ГЛАВА 4, · в которой Арктур становится героем, а Лиодайя свыкается с обстоятельствами

Идиот… Кретин… Псих… Чем и о чем я думал, когда начал орать?

Ну правильно, ничем — мозгов у меня в настоящий момент нет. И ни о чем. Вернее, думал только о себе любимом, напрочь забыв о девушке.

Теперь вот лежу с закрытыми глазами. И при этом не отдыхаю, потому что моей «носительнице» не до сна. Это вообще счастье, что дело ограничилось обмороком. Услышав такие вопли в своей голове, человек может и в истерику впасть.

Впрочем, возможно, все «приятные» моменты еще впереди. Правда, есть же надежда, что, отлежавшись, Лиодайя спишет мой голос на галлюцинацию? Есть. Тяжелый день, стресс, усталость…

— Лио, доченька, ты как? — заботливо проворковал женский голос. — Я вот кувшин с соком тебе принесла. Попить хочешь?

— Нет, мама, спасибо, — не открывая глаз, выдохнула «носительница».

Молчание продлилось недолго. Материнские ласка и забота не вытерпели пренебрежения к себе.

— Милая, я понимаю, ты устала, переволновалась, но вот такое безразличие — это слишком. Я бы поняла подавленное состояние Райнара — эта тварь чудом его не убила, — но ты-то сидела в безопасности.

— Рай вернулся? — с явным усилием разомкнула губы Лио.

— Да, часа не прошло после того, как тебя сиррин Аленнар привез, наказав позаботиться.

— Ален… — судорожно вдохнув, Лио имя так и не договорила. — Он сказал… что произошло?..

— Пф… Скажет он. Есть ему когда перед нами отчитываться. Но, дочка, ты не смущайся, я тебя прекрасно понимаю. Это при чужих надо держаться стойко, не показывая ни страха, ни паники. А в надежных руках жениха можно и слабость проявить…

Лио зажмурилась сильнее и зубы стиснула до хруста, я аж испугался, что раскрошатся. И с нетерпением ждал ухода родительницы, у которой забота о дочери проявляется лишь по приказу свыше.

Когда за матерью захлопнулась дверь, Лиодайя тяжело вздохнула и наконец открыла глаза. Несколько минут так и лежала, глядя в потолок. Молча, словно никаких переживаний в ее душе и в помине не было. А ведь это точно не так…

Какая все же Лио терпеливая, уравновешенная. На ее месте я бы уже давно сорвался и высказал претензии особе, которая бестактно задела болезненную для дочери тему и даже сама этого не заметила, потому как мысли наверняка крутились около любимого сыночка.

В очередной раз я пожалел, что эксперимент ограничивает двигательную активность наблюдателя. Будь у меня малейший шанс хоть что-то сделать, заступиться за Лио… Вот не досталось мне нормального мужского тела, которым можно было бы «управлять», а то бы морду разукрасил этому женишку! Я не боюсь Аленнара, и плевать мне на его царственный статус! Как он посмел так отвратительно грубо вести себя с девушкой, да еще и с будущей женой?

Стоп! Размечтался…

Будь у меня другой «носитель», я бы, во-первых, и не догадался о личных проблемах скрытной девушки. Меня бы занимало чужое восприятие. Во-вторых, даже если бы удалось уговорить мужчину покориться моей воле, то с моей стороны было бы верхом эгоизма создать проблемы местному жителю и слинять прочь.

«Нет, Арктур, прекращай себя накручивать и утешаться бессмысленными фантазиями! Твое дело — наблюдать. Ты на это согласился», — твердил я себе, старательно отгоняя мысли о будущем.

— Я согласилась. Чего уж теперь… — едва слышно прошептала Лио. Одинокая слезинка скатилась по щеке, но девушка сердитым движением ее стерла, видимо, запретив себе думать о плохом. — Что со мной? Безумие какое-то… Такой странный голос в голове. Чужой… Мне показалось? А если нет?

Она резко поднялась и бросилась к одному из старых сундуков.

В недоумении я следил за ее руками, суматошно перекладывающими свитки. Не всегда даже успевал прочитать названия — они наверняка знакомы Лиодайе, и потому она на них не задерживалась взглядом. Наконец один все же удостоился ее внимания. На мгновение «носительница» зажмурилась, глубоко вдохнула и открыла глаза. На несколько секунд я потерялся в сплетениях белых символов на черном фоне, потому что взгляд Лио скользил по строчкам, что-то поспешно отыскивая. А когда остановился…

«Узрев обретенную силу Шилли, отступили дети духа моря, а презренные трусы, что явились на подмогу не в срок, в почтении склонили головы, признавая доблесть своей защитницы. Неустанно славя великую воительницу, ставшую первой сийринной, они не смели поднять на нее взгляд. Даже дух ветра Дайяр не стал молчать — превознес свою служительницу и благосклонно повелел именоваться Шиллидайей. Лишь к ней одной он снизошел, дозволив слышать свой голос. Более никто из презренных во веки веков не удостоился этой великой чести…»

Уронив свиток на колени, Лио замерла, видимо, обдумывая прочитанное. Медленно поднялась и шагнула к зеркалу.

— Ты?.. — определенно волнуясь, всмотрелась в свои глаза. — Ты Дайяр? Дух ветра?

Соблазн… Как же велик соблазн воспользоваться прочитанным и раскрыться! Ведь это, по сути, огромная удача — получить такое шикарное прикрытие, чтобы начать общение! Да, есть правила невмешательства, но это же глупо — оправдывать собственное бездействие чужими надуманными запретами! В конце концов, работодатели узнают только то, что я сам посчитаю нужным им сообщить. На самом деле меня сдерживает лишь беспокойство о психическом состоянии девушки. Сейчас ей очень тяжело морально, не станет ли еще хуже?

— Если это ты… — продолжала в волнении шептать Лиодайя, — скажи что-нибудь, пожалуйста. Ты любишь лишь стойких, сильных духом, я знаю, но я ведь не жалуюсь. Я просто устала. Притворяться, молчать, терпеть… Они не поймут, не помогут, не поддержат. Мне бы хоть каплю участия…

Замолчав, «носительница» вновь с надеждой всмотрелась в свои глаза и разочарованно всхлипнула, резко отворачиваясь от зеркала. А я решился. Другого шанса у меня не будет.

— Неужели капли хватит? — стараясь не напугать, мягко уточнил я.

И все равно напугал.

Лио вздрогнула и, прижав ладони к суматошно забившемуся сердцу, замерла. Сейчас она и верила, и не верила, и потому у меня еще был шанс отступиться. Но я им не воспользовался. Вернее, дал возможность принять решение самой Лио:

— Боишься? Могу уйти.

— Останься. Я не боюсь, — мгновенно пересохшими губами лихорадочно прошептала Лиодайя. — Это от неожиданности.

