ГЛАВА 21

Проснувшись утром, я какое-то время лежала, уставившись в потолок, и вспоминала подробности «сна». Господин без памяти, то есть Паул, признался, что он маг. Но рассказать об этом я по-прежнему не могла. Да если и честно, не хотелось. Как ни прислушивалась я к внутреннему голосу, сколько не прокручивала в голове ночной разговор, тревога не возникала. Теперь и наложенный запрет воспринимался не как покушение на мою свободу действий, а несколько иначе. Ведь и впрямь, расскажи я кому о том, что господин без памяти обрел свои утраченные способности, начнется расследование. И если выяснят, что это действительно я сняла с заключенного магические путы, меня ждет суровое наказание. Никто и слушать не станет, что я не нарочно. Поверят ли, что я понятия не имела, как именно воздействует моя магия? Сомневаюсь. И ещё неизвестно за что отправили в тюрьму и наложили магические путы на самого господина без памяти. А вдруг он злодей, покушавшийся на жизнь короля? Меня запросто могут объявить соучастницей. Так что, Паул поступил очень предусмотрительно, наложив на меня запрет.

Интересно, а он сам, какой магией владеет? Если он способен наложить запрет на разглашение информации, является во снах, приукрашенных магической иллюзией… Ментальный маг? У нас в институте теорию ментальной магии преподавал древний магистр Лэйрис. Древний, потому что выглядел он как экспонат музея. В старомодной одежде и пыльном парике. Да и его речь изобиловала устаревшими терминами и словечками. Занятный старик.

В нашем провинциальном институте маги менталисты считались элитой и большой редкостью. Я помню только двоих студентов, обладающих подобными способностями. Моя персона магистра Лэйриса не заинтересовала. Когда он выявлял учеников, владеющих хотя бы зачатками ментальной магии, я удостоилась равнодушного взгляда и небрежно брошенного: «Пустышка». Именно так магистр Лэйрис называл студентов, которым ментальная магия не досталась по наследству.

К завтраку я спустилась немного позже обычного. Все женское население нашей половины уже позавтракало, но расходиться никто не собирался. Дейзи, понизив голос, что-то рассказывала притихшим дамам.

При моём появлении все взгляды переместились на меня. Даже как-то неловко стало.

— Всем доброго утра. Что-то случилось? Я что-то пропустила?

Дейзи с готовностью ответила:

— Ещё как случилось. Ночью в замке, говорят, господин Рэйв переполох учинил!

— Что, опять к кому-то приставал? — упоминание о начальнике замковой охраны не добавило позитива.

— Если бы. Вдруг, ни с того ни с сего, ночью кричать начал. За голову схватился и давай по полу кататься. Ульрих за целителем побежал. На силу успокоили. Так Рэйв до утра трясся и бормотал, что-то вроде «больше не буду». Поговаривают, что Рэйв того, умом тронулся.

Интересно, откуда с утра пораньше Дейзи столько подробностей узнала? Это меня интересовало гораздо больше, чем дела Рэйва.

Я пожала плечами, выражая своё отношение к новостям. Ну орал, ну по полу катался. Его проблемы. Я вспомнила, что вообще-то утром собиралась навестить призрак и захватить с собой фолиант с рецептами магических зелий. Каким бы грубияном не был призрак графа Форвейн, беседовать с ним гораздо приятнее и продуктивнее, чем слушать сплетни про негодяя Рэйва.

После завтрака я поспешила с воплощением своих планов. Прижав тяжелую книгу к груди, спустилась на первый этаж женской половины замка и свернула в коридор, ведущий к бывшим покоям благочестивой Ларинель. Перед замурованной дверью я вежливо покашляла и негромко позвала:

— Граф Форвейн, можно вас побеспокоить? Это я, Роберта Клорр.

— Нельзя. Его Сиятельство изволят отдыхать, — донесся до меня голос призрака. Я потопталась на месте, не представляя, что делать. Уйти? Так нет никакой гарантии, что в следующий раз призрак будет настроен на беседу. Проявить настойчивость и услышать поток неприятных слов в свой адрес?

— Господин призрак, а если мне нужна ваша помощь? Я по поводу той книги, которая падает со стеллажа в библиотеке. О магических зельях.

Тишина в ответ. Видимо, дух графа не хочет общаться.

— Граф Форвейн, я просто не могу сориентироваться в этой старинной книге. На что стоит обратить внимание Ядвиге?

Фолиант в моих руках вдруг пришёл в движение. Раскрылся сам по себе, и я чуть не уронила его на пол. Страницы сами собой стали перелистываться с невероятной быстротой. И когда, наконец, замерли, откуда-то из середины книги вынырнула матерчатая закладка довольно потрепанного вида и умостилась на раскрытых страницах.

