Глава 6

На ночь меня отвели в камеру, ещё на этаж ниже. Лязгнувший за спиной замок решётки стал последней каплей для моей изрядно расшатанной сегодняшними событиями нервной системы, и я, всхлипнув, сползла на пол. Что же я натворила?

– Рина? – удивлённо спросил Ник из камеры напротив. – Что ты тут делаешь?

Я сжалась, мечтая провалиться на минус третий этаж, если он тут вообще существовал. Что мне ему ответить? Шла тебя спасать, но вместо этого заложила по полной? Или сделать вид, что это вообще не я?

– Я всё испортила, – горько вздохнув, всё же призналась Нику. – Жрец по имени Марк вытряс из меня всё… Да что там вытряс, он просто смотрел, а я ему всё выболтала. Прости.

Последнее слово я прошептала совсем тихо.

– А как ты вообще с ним повстречалась? – спросил вроде бы не сильно расстроенный Ник. – Они и тебя с постоялого двора забрали?

Я мучилась и молчала. Почему-то признаться, что шла его спасать, было немыслимо. Но и врать тоже не хотелось. Может, он удовлетворится собственными предположениями и монологом? Увы, сегодня, видимо, был день моих несбывшихся надежд.

– Рина? – требовательно позвал имперец, не дождавшись ответа.

Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в холодную… нет, совершенно ледяную воду, и как можно беззаботнее сказала:

– Я искала тебя.

М-да. Беззаботно не вышло. Обиженно-обеспокоенно вышло. Ник молчал довольно долго… потом как-то немного нерешительно произнёс:

– Это было лишним… но я тронут.

Я ждала, что он добавит что-то язвительное, но нет. Он ещё некоторое время помолчал, а потом добавил:

– Я тоже говорил с Марком.

И не успела я удивиться – неужели жрец настолько силён, что и Ника "вытряс", как имперец уточнил:

– Сам говорил. Возможно, у нас получится договориться.

Засыпала я плохо. Давил каменный потолок, терзали неопределённость будущего и дискомфорт в настоящем, и царапало, скребло душу разбуженное прошлое. Правда, на все свои прошлые поступки и воспоминания я теперь смотрела по-другому. Мне, как и прежде, было больно, но на этот раз не от того, что я утратила, а от того, насколько бездарно я распорядилась своей жизнью после. Из всех поступков в моей жизни сейчас мне виделись только два достойных – опекунство над Каринкой и, как ни странно, попытка спасти Ника. Хоть и провалившаяся.

На следующее утро нас с имперцем отвели в уже знакомый мне кабинет.

– Мне омерзительно, – сказал Марк, когда мы остались втроём, – омерзительно отправлять каждый год на смерть невинного человека…невинную девушку. Но другого способа убрать все эти порождения больной фантазии граждан, я не знаю. Не знал. И мне всегда было непонятно по какому принципу сбываются желания, пусть и криво, но сбываются. Я знал очень достойных людей, которые, даже обладая даром, ничего не получили. А знал и негодяев, на которых исполнение желаний сыпалось, как из рога изобилия. Этот ваш… кхамир, многое объясняет. И я хочу, чтобы он замолк навсегда. Никаких чудес. Никакого Всепрощения. Моё предложение: вы убиваете весь кхамир, который не забираете с собой. А я помогаю вам до него добраться.

Тут он оглядел нас – выглядели мы, думаю, неважно – Ник так точно, и чуть насмешливо спросил:

– Что будет, если не согласитесь, рассказывать?

Мы сидели в креслах напротив Марка, и нам даже принесли некое подобие завтрака, так что я скромно молчала и жевала, предоставив имперцу вести разговор. Пусть эти чёртовы телепаты сами договариваются. Я и так вчера сказала куда больше, чем хотела.

– И как же мы его, весь этот кхамир, убьём? – поинтересовался Ник, закидывая ногу на ногу и заламывая бровь. И Марк, ничтоже сумняшеся, меня заложил:

– Дар Вашей спутницы, уважаемый. Вы ведь сможете его разблокировать?

– Полагаю, да, – Ник задумчиво рассматривал меня разом похолодевшими глазами. Кажется, мой дар чем-то ему не угодил? Или это потому что я всё выболтала?