Она шагнула к окну, передумала, развернулась, присела на кровать, снова вскочила. Застыла, прислушиваясь.

— Ты здесь? — осторожно позвала вслух.

— Да, а что? — не понял я причины сомнений.

— Я столько раз обращалась к тебе мысленно! Не слышал? Или не хотел?

— Нет, просто мысли читать не умею, — не удержался я от смешка. — Ты вслух говори, если хочешь, чтобы я тебе отвечал.

— Хорошо. — В ее голосе точно было облегчение. Впрочем, оно быстро сменилось беспокойством. — Ты пришел, чтобы лишить меня силы сийринны? Хочешь забрать ее у недостойной?..

— Хм… — Я аж опешил от такого предположения. — А почему ты считаешь себя хуже остальных?

— Допустила ошибку, не спасла того, кого должна защищать… Я пойму, если ты оставишь меня без дара.

— Я бы на твоем месте не торопился с такими заявлениями, — растерялся я. Вспомнил, что я вроде как «божество», и глубокомысленно изрек: — Сила — это испытание и большая ответственность, и, отказавшись, ты уже никогда не вернешь потерянное.

— Тогда зачем ты пришел ко мне?

— Сама знаешь ответ, — схитрил я.

Она снова походила по комнате, бросила взгляд в зеркало и, рассуждая вслух, продолжила:

— Легендарный дух, который является в сложные и опасные моменты… Ты наделил первую сийринну особенным даром, чтобы она спасла народ. И раз заговорил со мной, значит, вновь над островом нависла опасность. Ты решил поддержать меня, чтобы я смогла все выдержать и не сдаться? Чтобы я стала надежной опорой для нелюбимого мужа и гарантией его разумного правления? Чтобы на нашем острове по-прежнему царили мир и благополучие?

М-да… Рассуждает она логично, конечно, со своей средневековой точки зрения. По-детски наивная вера в чудо… И пусть у меня взгляд на происходящее иной, вряд ли имеет смысл разубеждать девушку. Только испорчу все. Так что придется пока довольствоваться вот такой моральной поддержкой.

— Дать больше сил, чем ты имеешь, я не смогу. Но буду рядом. Поделюсь советом, добрым словом, когда потребуется.

— Благодарю, — не стала отказываться Лиодайя и поспешно уточнила: — Мне нужно все тебе рассказывать? Или ты сам видишь происходящее?

— Вижу, — обреченно признался я, ожидая истерики и претензий из-за подглядывания. Но, похоже, Лио об этом даже не задумалась. Ее действительно беспокоил лишь факт получения информации «высшим существом».

— Конечно, видишь, — укорила она саму себя. — Ты же дух, ты везде. Вот я глупая. Извини.

— Было бы за что, — не удержался я от смешка. — Ты же не каждый день с духами общаешься.

— Верно, — улыбнулась в ответ «носительница».

— Лио? — раздался от двери удивленный голос Райнара. Он обежал глазами комнату и с подозрением поинтересовался: — Ты с кем тут разговариваешь?

— Ни с кем. Я разучивала свадебную клятву верности острову.

— Понятно. Ужинать иди. Готово все.

Не знаю, как Лиодайя, а я маленькой передышке был рад. Хотелось хоть немного прийти в себя, свыкнуться с новой «должностью», ролью, которую так неожиданно придется играть. А еще нужно было решить, какого стиля общения придерживаться. С одной стороны, вроде как я теперь бог, значит, должен вести себя высокомерно и напыщенно, но с другой… выдержу ли я этот образ? Да и «боги» ведь тоже разные по характеру бывают — не только суровые, но и веселые, и легкомысленные, и даже любвеобильные. Вон в древних земных мифах сколько таких… гм… примеров.

Жаль, Лио не дочитала свиток с легендой до конца. По небольшому фрагменту сложно судить, но мне дух показался лояльным к своим «подопечным», доброжелательным, сострадательным. Даже слишком мягким и пассивным. Как можно было прохлопать вероятную угрозу? Понадеявшись на чужую порядочность, чуть было не погубил целый мир, исправив все в последний момент. Впрочем, это как раз характерно для большинства высших существ. То есть для восприятия тех, кто этих самых «богов» придумывает. Вымысел всегда подчинен нормам менталитета, сказители в форме поучительного мифа отражают объективную реальность…

— …действительно непобедимая тварь попалась, — тем временем, воодушевленно делился впечатлениями Райнар. — Мы уже и синхронные выпады применили, и обманные броски, и лапы блокировали. — Используя в качестве наглядного пособия кусок лепешки, он раз десять истыкал его ножом. — А ей хоть бы что.

Осмотрев «жертву», Рай отправил ее в рот пережевывать.

— Голову рубить надо было, — посоветовал отец. Поморщился и посетовал: — Вот молодежь недогадливая. Чему вас только на сборах учат?

— Пф… голову! — возмутился Рай. — Там у этой «головы» зубы с мое предплечье, а шея гибкая. Не подступишься.

— Главное, что справились, — примиряюще внесла свою лепту родительница. Проследила, как сын поправляет сползающую повязку на руке, и добавила ему в тарелку еще варева из овощей.

— Хватит уже, я сыт, — возмутился было сыночек.

— Не спорь с матерью, — отрезала та. — Я лучше знаю, сколько ты съесть должен. Ты же после боя, раненый, пешком домой шел!.. Лио! Почему ты не попросила жениха, чтобы брата отвезли домой? — Мать моментально нашла кого сделать виноватой.

— Я не успела.

— Сдается мне, ты уже позабыла о потребностях своих близких. Правильно, сама устроилась, а мы перебивайся как придется… Дочка, вернись! Ты куда пошла? Остынет же…

К моему облегчению, мерзкий голос приглушила закрывшаяся дверь. Лиодайя быстрым шагом покинула дом и, обогнув его, вышла на площадку, где Райнар обычно тренировался с мечом. Спустилась по откосу — короткой дороге, ведущей к пляжу, и присела на траву, плотными кочками растущую на границе с песком.

— Веду себя как обиженный ребенок… — словно сама себя укорила в том, что сделала.

— Имеешь право, — возмутился я. — Тебя на самом деле обидели.

— Ты здесь? — с явным облегчением выдохнула Лио.

— Так куда ж я денусь, раз ты согласилась на мое присутствие?.. — напомнил я и осторожно уточнил: — Не передумала?

— Нет.

— Тогда жалуйся, — разрешил я.

— В смысле? — опешила Лио.

— Тебе же надо высказаться. Сбросить напряжение. Семья на тебя давит, лишая права на собственное мнение. Ты терпишь, но тебе это не нравится. Мне-то не ври.

Я, конечно, не психолог и наверняка говорю не то, что нужно в таких ситуациях. Зато честно и от души. Надеюсь, Лио это почувствует.

