ГЛАВА 5, · в которой Арктур вживается в роль, а Лиодайе раскрываются чужие секреты

Верить… Вера — это замечательно, правильно. Красивый поступок, благородный в своем роде, особенно когда тот, кому эта вера адресована, достойный. А если нет? Тогда доверие лишь во вред.

Подумал и испытал противоречивое чувство. Да, Лио верит Аленнару, который не кажется мне порядочным. Но она же и мне верит! А я-то как раз ее обманываю и оправдать надежд на помощь не смогу. Тогда чем я лучше его?

Правда, мои намерения точно не во вред. Злого умысла здесь, в общем-то, нет. Ведь и высказаться можно, и совета у меня попросить, и даже разделить волнующие моменты. За эти дни мы с Лио стали если не лучшими друзьями, то приятными собеседниками. Я перестал опасаться комментировать происходящее «вслух», потому что Лиодайя уже не вздрагивала от моего голоса и не замирала, что могло вызвать недоумение окружающих. А сама Лио все чаще, помня о моем присутствии, интересовалась моим мнением и видением.

И потому три дня, оставшиеся до отъезда в замок, пролетели для меня куда быстрее, чем все предыдущие. За это время Лиодайя перебрала личные вещи и определилась с тем, что оставит и не возьмет с собой. Упаковала в багаж лишь украшения, женские мелочи и платья от швеи. Старалась проводить эти дни рядом со своей семьей. Окончательно сдружилась с Жолидайей, напор которой, видимо, не казался Лио, адаптировавшейся к подобному поведению своей матери, таким уж из ряда вон выходящим явлением. Признаюсь, даже я привык к ним и жалел, что не увижу, как сложится их дальнейшая жизнь, не смогу наблюдать перебранки матери и Жоли, посмеиваться над метаниями между ними Райнара и слушать добродушное ворчание отца. А что уж говорить о моей «носительнице»… Она с ними всю жизнь провела. Вероятно, непонимания и конфликты случались, но это же родные, свои. Нелегко было расставаться.

И потому я разделял легкую грустную задумчивость Лиодайи, которая рассеянным взглядом скользила по проносящимся мимо новозки пейзажам. Когда над верхушками деревьев показались крыши замка и его хозяйственных пристроек, а у моей «носительницы» участилось дыхание и сердцебиение, решил поддержать. Вот только брякнул я единственное, что пришло на ум:

— Счастье — это когда у тебя все дома.

— Здесь этих «всех», пожалуй, даже перебор будет, — тихо рассмеялась Лио, стараясь не напугать возниц, следящих за дорогой.

— Ага, внушительный домик. В таком можно целое поселение разместить.

— И наверняка заблудиться.

— Будем вместе осваиваться, — приободрил я Лио и вместе с ней принялся рассматривать придворных, вышедших встречать невесту принца на площадь перед замком.

В принципе ничего нового я здесь не увидел. Одежды были те же — не в меру нарядные, позы — уверенно величественные, холеные морды… тьфу, лица — заинтересованно-почтительные. Так что неудивительно, что в пестроцветии красок и калейдоскопе новых образов глаза Лио в первую очередь отыскали того, кого она лучше всего знала.

Аленнар сидел на одной из скамеек, установленных на невысоком помосте. На соседних разместилось еще несколько кавалеров и их дам. При этом принц выделялся среди них ну точно как черная ворона в стае попугаев — единственный, не надевший цветного наряда и щеголявший в темной форме стража. Мм…

— Традиция? — быстро уточнил я, пока еще имелась возможность, и пояснил суть вопроса: — Он в черном.

— Да, так принято. Я и Аленнар — мы, прежде всего, воины, защитники. Призваны служить народу, а не быть лишь красивой картинкой для толпы.

Ее взгляд на пару мгновений опустился, позволяя мне еще раз оценить надетое платье. А ведь верно, оно тоже темное, скромное, умеренно нарядное. Просто утром, когда Лио собиралась в поездку, я на этом факте внимания не заострил.

Любопытно как. Тут уже не символизм, тут реализм получается. Напоминание, что постоянный риск — цена высокого статуса.

— Моя сийринна… — Едва повозка появилась на площади, Аленнар тут же поднялся, чтобы неспешно подойти и оказаться рядом, когда она остановилась. И теперь, протянув руку, помогал невесте спуститься налакированную мостовую. — Наконец-то мы можем официально заявить о наших отношениях. Готова?

Последнее сказал совсем тихо, склонившись к виску. Наверняка его вопрос был формальностью — куда тут отступать, раз уже приехала и все в сборе? — но сам факт проявленной заботы, похоже, Лио успокоил. По крайней мере, она стала ровнее дышать и, уверенно положив ладонь на услужливо подставленный локоть жениха, вместе с ним развернулась к присутствующим.

Несколько шагов по ровной мостовой, ступени, ведущие на помост, и остановка. Сильный мужской голос, разнесшийся по площади:

— Приветствуйте мою невесту! Будущую королеву, имя которой станет таким же легендарным и войдет в историю, как память обо всех ее предшественницах. Увы, моя мать уже не так сильна, как в прежние годы, ее сила слабеет. Но наш остров не останется без защиты! Дух ветра дал нам шанс на спасение! Следуя давней традиции, через десять дней молодая сийринна покажет свою силу на свадебной церемонии. Клянусь, я буду беречь ее и защищать. И, в свою очередь, со временем стану достойной заменой моему отцу. Запоминая все его мудрые наставления, сейчас разделю с ним заботы о безопасности каждого жителя, займусь организацией дозоров. Прослежу, чтобы наша казна пополнилась доходом. Наше совместное правление будет долгим и справедливым.

— Фу, как пафосно, — не выдержал я, едва он замолчал.

— Так положено, — шепотом ответила Лио.

— Куда положено? — не понял ее высказывания жених. Видимо, все же расслышал.

— Вспоминаю, не забыла ли комплект белья, подготовленный для нашей свадьбы, — быстро нашлась Лиодайя.

— Белье? — Синие глаза жениха тут же заингригованно вспыхнули. — Ты, оказывается, умеешь провоцировать, Лиодайя. Жаль, что до свадьбы придется поселить тебя в гостевых комнатах, — с явным неудовольствием выдохнул он.

А я от души порадовался этому факту. Совершенно не важно, что было причиной отсрочки переселения в супружеские апартаменты, — дань очередной традиции или не оконченный в срок ремонт. Аленнар под боком в мои планы не входит, и вообще он лишний в нашей с Лио компании. Мы так хорошо ладили…

Ну вот, а теперь придется вести себя осторожнее, чтобы не вызвать у жениха подозрений. Интересно, а как бы он вообще отреагировал, если бы узнал, кто «сидит» в голове его невесты?.. Одно дело — просто любопытный дух-наблюдатель, и совсем другое — осознать, что реальный мужчина подглядывает за его девушкой. Впрочем, Аленнар руководствуется тем же средневековым менталитетом, что и остальные. Он ни за что не догадается о реальном положении вещей. Основная задача — не доставить проблем самой Лио и не провоцировать лишний раз жениха.

