично.

– Вот ведь, – вздохнула Аллочка, – кажется, женился, наслаждайся, так нет – в девять тридцать совещание!

– А тебе-то что? – поинтересовалась Жанна. – Ведь не тебя же вызывают.

– Да я в общем рассуждаю. Никакой романтики. Не верю я в этот брак. Не верю.

* * *

Он приехал домой довольно рано. Так, что Майя едва успела все приготовить.

– Здравствуй, Май.

– Здравствуй, Июль.

Традиционный поцелуй в щеку. А еще она не удержалась и взяла его за руку. И коснулась безымянного пальца. На месте. На месте. Да, она ведет себя глупо, но ей нравится касаться обручального кольца своего мужа. И он догадывается об этом. Да что там догадывается – знает. Потому что ответно сжимает ее руку. И она чувствует под губами его улыбку.

– Май, ты оформила заявление?

Она со вздохом отступила, наблюдая, как Илья раздевается. С утра ей была выдана четкая инструкция по замене паспорта. И уже начали спрашивать ее исполнение.

– Нет. Не успела.

– Постарайся завтра, хорошо? До занятий.

Майя послушно кивнула, снова взяла его за руку и повела в полутемную кухню. На столе красовался торт с гордой одинокой свечкой.

– Какой повод?

– Ровно го-о-од наза-а-ад… – она щелкнула зажигалкой, и свечка загорелась маленьким желтым огоньком. А потом Майя обернулась. В глазах Ильи крошечными яркими пятнами отражалось пламя свечи. – Я к вам пришел навеки поселиться. И тапочки свои принес притом.

– Это мы сейчас отмечаем годовщину гастролей Михаила Львовича в Шанхае? – уточнил он очень серьезным голосом.

– Да. Папа даже не подозревает, с каким успехом он гастролировал по Китаю! Поможешь мне?

Майя изо всех сил надула щеки.

– Подожди, когда задуваешь свечку, надо обязательно загадать желание, – сказал Илья, а потом после паузы спросил: – Загадала?

– Да, загадала, – выдохнула весь заготовленный воздух ему в ухо. – Люби меня всегда!

Еще один глубокий вдох, шумный выдох – и свеча задута. На кухне снова стало темно, а Майе на плечи легла теплая рука.

– Буду, – тоже в ухо. – Желания задутых свечек сбываются обязательно.

На них, обнявшихся, едва хватало падавшего из прихожей света. Надо включать освещение и ужинать, а потом пить чай с гастрольно-тапочным тортом. Илья обнял ее еще крепче и снова заговорил на ухо.

– Мне все-таки интересно, как ты тогда решилась на такую душещипательную историю про гастроли родителей?

– Кто не рискует, тот не… – обернулась и поцеловала в любимый гладкий подбородок. И окончила торжествующе: – Тот не носит фамилию Королёва!

В темноте его улыбка звучала неприкрыто. А вот лицо, когда зажегся свет, было спокойным. Лишь голос выдал веселье:

– Главное, чтобы Королёва с паспортом не тянула.