Выделенное красными чернилами название зелья гласило: «Для заживления ран, нанесенных тёмными тварями». Хм… И зачем это Ядвиге?

— Господин призрак, вы уверенны, что это именно то, что нужно?

Призрак по своей привычке высунул голову прямо из стены и проворчал:

— Ты тоже, что ли, тупоголовая? Ты шрамы на мордашке девчонки видела? Симпатичная ведь мордашка-то, хоть сама девка не в моём вкусе. Но с такими отметинами в девках всю жизнь просидит.

— Но у Ядвиги шрамы, а не раны.

— Да какая разница, дурья твоя башка? Шрамы, раны — сводить всё равно надо.

— А тёмные твари, это кто? Или что? У Ядвиги шрамы от когтей звериной ипостаси потомка Забытого. Вы уверены, что зелье сработает?

Призрак страдальчески застонал.

— Нет, ты всё-таки тупоголовая! Это вы называете тёмных магов Забытыми. А в моё время они именовались просто тёмными магами. А их звериная ипостась звалась тёмной тварью. Понятно теперь? Да как ты вообще посмела сомневаться в моей осведомленности?!

Вид призрака стал таким грозным, что я невольно отступила.

— Простите, граф, я вовсе не хотела вас оскорбить. Просто хотела убедиться, что это то, что нужно. А вы… раньше… при жизни, пользовались этим рецептом? Зелье точно поможет?

— Если у тебя руки растут, откуда надо и котелок варит, то поможет.

— Благодарю за помощь, граф Форвейн.

Призрак скрылся, и я не стала терять времени. Вернулась в свою комнату и углубилась в изучение рецепта зелья. Основу зелья составляли известные мне ингредиенты. Части различных лекарственных трав. Основы зельеварения я изучала. И примерно представляла, каким действием обладает то или иное растение. Но всё-таки моих знаний было недостаточно, чтобы представить, как эти самые ингредиенты будут взаимодействовать при приготовлении зелья. А ещё меня смущал компонент, именуемый в рецепте частицей светлой магии. Я знала из курса истории магии, что раньше все виды силы подразделяли на тёмные и светлые. Это на самом деле не сложно. Например, магия целителя — светлая. А боевая — тёмная. То, что созидает — это светлая сила, а разрушать способна только тёмная. Вопрос только, к какому типу относится моя нестандартная магия? При изготовлении зелья магия необходима. А магов в замке кот наплакал. Я и Эриус. И что-то мне подсказывает, что просить у целителя частичку его магии не только бесполезно, но ещё и небезопасно. Если он узнает, что я собираюсь зелье готовить, он меня сам в подземелье запрет. Он же меня считает ходячей угрозой.

И ещё было одно растение среди компонентов, о котором я никогда раньше не слышала и не представляла, как оно выглядит и где его искать. Огневица. Что это такое? Я никогда раньше не слышала о таком растении. А тут нужно достать его семена и растолочь. Ну и у кого бы узнать? Опять идти к графу и нарываться на очередную порцию оскорблений? Как-то не хочется. Если только… Целители же изучают зельеварение. Притом углубленно, ведь большинство из них сами эти зелья и готовят при необходимости. А значит, Теобальд Эриус должен знать, что это за Огневица такая.

Так уж вышло, что проводить меня до кабинета Эриуса было некому. Провожатого мне комендант не выделил, а у всех обитательниц женской половины были свои дела и обязанности. Да если честно, мысль о том, что по замку мне нельзя передвигаться в одиночку раздражала и вызывала недоумение. Я надеялась, что после происшествия с Рэйвом, желающих навредить мне поубавится. Тем более что я сама неприятностей не искала, и делить мне с обитателями замка было нечего.

На пустыре меня поджидала метелка. Оглядев её набухшие бутоны и густую листву, я пришла к выводу, что сегодня моей помощи чудо дереву не требуется. И этот вывод навел на очередные размышления. Что вдруг произошло, что моя метелка справляется с жутью своими силами? Я ведь прекрасно помню то, что увидела в земле магическим зрением. Вокруг неокрепших корней метелки петлей обвивался ручеек жути. Не могу я пройти мимо такого интересного явления. Метелка посажена мною собственноручно, а значит, я несу за неё ответственность. И должна быть в курсе всего, что происходит с моим чудо деревом.

Я присела на корточки и опустила ладони на землю. Закрыла глаза и пустила силу внутрь, настраивая магическое зрение. Тот самый ручеек, что ещё неделю назад петлей обвивался вокруг корней метелки, пропал. Самое ближайшее «щупальце» кляксы не доходя до корней метра полтора, резко меняло своё направление. Я открыла глаза и убрала руки. Это что же получается? Я, подпитывая метелку своей силой, заставила щупальца кляксы ползти в другую сторону? Или я слишком много на себя беру? Надо проверить!