– Некоторых из нас, – продолжил Марк, имея в виду, вероятно, других жрецов, – текущее положение вещей более чем устраивает. Поэтому к месту обитания бога, – тут он немного насмешливо и горько скривился, – вы отправитесь, как его избранница и её сопровождающий.

Ну вот, и снова здравствуйте. А я-то уже понадеялась откосить от роли жертвы, пусть даже и жертвы понарошку. Хотя, так ли понарошку? Сколько от меня потребуется отдать сил, чтобы убить весь кхамир? И сколько времени придётся там провести?

– Как вторая избранница, – добавил в это время Марк, и я не сдержала удивления.

– Вторая?!

Жрец кивнул и пояснил:

– Я не могу рисковать. Если Вы не справитесь, то будет проведён самый обычный ритуал очищения, а ты… – он посмотрел на меня, – для него не годишься. Нужен человек без дара.

Вот можете считать меня кем угодно, но в этот момент я ощутила, в первую очередь, облегчение, что в жертву меня не принесут, даже если не справлюсь. А вовсе не печаль о судьбе неизвестной мне девушки. О ней я тоже подумала, но уже позже. И вяло скребущуюся совесть – откуда только взялась? – я успокаивала тем, что без моего появления девушку именно такая судьба и ждала бы. Но как-то помогало плохо.

– Я знаю, где ваш корабль, – перешёл тем временем к стадии угроз жрец. Ну да, я и это сообщила. И не надо на меня так коситься, капитан Ник. Выбора у меня не было. – И я пошлю туда людей, чтобы Вы не отправились домой до того, как выполните наши договорённости. И ещё, – тут он строго взглянул на Ника, – Вам придётся перекраситься и подстричься.

– Нет, – вдруг бескомпромиссно заявил тот.

Повисла тишина, и я удивлённо посмотрела на Марка – неужели не нашёл, что ответить? Хотя… возможно, нашёл. И теперь они с Ником сверлили друг друга напряжёнными взглядами – то ли пытались повлиять, то ли мысленно разговаривали… кстати, интересно – это вообще возможно?

– Хорошо, – сказал, наконец, жрец, вытирая выступивший пот. Я поспешно взглянула на Ника – он выглядел, как ни странно, куда лучше жреца, ни пота, ни лёгкой усталости, только глаза горели как-то слишком ярко.

– Коса так важна? – спросила я Ника, когда нас отвели в одну из комнат здесь же, под храмом. Отпускать нас никто не собирался. В камеры не вернули – уже хорошо. Спасибо, как говорится, и на этом.

Имперец мой вопрос проигнорировал, вместо этого он одарил меня ледяным взглядом и бросил: “Сядь!”.

Без воздействия явно не обошлось – я чуть на пол не села, но на глаза вовремя попался-таки стул.

– Не смей! – сказала я. – Не смей на меня влиять!

– Или что? – как-то уж очень издевательски спросил Ник. И я заволновалась – что они там с ним в подвалах сделали? Превратили в маньяка?

Ответить мне было нечего. Не буду с тобой разговаривать? И так-то смешно звучит, а уж в адрес телепата – тем более. Убью? Случай со жрецом наглядно продемонстрировал, что угрозы надо выполнять, иначе смысла в них нет. А убить его я была не готова.

– Твоё полное настоящее имя! – это был уже не вопрос, а приказ, и под действием его давления, я выпалила:

– Аурин Эрдес…

И попыталась незаметно, но, увы, безуспешно, встать со стула – хотелось убежать, потому что на моём имени этот псих явно не остановится. Скорее, оно его только раззадорит. Так и вышло.

– Аурин… Синяя звезда Аурин… И что же забыла звезда Аурин в кресле второго пилота? В роли батарейки!

– Ничего не забыла, – вяло огрызнулась я. И Ник, приблизившись почти вплотную, поймал мой взгляд – у меня возникло ощущение, что он своими глазами мне сейчас мозг проткнёт, настолько колючим и яростным был взгляд.

– Говори, какое у тебя было задание! – рявкнул он.

Надо же, – отстранённо подумала я, – а жрец как-то без таких спецэффектов обходился. Воздействие действительно было разным. Разные техники? Или вообще разная природа способностей? Нику ведь становилось плохо при использовании телепатии, а Марк пользуется вовсю – и ничего.