Я задумался и не заметил, как Лио под руку с Аленнаром спустилась с помоста и направилась к дверям своего нового жилища. Торжественная часть закончилась. Подозрительно она короткая, на мой взгляд. Почему-то мне кажется, на Земле в соответствующих обстоятельствах все было бы куда более масштабно: фейерверки, песни, пляски, угощения для народа, внимание прессы ну или отборных сплетников, с поправкой на местные реалии, — в общем, обширная культурная программа. А тут приглашенных совсем немного, лишь пафосная речь да вычурные наряды.

Хотя и остров сравнительно небольшой. Перед кем тут красоваться? Трансляцию для соседних государств не организуешь, тут не Конфедерация с ее достижениями науки и техники. А что касается скромности… Возможно, это потому, что помолвка? И свадьба с лихвой компенсирует всю зрелищность?

Еще меня смутило отсутствие на переднем плане родителей жениха и по совместительству действующих официальных правителей. Поразительное пренебрежение королевской семьи к судьбе сына! Ладно, спокойствие родителей Лио объяснимо: жених статусный, дочка все равно бы дом покинула. Но я ни за что не поверю, что у царственной династии не было других невесток на примете. Или их сын настолько своенравный и упрямый? И были конфликты на тему женитьбы?

И снова я так и не смог определить истинное положение дел, потому что сдержанность, с которой родители встретили Аленнара и Лио в холле, оценить как-то определенно оказалось крайне сложно. Совершенно спокойные взгляды уже немолодых мужчины и женщины, их краткое приветствие появившейся в зале пары и столь же быстрый уход, который объяснили неотложными делами, меня напрягли — столкнись я с таким приветствием на Земле, точно бы расценил как явный показатель недовольства. Душевная встреча, на мой взгляд, должна совсем иначе выглядеть. А в этом мире… Здесь подобное могло означать что угодно! Выверты чужого менталитета оказались слишком нестандартными.

Уверен, все это как-то связано с местными свадебными традициями. И я бы непременно спросил у Лио, но… Аленнар будто приклеился к невесте и не отпускал, на ходу поясняя план дворца. Избыточное внимание, которое мало кому может пойти на пользу. Вкрадчивый, излишне навязчивый голос жениха на меня наводил тоску. Вот честно, я бы и без этой… экскурсии здесь запросто сориентировался — меня бы профессия выручила. Не важно, что бывшая. И Лио бы помог разобраться и не заблудиться, не требуя ответных проявлений симпатии, в отличие от ушлого Аленнара, который, несомненно, хотел подчеркнуть свою значимость и расположить к себе невесту.

Однако раздражение не мешало мне изучать интерьеры, благо глаза Лио смотрели не столько под ноги, сколько на стены, мебель и потолок. Наверняка для нее, всю жизнь прожившей в простом доме на побережье, было в диковинку видеть занавеси из дорогих тканей, изящные резные украшения на потолке, яркие краски картин, шикарные вышитые подушки на полу, сидеть на которых казалось кощунством.

Комнаты, которые жених обозначил как апартаменты для гостей, были обставлены столь же роскошно. Выполненная в голубом цвете обивка стен и подушек для сидения была приятной глазу, застеленный толстым плетеным бежевым ковром пол добавлял уюта, шкафы и короба оказались вместительными, но не громоздкими, мягкий пышный матрас-постель не шел ни в какое сравнение с прежним тонким тюфяком Лио, а прозрачный тюль на окнах и под потолком напоминал туманную дымку.

К счастью, на этом экскурсия завершилась. Оставив невесту отдыхать и обживать новое пристанище, Аленнар исчез. Не желая мешать Лио, я с вопросами и комментариями пока не лез. Уснеется. И вообще она переодеванием занялась — не могу же я в такой момент смущать ее своим «присутствием»? Лишь когда Лиодайя вышла из комнат на опоясывающую дворец террасу, откликнулся на краткое:

— Арктур, ты здесь? Не молчи!

— Соскучилась?

— Мне твой совет нужен.

— Что случилось? Тебя задело равнодушие семьи Аленнара? — предположил, на мой взгляд, самое очевидное. И ошибся. Лио совершенно иначе восприняла произошедшее.

— Это как раз не равнодушие, а давние правила. Они занятые правители, а выбор сына — его личное дело. Незачем родителям вмешиваться. Да и мы же еще совсем незнакомы.

Будь у меня своя собственная голова, я бы точно покачал ею в недоумении. Для жителей Земли полное отсутствие навязывания женихов или невест со стороны родителей — настоящий нонсенс. Да и необязательно родителей, а просто знакомых — тоже. Каждый считает себя обязанным посодействовать и высказать свое мнение относительно сделанного выбора. Или даже еще не сделанного. Здесь же все с точностью до наоборот.

— Тогда в чем дело? — спохватился я, вспомнив, что Лиодайя ждет ответа.

— Ты забыл о традиции, которую сам создал?

— Какой? — осторожно поинтересовался я, предчувствуя подвох. — Я много чего… насоздавал.

— Мне после официального объявления о свадьбе запрещено петь до самой церемонии! Даже если будет реальная необходимость… Все равно нельзя.

— Хм…

Петь? Что же тут не так? Как пение помешает свадьбе? Очередная местная причуда?

Впрочем, я вовремя сообразил, что дух-то людьми выдуман, значит, допустимы разночтения в том, что они сами понаписали.

— Такого странного запрета я не припомню. Возможно, кто-то ошибся и неверно истолковал мою волю?

— Но как же? Ведь есть же легенда о первой сийринне мира!

— Я легенд не читал. Не до этого было как-то… Покажи мне ее!

— У меня такого свитка нет. То есть полной легенды нет, лишь отрывки, — расстроилась Лио. — Я до конца ее только в школе читала, когда изучала на занятиях. Могу разве что коротко пересказать… Ой! — Она обрадовалась, вспомнив. — Аленнар же сказал, что в замке есть библиотека! Наверняка там имеется оригинальный свиток! Мы обязательно поищем. Завтра, наверное, будет время.

Перспективы меня обнадежили. Во-первых, я выкрутился и счастливо избежал разоблачения. Хорош «дух», который не в курсе своих дел. И радует, что я в любой момент могу сослаться на невежество людей, сделавших подобные записи. Во-вторых, в королевском хранилище свитков вряд ли будут собраны глупые и бесполезные тексты на тему домашнего хозяйства. Наверняка там найдутся более умные и достоверные в познавательном смысле факты о мироустройстве. Ради этого я даже согласен немного подождать.

Видимо, успокоившись, Лио оперлась руками о резные деревянные перила. Чуть склонилась вперед, подставляя лицо теплому ветру, несущему запахи моря. Улыбнулась, когда выглянувшее из-за медленно плывущих розовых облаков оранжевое светило яркими лучами расцветило синюю листву деревьев. В конце концов зажмурилась, определенно получая удовольствие и сбрасывая скопившееся напряжение.

— Казна переполнена драк’ами, а он все равно продолжает убивать тварей ради чешуек. Жадность? Жестокость? Что для Аленнара на первом месте?

Невольно вздрогнув, Лиодайя резко повернулась на голос. Мужчина, что стоял сейчас в паре шагов от нее, смотрел вдаль, вовсе не на девушку. И говорил он так, как если бы рядом с ним вообще никого не было. Словно Лио оказалась невидимкой, а он беседовал сам с собой.

