Глава 10

Выезд на третий объект

Есть на этой планете зоны, в которых не спасают даже защитные костюмы, поэтому приходится надевать тонкие скафандры. В них и перемещаться то еще удовольствие, а уж работать…

— Почему источники находятся в таких экстремальных условиях? То жара, то холод…

Посмотрела на драга — от холода он стал немножечко синее.

— Вы не пробовали включить подогрев скафандра? — спросила, пытаясь сделать замеры.

Руки, которые из-за дополнительной защиты стали в два раза больше, отказывались что-либо держать.

— Включил. Однако в автокаре гораздо теплее. И еще есть опасность, что разрядятся аккумуляторы. Мы здесь довольно долго, — намекнул на время полковник.

Приближался вечер, из-за темного времени суток его работа сильно осложнится.

— Понимаю, но ускориться не могу, есть шанс испортить работу, и труды всего дня пропадут даром. — Я все пыталась ровно воткнуть прибор в землю.

А еще щупы крепить.

— Тогда не стоит торопиться, — согласился Стоун. — Оценив все наши объекты, прихожу к мнению, что черви на первом были не так уж плохи.

Подумав, я замотала головой.

— Нет.

Драг улыбнулся. Даже учитывая его замкнутость, молчать около семи часов кряду устанешь. В нем говорило предубеждение из-за карантина, хотя его выпустили одним из первых, а я протестовала против червей, которые хотели нас сожрать. И все же день был прекрасен: надоедливый Уин все еще в изоляторе, а работа, несмотря на сковывающий движения скафандр, потихоньку продвигалась.

Тем не менее Стоун прав, нужно спешить. Почти стемнело, не хотелось бы ночью столкнуться с местными формами жизни. Мы, конечно, справимся, но к чему риск?

Драг вон только вылез из карантина. Орла рассказала, что персонал чуть не вешался во время его пребывания там и при первой же возможности радостно распрощался с безмолвным, но весьма непростым Стоуном.

А если я туда попаду? Или меня ранят? Папа взбесится, мама сровняет его кабинет с лицом земли. Я любила обоих родителей, а стресс в их возрасте вредит здоровью.

— Виктория, что это? — В голосе драга чувствовалось напряжение.

Перепуганная тоном полковника, вскинула голову и увидела нечто необычное. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, чему мы стали свидетелями. По темному небу неустойчиво переливалось разноцветное мерцающее сияние. Кто хоть раз его видел, никогда не забудет.

— Не переживайте. Такое явление возникает из-за взаимодействия атмосферы с потоком заряженных частиц, или более привычно — солнечным ветром. Не путайте с потоком фотонов.

— Не сказал бы, что понял…

— Потоки фотонов — солнечный свет. Эта планета ведь тоже вращается вокруг звезды. Кстати, у нее много общего с Землей. Климат, конечно, так себе, но виды энергии схожи. То, что мы с вами наблюдаем, называется северным сиянием. В зависимости от того, через какие разреженные газы (аргон, азот, неон) проходит электричество, небо светится по-разному. Удивительно, правда?

— Если вы так говорите… — с сомнением ответил Стоун.

Мы редко наблюдали за окружающим ландшафтом в темное время суток. В это время белая земля и серебристая природа будто преображались, переливаясь красками. Если во Вселенной и существует магия, то она находится здесь.

— Я закончила, пора собираться, — сообщила полковнику и принялась складывать оборудование.

— Очень рад этому факту. — Стоун взялся помогать мне. — Не знаю, насколько наши миры схожи с этим местом, но оно постоянно преподносит сюрпризы, поэтому я предпочитаю находиться под защитным куполом. Хотя бы ночью.

— Вы не романтик, — я не смогла удержаться от укола.

— Военные часто имеют дело с опасностью, и даже тот романтизм, что был в нас, быстро дохнет. Поэтому вы правы, совсем не романтик, — равнодушно подтвердил драг.