– Перевозить кхамир, – мрачно сообщила я имперцу, гадая, какая муха его всё же укусила.

– Ну да, ну да… – протянул всё так же язвительно тот. – У Конфедерации такой избыток талантливых пилотов, что сама Синяя звезда годится только на батарейку…

И усилил давление.

– Перевозить кхамир, перевозить кхамир, перевозить кхамир… – как заведённая твердила я. А что ещё я могла ему сказать?

И Ник перестарался. А может, и специально стал снимать блок. Я ощутила это так, словно в моём сознании лопнуло стекло, хотя, скорее это было похоже на прорыв плотины – меня затопило эмоциями десятилетней давности, и мне даже показалось, что обжёг руки синий огонь. Но кхамира в храме не было, а если и был под храмом, то слишком далеко, чтобы огонь был реальностью. И это было сейчас совсем неважно, потому что я заново переживала тот миг, когда разрушился мой детский идеалистический мир, где я была центром всего, все меня любили, и всё случалось по-моему.

– Аурин – просто избалованный подросток, – говорил молодой человек своей собеседнице. Тот самый молодой человек, который полчаса назад целовал меня так жарко и по-взрослому. Я, случайно оказавшаяся в кустах, правда случайно – полезла туда за кошкой, и не нашла в себе сил вылезти, заслышав голоса – не хотелось выглядеть глупо, перестала дышать. Кошка давно убежала, а я сидела на земле и впитывала убивающие меня слова. А он продолжал:

– Она – моё задание. Генерал Дельтон лично меня попросил… – тяжкий вздох. – Этой избалованной юной стерве достался слишком важный и сильный дар, чтобы положиться исключительно на её чувство долга. Ха! Да она вообще не знает этого слова – "долг", только "хочу", "дай", "моё"… как трёхлетний ребёнок, аж противно. – И он выразительно сплюнул, чуть ли не в мой куст.

Дальше он расписывал что-то о том, как его воротит от моих слюнявых поцелуев, и рвался поцеловать собеседницу… Но мне и так уже хватило, даже через край. Удивительно, но я не стала выпрыгивать из кустов и бить его по морде, нет, я просто тщательно подготовила побег и сожгла свой дар. Назло этому ублюдку, его долгу, генералу Дельтону и всем остальным. Очень взрослый был поступок, ага. Но это я потом поняла… и понимала сейчас, что в чём-то, может, они и были правы – контролировать меня было нелегко. Но больно почему-то всё равно было. И совершенно невыносимо делалось от того, что это всё, возможно, видит Ник. Хотя, какой он мне Ник после того, что сделал? Имперская тварь, а не Ник. Ну или телепат-подлец. Будем, наконец, уже называть вещи и людей своими именами.

Давление неожиданно отступило, и я смогла вскочить со стула. Ник был слегка бледен, и я позлорадствовала, что плохо не только мне. Но этого явно было недостаточно, и я от души врезала ему по лицу, не как обиженная женщина мужчине – пощёчину, а кулаком, как учили на боевой подготовке. Показалось, что имперец дёрнулся было перехватить мою руку, но почему-то остановился. Хотя наверняка показалось. Не обращая внимания на ноющий кулак – приложила я имперца от души, бросилась вон из комнаты. Дверь, к счастью, была не заперта.

Я поднялась наверх в храм – почему-то меня пропустили, и не сразу осознала, по какой причине пришла именно сюда. Ответ пришёл после получаса бесцельного блуждания по храму, когда я немного успокоилась. Здесь было что-то, блокирующее телепатию имперца, и мне оно нужно. Без этого чего-то я и близко теперь к этому уроду не подойду. Да и от жрецов защита тоже не помешает, хотя они и голосом справляются… Я внимательно прошла вдоль стен… и разочарованно вернулась в центр храма. Стены были из больших кусков одного камня, если дело именно в нём, то ничего не выйдет. Хотя… тут мой взгляд упал на одну из колонн – она была из того же камня, что и стены, но на ней ещё встречались вкрапления небольшого голубого камушка. Ещё минут двадцать я потратила на поиски наименее закреплённого кусочка, пробовать приходилось осторожно, с оглядкой на периодически появляющихся жрецов. Но я справилась и, зажав, наконец, вожделенный камушек в руке, отправилась на поиски Ника – необходимо было проверить, а то ли я отковыряла.