Переместившись туда, где как я видела, тянулось щупальце жути, я снова опустила ладони на землю и закрыла глаза. Поток моей силы обрушился на щупальце. Я увидела, как оно дернулось, скукожилось и укоротилось, словно расползающаяся из-под замка клякса втянула его в себя.

Я отдернула руки от земли, боясь увлечься и довести себя до истощения. Вот дела… Это нужно с кем-то немедленно обсудить! Я же не могла настолько ошибиться, я же видела своими глазами! Моя сила может бороться с этой жутью! Только вот, судя по размерам кляксы, мне тут придётся провести остаток жизни, чтобы полностью побороть жуть. Силы слишком уж неравны.

Добравшись до покоев целителя, я едва не забыла первоначальную цель своего визита. В голове был такой сумбур, что мысли цеплялись одна за другую, и на языке вертелось совсем не то, что я планировала сказать Эриусу.

Теобальд Эриус будто бы и не удивился моему визиту. Под глазами целителя залегли тёмные тени, и я почувствовала укол вины. Это ведь отчасти из-за меня у целителя прибавилось работы.

— Добрый день, Теобальд.

Мужчина отвлекся от приготовления какого-то порошка, который он растирал в ступке и кивнул на кресло для посетителей.

— Хотелось бы мне, чтобы этот день стал добрым, Роберта. У тебя что-то случилось? — Теобальд снова вернулся к своему занятию.

— Да я хотела узнать, как состояние Дуола. Ему крепок досталось, говорят?

— С Дуолом все в относительном порядке, насколько это возможно в его положении. Гематому я убрал, трещина на ребре затянется через пару дней. Но пока ему прописан постельный режим. Головокружение и тошнота ещё не прошли.

— А он не сказал, кто его так?

Теобальд покачал головой.

— Он не видел. Напали со спины, выбили из рук фонарь и оглушили.

Бедный Дуол, из-за меня пострадал. Теперь нужно как-то перевести разговор на зельеварение. Эриус, закончив растирать порошок, пересыпал его из ступки в склянку и залил бесцветной жидкостью из флакона тёмного стекла.

— А что это за зелье, Теобальд?

— Успокоительное для Рэйва. Беспокойный пациент. Никак не пойму, что с ним вдруг приключилось. Ожоги почти зажили. А вот с головой у парня беда.

Я с неприязнью передернулась. Вот ничуть не жалко Рэйва.

— Теобальд, а вы как целитель, не могли бы просветить меня насчет одного растения, используемого в зельеварении? — под удивлённым взглядом целителя я смешалась и торопливо добавила:

— В библиотеке я нашла справочник по магическому зельеварению. Нужно же расширять свой кругозор. И там такие забавные рецепты встречаются. В общем, что вы слышали об Огневице?

Эриус задумался лишь на мгновение и потом ответил:

— Ничего не слышал. И в каком зелье эта Огневица используется?

— Ну, там было что-то про тёмных тварей. Вот я и заинтересовалась. Это так… необычно.

Изобразить энтузиазм неопытного мага у меня не получилось. Эриус смерил меня недоверчивым взглядом.

— Если я скажу, что зелий от тёмных тварей не существует, вы мне поверите?

— Да при чем тут тёмные твари? Меня Огневица интересует. Никогда не слышала такое название.

— И я, представьте, тоже. Но если в справочнике упоминаются тёмные твари, то, скорее всего, эта книга достаточно старая. Я прав?

— Да.

— Если книга старая, то некоторые растения в ней могут быть указаны под старинными названиями. Или вообще записаны так, как растение называют в одной определенной местности. А я не специалист в этой области.

Ну вот, а я так надеялась, что Эриус поможет.

— И ещё один вопрос, Теобальд. Можно?

Эриус, наконец, закончил возиться со своими склянками и флакончиками и уселся за стол.

— Можно, Роберта.

— Как вы думаете, с точки зрения целителя, моя магия относится к светлой или тёмной?

Выразительный взгляд Эриуса ясно показал, что мои вопросы его приводят в недоумение.

— Роберта, а почему вас вдруг заинтересовали такие странные области магии?

— Я же говорю, у Ядвиги в библиотеке нашла целый стеллаж с книгами по магии. Читаю и задаюсь некоторыми вопросами, которые раньше и в голову не приходили, — я очень надеялась, что вру правдоподобно. В целом, ни слова лжи я не сказала. Стеллаж с книгами обнаружился, одну из книг уже начала читать. Так что…

— Чтобы ответить на ваш вопрос, Роберта, я должен осмотреть ваши магические потоки более детально, чем раньше. Но при нестандартной магии такой осмотр может занять много времени. А я сейчас слишком занят другими пациентами, да и бессонная ночь не способствует тщательным осмотрам. Если вы уж так хотите разобраться в этом вопросе, то давайте отложим осмотр на пару дней.