Иногда я сомневалась, способен ли испытывать чувства Алек Стоун — выдержанный, спокойный и волевой даже в критических ситуациях. Нормально ли это для гуманоида? Надо же как-то выражать эмоции. Может, ему помогают тренировки?

В размышлениях я незаметно для себя собрала оборудование, и мы двинулись в обратный путь. Как же хотелось скорее добраться до базы, которую про себя уже называла домом! Каникулы во время карантина совсем меня избаловали.

— Сколько еще до станции? — спросила, поежившись.

Скафандры разрядились, когда мы еще складывали оборудование, а в северной части материка в ночное время температура далека от комфортной. Драг заметил мои ужимки и прибавил температуру в кабине.

— Еще минимум два часа. Это один из самых отдаленных объектов, даже при нашей скорости дорога довольно дальняя.

— Хорошо, что работа на нем окончена, больше ехать не придется. Как же тяжело на еще не обжитых планетах, — устало заметила я.

— Так всегда было. Сначала люди осваивали континенты, потом системы. Теперь вот все дальше и дальше колонизируем космос.

В машине воцарилось уже привычное молчание. Каждый думал о своем, автопилот нес нас по пересеченной местности, рассекая ночной мрак. Периодически над нами пролетала какая-то живность, заставляя вздрагивать. Но ночная жизнь нам не мешала, она шла своим чередом. Иногда мирно, иногда не очень.

И только я подумала, что хоть в этот раз все прошло спокойно, как сработал закон подлости, единственный незыблемый во всех уголках Вселенной. В космоавтокар ударилось крупное животное, упавшее сверху, в ту же секунду стекло входной двери разлетелось, засыпав лицо осколками.

Машина резко остановилась, заставив тела по инерции вписаться в панель управления, — повезло, что не перевернулись. Грудная клетка от удара болела, и я старалась облегчить боль, отдышавшись. Воздух приятно холодил, позволяя прийти в себя.

— Виктория, вы как? — Стоун, развернув меня к себе, всматривался в лицо.

— Вроде цела. Что произошло?

— В нас кто-то врезался. Возможно, животные в небе сражались, и это был проигравший, — предположил полковник.

— Не мог он проиграть где-нибудь в другом месте? Ну почему именно мы? — едва не взвыла.

— Вопрос по делу, но он останется без ответа. Нужно выйти и осмотреть повреждения, достать необходимые вещи. Заодно доложу об аварии. — Бормоча, драг выбрался наружу.

Активировав плокстор, он связался с базой, рассматривая расплющенный нос машины. Да мы чудом остались живы!

Обратно Стоун вернулся мрачный.

— Нас заберут через два часа.

— Но… — Я задохнулась от возмущения, так и не договорив.

Тепло выветрилось из кабины моментально, я начала мерзнуть и зябко обхватила себя руками. Если животина нас не добила, это сделает холод. Тупиковая ситуация.

Выбора не было, мы молчали, думая, как быть дальше. Еще и замерзали.

— Виктория, поймите меня правильно, но для того, чтобы согреться, нам надо стать… ближе. Иначе, боюсь, до того, как нас спасут, мы обзаведемся осложнениями со здоровьем, если вообще дождемся помощи, — сдержанно заметил Стоун.

— Насколько ближе?

На предложение отреагировала спокойно. Нафантазировать романтический или эротический подтекст можно в тепле и сытости. А тут ужасно хочется есть, ног вообще не чувствую, зуб на зуб не попадает, и тело потряхивает от потери тепла.

— Очень близко. — Судя по голосу, полковник тоже был на пределе.

Температура в кабине неуклонно снижалась.

— Тогда давайте сближаться, потому что меня… уже трясет от холода, — проговорила, запинаясь, и сильнее обхватила себя руками.