Имперец обнаружился всё там же в комнате, но во время моего отсутствия он явно не скучал – на полу лежали два тела в одеждах жрецов.

– Они мертвы? – опасливо поинтересовалась я, чувствуя подкатывающую к горлу дурноту. Видеть мертвецов вблизи мне, к счастью, ещё не приходилось.

– Без сознания, Марка жду, – коротко ответил Ник и, чуть замявшись, спросил. – Ты как?

– А сами как думаете, капитан? – не скрывая враждебности, огрызнулась я. Странно, но внутри я была уже спокойна и даже раздумывала – а как бы заставить имперца ещё повлиять? Проверить-то надо.

– Я не горжусь тем, что сделал… – начал вдруг он.

– Ещё бы! – не удержалась я.

– Но в подобных подозрительных обстоятельствах в следующий раз поступлю также! – упрямо закончил Ник.

Ага, попробуй, – язвительно подумала я, ощущая в руке заветный камушек. Надеюсь, это всё же то, что нужно.

– А они тут что делают? – перевела я разговор на жрецов.

– Лежат, – сказал Ник и упрямо вернулся к прежней теме. – Твой блок выглядел странно… ты сама могла быть не в курсе, что у тебя есть какое-то задание. Я должен был узнать!

Мне кажется, или кто-то оправдывается? А как насчёт того, что я могла сойти с ума от снятия блока? Сам говорил же.

– Я немного преувеличил тогда, хотел посмотреть на твою реакцию, – сказал этот гад, отводя на секунду взгляд.

И я ощутила сильное желание заехать ему по лицу ещё раз. Прощать его не хотелось, теперь уже совсем-совсем. Но как же проверить камушек? Что у нас там самое дорогое для этого гада? Коса?

– Посмотрел? На реакцию, – в качестве отвлекающего манёвра спросила я и, метнувшись к нему, сграбастала за косу и приставила нож к её основанию.

– Не стоит, Рина, – произнёс он, впрочем, без угрозы. Скорее, немного грустно.

Я старательно прислушивалась к себе, пытаясь понять – влияет, нет? Ничего не ощущаю, но, судя по тому, что имперец не удивляется, влиять пока не пытался.

– А ты заставь? – азартно предложила я.

Он поморщился и слегка качнул головой:

– Я, поверь, без удовольствия, сделал то, что считал необходимым в данных обстоятельствах. Если тебе теперь без моей косы жизнь не мила – режь.

Ну вот, приехали. Или это расчёт на "повинную голову меч не сечёт"? На мгновение я представила, что действительно откромсаю ему косищу. И что мне потом с ней делать?

– Мне надо, чтобы ты на меня повлиял, – честно призналась я Нику, отпуская его многострадальную косу и садясь рядом с ним на кровать.

Он вопросительно поднял бровь, но через пару секунд, видимо, сам догадался зачем. Или просто решил не спорить.

– Встань, – в его глазах мелькнуло красное.

Я продолжила сидеть, хотя неосознанное желание встать ощутила. Желание стало сильнее, но я сидела. И чем отчётливее хотелось встать, тем лучше я понимала, что желание это не моё.

– Спасибо, – сказала я, когда потребность встать исчезла.

– К твоим услугам, – откликнулся Ник… и сверкнул глазами на одного из очнувшихся жрецов. – Спи!

– Я тебя не простила, – на всякий случай сообщила я ему. Вдруг и правда будет чувством вины мучиться. Хотя… не похоже.

– Я понял, – серьёзно сказал Ник. И, наконец, вернулся к распростёртым на полу жрецам. – Они пришли тебя убить.

– А чего это именно меня? – обиделась я. – Они к тебе, вообще-то, пришли. И их же двое. Может, один меня, другой – тебя?

Я понимала, что несу какую-то чушь, но очень уж мне неуютно становилось от мысли, что на меня открыта целенаправленная охота. Одно дело рисковать жизнью в кресле пилота – риск не очень-то большой, надо признать, когда твои противники такие же пилоты, и лично против тебя ничего не имеют, а другое – когда хотят убить именно тебя. Отравить, задушить, зарезать – что угодно и когда угодно.

Ник спорить не стал, и повисла тишина.