— Да, не нравится. Ты прав, — с вызовом бросила Лиодайя. — И я действительно терплю. Потому что… потому… — Она определенно подыскивала нужные слова, а не пыталась себя оправдать. — Потому что я сама приняла это решение! Терпеть! Знаешь, я же в детстве не понимала, что мама не умеет уступать. Спорила с ней, ругалась, злилась, даже несколько раз сбегала из дома и на пляже ночевала. А потом… — Она запнулась и нервно сглотнула, словно вспомнила что-то плохое, но продолжила мысль: — Потом я осознала, что, если буду продолжать настаивать на своем, ничем хорошим наше противостояние не закончится. Я могла либо принять все как есть, либо навсегда уйти из семьи. Только куда было уходить? Я же еще маленькая была, даже школу не посещала. К тому же мама, конечно, не подарок, но брата я люблю. И отца.

Все же я не ошибся — характер у Лио действительно боевой. Но при этом и разумность на высоте. Изумительное сочетание, если ему дают развиться в правильных условиях. Увы, у Лиодайи таковых не было. И самое обидное, что она сама себя заставила быть иной! То есть своей же собственной силой воли подавила стремление быть свободной личностью! Мало того, продолжает это делать сейчас, когда уже нет такой острой необходимости. А причина?

— Когда выросла, не ушла из-за брата? — высказал я догадку. — Пожалела?

— Райнар хороший. Просто не очень сообразительный.

— Глупый и недальновидный, — припечатал я.

— Разве он виноват, что таким родился? У мамы в роду все мужчины поздно взрослеют… — вступилась было Лио, осеклась и с подозрением поинтересовалась: — А ты разве не знаешь?

Не понял… То есть его инфантилизм — это не развившаяся в результате неправильного воспитания черта характера, а генетическое отклонение? Болезнь?

Ну хорошо, пусть болезнь. Только мне это открытие может стоить доверия девушки. Как ни крути, а божество обязано все обо всех знать. Или не обязано?

— У меня много дел, — не придумал я ничего более правдоподобного. — Да и уследить за всеми сразу невозможно. Так что я совсем недавно наблюдаю за тобой и твоей семьей.

— Прости, я не подумала, что духам тоже нужно отдыхать. Тем более ты утомился. Последние шторма были очень мощные. Ты много сил на них потратил.

М-да… Теперь я чувствую себя настоящим обманщиком. Аферистом, который нагло присвоил себе чужое имя и заслуги. Если таковыми можно считать природные явления. Эх, надеюсь, эта ложь не приведет к фатальным последствиям. Я ввязался в авантюру с духом-самозванцем из самых лучших побуждений. Ради Лиодайи.

— Мм… Знаешь, — решил все же чуть снизить остроту преклонения перед высшим существом. — Мне было бы проще, если бы ты общалась со мной как с равным. Воспринимала как доброго друга, а не как всесильного духа. Это очень утомительно, хочется почувствовать себя живым.

— Разве ты не рассердишься? Как я могу? — изумленно выдохнула она.

— Ну как, как… — практически не надеясь на успех затеи, все же продолжил настаивать я. — Может, будешь считать меня мудрым братом? Можешь даже звать… — Я задумался, стоит ли подобрать имя, созвучное тому, что носил мифический дух. В итоге предпочел более удобный для себя вариант: — Арктур.

— Почему «Арктур»? — растерялась «носительница».

— Чтобы никто не догадался, что ты со мной общаешься, Лиодайя. Обычное-то мое имя у всех на слуху.

— Я попробую, — неуверенно согласилась Лио.

— Я попробую, Арктур, — поправил ее, мысленно скрещивая пальцы.

Ох, надеюсь, я не поторопился! И лишь потом запоздало вспомнил, что в этом мире, если девушка называет мужчину по имени, значит, связывает с какими-то личными симпатиями. Правда, божеству-то должны быть простительны такие вольности? Я и не мужчина даже, всего лишь бестелесный дух.

— Лио… — прервал наш разговор еще один голос. — Я тебе поесть принес.

Райнар, присев рядом на соседнюю кочку, протянул сестре миску, накрытую тканью.

Отказываться она не стала. Мне показалось, даже с благодарностью приняла.

— Отец расстроился, — первым делом сообщил брат. — Мама не разобралась и напрасно тебя обвинила. Ты не думай, я ей не жаловался. И не устал идти. Рана-то на самом деле пустяковая.

Он помолчал, присматриваясь к темной поверхности моря, покрытой гребешками оранжевой пены. Перевел взгляд на светило, спустившееся к горизонту, потемневшее зеленое небо, тени, протянувшиеся по песку…

— Ты была права, — неожиданно повинился брат.

— В чем? — Лио даже жевать перестала, так удивил ее суровый тон.

— Ты мне говорила, что Аленнар — злой и упрямый сиррин. Я зря тебе не поверил. Еще и в обратном убеждал. А он ни моего разрешения, ни даже твоего согласия не спросил, просто увез тебя, как… как… вещь какую-то. И на дозоры ему наплевать… Он позволил себе… лишнее? Ты чего сознание-то потеряла?

— Просто он немного нагло себя вел, — существенно уменьшила вину жениха «носительница». Я же едва удержался от комментария, понял: та не хочет волновать впечатлительного брата. — И не теряла я сознание, только вид сделала, чтобы Аленнар отстал.

— Все равно! Ты ему пока не жена, чтобы творить что заблагорассудится. Я мужчина, и сейчас я — глава семьи в нашем дозоре, значит, за тебя ответственный!

По поводу распределения ответственности в этой семье я, конечно, поспорил бы. Кто еще за кем следит — очень большой вопрос. Скорее, сама Лио постоянно заботится и опекает Рая. Но все равно приятно, что хоть кто-то, пусть и номинально, встал на сторону девушки.

— Ладно, защитник ты мой. Поздно уже. Идем-ка спать. Завтра все же в дозор надо.

— Не надо. Нам сменщиков назначили, — поделился новостью брат, поднимаясь и забирая пустую чашу из рук сестры. — Я рану лечить стану, иначе не смогу нормально выполнять обязанности стража. А тебе жених велел дома сидеть. Забыла?

— Забыла, — недовольно буркнула Лио, следом за ним возвращаясь в дом. — Он много чего… велел.

— Вот только во всем можно найти свои плюсы, — подсказал я. — Даже в вынужденном сборе вещей.

— И какие же в этом плюсы? — удивилась Лио.

— Что? — обернулся, услышав вопрос, Райнар.

— Говорю, скучно будет сидеть без дела, — быстро нашлась Лиодайя.

— Не будет скучно, — отчего-то уверенно заявил ее брат. — Завтра Жоли к нам переедет, она составит тебе компанию и развлечет.

О-о-о… Ну если Жолидайя… Тогда, конечно, будет весело.