Драгу не нужны были больше слова. Меня, словно пушинку, подняли в воздух и пересадили к себе на колени. С заднего сиденья он взял укрывной материал для оборудования и обмотал нас для сохранения тепла так, что вздохнуть было тяжело. Два тела притиснулись, и непонятно, где заканчивалось одно и начиналось другое. Наши лица были совсем близко, казалось, чуть поверни голову — и можно прикоснуться губами к коже. Очень мило и холодно.

— Ну как? — сдавленно спросил Стоун.

— Лучше, — с трудом выдохнула, очень уж тесно было в коконе, — но все равно холодно.

— Больше идей нет. Теперь только ждать.

Шмыгнув носом, попыталась смириться, и тут мне пришла в голову мысль.

— Полковник, но вы же драг!

Мужчина моргнул.

— Я в курсе. И что?

— Наше положение может как-то негативно на вас сказаться? — нахмурилась я.

— Переживаете?

— Вы меня защищаете, причем вполне успешно. Если я могу вас защитить, готова это сделать, — ответила уверенно. — Может ли быть в данной ситуации опасность для вас?

— Не знаю. У драгов все очень сложно с личными отношениями. Единственное, что вы можете сделать, это отвлечь меня.

— Хорошо-о-о, — протянула, — давайте попробуем. Начнем с простого: для того, чтобы ядерный синтез мог возникнуть, реагирующие ядра должны сблизиться на расстояние порядка радиуса действия ядерных сил, а это, в свою очередь, требует преодоления кулоновского барьера между заряженными частицами. Поэтому вышеуказанные реакции в обычных условиях идут только при сообщении ядрам достаточной кинетической энергии: либо в ускорителе, либо с помощью высокого нагрева в атомном взрыве или в мощном газовом разряде.

— Это что такое? — в шоке переспросил Стоун.

— Базовые принципы физики из учебника. Подойдет?

— Да, отлично. — Полковник кивнул, и я продолжила:

— Таким образом, при ядерных реакциях, вызываемых мюонами в жидком дейтерии или смеси дейтерия и трития, образуются мезомолекулы…

Дело осталось за малым — продержаться два часа.

* * *

Алек Уотерстоун

Не могу поверить, но впервые за много лет простудился. Кошмар какой-то. Эта командировка меня доконает.

— Что ты такой мрачный? Из-за вчерашнего? — спросил Маркус.

В связи с аварией сегодня с ребятами занялись переписью всего оборудования и машин, а на объект отправимся завтра. И я этому рад. А то, уже выезжая из лагеря, чувствую, как будто отправляюсь на операцию по обезвреживанию террористов.

— Уже знаешь? — пробормотал, сверяя номера машины и осматривая общее состояние.

— Весь лагерь знает. К тому же сегодня стал свидетелем интересной сцены с твоей Викторией, — усмехнулся приятель.

— Она не моя Виктория, — поправил, переходя к следующей машине.

— А почти все в лагере считают, что твоя.

Развернувшись, я впился в Маркуса взглядом.

— Ну-ка, рассказывай, что там случилось?

— На утреннем совещании ученых одна из женщин, кажется химик, во время обсуждения вчерашнего происшествия намекнула на ваши с Эргер особые отношения. Ты же понимаешь, вас нашли прижатыми друг к другу…

— Если б не это, нас бы сегодня экстренно отправили домой в тяжелом состоянии, — заметил я и высморкался.

— Да, судя по твоему состоянию, так и было бы. Кстати, дочка генерала тоже заболела, но это не помешало ее коллегам всячески намекать, что вы любовники. А она… очень странная женщина, — заметил приятель.

Мне сразу вспомнился вчерашний курс физики, и я содрогнулся.

— Не то слово.

— Так вот, вместо того чтобы облаять тех, кто намекал, она спокойно высморкалась и тихо ответила, что, если кто-то нуждается, она может помочь тем же способом на холоде сблизиться. Раз многоуважаемые коллеги считают этот вариант лучше романа на работе, то, так и быть, она доверится их опыту и окажет такую услугу. Бесплатно.