— Стражи из-за его прихотей рискуют жизнью. Скольких я отправил в резерв, а ему все мало жертв…

По-прежнему не реагируя на наличие невольной слушательницы, сиррин развернулся и неторопливо пошел дальше, продолжая прогулку.

— Это что сейчас было? — не выдержал я, глядя в спину… Веленнара!

Ну точно он! Тот самый спутник женишка, который неизменно его сопровождал вместе с другими. Тем удивительней было слышать от него критику в адрес Аленнара и видеть полную отрешенность от происходящего на террасе. Ведь не заметить Лио рядом просто нереально! Или он вот так своеобразно решил показать ей неприглядную «изнанку» поступков ее жениха? Чтобы невеста не заблуждалась на его счет, видя перед собой идеальный образ. Или же это вообще наглая провокация, чтобы невеста, охваченная эмоциями, отказалась от свадьбы?! Только что от этого получит сам Веленнар? Ничего, кроме уязвленного самолюбия принца. Если Аленнар — единственный сын, значит, все равно в итоге женится и власть перейдет к нему. Тем более даже сейчас ему никто и ничто не мешает действовать так, как он хочет. И отсрочка или срыв церемонии, в общем-то, ничего не дадут.

— Не знаю, — с той же растерянностью откликнулась Лиодайя. — Странно…

Вот и мне странно. Одно дело — когда негатив идет от оскорбленной женщины, и совсем иное, если в том же контексте срабатывают мнения других людей. Особенно когда это совпадает и с моим взглядом на поведение женишка. И теперь вдвойне интересно, как же проявят себя родители! Это же их чадо творит беззаконие, переполняя казну. И тут даже я, в общем-то не спец по финансам, понимаю, чем это грозит — обесцениванием этих самых «чешуек» и экономическим кризисом.

Однако когда в сопровождении Аленнара Лио спустилась в столовую, мы оказались там единственными, хотя стол определенно был накрыт на четверых.

Круглый, такой же невысокий, как в доме Лио, он был уставлен невообразимым количеством яств, а в воздухе разливался настолько умопомрачительный аромат, что я тут же ощутил, как Лиодайя растерялась и сглотнула появившуюся слюну. Она даже на подушки, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, не обратила внимания. А вот жених — в первую очередь. И предпочел пододвинуть одну из них ближе к другой, прежде чем устроить на ней невесту.

— Сядешь рядом со мной. Не хватало еще кричать тебе через весь стол, — пояснил он свои действия, наградив недовольным взглядом слугу, который стоял у окна и, несомненно, отвечал за подготовку к ужину.

Среагировал мужчина тут же. Пара секунд — и тарелки с приборами переместились на новое место, напротив Лио. Столь же быстро бокалы наполнились рубиновым напитком, а прикрытые колпаками чаши с горячими блюдами предстали во всей своей аппетитной красе.

Но даже я, до конца незнакомый с местным этикетом, понимал — невежливо набрасываться на угощения, не дождавшись старших хозяев замка. Это мне, «духу», еда не нужна, а бедняжке Лио придется набраться терпения и надеяться на скорый приход родителей.

— Ты даже в простом платье умопомрачительно выглядишь. — Аленнар решил использовать это время с пользой и продолжить дурить голову невесте. — Такая милая… Домашняя…

Его рука сначала скользнула по талии, потом прошлась по бедру. Сам он склонился ближе, выдохнув последние слова где-то за ухом.

Опять?! И присутствие прислуги его не останавливает!

— Вы обещали! — возмущенно отпрянула Лио. Осеклась, наткнувшись на полыхнувший раздражением взгляд синих глаз, и намного тише, спокойнее напомнила: — Ты обещал.

— Пфф… — С явным усилием успокаиваясь, Аленнар убрал руки и отстранился. — Десять дней… Кому вообще нужно, чтобы этому замшелому правилу столь тщательно следовали? Дух ветра, Дайяр, наверняка хотел поиздеваться, отомстить сирринам за их бездарность, а теперь потешается надо мной.

— Не кощунствуй! — искренне испугалась Лиодайя. — Он же все слышит.

— Если бы слышал, давно бы меня наказал, — презрительно хмыкнул жених. — Нет ему до нас никакого дела. А если есть, значит, все происходящее устраивает.

Любопытно. Значит, наказывать есть за что… И мне, как духу, нельзя игнорировать такие оскорбления.

— Лио, я не вмешивался, так как дал ему шанс на осознание своих поступков и исправление. Он сам должен все понять. Наказание высших сил — крайняя мера.

— Все правильно, — ответила она и мне, и жениху одновременно.

Я услышал в ответе то, что подразумевала сама девушка, а Аленнар, вне всяких сомнений, остался доволен признанием своей точки зрения как единственно верной. Даже взгляд его, направленный на невесту, стал доброжелательным и всепрощающим, а рука лишь невесомо коснулась волос, едва намекая на контакт.

— Вы нас ждали? — поразился усталый мужской голос. — Разве не проголодались?

Удовлетворяя мое любопытство, глаза Лио тут же устремились к вошедшему в столовую пожилому мужчине. Он остался в той же одежде, в которой был в холле, видимо, не нашел времени и сил переодеться. Женщина, идущая с ним под руку, тоже не выглядела полной энергии, хотя и успела сменить нарядное платье на удобный вариант. Неудивительно, ведь на правителях лежит ответственность за весь остров и его жителей. Нелегкий труд предстоит Лиодайе в будущем.

— Нам спешить некуда, — ответил отцу Алленар. — Да и приятнее ужинать не в одиночестве. Мы же одна семья, а моментов побыть вместе не так много. То я в разъездах, то вы в бесконечных делах. Зато теперь станет проще.

— Вряд ли намного проще, — рассеянно возразил король, помогая сесть жене и устраиваясь на своем месте. — На нас с тобой остается тот же функционал, разве что в чуть иной пропорции. А вот Реми точно вздохнет свободнее. Верно?

Он ласково взглянул на свою жену, и та улыбнулась в ответ.

— Тебе так надоело мое пение? — явно пошутила она и впервые открыто посмотрела на будущую невестку. — Лиодайя — красивое имя, но, если ты не против, я бы предпочла короткое. Сама не люблю, когда меня полным величают.

— Конечно, мне так тоже больше нравится, — кивнула моя «носительница», наконец-то пробуя деликатесы, которые слуга положил на тарелку, когда она на них указала.

Меня подобное проявление внимания от матери Аленнара удивило и порадовало. Возможно, женщины поладят и Лио обретет заботу, которой не хватало в родном доме?

— Вот и замечательно, — обрадовалась королева. — Парк ты уже видела, мне Ален рассказал о вашей прогулке. Надо будет решить вопрос с сийриннами-помощницами. Молодых среди тех фрейлин, кто сейчас в моей свите, не так много, так что будем искать остальным замену. Времени нам как раз хватит. Да и тебе будет приятнее общаться с молодежью, а не со старухами.

— Мам, ну ты скажешь… — хмыкнул Аленнар. — Отлично же выглядишь! А какой вкус в одежде! Молодые еще должны на тебя равняться!