— Хорошо, давайте.

Я задумчиво посмотрела на Эриуса. Можно ему довериться и рассказать о жути и о её реакции на мою силу? Или всё-таки нет? Но если уж я согласна, чтобы Теобальд осмотрел мои магические потоки, то чего уж таить? Кроме него больше никто не задумывался о моей нестандартной силе, а он вон даже осмотр готов провести.

— Роберта, вы что-то хотите ещё сказать?

— Да. Хочу. Понимаете, там, на пустыре растет моя метелка…

Тут дверь резко распахнулась и на пороге кабинета мы увидела тяжело дышавшего долговязого Ульриха.

— Господин целитель, господину Рэйву снова плохо! Орет, как резанный.

Заметив меня, Ульрих просветлел лицом:

— Госпожа маг, вы то мне и нужны! Господин Рэйв слезно просит, чтобы вы к нему зашли!

Я недоуменно посмотрела на Эриуса, который уже встал со своего места и укладывал в саквояж целителя склянки и пузырьки. Целитель заметил мой взгляд и обратился к Ульриху:

— Зачем ему госпожа Клорр?

— Не знаю. Просит разыскать и к нему привести. Говорит, только она может ему помочь.

Мы переглянулись с Теобальдом, и я пожала плечами. Понятия не имею, о чем говорит Рэйв. Наверное, точно умом тронулся. А Ульрих молитвенно сложил руки:

— Госпожа маг, я вас прошу. Господина Рэйва так корежит, мочи нет смотреть на его мучения! Ну что вам стоит? Он повиниться хочет, не думайте плохого!

Нехотя я согласилась. Нет, я не верила, что могу чем-то помочь Рэйву, но если хочет повиниться, то почему бы и нет.

В комнату, из которой доносились протяжные стоны и сдавленные рыдания, я вошла следом за Эриусом. Лежащий на кровати Рэйв был очень похож на сумасшедшего. Красные воспаленные глаза, гримаса боли и ужаса на лице, расцарапанное в кровь лицо. Надеюсь, это не побочные эффекты моего проявившегося пламени?

При виде меня Рэйв оживился. Его взгляд стал более осмысленным, и мужчина горячо заговорил:

— Госпожа маг, я виноват, признаюсь! Я не подумал, просто… Виноват, простите! Больше никогда…

Вид Рэйва был настолько жалок, что мне стало за него неловко. Здоровый мужик всхлипывает как ребёнок, трясется и скулит. И как я ему помогу?

— Госпожа маг, снимите с меня это… Я обещаю, больше и не взгляну в вашу сторону.

Я приблизилась и внимательно посмотрела в глаза Рэйва. Сумасшедший или просто что-то так грызет его изнутри?

— Господин Рэйв, я прощаю вас, но я не целитель и вряд ли могу помочь вам.

Рэйв протянул руку ко мне, будто боясь, что я сейчас уйду.

— Нет, нет, вы можете! Он сказал, что если госпожа маг простит меня и захочет облегчить мои страдания, то она знает, что нужно сделать!

— Кто он?

— Голос в голове! Он сказал, что только вы, госпожа, сможете помочь! А я больше не хочу видеть их и слышать! Я готов искупить, только уберите это!

Я нерешительно посмотрела на Эриуса. Целитель был хмур и задумчив. Ну и кто же мне скажет, что я должна сделать и имею ли право?

— Теобальд, что скажете?

— Думаю, хуже уже точно не будет. Я осматривал Рэйва ночью и утром. Я не понимаю, что с ним. Помутился рассудком, не иначе.

— Так я могу попробовать?

Видно было, что Эриусу это решение далось нелегко. Ведь он раньше с таким жаром пытался убедить меня, что я не имею право воздействовать силой на людей. А теперь он разрешает?

Я присела на край кровати и протянула руки к вискам Рэйва. Мужчина был мне крайне неприятен, даже противен. Но я постаралась отрешиться от личных переживаний. Если я могу помочь этому несчастному, то, наверное, должна это сделать. Я же хотела стать целителем в своё время. А целители помогают всем, даже тем, кто им омерзителен.

Сила послушно срывалась с моих рук мягким потоком. Я внутренним зрением искала источник боли. В хитросплетении сосудов и нервных окончаний я разглядела небольшое затемнение. Размером с вишневую косточку серое пятнышко. Я обволокла его своей силой, и оно постепенно истончилось и исчезло без следа.

Когда я убрала руки, Рэйв с блаженным стоном расслабился. Кажется, помогло.