— Если и дальше будут распространять слухи, то им помогу уже я. Результат станет стопроцентным, — сухо добавил я.

— А ты более злой, чем Эргер.

— Видимо, воспитание подкачало. Мама всегда говорила, что ее труды прошли даром.

— Ты редко говоришь о родителях, — заметил Маркус.

Поняв, что сболтнул лишнего, скорее всего, из-за простуды бдительность потерял, решил, что точно надо заткнуться.

— Держи списки. Закончи инвентаризацию, а я пойду сменю твою ненаглядную.

— Завидуй молча, — полетело мне вслед.

* * *

Виктория Эргер

Ненавижу этот мир…

— Выглядишь ужасно, — оценила мой вид Орла.

Я чихнула, и подруга молча протянула платок.

— Почему, несмотря на прогресс и высокие технологии, ученые так и не научились лечить насморк? — ныла я, сморкаясь.

— Нет предела совершенству, — философски заметила майор.

— Предполагаю, отец уже знает о вчерашнем происшествии, и это после обещания больше не попадать в опасные ситуации, — продолжала я жаловаться.

— Ну ты же не виновата в произошедшем, — нахмурилась подруга.

— А кого это волнует? Точно тебе говорю, это моя первая и последняя командировка. Папа костьми ляжет, но не позволит больше ничего подобного.

— Ты расстроена, что не сможешь открывать новые планеты? — недоверчиво вскинула брови Орла.

— Не сказала бы, — ответила, немного подумав. — Эта экспедиция надолго отобьет охоту.

— Когда она подойдет к концу?

— Еще неделя. Моя работа идет чуть впереди остальных, думаю, закончу раньше.

— Остался последний объект? — понимающе улыбнулась подруга. — Какой?

— На мой взгляд, самый интересный. У него необычные предварительные показатели, и от него сильно фонит энергией. Прям ручки чешутся снять данные и провести опыты.

— Ты совсем с ума сошла, — покачала головой подруга.

— Я, между прочим, люблю свою работу не меньше.

— Угу. Просто фанат своего дела. А может, причина в том, что ты хочешь отправиться на объект и остаться наедине с красивым бравым парнем?

— Мне непонятны твои намеки, друг мой, — прищурилась я.

— А по-моему, ты обо всем догадалась. Но я, пожалуй, пойду, пока меня не побили. Отправляйся за открытиями, но не открывай никому своего сердца, — высокопарно начала Орла и, подмигнув, добавила: — А то папа убьет.

* * *

Генерал Эргер

Сколько раз я пожалел, что отправил дочь в эту экспедицию, словами не передать. Каждый день живу в ожидании неприятностей.

— Эриас… — Ко мне подошла жена.

С момента отъезда дочери Алла со мной не разговаривала. Если сначала я старался ей объяснить, что это для пользы нашего ребенка, то сейчас уже не мог привести таких доводов, поэтому молча протянул ей отчет Стоуна.

Супруге не положено было видеть подобных документов, но попробуйте ее остановить. И так живу в постоянной обороне, и в будущем вряд ли что изменится.

— Наша дочь едва не погибла при столкновении космоавтокара с местной живностью, два часа сидела в обнимку с драгом и отделалась легким насморком. Я ничего не упустила? — сквозь зубы процедила Алла.

— Ты всегда прекрасно умела вычленять главное, — кивнул уныло.

— Если из-за тебя я потеряю единственную дочь, удавлю тебя прямо в твоей постели, — прорычала супруга.

— Как скажешь, дорогая, — покорно согласился я.

— И готовься принять в зятья драга. К этому все идет, — добила меня жена и вышла.

Эта мысль меня тоже беспокоила. Я пристально следил за ситуацией, но ничто в поведении полковника или дочери не говорило, что они увлечены друг другом, ничего особенного не докладывали и другие военные. И все же эта совместная работа меня тревожила.

Алек Стоун не подходил в мужья моей дочери. И я очень надеялся, что они оба понимают это.