ГЛАВА 9

Кора, на руки которой Минди меня сдала, тут же принялась за дело. Усадив за стол на кухне, она через минуту поставила передо мной бокал с горячим чаем. И на моих глазах добавила в бокал десертную ложку какого-то тёмного зелья из пузатой зеленой бутыли.

— Что это, Кора? — я осторожно принюхалась. Травяной аромат с горчинкой.

— Это настойка моего изготовления. От всех хворей разом. Тут без особых зелий нельзя, климат не тот. Да ты пей, не осторожничай. Глотнешь и мигом согреешься, от пяток до макушки.

Обещание согреться было таким заманчивым, что я сделала небольшой глоток. Обычный травяной чай, ничего особенного. Но только поднесла бокал к губам, чтобы сделать второй глоток, как почувствовала, как горячая согревающая волна прошла по телу. Даже в глазах защипало.

— Ну, чувствуешь? А я что говорю! Я хоть и не целитель, но кое-что в травах понимаю.

Я сделала ещё глоток, надеясь, что пар из ушей не повалит. Но напиток больше не обжигал, а приятно согревал, расслаблял.

Кора уселась напротив меня с объемной чашкой и щедро добавила и себе содержимое бутыли.

— У этой настойки один недостаток. Язык развязывает. Но в нашей ситуации это даже и хорошо.

Я подозрительно покосилась на свой бокал.

— А что у нас за ситуация?

Кора сделала неопределенный жест рукой:

— А ситуация простая: ты новый человек и мы о тебе почти ничего не знаем. Мы ведь тут в замке все варимся в одном котле. А потому нужно знать, насколько можно доверять человеку. И чего от него ждать. Вот скажи, зачем молодой, красивой и образованной девушке, владеющей магией, понадобилась должность мага в замке с не лучшей репутацией?

Кора сделала глоток и выжидающе посмотрела на меня. Вот значит как? Подозрительной я им кажусь? Я тоже сделала глоток и ответила Коре открытым взглядом:

— Тут нет никакого секрета. Это единственная должность, которая мне подошла. Других предложений просто не было. А я…

Видимо, настойка начала действовать, потому что мне очень захотелось излить душу. Может быть даже для того, чтобы понять самой, а что же происходит в моей жизни.

— Я, можно сказать, ушла из дома, заявив родителям, что собираюсь стать независимой и самостоятельной. Мне по наследству досталось кое-какое жилье в столице, вот я и решила что это мой шанс. А вот с работой как-то не задалось. В департаменте магии предложили только эту вакансию, намекнув, что ничего большего предложить не могут. И что, я должна была вернуться домой? В своём городке мне вообще найти хоть какую-то работу в магической сфере невозможно. А я ведь институт закончила. И в нашей семье я единственный маг. Должна же я реализовать свои способности?

Кора, внимательно слушая меня, недоверчиво поинтересовалась:

— Только из-за этого?

Я вздернула подбородок:

— А ты считаешь, этого мало? Доказать окружающим и самой себе, что чего-то можешь добиться в этой жизни? Чтобы никто не смел бросать мне вслед сочувствующие и насмешливые взгляды.

— А вот с этого места поподробнее…

Не знаю, почему я не встала и не ушла в свою комнату. Кто-то изливает душу случайным попутчикам, кто-то доверяет свои переживания дневнику. А я вот нашла благодарного слушателя в лице Коры. Я все ей рассказала. Про измену Альберта, про предательство подруги. И даже про Лилию Уинксон.

— Наверное, я сама виновата. Уделяла мало внимания Альберту, все больше просиживала над учебниками. Но мне казалось это важным! Чтобы добиться чего-то, нужно приложить массу усилий. Я ведь мечтала, что мы с ним вместе уедем из Нокса. Но вот…

Кора вдруг усмехнулась, но совсем не весело. Подперла щеку рукой и задумчиво проговорила:

— Такое ощущение, что этот замок просто притягивает всех неудачниц по жизни. Мой тебе совет: беги отсюда. Иначе увязнешь, как и я.

Я в свою очередь смерила Кору изучающим взглядом. Сколько ей? Около тридцати? Красивая, хоть и не утонченной красотой. И даром, что простая кухарка.

— Ну а ты как здесь оказалась?

Кора дернула плечом:

— Так тебе Ядвига все рассказала. Не по своей воле. Обвинили в том, чего не делала.