– Что будет, когда мы вернёмся? – неожиданно для самой себя спросила я. Известие о том, что меня хотят убить, как-то резко уменьшило мою злость и обиду на имперца. И, честно говоря, в чём-то я его понимала. Хотя, принять подобные действия по отношению к себе была не готова.

– Не знаю, – ответил он, и мне даже показалось, что он меня не понял. Но нет, понял. – Сначала я планировал продолжить с того момента, на котором ты перенесла нас – то есть взять тебя в плен, – усмехнулся он и бросил на меня быстрый взгляд.

Я возмущённо на него уставилась. Нет, я, в общем-то, что-то такое и предполагала, но вот так вот прямо мне об этом сказать? Какая возмутительная честность. Я бы даже сказала – наглость. Хотя он сформулировал как “сначала”, значит…

– А теперь?

– Теперь не знаю, сказал же!

Не могу сказать, что меня такой ответ успокоил. Может, он не знает, потому что выбирает между убить и мучительно убить?

– А может, я тебя в плен возьму? – внесла конструктивное предложение. И Ник поперхнулся.

– Надо признать, – сказал он секунд через десять, – такой вариант я не рассматривал.

И добавил, гад. – Так же как и более вероятные варианты нашествия гигантских муравьёв-кхамироедов и коллапса Вселенной.

Ну-ну, – подумала я. Смейся-смейся. Телепатия твоя мне не страшна теперь, так что держись. Кстати, о телепатии…

– Ты как-то слишком хорошо выглядишь, – подозрительно прищурилась я на него. Действительно, всего-то разбитые мной губы.

– Приму за комплимент, – успел вставить Ник, но я продолжила:

– А где же трагические последствия применения телепатии?

– Если я выдам тебе все свои секреты, – насмешливо, но совершенно беззлобно сказал вдруг он, – то твои шансы сравняются с муравьями-кхамироедами. А на это я никак пойти не могу.

Угу, муравьи не простят, не иначе, – подумала я, но вслух говорить не стала.

Марк всё не шёл, и обещанное им время прихода давно минуло… а со жрецами уже надо было что-то делать – скоро их хватятся. Мы прождали ещё час, уже понимая, что в наших, только что выстроенных, планах снова что-то пошло не так. И сильно не так. Если покушение ещё можно было списать на что-то пронюхавших противников Марка и надеяться, что это не сильно повредит нашим планам, то его исчезновение требовало пересмотра всего. Даже если мы благополучно доживём до завтрашней церемонии, кто назначит меня избранной? Или избранницей? Путаюсь я в этой их терминологии, но, честно говоря, ни той, ни другой быть не тянет.

– Я могу попробовать им внушить, что они таки тебя убили, но свежее воздействие на мозг очень легко выявляется, – задумчиво произнёс Ник. – Так что мы только продемонстрируем раньше времени мои возможности.

– Мы? – спросила я. Нет, я, конечно, понимаю, что мы сейчас одна команда и вообще, без него меня, может, уже и пристукнули бы. Но пока что не ощущала себя частью этого “мы”. Хотя для Ника это, наверняка, просто фигура речи, и я зря цепляюсь.

– Но ты ведь уже на них повлиял! – перешла я к более приземлённым и практичным рассуждениям.

– Да, – сказал имперец. – Так что предлагаю допросить и убить. Ну, или связать и спрятать, но это ненадёжно, – добавил он, увидев, как изменилось моё лицо при слове “убить”.

– Я за связать и спрятать, – поспешно сказала я. Понимаю, что это звучит странно от в прошлом пилота боевого корабля, ведь хоть столкновения и редко заканчивались гибелью пилотов, но бывало всякое. Но тогда я была молода, эгоистична и совершенно не задумывалась о том, что другие люди тоже… люди. Со своими чувствами, радостями, горестями и надеждами. И с таким же правом на жизнь.

Вот и Ник как-то странно на меня посмотрел.

– Скажи, а что ты всё-таки делала эти десять лет?

– А ты не видел? – огрызнулась я.

– А я не смотрел, – как-то так умудрился сказать он, что я почему-то сразу поверила. Но отвечать не спешила. И он продолжил. – Я удовлетворится тем, что у тебя не было задания подобраться ко мне или… – Он резко осёкся. – Но я до этого момента был уверен, что ты всё равно работала тайным агентом. Похоже, зря?