— Подхалим. — Женщина ласково пожурила сына и засмеялась, кокетливо поправляя черные локоны.

Не знаю, как тут у них дела обстоят с сединой, а вот с золотыми прядями в ее прическе определенно был перебор. Впрочем, я уже знал, что это естественная особенность.

Любопытно, а седина отца Лио точно связана с возрастом? Или это как раз то самое «серебро», что окрашивает кончики волос моей «носительницы», просто изрядно потускневшее и потерявшее блеск? Если так, то связь ее предков с династической линией бесспорна. У местного короля вон вообще шевелюра почти до самых корней золотая. Я поначалу даже за крашеного блондина его принял, пока не догадался сравнить отца с сыном. Более молодой представитель их семьи темноволосый — в мать, а «золото» унаследовал от обоих родителей.

Поглощенный рассуждениями о наследственных признаках, я почти потерял нить разговора. Впрочем, даже отдельных доходящих до моего сознания фраз хватало, чтобы понять — ничего важного я не пропустил. Неспешная беседа касалась совершенно нейтральных тем: качества работы швей, недавнего затяжного сезона штормов, на удивление щедрого урожая злаков.

Зато по окончании совместного ужина я чувствовал совсем иной настрой Лио. На смену растерянности и волнению пришли спокойствие и уверенность. А еще — расслабленность и некоторая беспечность. По крайней мере, на мой взгляд. Лиодайя даже почти равнодушно приняла пусть краткие, но объятия, которые дерзко позволил себе Аленнар у дверей в ее комнаты.

Впрочем, она же женщина, для нее прикосновения мужчины, в общем-то, нормальное явление, а для меня… Для меня подобный контакт отвратителен.

— Ты бы не слишком поощряла его и допускала вольности, — не удержался я и предостерег «носительницу». — Такие, как Аленнар, быстро привыкают к хорошему, принимая это как должное и наглея без меры.

— Ты прав. Я постараюсь быть осмотрительнее, — спохватилась Лио.

И столько в ее голосе было встревоженного почтения и желания угодить, что я даже почувствовал угрызения совести. Критикуя Аленнара, сам веду себя как махровый эгоист, в первую очередь заботясь о собственном благе. О другом я думать должен — благо «носительницы» прежде всего. Нужно быть достойным звания «духа ветра», раз уж решил помогать девушке. Мое пребывание в чужом мире закончится, а вот ей здесь жить.

— Лио, каждый может ошибиться. Ты устала, потому и растерялась, — попытался я сгладить свою собственную резкость, но брошенное мной зерно настороженности, вернувшееся в настрой девушки, уже пустило свои корни.

Она долго не могла уснуть. Перина была мягчайшей, а «носительница» все равно ворочалась, не находя удобного положения. День выдался утомительным, а глаза Лиодайи никак не желали закрываться.

В конце концов испытание бессонницей не выдержали мы оба. Лио вскочила и, накинув на плечи покрывало, вышла на террасу.

Я проворчал:

— Правильно, свежий воздух — залог крепкого сна и новых сил утром. Иначе это издевательство, а не отдых!

— А ты разве всегда со мной? — удивилась Лио. — Я думала, у тебя другие дела есть и ты появляешься, когда ситуация требует твоего вмешательства или я зову.

— Я должен быть уверен, что с тобой все в порядке! Мое присутствие пока необходимо.

— Понимаю, тебя заботит будущее нашего острова, — уважительно отозвалась Лио. — Я благодарна за это. Но ведь островов-то много… Как же ты их бросил? А может, дух моря с тобой примирился, и там сейчас все спокойно? Или тебе неинтересно? Почему? Или ты всецело доверяешь своим небесным стражам? От них ничто не может укрыться ни днем ни ночью. Но вдруг они опасаются тебя беспокоить понапрасну и не докладывают обо всем? Или же облака, приспешники духа моря, помешают им увидеть нашествие тварей?

Ее взгляд с благоговением устремился в совсем темное небо, покрытое густой россыпью звезд. Я же в очередной раз мысленно застонал.

Ох уж это женское любопытство! Оно во всех мирах неистребимо. Нет бы просто безропотно принять волю высшего существа как данность. Так ведь обязательно нужно докопаться до причин происходящего!

И можно было бы осадить не в меру любознательную особу, да только рука не поднялась. То есть язык не повернулся. Тьфу! Гневная нотация в речь не оформилась! Ведь интерес Лиодайи помножен на специфический средневековый менталитет, так что слова стоит подбирать очень осмотрительно, чтобы не выйти за границы понимания девушки!

И потому вместо отповеди родилось совершенно иное:

— Ты права, мне незачем самому следить за всем. Хоть мои владения велики, но я чувствую, когда кто-то нуждается в помощи, — уверенно начал я, вспомнив наивный сказ «о небесном орехе». Надо полагать, «осколков-скорлупок» было все же больше трех, о которых я уже успел узнать.

— Удивительно! Столько островов, а ты способен выбирать самых несчастных. Это справедливо, иначе те, чьи трудности ничтожны, станут ленивыми и неспособными.

— Да, я ценю самостоятельность. А откуда ты знаешь о проблемах других островов? Они же далеко.

— В школе на занятиях нам много рассказывали. И то, как именно расположены ближайшие острова, мы учили — всем сиренам это нужно, вдруг придется выйти в плавание на корабле. И про особенности других королевств тоже говорили. А вот свежие новости дальних соседей мы узнаем редко. Только когда торговые суда прибывают с товаром.

Ясно… Каждый остров здесь живет своим собственным маленьким мирком. Об объединении, видимо, никто и не помышляет. То ли незачем, то ли что-то специфическое есть на этой планете, что не дает поддерживать постоянные контакты между кусочками «ореха». Одно вроде как понятно — материками здесь и не пахнет. Хотя…

Новая порция сомнений зародилась, стоило мне увидеть карту. Она была первым, что бросилось в глаза девушке, когда на следующий день, как и обещала, Лио отправилась в библиотеку.

Отображение ее родного мира занимало целую стену и, несомненно, кроме смысловой выполняло еще и декоративную функцию. Очень уж карта была красива и изысканна.

Само собой, моя «носительница» восхищенно присматривалась именно к искусной работе мастериц, которые создали красочное полотно, напоминающее мне гобелен. Скорее всего, ей доводилось пользоваться обычными свитками с нарисованными очертаниями островов. Я же, радуясь столь пристальному вниманию, торопливо запоминал и анализировал саму суть объекта.

Центральную позицию — что ожидаемо и логично — занимал местный остров, судя по витиеватой подписи над ним, именующийся Тьегрос. Вокруг него на разных расстояниях были разбросаны как куда более мелкие, так и сходные по размерам изолированные участки суши. Ближайшим слева оказался тот самый Ильгрос, откуда родом была жена дяди Аленнара. Чуть ниже и дальше справа (я бы сказал, юго-восточнее, но пока со сторонами света не разобрался, так что уверенности не было) лежал Эдагрос, откуда прибыла прабабушка самой Лио.