— Ну а потом, когда сняли обвинения, почему не уехала? Вот только не говори про загубленную репутацию. Раз обвинения сняли, можно было найти приличное место.

Кора сделала ещё глоток и вздохнула:

— Да сглупила я. Влюбилась. В помощника старшего надзирателя. Ну и он неровно дышал ко мне. Когда обвинения сняли, он меня и уговорил остаться. Мол, вдвоём нам хорошо будет. Хорошо и было, пока он письмо не получил. Родственники его подсуетились и какое-то более теплое место ему нашли. Он и уехал. А мне сказал, что ничего предложить мне не может, поскольку и сам ещё в этой жизни не устроился. Я сначала ждала. Думала, вот сейчас у него все немного наладится и он за мной вернется. Дурочка. А потом все поняла, да и решила здесь остаться. Здесь у меня и работа есть и компания хорошая. Родных у меня нет, никто меня не ждет. Так что…

Тут в кухню вошла Ядвига. Отодвинув стул, она уселась рядом со мной, напротив Коры и поинтересовалась:

— Ну и что вы тут делаете?

— От хворей лечимся. Роберта вся синяя пришла. Додумалась в одном платье…

Ядвига повернулась ко мне и серьёзно заявила:

— Я заметила, что одежда у тебя, Роберта, не подходит для нашего климата. Слишком легкая. А через несколько дней сезон ветров начнется, вообще замерзнешь. Ты когда завтра с комендантом говорить будешь, скажи, что тебе в Чумыр надо за теплой одеждой. Отец всё организует. Я могу с тобой поехать, показать что там и где.

Затем Ядвига обратилась к Коре:

— А мне не плеснешь своей настойки? В профилактических целях?

Уговаривать Кору не пришлось. Дождавшись, когда Ядвига попробует её зелье, кухарка кивком указала мне на дочь коменданта:

— Вот, ещё одна жертва мужского коварства.

Ядвига заметно смутилась, но останавливать Кору не стала. А та продолжила:

— Нашлись тут умники, которые решили, что если закрутят роман с дочерью коменданта, то их карьера пойдет вверх. А как поняли, что господин Намзини не спешит их облагодетельствовать, тут же пошли на попятную. Это ещё хорошо, что Ядвига недоверчивая, а то влюбилась бы по уши, как я, а потом слезами подушку поливала. Вот я и говорю, неподходящее это место для молодых девиц.

Да, какой-то невеселый у нас разговор получился.

— А ты, почему не уезжаешь из замка, Ядвига? У тебя нет больше родственников, которые могли бы приютить тебя? — в другое время я может и не полезла бы с расспросами. Но что-то такое витало в воздухе, что толкало на откровенность и доверительность. Надо потом у Коры спросить рецепт настойки. Что она в неё добавляет?

Ядвига не торопилась с ответом. Она сделала ещё пару глотков, прежде чем заговорила:

— Да я бы хотела уехать, но отец не разрешает. Родственники есть по маминой линии, но отец с ними рассорился после маминой смерти. Там… непростая ситуация… В общем, отец не отпускает меня от себя, боится, что я пропаду. А здесь ведь и впрямь заняться нечем. Образование, которое я смогла получить заочно, позволят мне работать лишь смотрителем библиотеки. Но мне это не особо интересно. Правда, если быть откровенной, то я и не знаю, чем бы мне хотелось заниматься и чем зарабатывать на жизнь. Меня мало что увлекает.

— А живопись? Это же твои картины висят в замке? — тут я конечно слукавила. Картинами эти попытки что-то изобразить сложно было назвать. Но, оказалось, что Ядвига вполне здраво оценивает свои способности. Она поморщилась и недовольно ответила:

— Я бы с радостью сожгла все эти художества, но отец не разрешает. Он уверен, что у меня талант. Несколько лет назад в замок прислали незадачливого живописца. Он чем-то не угодил королеве. Кажется, ей не понравился портрет, который написал этот несчастный. Вот его и отправили к нам, чтобы одумался. А отец предложил ему взять меня в ученицы. В общем, и я, и мой наставник пришли к выводу, что живопись — это не моё. Но отец такой упрямый. Вот теперь по всему замку и висят мои картины.

— А что с живописцем?

— Да кто его знает. Отсидел положенное и отбыл.