– Подобраться к тебе? – уцепилась я за середину его речи, чтобы не признаваться, как на самом деле провела десять лет. И сказала в пространство. – Кажется, у кого-то мания величия… или преследования. Хотя, скорее, всё же величия, – добавила, взглянув на гордый профиль обладателя мании. – А что, в Империи пилоты регулярный осмотр психиатром не проходят?

Отвечать он не стал, не захотел, и спрашивать меня ещё раз тоже не стал, вместо этого подошёл к пребывающим в беспамятстве жрецам, они воспринимались моим подсознанием уже как часть интерьера, и, опустившись на корточки, положил руку на лоб одному из них. Я молча ждала, хотя, конечно, предпочла бы, чтобы “допрос” вёлся вслух. Всё же получить информацию "из первых рук", а не вольный пересказ того, что захочет сказать мне Ник, куда лучше. Но, что есть, то есть. Когда один из жрецов зашевелился и поднялся, я чуть не взвизгнула – сначала от неожиданности, а затем от неестественности и какой-то ломанности движений. Вскоре к первому присоединился и его коллега, и они направились к двери. Шли они, впрочем, более или менее, уже не так пугающе неправильно.

– Идём, – сказал Ник, – времени мало.

И мы отправились куда-то вниз. Сперва я подумала, что в камеру, и чуть не высказала Нику, что прятаться там особо негде – решётка, каменная лежанка, и всё. Но на минус втором этаже мы не остановились, спустились ещё ниже и, пройдя каким-то узким, петляющим, едва освещённым коридором, в котором тянуло гнилью и плесенью, открыли дверь в кромешную темноту.

То, что я единственная ничего не вижу в темноте, я поняла сразу… ну, почти. Просто жрецы-зомби и Ник бодро спускались по ступенькам, судя по звукам шагов, а я тупо стояла в метре от захлопнувшейся с похоронным звуком двери.

– Рина? – позвал откуда-то снизу Ник. – Ты что, боишься темноты?

– Нет, – сказала я. – Не боюсь.

Боюсь темноты и ничего в ней не вижу – это же разные вещи, правда?

– Тогда что? – уже немного раздражённо спросил имперец. – Ступенек боишься? Они сытые и не кусаются, я только что покормил их жрецами, давай уже, спускайся.

– Очень смешно, ха-ха, хи-хи, – слегка озлобленно сообщила ему. – А тебе не приходило в голову, что нормальные люди в темноте просто ничего не видят?

Похоже, действительно не приходило. Он удивлённо что-то пробормотал и на всякий случай предупредил, подходя ко мне:

– Сейчас возьму тебя за руку, не надо, пожалуйста, визжать, и снова бить меня по лицу тоже не надо. Как и по остальным частям тела.

Я только презрительно фыркнула.

Идти за руку с Ником оказалось неожиданно… уютно. Он как-то поразительно легко подстроился к комфортному для меня темпу, не тащил и не торопил, пару раз даже предупредил о более высоких ступеньках. Когда впереди, буквально в метре, раздались опять шаги жрецов, я непроизвольно вздрогнула и крепче сжала руку имперца – свой единственный ориентир среди этой тьмы и тлена – пахло тут ещё хуже, чем в коридоре.

– Куда мы идём? – шёпот мне самой показался слишком громким.

– Вниз, – любезно ответил Ник. И я мысленно обругала его заносчивым ослом и феерическим козлом, но он вдруг снизошёл до пояснений. – Мне сложно одновременно говорить и вести жрецов. Давай потом?

– Потом я и сама уже увижу, куда пришли, – буркнула я и добавила, имея в виду наличие какого-нибудь источника света. – Надеюсь, что увижу.

Ступеньки закончились, и мы пошли по какому-то коридору, я всё так же цеплялась за руку Ника, и мечтала, если честно, ухватиться ещё и второй рукой. А можно и с ногами на имперца залезть, глядишь, не переломится. Сколько же этажей в подземелье этого храма? – поражённо подумала я и вдруг ощутила такое знакомое, но давно забытое, слегка колющее, слегка тянущее жжение в руках. И, не задумываясь, вызвала свой знаменитый синий огонь. Тут же зашипел Ник, отпуская мою руку – я как-то не подумала, что обожгу его. Зато теперь я могла хоть что-то видеть.