В зоне видимости появились еще несколько островов с крупными надписями, которые я сумел издали прочитать: Фейгрос, Упагрос, Одвинталгрос… Все они заканчивались одинаково, что, в общем-то, могло свидетельствовать как о скупости фантазии местных, так и об их прагматичности — трудно ошибиться в сути созвучных слов. Даже такой дилетант, как я, сразу поймет, о чем идет речь. Разумеется, сходные названия означают и наличие единого языка на всех территориях этого мира.

В общем, крупных географических объектов оказалось около десятка. Остальное пространство занимали куда более мелкие участки суши. И как они выживают в условиях максимальной независимости, мне было страшно представить. Полная изоляция, стремительное истощение местных ресурсов, отсутствие промышленности, особенно при неразвитой межостровной торговле… Это даже не средневековый, не единожды раскритикованный мною мир, а цивилизация, близкая к глубокой древности. Скорее всего, здесь будет значительный разрыв в развитии отдельных островов-государств.

Однако и «белых пятен» хватало. По крайней мере, пространство слева сверху (примем пока за условный северо-запад) явно оставалось недоработанным — вместо изображения суши и водных просторов там развернулась жуткая клыкастая пасть, готовая поглотить все остальное. Наверняка таким способом местные отобразили опасность дальних путешествий в неизведанный мир, из которых никто не возвращался. Что неудивительно, при их уровне развития науки и техники, — примитивные корабли, проблемы с ориентированием в пространстве, ограниченный объем припасов, морская пучина, полная агрессивных чудовищ. Не хотел бы я быть путешественником в таких условиях.

Вдоволь насладившись произведением искусства, Лиодайя наконец-то развернулась, окидывая взглядом помещение библиотеки. Затемненное — видимо, для сохранности свитков; прохладное — скорее всего, с той же целью. А может, для того, чтобы посетители не задерживались?

Моя «носительница» оказалась предусмотрительной и целеустремленной: плотнее запахнув теплую накидку, которую еще в своей комнате набросила на плечи, решительно направилась вглубь помещения.

— Не волнуйся, Арктур! Я без свитка отсюда не уйду!

— Я и не сомневался. — И вместе с «носительницей» принялся изучать обстановку.

— А ты не чувствуешь, где он может быть? — тоскливо спросила она.

Окинула взглядом одну из стен гигантского зала, по сути представляющую собой мелкоячеистый шкаф, в каждой нише которого лежал аккуратно свернутый свиток. И ведь подписей никаких! Неужели каждый разворачивать придется, чтобы найти нужный? Так тут всей жизни не хватит…

— Попробуй начать с самых больших, — ошарашенный ничуть не меньше, рассудил я.

Запись о почитаемом духе ветра должна быть весомой.

Однако даже крупных свитков было больше десятка. И потому, вздохнув, Лиодайя вытащила ближайший.

— «Свод законов Тьегроса», — прочитала она название и огорчилась: — Не то! Где же он?!

— Вы с кем разговариваете, милая сийринна?

В звонкой тишине даже тихий старческий шепот показался мне громогласным. Что уж говорить о Лиодайе, которая едва не выронила из вмиг ослабевших пальцев ценный предмет.

— Я просто размышляла… Вы смотритель библиотеки! — догадалась она куда раньше меня, рассмотрев собеседника — невысокого, действительно совсем старого, все лицо которого было покрыто морщинами, словно древняя фреска. А вот волосы его, несмотря на возраст, оставались темными. Видимо, действительно тут никто не седеет… — Я ищу легенду о первой сийринне нашего мира, — с почтением продолжила Лио, возвращая «Свод законов» на положенное ему место. — Вы мне поможете?

— Легенду о Шиллидайе?.. — Маленькие глаза, прячущиеся под кустистыми темными бровями, с еще более пристальным вниманием впились в мою «носительницу». Давненько о ней не вспоминали…

Он неспешно развернулся и направился к другой стене. Свитки здесь были явно древнее — листы толще, края потрепанней; от них даже пахло иначе, на ум пришли странные ассоциации — тяжелее, весомее, почтительнее…

Тот, что оказался в итоге в руках Лиодайи, наверняка был раритетом. Причем точно являлся свидетелем невообразимо давних событий.

— Сколько ему лет? — определенно потрясенная тем же, благоговейным шепотом уточнила Лио.

— Когда мой прапрадед стал помощником-учеником тогдашнего хранителя, наставник сказал, что этот свиток уже лежал здесь в то время, когда его трижды прапрадед принял должность смотрителя, — с заметным удовольствием перечислил старик и довольно хихикнул, ведь рот посетительницы потрясенно приоткрылся.

Я же лихорадочно подсчитывал. Даже если сопоставить услышанный факт с неведомым мне пока сроком жизни местных обитателей и условными годами, цифра выходила внушительной. Земных лет пятьсот, не меньше.

Чудо, что свиток удалось сберечь в его первозданном виде. К этой реликвии страшно прикоснуться, ведь не хочется испортить. Нечего и мечтать о том, чтобы унести подобное сокровище в комнаты!

Такая кощунственная мысль Лио и в голову не пришла.

— Где я могу его развернуть?

— Так тут есть место для чтения, — отозвался и расслабился напрягшийся было старичок. Возможно, вандализма все же опасался. — Идемте, я покажу.

Скромное наименование «место» оказалось шикарной уютной комнаткой с невысоким столиком темного дерева и несколькими объемными пуфами бежево-коричневой расцветки. Более светлое, а главное, теплое — Лио с удовольствием сняла накидку.

Вставив концы свитка в специальные крепления, Лиодайя удобно устроилась на мягком сиденье и со мной заговорила шепотом, потому как опасалась лишних вопросов от любопытного смотрителя:

— Арктур, я буду медленно разворачивать, ты меня останавливай или, наоборот, поторапливай…

— Хорошо. Ты только и сама читай. Тебе ведь и самой интересно? — спохватился я, вовремя сообразив, что, если Лио просто рассеянно пробежит взглядом по тексту, я ничего не успею воспринять.

Сийринна промолчала, но едва заметно качнула головой, соглашаясь.

Начало свитка показало нам шикарную иллюстрацию, своеобразную обложку: хрупкая девушка на берегу бушующего моря в окружении тварей. Темные волосы сийринны развеваются на ветру, весь ее облик воинственный, собранный. Она смело смотрит вперед, опирается на меч и не отступает от опасности.

«В назидание всем потомкам сийринн сия история. Случилась она в давние-давние времена, когда дух ветра и дух морской жили в мире и согласии. И Дайяр зря гладь морскую не нарушал, и Нар в воздух влагу направлял, дабы не было засухи в землях. Однако и простым островитянам помогал милосердный воздушный покровитель: направлял лодки в море, даруя рыбакам щедрый улов, — сети полнились добычей. И озлился дух морской! Не было-де дозволения детей его из пучины вероломно красть да ими питаться. Страшна была месть Нара! Ниспослал он мерзких тварей на погибель нашу…»

Я едва не застонал от витиеватости слога и избыточных красочных описаний. Мало того что этот, с позволения сказать, национальный эпос — очередное вольное толкование сути природных явлений, щедро приправленное мистической ролью высших сил, так еще и свиток огромный. Нет, краткость точно не присуща местным летописцам. Особенно — сказителям древности. Любят они вот эти «абы да кабы» и «вокруг да около». Нет бы сразу все написать точно и по существу! Ведь в итоге суть было легко изложить в паре-тройке предложений: из моря полезли монстры, которых раньше никто не видал, а люди перепугались и трусливо попрятались кто где. Но смелые все же нашлись. Одна такая девушка десять дней билась с тварями с одним лишь мечом в руках.