Веселье действительно началось. Причем с самого раннего утра, едва местное солнышко заглянуло в комнату, выдернув меня в явь. Самое удивительное, что, будучи в чужом теле, я никогда не видел снов. Переход от момента засыпания «носителя» до его пробуждения всегда был резким и быстрым.

— …зачем столько нагрузила? Пока вытащили добро во двор, уйма времени прошла. Из-за тебя пришлось вознице лишнее платить.

— Я виновата? А кто ворота долго не открывал?

— Ворота? А из-за чьих вещей повозка чуть не развалилась от тяжести?

— Маленькая она, вот и выглядит хлипкой.

— А по деньгам обошлась как королевская!

— Успокойся, Неодайя, всех переполошишь! Дети спят еще. Один драк и отдали-то всего, невелика беда.

Голоса были слышны настолько отчетливо, что казалось, спорщики стоят совсем рядом, а не за закрытой дверью.

Лиодайя, видимо, еще оставалась в полудреме, потому что некоторое время лежала неподвижно, приоткрыв глаза и прислушиваясь. Наконец приподнялась, негромко засмеялась и принялась одеваться. С легкостью перепрыгивая через сундуки и разложенные в беспорядке вещи, порхала по комнате, приводя себя в порядок. И лишь перед зеркалом, собрав волосы в хвост, замерла, глядя в отражение.

— Дух Дайяр? То есть… Арктур? — позвала осторожно.

— Да? — откликнулся я.

— Прости, у меня тут… не очень чисто. В эти дни столько дел было, на уборку не нашлось ни времени, ни сил.

— Сегодня как раз и приберешься. Я же тебе еще вчера сказал, что самые скучные и обременительные занятия могут принести пользу.

— Так вот что ты имел в виду! — обрадовалась Лио. — Как же ты мудр, все предугадываешь. А я вечно действую второпях.

— Смотреть со стороны всегда легче, — проявил скромность я и укорил: — Лио, ты меня по-прежнему превозносишь? Вроде как мы договорились общаться на равных.

— Извини, мне сложно так сразу изменить привычное почтительное отношение, — повинилась «носительница». — Но я постараюсь. Ты только напоминай, если что…

Напоминать не пришлось. Не потому, что память у девушки оказалась короткой, а потому, что день был насыщен совсем другими проблемами и впечатлениями. В нем практически не осталось места для нашего взаимодействия — все свободное время Лиодайя потратила на общение со своим близким окружением. Ко мне она не обращалась, и потому я снова был вынужден довольствоваться лишь ролью молчаливого и незримого наблюдателя. Воздерживался от комментариев даже тогда, когда ситуация требовала решительных мер. Я опасался лишний раз провоцировать девушку, которая могла невольно раскрыть факт моего присутствия остальным членам семьи.

Потому я лишь мысленно смеялся, наблюдая, с каким усердием Райнар тащит от соседей внушительных размеров матрас. Возмущался про себя, когда на всю улицу разнеслось гневно-материнское: «Рай, ты с ума сошел? Положи немедленно, пусть отец этим занимается! Ты же ранен, а такую тяжесть волочишь!» Согласно «кивал», услышав в противовес: «Рай, неси матрас сам, не надо отвлекать отца! Для настоящего мужчины это пустяковая нагрузка». А потом с видимым удовольствием следил за перепалкой сцепившихся между собой женщин.

Победа в итоге осталась за Жоли. По крайней мере, Райнар, который то останавливался, послушно выполняя требования матери, то снова шел, едва начинала указывать новая напарница, свою ношу не бросил и триумфально занес в комнату родителей. Он и вещи так же сам перенес, не дожидаясь понуканий, — личные убрал, а багаж девушки разместил в комнате. А потом еще и на рынок отправился, продуктами закупаться, потому что Жоли, сунув нос в кладовку, выдала такую длинную гневную тираду по поводу имеющегося ассортимента, что сразу стало понятно — питаться она привыкла иначе и свои предпочтения менять не собирается.

Я и раньше задумывался о причинах скромного рациона семьи. Изо дня в день я «ел» одни только овощи и лепешки. Не было на столе ни мяса, ни молока, ни сыра… Прямо как у вегетарианцев. И я недоумевал, с чем именно это связано. С личными убеждениями? Или является вынужденной мерой экономии?

Негодование Жоли доказало — причина более чем прозаична. Мясные продукты дороги, и, надо полагать, семья со скромным достатком не может их себе позволить. Да и остальные жители прибрежной части наверняка питаются чем попроще: рыбой, похлебкой, простой выпечкой. Новая напарница Райнара родом из другого района, значит, привычная пища там может быть совсем иной.

Любопытно. Похоже, род деятельности и квалификация у девушек-сийринн совпадает, а достаток стражей в разных районах отличается. И в этом ракурсе очень странной кажется навязчивая идея Аленнара устроить неравный в материальном смысле брак. Или все неудобства компенсирует родство Лио со статусным семейством сбежавшей прабабки? Принадлежность к правящим кругам другого острова многое могла бы объяснить, но, чувствую, не все так просто. Вот бы раскрыть эту тайну…

Впрочем, раньше я на этом желании бы и остановился, лишь надеясь узнать ответы случайно, а теперь у меня есть иные способы. Можно больше не опираться на догадки и шаткие предположения, а получать информацию из первых рук. Достаточно лишь верно сформулировать вопрос, Лио не откажет уважаемому духу ветра. Однако правильно подобрать момент тоже важно. А он сейчас не совсем соответствующий…

— Лиодайя, покажешь мне место для стирки? — не успев закончить с обедом, попросила Жоли. — Еще нужны тряпка и таз. Или ведро.

— А я? — удивился Райнар. — Я же могу…

— А ты будешь лечиться! — припечатала напарница. — С кем я послезавтра в дозор пойду?

— Нашлась тут заботливая! — потрясенно всплеснула руками родительница. — Сначала загоняла парня так, что он еле на ногах держится, а теперь…

— Загоняла? — Жоли с демонстративно-пристальным вниманием осмотрела с ног до головы очень даже бодрого Райнара, определенно стремящегося к новым подвигам. — Это в каком таком месте я его «замучила»? Сидит нормально, дышит ровно, ложка в руках не дрожит… — Она уперла руки в бока и прищурилась, с вызовом взирая на противницу.

— Тварь его чуть не покалечила! А ты…

— «Чуть» не считается! — не полезла за словом в карман девушка. — Вот как раз на это «чуть» столько же и лечения. Всему свое время. А если не нравится, то мне собраться и уйти недолго. Найду куда.

— Не надо уходить, — спохватился и наконец подал голос Райнар. — Меня все устраивает, буду лечиться.