Тут на кухне появилась встревоженная Минди. Оглядев нашу компанию за столом, она остановила взгляд на мне.

— Роберта, с вами хочет поговорить господин Эриус. Он ожидает вас внизу.

Я спустилась на первый этаж, в ту комнату, которую про себя называла малой гостиной. Целитель и впрямь находился здесь. Уселся в одно из кресел, закинув нога на ногу. Руки сложил на груди, голову чуть откинул на спинку кресла. Такое ощущение, что сначала он долго позировал перед зеркалом, выбирая позу. В старом замке с унылым видом за окном целитель смотрелся чужеродным элементом в своём дорогом и модном костюме. Он смерил меня задумчивым взглядом, будто решая мою участь. Неприязнь снова всколыхнулась во мне. Эриус подчеркнуто вежливо кивнул головой на соседнее кресло, предлагая мне занять его. Было сильное желание сделать что-нибудь наперекор этому человеку. Но здравый смысл и элементарные правила поведения всё-таки удержали меня от этого порыва. Я уселась напротив целителя. Сложила руки на груди, невольно скопировав позу Эриуса.

— Госпожа Клорр, давайте договоримся с вами раз и навсегда. Вы не создаете проблемы мне, пытаясь помочь там, где скорее навредите. А я, так и быть, не буду создавать проблемы вам.

Сказаны эти слова ровным голосом, с чуть заметным холодком. Но неприязнь к целителю тут же нащупала в его словах намек. Он мне угрожает?

— Господин Эриус, я всего лишь оказала человеку первую помощь, пока вы отсутствовали. Ничего ужасного не произошло, никто не пострадал. Так что ваше предупреждение неуместно.

Красиво изогнутые брови чуть дрогнули. Взгляд целителя стал колючим. Я сильнее сцепила руки, инстинктивно намереваясь дать отпор.

— Вы правы, госпожа Клорр. Ничего ужасного не произошло. К счастью. Но могло произойти, не так ли? Вы плохо контролируете свою силу во время эмоциональных всплесков. Учитывая, тот факт, что вы не являетесь целителем, а ваша магия, скажем прямо, не подходит ни под одну специализацию, вы просто не имеете права воздействовать на людей, поскольку результат может быть самым плачевным.

Мои щеки запылали. Вот оно что. Это он на мою нестандартную магию намекает. Слышал, как я отвечала на вопросы инспектора в поезде.

— Господин Эриус, я отдаю себе отчет в том, какой силой и в какой степени владею. Снятие болевого синдрома я освоила ещё в институте. И по оказанию первой помощи у меня стоит отметка отлично. Если бы я не была уверена в том, что делаю, я и не бралась бы.

Эриус чуть наклонил голову в сторону, отчего его взгляд стал насмешливым.

— Позвольте усомниться в ваших словах, госпожа Клорр. В дороге у вас случился приступ, в результате которого вы устроили пожар в купе. И вы ведь даже не осознаете этого. Неужели вы так и не поняли, что именно вы вызвали пламя? Ваша попутчица не обладает даже искрой силы, я осмотрел её и знаю, что говорю. А вот состояние вашей магии у меня вызывает много вопросов. И если вы не хотите, чтобы комендант узнал о том, какой именно магией вы владеете, не проявляйте излишнюю инициативу. Особенно на подвластной мне территории.

— Вы мне угрожаете, господин Эриус? Хотя чего ещё ожидать от человека, который с самого нашего знакомства пытается показать своё превосходство! Стоило лишь мне уделить внимание вашему пациенту, как вы показали, на что способны. Боитесь, что кто-то усомнится в вашей незаменимости? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их осмыслить. А когда осмыслила, ужаснулась. Это все настойка Коры! Я вовсе так не думала, или думала, но не совсем так!

Целитель окинул меня странным взглядом, будто увидел что-то занятное:

— Госпожа Клорр, вы меня с кем-то путаете. Всего хорошего.

И пока я хватала ртом воздух, пытаясь найтись с ответом, Эриус поднялся из кресла и покинул малую гостиную.