Гм… сомнительно, но все же не нереально. А вот дальнейшее — явная мистика: когда силы девушки иссякли, дух ветра ее спас, наделив чудесными способностями.

«…непобедима отныне прекрасная сийринна и потомки ее. Ведь сила их стала не карающим мечом, а надежным щитом. Не смертоносным оружием, а успокоением…»

Опять этот неведомый «дар»! Что же такого удивительного сделала женщина, чтобы выжить? Причем еще и по наследству способность передала. Значит… мутация? Генетика сработала? Интересно, в какой момент: до реального нашествия? То есть признак всегда был, но не использовался или реально, на их счастье, нежданно возник?

Я, конечно, не спец, но склонился бы к первому… Просто-напросто в стрессовой ситуации проявилась прежде дремавшая особенность. Но, само собой, для местных жителей единственным объяснением является благосклонность духов-покровителей. Точнее, одного, конкретного, чье имя я нагло присвоил.

— Смотри, Арктур! Вот тут написано о свадебной традиции, — привлекла мое рассеявшееся внимание Лио.

«Надобна стала сийринне Шиллидайе семья: супруг да дети, дабы передать дар дочерям своим. Задумался Дайяр, кто достоин зваться мужем ее, — ведь многие из презренных трусов пожелали взять в жены ту, которой благоволил покровитель ветра. И рассудил мудрый Дайяр, что лишь равный ей станет супругом. Посему жених должен явить себя доблестным воином! Доказать, что ничуть не слабее духом и сможет, как и его невеста, но без ее помощи, десять дней стеречь покой островитян, отгоняя прочь приспешников морского повелителя. А самой Шиллидайе Дайяр повелел проявить терпение и не порушить испытание. С тех пор преемницы первой сийринны-королевы чтят подвиг ее! Как она десять дней не являла силу свою, так и они должны стойкими быть. Сказав о брачном союзе, не поют более до принесения свадебной клятвы. А соблюдя традицию, простым эсам служат верно, защищая в полную силу».

Что ж, ситуация с недовольством Аленнара заметно прояснилась. Я даже благодарен летописцу, который сочинил эту легенду. Пусть подготовка к свадьбе идет своим чередом согласно давним традициям. Буду радоваться тому, что имею хоть какой-то резерв времени, даже такая отсрочка для меня приемлема. Общаясь с Лио, проведу время с пользой, а там, глядишь, и вернут меня обратно на Землю. Разведывательная миссия не бесконечна. По крайней мере, у меня это первое настолько длительное путешествие. Остальные, несомненно, быстрее заканчивались.

— Я не помешаю?

Одновременно с мягким говором Лио, продолжающей читать свиток, раздался приятный женский голос. А когда моя «носительница» подняла голову, ее глазами я увидел заглянувшую в приоткрытый проем читальни незнакомку.

Миловидная светловолосая девушка, на мой взгляд, в излишне броском зеленом платье, неуверенно перешагнула порог. Остановилась, ожидая реакции, но явно не имея намерения уходить.

— Нет, я уже закончила… — осторожно откликнулась Лиодайя. — А ты кто?

— Омилидайя, — широко улыбнулась девушка и, сделав еще один шаг, поклонилась. — Я стану вашей помощницей-фрейлиной, если примете.

— Давно служишь королеве? — Указав девушке на соседний пуф, Лио принялась аккуратно сворачивать свиток.

— Всего один сезон штормов, с прошлого праздника в честь Дайяра, — с готовностью сообщила Омилидайя, послушно присаживаясь. — Я место моей матери заняла, потому что ее способности ослабли и она не справлялась с защитой острова. А теперь королева Ремидайя пригласила войти в вашу свиту. Хотя бы на первое время, пока вы не определитесь, кого хотите видеть рядом. И я приму любое ваше решение, ведь много других достойных сийринн.

Глаза Лио внимательно изучили сначала лицо девушки, которая смотрела прямым открытым взглядом. Потом пробежали по рукам, изящно сложенным на коленях. А когда поднялись к прическе — необычной красивой укладке, я осознал: собеседница вовсе не блондинка! У нее, как и у местных правителей, волосы золотые! Только очень-очень бледного оттенка. Белого золота, я бы так сказал. Возможно, она тоже из королевской семьи?

— Ты напоминаешь мне Ремидайю. Вы родственники? — Мысли Лио, несомненно, шли в том же направлении.

— Дальние, — скромно признала Омили. — Я ее троюродная племянница.

— Не замужем? — продолжила расспросы Лиодайя.

— Нет. Я еще не приняла даров.

— Многие предлагали? — В голосе «носительницы» проскользнуло что-то неуловимое, что меня обеспокоило, но понять причину я не смог.

— Трое, — с некоторой гордостью откликнулась фрейлина. — Двое придворных сирринов и посол Ильгроса.

Лио едва заметно вздохнула, и я догадался, почему она интересовалась таким тоном. Здесь не зависть, скорее, горечь и… разочарование! Ведь другие девушки имеют больше свободы в выборе женихов. А к моей Лио один только Аленнар и прицепился. Какие могут быть конкуренты у настырного сиррина? Не удивлюсь, если он незаметно для избранницы отваживал от нее нежелательных кавалеров. Высокое положение допускает существенные вольности.

— Не захотела уезжать? — Последний кандидат, видимо, заинтересовал Лио больше остальных. Впрочем, следующий вопрос показал, что любопытство ее имеет чуть иное направление. — Или просто здесь есть тот, кто тебе нравится, но пока не преподнес дары?

Взгляд Омили стал растерянным, улыбка почти исчезла. Она, как и я, не могла понять причин необычных интонаций вкупе с сутью расспросов. Однако вскоре сама Лио не выдержала и раскрыла секрет:

— Прости. Ты не обязана отвечать. Мне показалось, что ты видишь во мне удачливую соперницу. Выбор Аленнара наверняка… неожиданный.

Это еще что такое? Зачем Лио оправдывается перед новой знакомой? Или своего женишка все же ревнует? Или не хочет, чтобы фрейлина завидовала ей и пакостила за спиной, а потому перестраховывается с выбором доверенных лиц? С одной стороны, это разумная осторожность — не приближать к себе кого попало. Хорошенькое личико и сладкие речи не гарантия порядочного поведения компаньонки в будущем. А с другой… Не таким же способом проверять!

— Лио, ты напрасно так откровенна, — предостерег я. — Омилидайя должна заслужить твое доверие, а не наоборот. Ты же будущая королева! Незачем показывать посторонним свою неуверенность и слабость!

— Аленнар… — Фрейлина чуть замялась, словно пыталась сообразить, как мягче преподнести «сопернице» мнение о принце. — Он себе на уме, и я точно не в его вкусе. А жених у меня на примете есть, но я не хочу спешить и резко менять привычный уклад жизни, — в тон моим мыслям ответила фрейлина. — Да и я бы не решилась быть правительницей. Это большая ответственность и нелегкий каждодневный труд.