На лице отца, который за всем этим наблюдал безмолвно и отстраненно, промелькнуло удовлетворение. Он и на дочь посмотрел с мягкой улыбкой, когда та поднялась, чтобы выполнить просьбу Жолидайи. Определенно, ему нравились изменения в семье, и он наверняка полагал их к лучшему.

Новая жительница с легкостью освоилась в доме и на прилегающей территории. Кстати, причина, по которой она отказалась от «эскорта» Райнара, выяснилась быстро — девушка просто искала возможность пообщаться с сестрой напарника без свидетеля. И потому я даже не очень удивился, когда, лишь мельком заглянув в хозяйственные помещения и баню, Жоли увлекла Лио на пляж. Обнаружив помост для стирки крупных вещей, села на него, осмотрелась, убеждаясь, что никого нет рядом, и прямолинейно спросила:

— Жених когда тебя заберет? Ты же в дозор с братом больше не собираешься, верно?

— Дня через два-три, скорее всего, уеду. — Лио последовала ее примеру и села рядом. — Я бы, конечно, в дозор до последнего ходила, но раз ты согласилась быть Райнару напарницей, то вам мешать, разумеется, уже не стану. Надеюсь, ты его быстро не бросишь? Ну или хотя бы поможешь найти другую сийринну, чтобы моя семья не осталась без средств. Понятно, что ты в итоге захочешь лучшего достатка: место здесь не самое престижное и заработки небольшие…

— Я, по-твоему, в такую глушь приехала, не зная здешних доходов и исключительно в благотворительных целях? — перебив ее, фыркнула Жоли. — Вот же наивная… Да я в Рае заинтересована! Это пока я для него напарница, но рассчитываю на большее.

— Значит, все же замуж собралась? Проблемы не пугают?

— Ой, тоже мне, нашла причину! — засмеялась девушка. — Неуживчивая свекровь и низкий заработок? Разве это проблемы? Или ты про не в меру уступчивого брата? Знаешь, Лиодайя, я в своей жизни на брутальных, решительных мужчин насмотрелась до такой степени, что тошно уже. Там, где я родилась, таких не счесть. И в казармах одни… командиры, Тварь их раздери. Райнар хотя бы не будет права качать и пытаться переделать меня под себя.

— Да, проявлять инициативу Рай не любит, в этом тебе с ним будет легко. Только, несмотря на это, он мужчина ответственный. У него свадебных подношений нет, и вряд ли на них быстро заработает. Потому свататься еще не готов. Ему совесть не позволит невесту обидеть.

— Покладистый, ответственный, деликатный… — Жоли предвкушающе вздохнула. — Мечта просто. Ну ничего! Ты не думай, я если что-то решила, то уже не отступлю. На дары мы с ним быстро заработаем, и заглядываться на других я ему не дам. Даже не сомневайся, женится как миленький.

В который раз я убедился в женской хитрости! Коварная Жолидайя уже все распланировала и определилась. На любую трудность найдет управу, что, в общем-то, совсем неплохо. Только слишком уж она напористая, я бы с такой жить не смог. А вот для ведомого Райнара активная женушка будет в самый раз.

Она, кстати, еще и хозяйственная. По крайней мере, сидеть без дела долго не смогла — сбегала в дом, принесла вещи и занялась стиркой. Лио тоже не стала изображать важную персону и присоединилась к Жоли. Возможно, в будущем ей и не придется этим заниматься, но сейчас-то грязные покрывала и занавески сами себя не вычистят.

— Не соскучились еще? — со стороны дома раздался веселый голос пострадавшего. «Вовремя» появился. Как чувствовал, что девушки о нем сплетничают.

— Ты почему не лечишься-то? — засмеялась Жоли, рассматривая счастливую физиономию напарника, стремительно идущего к ним. — За нами следишь?

— Нет, я тут просто… — Он триумфально вытащил из-за спины мешочек, который все это время прятал. — Вот, Лио, смотри, что сейчас принесли! Плата за вчерашний бой. С прибавкой. Тварь была ценная и опасная.

Кошель с чешуйками на вид оказался внушительным. Ничуть не меньше того, который ушел в оплату налога на меч.

— Возьми! — Радостный Райнар не желал обращать внимание на то, что сестра занята и развешивает постиранные вещи на веревках, натянутых за домом недалеко от тренировочной площадки, а напарница держит в руках полупустой таз.

— Погоди, погоди, — остановила его порыв Лио. — Почему я должна что-то брать?

— Долг отдаю, ты же свои дары продала из-за моего меча, — объяснил брат.

— Нет, Рай, оставь. Тебе нужнее. Это ты сражался и получил рану, пока я сидела на пляже и бездельничала.

— Да что вы все с этой раной ко мне привязались? Лио, мы же вместе в дозоре были. И еще я помню сделанное добро и не хочу оставаться тебе обязанным.

— Не выдумывай. Мы одна семья, а какие счеты между родными? Тем более, скоро я стану жить у Аленнара, он и так обеспечит меня всем необходимым.

— Не возьмешь? И не обидишься на меня? Точно?

— Нет, успокойся.

Надо же! Я считал брата наглым типом, который совсем не был против того, что женщина за него платит. А по факту он ценит помощь и умеет быть благодарным. Получается, Жоли права, что обратила на него внимание. И, похоже, не разочаровалась. Прямо просияла от развернувшихся перспектив! Оно и понятно — сначала Лио проявила понимание и не забрала деньги из кармана Райнара. То есть средства на свадебные дары накопятся быстрее, и не важно, что будущий жених пока об этом и не догадывается. Потом он сам показал себя щедрым мужчиной, который честно готов разделить заработанное со своими близкими.

Вот, кстати, еще вопрос, который уже давно меня мучает. А где сами родители берут деньги? Непохоже, чтобы они ходили в дозоры или выполняли иную работу. Я видел их занятыми лишь домашними хлопотами. Они не в состоянии продолжать службу? Вроде бы не выглядят совсем уж немощными. Или просто внешний вид обманчив? Возможно, престарелых родственников содержат подросшие дети? Тогда уход Лио из дома был бы неизбежным серьезным ударом по их семейному бюджету. Один добытчик финансов вместо двоих. Благо, что Жоли согласилась помогать. Большой вопрос — позволит ли Аленнар, чтобы Лио помогала своей семье и дальше. Может, у них правители живут обособленно. Вроде как логично было бы.

Вроде бы… Вроде?!

Я сам себя одернул. Гадаю на пустом месте, строю какие-то предположения, а у самого рядом такой шикарный источник информации! Да, пользоваться им нужно осмотрительно, тщательно просчитывая последствия и подбирая момент, но… нужно!

— Они будут хорошей парой, — подвел я итог, когда Жоли, подхватив под здоровую руку, увела Райнара в дом. Повязку менять.

— Ой… — встрепенулась «носительница», которая мгновением ранее с определенно нежной улыбкой смотрела им вслед. — Прости, я увлеклась… Арктур. Когда так много положительных впечатлений, о многом забываешь.