Слова целителя не просто вывели меня из равновесия. К привычной неприязни добавилось ещё и недоумение. Пожар, который приключился в купе, моих рук дело? Но это невозможно! Я посещала все занятия по стихийной магии, раз уж выяснилось, что имею некоторую склонность к этой специализации. Но в том-то и дело, что мои способности в этой сфере весьма ограничены. Сколько я не пыталась добиться большего, все было напрасно. Даже магистр Изьяр, ведущий занятия по стихийной магии, не смог развить мои способности до минимально необходимого уровня, чтобы я могла считать себя полноценным магом стихийником. Пламя! Да я даже ничего не делала, чтобы поспособствовать его появлению!

Но как бы мне не хотелось отмахнуться от слов Эриуса и посчитать его выводы ерундой, всё-таки червячок сомнения зашевелился. А что, если он прав? Если подумать логически… Лилия Уинксон, насколько мне известно, магом не является. Да в нашем Ноксе людей, обладающих способностями, можно по пальцам пересчитать. А в купе мы были вдвоём. И как правильно выразился инспектор, пламя не могло возникнуть само по себе. Выходит, всё указывает на меня, как на виновницу пожара? Но просто наличие магических способностей у человека не является уликой, ведь способности могут быть разными!

Я должна поговорить с Эриусом и выяснить, почему он решил, что я спровоцировала возгорание. И что-то там ещё он говорил о моей магии и каком-то приступе. Когда он приводил меня в чувство, он возможно, как целитель, что-то заметил. Хотелось бы знать, что именно. Неприязнь к целителю недовольно заворочалась. Идти к этому магу на поклон? Но это был ещё один повод задуматься. Почему Эриус вызывает у меня такую антипатию? По сути, ничего плохого он мне не сделал. Но почему тогда, стоит ему заговорить со мной, мне хочется непременно поставить его на место и доказать ему… Что доказать?

На какое-то мгновение мне показалось, что я ухватила кончик мысли, которая могла бы натолкнуть меня на правильный ответ. Но тут в гостиную спустилась Ядвига. Она уселась на подлокотник кресла, в котором я сидела и вдруг сочувствующе погладила меня по плечу:

— Роберта, Минди рассказала, что случилось в тюремном коридоре. Не переживай, если отец будет слишком гневаться, я вступлюсь за тебя.

Остаток дня я пробыла в подавленном состоянии. День выдался слишком насыщенным. Портальная станция, знакомство с обитателями замка, тот странный мужчина со стертой памятью и конфликт с Эриусом. Я все пыталась понять, чем вызвана моя неприязнь к целителю. Невольно перескакивала мыслями на свою магию и тот злосчастный пожар. Но в результате нисколько не продвинулась в этом направлении, а вот мигрень заработала. За ужином я отстраненно прислушивалась к беседе за столом. И оживилась лишь, когда от одной из горничных услышала «господин без памяти».

— Что ты сказала, Дейзи? Господин без памяти?

Дейзи, вторая горничная, кивнула:

— Ну да, мы тут всем заключенным даем свои прозвища, чтобы понимать о ком речь. Нам ведь настоящие имена этих людей неизвестны. А люди в замке всё равно обсуждают заключенных.

— И что слышно об этом господине без памяти?

Дейзи доверительно понизила голос до громкого шепота:

— Один из надзирателей говорит, что даже господин целитель не знает, что с этим заключенным. Ему сегодня плохо стало, когда на прогулку повели. Упал он без чувств. А когда принесли на носилках, и господин целитель стал его осматривать, то Кевин, ну надзиратель тот, слышал, как целитель под нос ругался. Потом дал господину без памяти выпить какой-то порошок. Кевин спросил у господина целителя, мол, что с ним? Какие будут указания? А господин Эриус отмахнулся, говорит, ещё не понятно. Вот как.

Тут я бы согласилась с Эриусом. Пусть я не целитель, но всё-таки посещала некоторые занятия по целительскому делу, пока профессор Дангер не вынес вердикт, что целителем мне не быть. Да и оказание первой помощи я изучала тщательно. И не разу ни в одном учебнике я не видела того кляксообразного пятна, которое заметила у господина без памяти. И ни разу о подобном не упоминалось на занятиях. Но я была уверена, что именно это пятно причиняет мужчине невыносимые страдания, раз он даже сознание теряет. Я воздействовала на пятно своей силой, сняла боль, но устранить саму кляксу мне не под силу. И если уж целитель не знает, что с его подопечным… А что, если рассказать Эриусу о том, что я увидела? Может, тогда он сможет понять?