— Я ценю честность и хочу быть правдивой. В первую очередь перед самой собой. Жду того же от окружающих, хотя, конечно, наивно верить-в абсолютную порядочность других. Впрочем, любые неблаговидные поступки останутся не на моей совести, а на их.

И снова у Лио получилось ответить одновременно и своей собеседнице, и мне. Но если первая отреагировала спокойно и, проявляя уважение, склонила голову, то я…

Гм… Я от слов «носительницы» стушевался настолько, что, будь у меня для этого физическая возможность, точно бы покраснел до корней волос. Чувство вины уже сейчас грызло меня. Обманщик… Причем самый вероломный в ее жизни! Ложь других, если она и имела место, наверняка покажется на этом фоне детской шалостью. Утешало лишь то, что я исчезну, оставив о себе мимолетное воспоминание, и не успею разочаровать Лиодайю.

— Я учту ваше желание. Мне оно по душе. Поддержу во всем, начиная от обязанностей сийринны и заканчивая дружеским общением. Клянусь, любая ваша тайна останется таковой.

— Спасибо, — просто ответила Лио. И в кои-то веки просто спокойно улыбнулась, заговорив более непринужденно и свободно. — Расскажи мне об особенностях жизни в замке. Наверняка есть свои негласные правила, привычки, а я здесь совсем недавно и почти никого не знаю.

— О! — засмеялась Омили. — У нас вам точно не будет скучно! После вчерашнего объявления все только и говорят о свадебной церемонии. Министры короля Нетаннара уже сложили с себя часть обязанностей, радуются, что им теперь меньше трудиться. Можно подумать, перебирая свитки, они уставали так же, как сийринны в дозоре. Сиррин Аленнар с утра умчался со всей своей свитой, как всегда. Его вообще редко можно увидеть в замке. Хотя, наверное, с вашим появлением он будет проводить здесь больше времени. Ремидайя обычно с рассвета уже оберегает королевский парк, думаю, что вам придется обзавестись той же привычкой, когда займете ее место. Впрочем, если предпочтете вечерний обход, то это тоже допустимо. Пока у вас есть время решить, как удобней. Кстати! Вчера вечером Реми собрала на беседу всех фрейлин, приказала найти молоденьких родственниц в вашу свиту. Потом началось такое бурное обсуждение! Так что готовьтесь к нелегкому отбору. Кандидаток, вероятно, необычайно много. Я краем уха услышала, что даже с других островов кто-то прибудет…

И дальше — в том же ключе… Она трещала без умолку, выливая на бедняжку мою «носительницу» все то, что, видимо, не так уж часто ей доводилось пересказывать — вряд ли королева ценила подобные беседы по душам. А вот Лио оказалась благодарной слушательницей, проявляя неподдельный интерес, да и я, хоть и стенал мысленно от излишней словоохотливости фрейлины, но принимал к сведению любой пустяк. Авось он прольет свет на что-то более значительное!

И ведь не ошибся. В какой-то момент, настороженно оглянувшись по сторонам, Омилидайя склонилась ближе к будущей правительнице и, перейдя почти на шепот, предупредила:

— Только с сирринами в свите жениха ведите себя осмотрительнее и построже. Они… — заговорила еще тише, совсем шепотом, — не все там порядочные. Есть такие… чтоб их Тварь сожрала…

— Тебя кто-то обидел? — заволновалась Лиодайя.

— Не меня, я все же родственница королевской семьи, боялись наказания за такое, но… было дело. Про трех девушек я знаю точно. И не факт, что не было других, о которых просто тщательнее скрыли информацию. Потому сейчас в свите королевы и нет совсем молодых. Никто не хотел… подставляться.

— А как же Аленнар? Он как смотрит на это беззаконие? Ведь знает, да?

— Знает. Мне мама по секрету сказала, что с ним родители на этот счет разбирались, а он только рукой махнул. Мол, девушки сами виноваты, нечего было строить глазки мужчинам. И сказал, что незачем на его свиту напраслину возводить. Да и они же его друзья, он их однозначно будет выгораживать.

— Она знает, кто заслуживает доверия? Хоть на кого-то можно будет положиться? Спроси! — подтолкнул я Лио, вспомнив необычное поведение того мужчины на балконе.

Услышав вопрос, фрейлина задумалась и осторожно, словно ступая в трясину, предположила:

— Разве что… Веленнар.

Ее опасения я понял — если он с виду и хороший сиррин, то подозрительно, что водится с такими отморозками. Лио, вероятно, подумала о том же, поэтому следующий вопрос задала уже без моей подсказки:

— Он дал повод думать о себе иначе? Может быть, пытался вразумить их и сдержать недостойные… порывы?

— Я не знаю, — покачала головой Омили, грустно вздохнув. — Мы почти не общаемся. Но он, кажется, к девушкам не приставал. По крайней мере, на него они не жаловались.

Эх, такая свита много говорит о своем предводителе. И сам Аленнар — гадкий непорядочный тип и окружение выбрал себе под стать. С гнильцой. Моя Лио должна будет изо дня в день жить рядом с этим чудовищем и наблюдать бесчинства. За что ей такое наказание? А она, похоже, смирилась. Терпения у меня, то есть у Дайяра, просила. Надеется исправить потенциального муженька? Или сдержать?

Наивная девочка, разумная, сострадательная… Как же она заблуждается! Лучше не будет. Остается надеяться, чтобы не стало еще хуже. А если станет?

Беспокойство, поселившееся в душе, не исчезло, даже когда девушки, сдав свиток обратно в руки хранителю, вышли из библиотеки и отправились на… очередную экскурсию!

Надо признать, повторный обход замка в сопровождении фрейлины разительно отличался от первого, устроенного женихом. Сиррин ограничился парадными залами и коридорами. В отличие от него, сийринна предпочла познакомить будущую королеву с неприметными уголками нового жилища. А еще обнаружилось много тайных ходов — лестниц и коридоров, благодаря которым можно быстро и незаметно перемещаться по замку. И даже выйти за его пределы, при этом миновав главные ворота и людную площадь перед ними.

— Как же здесь хорошо! — Полной грудью вдохнув свежий воздух, с явным удовлетворением потянулась Лио, когда девушки вылезли из невысокого лаза, где последние пару десятков шагов им пришлось идти пригнувшись.

— В детстве этот ход казался куда просторней! — извинилась Омили. — О нем мало кто знает. Только фрейлины королевы. Я с их дочками часто сюда наведывалась. Смотрите! — Она шагнула сквозь высокие кусты, раздвинув синие ветки, и вышла на маленький песчаный островок перед кромкой воды.

Озеро! Вернее, небольшая запруда, скрытая от посторонних глаз за выступом берега.

— Мы здесь купались, — призналась фрейлина.

— Как… купались? Прямо в открытой воде? — изумилась, задохнувшись, потрясенная Лио.

— Ну… так… да, — смутилась Омили. — Это такое непередаваемое чувство! Хоть и знаешь, что в озере никого нет, а все равно кажется, что сейчас нас схватит кто-то неведомый. Визгу было!