— Ну, по крайней мере, переживать за брата тебе теперь точно не нужно. И в дозоре не пропадет, и личной жизни все у него будет хорошо.

— Да, все так, — подтвердила Лио, а я, как «покровитель ветра», у которого мудрости и жизненного опыта на несколько сотен лет, тут же уцепился за едва заметную нотку горечи, проскользнувшую в интонации.

— И все же ты беспокоишься. Но не за него. Причина в родителях? Разве они не имеют всего, что им положено?

Сказал наугад, но с тем самым оттенком убежденности, который однозначно проявил бы местный дух, свято уверенный, что он сделал для своих подопечных все, а они этого не ценят и требуют большего.

Наверное, даже чуток перестарался, потому что Лио испугалась.

— Нет, нет, за них я спокойна, — торопливо поспешила она меня задобрить. — Понятно же, что старость неизбежна, а дар, которым ты наделил сийринн, с возрастом слабеет. Но из казны им полагается содержание за работу в дозоре в прошлые годы. Достаточное, чтобы они могли себя обеспечить самым необходимым.

Пенсия? Хм… Однако это прогрессивно. И даже странно для средневекового мира. Неудивительно, что сумма минимальная, — даже на Земле Социальный комитет не отличается в этом смысле особенной щедростью, — но сам факт любопытный. А вот ослабление дара… Нет, ну тоже, в общем-то, понятно. Кроме сути. То есть в чем его смысл. Но вот об этом как раз спрашивать нельзя — дух не может быть дилетантом в том, что сам дал.

— Так же спокойна ты должна быть и за все остальное, Лиодайя. — Я вовремя вспомнил, что она сама думает о причине моего присутствия с ней рядом. — Тебе нужно просто жить и… — хотел было сказать «плыть по течению», но вовремя спохватился, сообразив, что явно земное выражение будет девушке непонятным. Потому умолк.

Однако вместо меня продолжила мысль сама Лио:

— Идти, куда влечет ветер… — задумчиво произнесла она, видимо, крылатую фразу и улыбнулась: — И куда же ты меня «влечешь»?

— В твою комнату, — уверенно заявил я. — Уже почти вечер, а ты вещи так и не собрала. И полезно было бы… Почитать, например. У тебя много свитков…

Да, эгоистично, но что мне остается? Я хочу узнать как можно больше! А что самое информативное и безопасное, как не письменные источники информации? Тут и вопросов задавать не нужно — все изложено в готовом виде.

Ха! Три раза. А то и все шесть. То ли я такой наивный идиот, то ли коллекция «литературы» у Лиодайи оказалась своеобразной…

«А чтобы тесто не осело, в тепле держи и, укутывая полотенцем, через плечо дунь… Не допускай дурного глаза, от соседок прячь свою стряпню».

«Невеста, сохрани дары. Пользуйся хозяйственной утварью с умом и рачительностью. Присматривай за варевом на кухне, чтобы не сгорело и не убежало. Песком очищай посуду до блеска, и она прослужит долго».

«Сиррину должно оберегать сийринну, ибо только она защитит от опасности. Никому не следует вставать против детей моря в одиночку. Не нужно и убивать тварей понапрасну — пусть с миром уходят обратно к своему духу-отцу».

«Если с вечера на горизонте туман, то дух морской ночью на берег выберется, утром росу жди».

«И разбился небесный орех, упав в море. Затонула сердцевина, превратившись в подводные скалы, а скорлупки всплыли, став островами…»

Детский сад, штаны на лямках! И как они с таким мировоззрением вообще выживают?! Тут адекватная наука хоть имеется? Или они все методом ненаучного тыка осваивают, записывая подобные народные премудрости?!

Тем не менее даже в этом сумбуре оказалась крупица нового и полезного. Того, что одновременно и запутало, и прояснило ситуацию.

«Как море и воздух, духи разделили эсов и сирен… Нет между ними родства, но каждый исполняет свое предназначение. Един союз собирателей и мастеров так же, как крепка связь стражей и правителей. Однако лишь объединяя усилия и помогая друг другу, все могут жить в мире и согласии».

Вот тут точно есть за что зацепиться! Эсы… Лиодайя так обращалась к швее — эса, а потом к ювелиру — эс. Сирены… Это определенно общее название для сирринов-мужчин и сийринн-женщин. Кажется, в этом мире налицо четкое деление на касты! И браки между ними категорически запрещены — разумеется, если верить источнику наставлений. Зато теперь хотя бы частично понятен интерес Аленнара к Лиодайе, раз девушка-страж может составить партию сыну правителя. И ясно, почему сийринны становятся напарницами и женами одновременно. Как и то, почему эсы в поселениях живут обособленно, — наверняка преклоняясь перед даром сирен, ища у них защиты от тварей. Объяснимой становится и традиция поощрения стражей местными товарами. Чем богаты простые люди, тем и спешат задобрить воинов. Опасность ведь может прийти из моря в любой момент. Так же как и Аленнар.

Разумеется, жениха никто не ждал, но на следующий день он появился перед домом Лио. Прибыл один, без своей неизменной свиты, и, похоже, с намерением исправить то негативное впечатление, которое сам же произвел. Потому как первое, что сделал, едва ступив за ворота, — подарил невесте легкий поклон и восхищенный взгляд. Совсем не тот наглый и бесцеремонный, который я хорошо помнил, а очень даже спокойный и ласковый.

— Прекрасно выглядишь, моя сийринна, — миролюбиво и предсказуемо начал он с комплимента. — Надеюсь, уделишь мне немного времени?

Если у едва успевшей одеться Лио, которая легла спать за полночь — так увлекли ее наши совместные «чтения», — и были иные планы, то озвучивать их она не стала. И вставать в позу, высказывая претензии относительно произошедшего вчера, — тоже. На мгновение задумалась, осмотрелась и, кивнув, направилась за ворота. Наверняка сообразила, что дом, где в сборе все семейство, включая новую напарницу, не самое подходящее место для свидания.

А я в очередной раз подивился ее выдержке и хладнокровию. Другая на месте Лиодайи непременно закатила бы скандал при свидетелях, которые могли встать на ее сторону. Умалчивать о проступке жениха не стала и потребовала компенсации. Как минимум. Лио же демонстрирует полное безразличие.

Впрочем… Я внимательнее прислушался к тем сигналам тела, на которых обычно предпочитал не концентрироваться. Хоть походка девушки на первый взгляд уверенная, а некоторая слабость в мышцах все равно ощущается. И сердечко бьется чаще, отнюдь не так, как у просто идущего по своим делам человека. Да и взгляд нет-нет, да и пытается найти шагающего следом мужчину, при том что мышцы шеи аж сводит от усилия не оборачиваться.

Она… Черт! Она же его боится! Не показывает виду, молчит, держится уверенно, но страх точно есть. И именно это чувство опасности заставляет ее вести себя осмотрительно. Тщательно продумывать каждый поступок, потому что, окажись он провокационным, итог будет плачевным.

— Так ничего мне и не скажешь? — первым заговорил Аленнар.

Проследил, как невеста, отойдя чуть в сторону от дороги, усаживается на небольшой валун. Бросил взгляд по сторонам, то ли убеждаясь, что никого рядом нет, то ли отыскивая место для себя. В итоге, не обращая внимания на то, что может испачкать свой светлый нарядный костюм, устроился прямо на траве напротив девушки.

— Вы уверены, что хотите знать мое мнение? — вроде как равнодушно уточнила Лио. — Зачем? Это же всего лишь «капризы почти супруги».

— Обиделась, — вздохнул Аленнар. Прикрыл глаза и сокрушенно покачал головой. — Я тебя понимаю. Но и ты меня пойми. Я разговаривал с отцом, а тут — сообщение про тварь в твоем районе. Сломя голову понеслись к вашим напарникам на подмогу. Я и до этого был не в самом спокойном состоянии, так еще и сражение не из легких. После него вообще перестал нормально соображать в эйфории от победы. А тут — ты рядом… Моя невеста. Милая, растерянная, взволнованная. Желанная… Я же столько грезил о нашей близости! Как было сдержаться?

Гм… Сказал бы я как. Мужчина на то и мужчина, чтобы уметь себя вот в таких ситуациях контролировать. Впрочем, я сужу исключительно по себе. На Земле таких образчиков адреналинового поведения, которые в порыве эмоций что-то делают, а потом извиняются и ищут себе оправдания, тоже немало.

Мнение Лио на этот счет осталось неизвестным, потому как Аленнар, не дожидаясь ее реакции, продолжил:

— Я сам на себя разозлился, когда понял, что натворил. И еще вчера бы к тебе приехал, но запланированные ранее дела уже невозможно было отменить. Я весь день о тебе думал. Даже вознаграждение за работу отправил заранее, хотя изначально хотел сам привезти.

Похоже, Лио удивилась. По крайней мере, я не смог иначе истолковать столь долгий взгляд, который достался жениху. Вне всяких сомнений, настрой невесты стал менее настороженным.

— Вы…

— Мм… — Аленнар застонал, словно от приступа головной боли. — Лио, хватит! Хватит держать дистанцию! Иначе я с тобой с ума сойду. Ты же для меня пела, мои дары приняла, по имени называешь, позволила себя поцеловать… хоть это и было нарушением приличий… Не важно! А обращаешься так, словно я для тебя совсем чужой!

Позволила?! Нет, ну это уже неслыханная наглость. В каком месте он разрешение увидел, если Лио его отталкивала? Я свидетель! Я тоже все чувствовал! И сейчас, на месте моей «носительницы», точно бы залепил мерзавцу пощечину.

Эх… Ожидания не оправдались. В отличие от меня, Лиодайя повела себя иначе. Ее тело лишь чуть заметно напряглось, показав мне нарастающее внутреннее напряжение, однако рука не дрогнула, с губ не сорвалось ни слова обвинения. То есть она, конечно, ответила, но не сразу. Видимо, сработала привычка — сначала обдумать, потом еще раз обдумать и только после этого сказать.

— Ты изменился.

А вот жених не стал держать долгую паузу и отреагировал мгновенно. Он определенно из породы тех, кто говорит, не считаясь с желаниями собеседника и невзирая на последствия.

— К лучшему? — заинтересованно приподнял бровь.

— Скорее да, чем нет.

— Нет? — В первую очередь Аленнар услышал то, что несомненно задело его самолюбие. — Почему «нет»? За поцелуй я же извинился. Обещаю до свадьбы соблюдать традиции, дозволенных границ не переходить и себя контролировать. Тебе этого недостаточно?

— Достаточно. — Даже если Лио и думала иначе, наверняка не стала нагнетать обстановку. — Взаимное уважение и доверие важно для будущих супругов.

— Я рад, что мы это окончательно прояснили, — самодовольно усмехнулся мужчина, но тут же опомнился и стер это выражение, сменив на доброжелательное. И вспомнил о проблеме, которую затронула Лио: — Так в чем же я изменился?

— Я оценила серьезность твоих намерений, когда ты пришел со сватами. Нынешнее предложение было красивым жестом, показателем уважения. До этого твои заявления больше напоминали оскорбления.

Не очень понимаю — это как? Единственный очевидный вариант, что приходит на ум, — он ей предлагал стать любовницей. Вот ведь гад! По самому легкому пути пытался пройти и получить желаемое. А девушки во всех мирах хотят стабильности, то есть замужества.

— Ты о моей давней выходке с тайным предложением? — Он прищурился, не выпуская невесту из прицела синих глаз. — Так это вышло абсолютно спонтанно! Я просто взбесился, услышав твой отказ. И обидел в ответ, мелочно отомстив за твою строптивость. Неужели ты тогда этого не поняла? Лио, Лио…

Аленнар сокрушенно покачал головой, словно он тут весь такой белый и пушистый, а вынужден оправдываться и выслушивать нелепые обвинения.

Меня его вид оскорбленной добродетели уже порядком раздражал, а вот «носительница» в очередной раз аккуратно ушла от скользкой темы.

— Я не совсем это имела в виду. Раньше между благом других и личными интересами ты всегда выбирал последнее. Лишь подчеркивал свой высокий статус, часто не принимая к сведению мнение и желания окружающих. Сейчас твоя точка зрения стала иной. Я убедилась в этом после сражения с тварью, ведь ты поспешил на подмогу и побеспокоился о жалованье для пострадавших дозорных.

— Я был наглым и безрассудным. — Аленнар усмехнулся и самозабвенно продолжил перечислять, будто наслаждаясь теми характеристиками, что сам себе давал: — Заносчивым, злопамятным, грубым, бесцеремонным эгоистом. Ты это имеешь в виду? Что ж, — развел он руками, когда Лио кивнула, — тогда я тебя понимаю. Изменения налицо.

М-да… Сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Женишок является ярким тому подтверждением. Налицо — полное отсутствие скромности и такта. И никакого прогресса в этом смысле я не вижу. А вот у Лиодайи деликатности, пожалуй, даже через край. Она снова не стала докапываться до истины, резко сменив направление беседы.

— Кстати, как здоровье стражей, получивших ранения в бою с тварью? Они скоро вернутся в дозор?