— А мы в море не лезли. — Лио подошла и, присев на корточки, осторожно коснулась ладонью воды. — На побережье, даже если маленькая тварь незаметно подкрадется, пискнуть не успеешь, как утащит в пучину.

Любопытно. Девушки выросли в совершенно разных условиях, но страхи у них похожие.

— Хотите искупаться? — неожиданно предложила фрейлина.

Лио вздрогнула, с сомнением окинув взглядом изумрудную гладь, покрытую лишь легкой рябью. Привычка смотреть на воду как на источник угрозы, несомненно, была сильнее разумных доводов о безопасности замкнутого водоема. Даже я на ее месте, хоть уже и осознал, что в таких местах тварей не бывает, все равно сомневался бы. А вдруг найдется шустрая бестия, которой запруда не станет помехой!

— Мы можем перейти на другой берег, — продолжила соблазнять перспективами Омили, — глубина по горло всего. И по дороге дойдем до замка. Иначе придется возвращаться подземным ходом. Это островок, тут нет прохода по суше.

— Не сейчас. — Стряхнув воду с пальцев, Лиодайя поднялась и внимательно осмотрелась, словно запоминая детали: кусты, скрывающие очертания островка; размытую линию дальнего берега, покрытого растительностью; и холм, метра полтора высотой, в котором три крупных камня ограничивали ведущий под землю лаз.

Неспроста такой интерес, ох неспроста… Словно предчувствие какое-то резануло по сознанию вкупе с волнением, участившимся дыханием и сердцебиением. Не пришла бы Лио в голову сумасбродная мысль… Сбежать? Нет. Это я мог бы рвануть навстречу свободе, а она… Она девушка ответственная. То есть сийринна. И потому подозрения мои наверняка беспочвенны, основаны исключительно на субъективном восприятии. А в реальности…

В реальности Лиодайя не проявила более никаких признаков сомнений и подозрительных мыслей. Спокойно полезла в лаз следом за фрейлиной. За ее спиной дождалась, когда исчезнут из виду придворные, неторопливо бредущие мимо неглубокой ниши, скрывающей в своей тени неприметную дверцу.

Так, в итоге никем не замеченные, девушки вернулись в замок. Акцент их разговора еще по пути сместился на бытовую сферу — Лио обеспокоилась проблемой чистоты платьев. Само собой, хозяйственные вопросы во дворце решаются иначе, чем в простом доме. Странно, если королева сама будет стирать в тазу и мыть пол, не доверяя это персоналу. И теперь Омили обстоятельно поясняла обязанности каждого слуги, от работников прачечной до уборщиков.

Увлеченные беседой, девушки не сразу заметили возникшее на пути препятствие. Вздрогнули, замолкли и остановились, лишь когда оно густым басом выдало:

— Какая встреча! Я сегодня точно счастливец!

Что говорить, даже я, растерявший концентрацию от всех этих «рюшей, помад, нижних юбок, щипцов для завивки», и то малость ошалел.

— Наконец-то ветер внял моим мольбам и соединил наши пути. Я оставил Ильгрос, терзаемый сердечными муками. Второй раз покинул родину, прошу это учесть, очаровательная Омилидайя! Ради вас милостью Дайяра выдержал долгое путешествие и прибыл в свите сиррина Илайнара. Вы же позволите мне сопроводить вас на вечернюю прогулку по парку?

Перекрывший собой дорогу мужчина продолжил приветствие тоном обожравшегося медом медведя. И с той же грацией поклонился… фрейлине! Мою «носительницу» он, как и прежде Веленнар, словно в упор не видел! Еще и мифического духа ветра приплел в свое оправдание, наглец.

— При всем уважении, сиррин, не позволю. Я не изменила своего решения. Вам стоит поискать другую спутницу, которая скрасит ваши обязанности временного дозорного на нашем острове.

Ничего себе! Это, выходит, тот самый посол-ухажер? Однако… На Земле особа такого статуса шагу бы в сторону опасности не сделала, а тут… Тут значимая должность не освобождает от обязанностей помогать сийриннам и их сопровождать. Любопытно…

— Это жестоко, — приглушенно, но все же зарычал «медведь». — Учтите, я намерен пожаловаться будущей королеве на вашу несговорчивость. Вы ведь теперь в ее свите.

Я едва не захохотал. Какая «весомая» угроза! Кому он ябедничать собрался, если она и так перед ним стоит?! К тому же тип, внешне очень даже внушительный, но при этом пытающийся набивать себе цену и давить на жалость, как ребенок, больше смешил, чем вызывал опасения.

— Я приму к сведению претензии сиррина, — глядя в сторону, словно не с ним разговаривая, а с кем-то невидимым, почти равнодушно бросила Лиодайя. — Но моя фрейлина вправе самостоятельно выбирать себе спутника для дозора.

До меня не сразу дошла суть происходящего. Все эти игры в «вижу — не вижу, знаю — не знаю», дезориентировали меня основательно. Посла я, кстати, вспомнил — он точно присутствовал вчера на площади, когда прибыла Лио. Такого громилу с зеленой гривой не заметить и забыть невозможно. Значит, о статусе Лиодайи он, несомненно, в курсе и точно знает, кто сейчас стоит рядом с Омили. Получается, что все дело — в местном менталитете. Том самом, который не позволил дяде Аленнара заговорить с моей «носительницей», когда они встретились в парке. И именно поэтому жаловаться послу пришлось иносказательно.

А вот его удивление, когда Лиодайя отказала и предоставила Омили полную свободу действий, было поистине безмерным. Он такого никак не ожидал. И, похоже, еще долго смотрел вслед уходящим девушкам — я буквально ощущал этот взгляд: недоумевающий, разгневанный, колючий.

Чувствую, многие сирены не раз попадут в неловкое положение, пока не осознают, каков истинный характер их молодой правительницы. Даже жаль, что я не застану Лио уже опытной королевой, не увижу ее справедливого руководства, ведущего к процветанию острова…

— Спасибо, — негромко поблагодарила Омилидайя, когда настойчивый кавалер остался далеко позади. — Мне бы не хотелось, чтобы он принял согласие вместе сходить в дозор как перспективу отношений, а потом снова и снова надоедал с нежеланными свадебными дарами.

— Я так и поняла, — кивнула Лио и неожиданно остановилась, перехватывая фрейлину за запястье. — Подожди… Хочешь сказать, Реми… Ремидайя, поступала иначе?

— Она всегда сама назначала пары для дозора в парке, — смутилась и неохотно, но все же ответила фрейлина. — Ей это казалось правильным. Она считала, что лучше знает, кто и кого сможет защитить. Но чаще королева шла на поводу у сына. Тот постоянно настаивал на своих вариантах. Потому и…

Она не договорила, но и без того все стало ясно как божий день. По крайней мере, у меня сомнений не осталось: наглость и несдержанные «шалости» Аленнара и его компании вершились если не с согласия, то под прикрытием королевы.

И от этого на душе стало крайне мерзко! Если она была рада потакать прихотям сына и покрывала развратное поведение его свиты… Отвратительно! Подобное сводничество и беззаконие вряд ли вписываются в местные нормы, иначе Лио не стала бы тревожно вздыхать и сочувствовать девушкам, а Омили не переставая благодарить мою «носительницу» за помощь.