— По-разному. Их пока заменят стражи из резерва, — безразлично пожал плечами Аленнар. Как мне показалось, он был не слишком доволен предметом интереса невесты. И я не ошибся, потому что жених сокрушенно покачал головой. — Лио… Ты излишне великодушна и сострадательна! Совсем другое тебя должно сейчас волновать. Например, как быстро закончат швеи платья. Даже я, мужчина, начинаю терять терпение…

— Все почти готово, остались совсем небольшие дополнения. В этом в большей степени виновата я, не сразу определилась с украшениями.

Невеста определенно поспешила уберечь работниц ателье от возможного гнева жениха, однако тем самым подставила себя. Потому что следующим вопросом стало закономерное:

— Разве от тебя требовали невозможного? Так долго не могла разобраться в женских побрякушках?!

Я напрягся, почувствовав, как в явном волнении пальцы Лио сжали камень, на котором она сидела. А вот голос не дрогнул, оставшись мягким и рассудительным:

— Украшений очень много. Они красивые, сложно было выбрать.

— Значит, во всем виновата моя щедрость? Ну, тогда прости, — самодовольно извинился Аленнар. — Учту на будущее, что свобода выбора может тебе навредить.

Последнее он говорил чуть более рассеянно, присматриваясь к чему-то, происходящему за спиной Лиодайи. Прищурился, хмыкнул — что-то явно его рассмешило. Меня грызло нетерпение узнать причину, да только Лио не сразу обернулась, а когда все же это сделала, в поле зрения оказались две фигуры, мнущиеся в нерешительности на небольшом расстоянии от нас: высокая долговязая мужская и маленькая крепенькая девчачья.

— Твой брат, смотрю, времени даром не теряет, — со смешком, но отчетливо презрительно прокомментировал Аленнар. — Нехорошо поступил. Безответственно. Переманил к себе перспективную сийринну, на которую, между прочим, у командования были другие планы. У нас в районах Пьерш и Огор катастрофически мало патрулей, а в вашем полный комплект, притом что уровень опасности-то куда ниже.

— Но ослаблять дозор здесь все равно неправильно, — вступилась за свое родное побережье Лиодайя. — А между ними… — она с несомненной тревогой бросила на пару еще один взгляд и чуть-чуть, самую малость слукавила: — Возможно, возникли чувства.

— Возможно? — тут же ухватился за оговорку сиррин. Столь же пристально, как до этого Райнара и Жолидайю, изучил лицо смутившейся невесты и хмыкнул: — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет…

Он поднялся на ноги так резко, что Лио вздрогнула. А через секунду, когда жених шагнул к ней и протянул руку, опустила глаза в землю и напряглась, с явным усилием заставляя себя оставаться неподвижной. Пальцы Аленнара едва ощутимо коснулись щеки, опустились к шее, погладили закрытое платьем плечо.

— Знаешь, Лио, с каким удовольствием я наплевал бы на все традиции и сделал тебя своей прямо сейчас? — смакуя каждое слово, негромко поделился своими желаниями сиррин. Выдержал театральную паузу и засмеялся: — Какая же ты притягательная, когда начинаешь меня бояться. А ведь сама сказала, что я изменился. Сказала, что доверяешь. Ах, как нехорошо, малышка…

— Я не боюсь и доверяю.

— Ну что ж, значит, я напрасно тревожусь и между нами тоже «возможно, возникли чувства», — моментально сменил тон Аленнар, отступая на шаг и убирая руку. — С нетерпением буду ждать, когда ты их проявишь. Как только с нарядами закончат, я сразу заберу тебя в замок.

За всем этим позерством я наблюдал с закипающим в душе гневом. Это ж каким отморозком надо быть, чтобы играть на самом больном! Да, Аленнар ничего не сказал напрямую, не угрожал, но для меня шантаж налицо. То, как он прицепился к Раю и ждал реакции его сестры, говорило о многом. А эти тонкие намеки о «свободе выбора» в отношении самой Лио просто возмутительны!

Вот только я так и не понял, как сама девушка воспринимает ситуацию. И мне было невероятно сложно избавиться от мыслей о причинах того давнего конфликта Лио и ее жениха.

Потому я с нетерпением ждал. Вернее, сначала вместе с девушкой провожал глазами уходящую по дороге фигуру в светло-бежевом костюме, расшитом золотыми нитями. Мстительно надеялся, что Аленнар не сможет избавиться от следов травы на нем. Потом, кляня на чем свет стоит любопытство Райнара, выдержал семейный «допрос». Торопил время, даже не особенно прислушиваясь к разговорам за столом, пока Лио ужинала. И моментально проявил инициативу, едва за сийринной закрылась дверь в ее комнату:

— О какой выходке говорил Аленнар? Он обидел тебя? Верно?

В круговороте событий забывшая обо мне Лиодайя едва не потеряла равновесие. Устояла, схватившись за притолоку.

— Ты рядом? — потрясенно прошептала.

— Ну а где же мне быть? — Я едва сдержал раздражение, в последний момент сменив тон на более мягкий: — Прогоняешь?

— Нет, нет, просто никак не могу привыкнуть, что у меня есть… тот, с кем можно всем поделиться. А выходка… Это было очень давно, когда я только-только начала ходить в школу. Аленнар со своими друзьями подкараулил меня после занятий. Затолкал в первую попавшуюся учебную комнату и заявил, что у нас прямо сейчас будет тайная помолвка. Без даров, потому что мы же еще не взрослые, но в присутствии «сватов», и потому принятые обязательства станут настоящими.

— Тебя это оскорбило?

— Нет, я сильно испугалась. Какая помолвка, когда я еще ребенок?! Да и не привлекал он меня совсем, я не хотела за него замуж. Потому и отказала.

— Он рассердился? Накричал? Ударил?

— Он… Он рассмеялся мне в лицо и снисходительно назвал легковерной дурочкой. Раз в его предложение поверила и допустила мысль о возможности замужества. Такая простушка, как я, не пара будущему правителю.

— Этот разговор ведь был не наедине? В присутствии его друзей? — не сомневаясь, что ответ будет положительный, уточнил я. — Ясно. Обставил все, как жестокий розыгрыш, лишь бы не выглядеть в глазах свидетелей уязвленным.

— Я тогда подумала, что Аленнар решил развлечься за мой счет.

— Почему же согласилась выйти замуж сейчас? Ты же его не любишь. Действительно веришь, что он исправился?

Я неслучайно задал этот вопрос. Судя по словам Лио, ее удивили факты адекватного поведения. Значит, до этого было все очень и очень плохо. Если мерзкий жених действительно стал выглядеть в глазах Лиодайи нормальным, то исходный вариант — высокомерный и властный — был совсем дрянь.

— Согласилась, потому что не должна допустить, чтобы из-за меня пострадали остальные. Мои близкие, в первую очередь. Я не цепляюсь за эфемерное семейное счастье, которое могла бы обрести с тем, кого полюблю по-настоящему. По крайней мере, я не желаю его получать ценой счастья других. И… Да, я боюсь ошибиться, но хочу верить.