Глава 19 Сад чудес

Наблюдая за живописными видами из окна, Мирей зевнул, его глазки начали слипаться, и он уснул прямо у меня на плече, прижавшись тёплым комочком. Я осторожно переложила его в маленькую комнатку на кроватку, укрыв одеялом, чувствуя прилив нежности — такой доверчивый, беззащитный, — и сама устроилась рядом на краю постели, не собираясь засыпать, просто чтобы посторожить его сон. Но не заметила, как сама провалилась в лёгкий сон.

Проснулась от невесомых поглаживаний — чьи-то пальцы нежно скользили по моей щеке, губам, шее, вызывая мурашки по всему телу; кожа горела под этим касанием, тело само потянулось за лаской, как цветок к солнцу, а глаза медленно открылись, попадая в плен лукавых серых глаз, полных тёплого, игривого огня.

Я резко подскочила, отшатнувшись, щёки вспыхнули предательским румянцем — не хотелось признаваться даже себе, что его прикосновения так приятны, будят что-то глубокое внутри.

— Ты что творишь?! — прошипела я шёпотом, быстро проверив, не проснулся ли мальчик — Мирей мирно посапывал. — Почему так долго?

— Вот и моя бестия проснулась, — усмехнулся Ристан хрипло, низким голосом, что пробрал до дрожи. — Пойдём, не будем шуметь.

Он кивнул в сторону гостиной, и я последовала за ним — ноги будто сами шли за ним, не нужно было даже просить. Ристан опустился на мягкий диван, потянув меня за руку рядом — близко, слишком близко.

— Держи, — сказал он интимно, вынимая из кармана небольшой браслет с переливающимся кристаллом внутри и вложил его мне в руку. — Его хватит примерно на две недели, чтобы поддерживать маскировку. А вот ещё один — всегда держи про запас, он немного послабее, но мало ли, когда может пригодиться. Но должен тебя предупредить, что от истинной связи он не скроет.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я, крепко сжимая браслет одной рукой.

— Если чья-то магия отреагирует на тебя так же, как моя, то он увидит твой истинный облик, — пояснил он спокойно, но взгляд стал серьёзным. — Никакой артефакт от этого не защитит.

— Но… как же… твоя магия, как ты говоришь, уже отреагировала, — пробормотала я, чувствуя, как жар приливает к лицу, мысли путались от его близости.

— Всё же интересно, откуда ты… — задумчиво протянул он, серые глаза сузились, изучая меня, но всё же продолжил пояснять, сделав голос мягче: — Мужчин, которые могут подходить, может быть и не один. Именно поэтому в империях принят закон, что девушка может иметь до четырёх мужей. Магия непредсказуема.

Ого, вот это да… Эта мысль ударила, как волна, обрушившись на меня с головой. Что же получается, у меня может быть четыре мужчины? Я с одним-то ещё даже не свыклась, а тут… Сердце заколотилось от шока и странного, запретного любопытства.

Он устало вздохнул, откидываясь на спинку дивана, серые глаза на миг потухли, плечи поникли под весом забот — впервые я увидела в нём не только коварного лиса, но и усталого мужчину.

— Вашу пропажу уже заметили, шавки Вейла рыщут. Поэтому не будем здесь задерживаться — на рассвете уходим дальше. Ты знаешь, где примерно искать отца мальчика?

— Нет, — покачала я головой, сжимая браслет в кулаке так, что металл впился в кожу, напоминая о реальности. — Как-то ситуация не располагала к расспросам.

— Ладно, узнаем у Мирея утром, — кивнул Ристан, его рука легко легла поверх моей, тёплая и успокаивающая, пальцы переплелись сами собой, посылая искры по венам. — Тогда и решим: отправимся в столицу или прямиком к отцу мальчика.

Я кивнула, не забирая руку — тепло его кожи разгоняло холод тревоги, серые глаза смотрели мягко, без лукавства, только с заботой. Сама придвинулась к нему немного ближе, желая почувствовать больше этого тепла, этой надёжности, что манила.

— Дядя Ри, ты уже вернулся? — раздался сонный голосок Мирея в проёме комнаты, карие глазки сонно моргали, волосы взъерошены во все стороны, одеяло волочилось за ним, как плащ маленького рыцаря, делая его невыносимо милым.

Я поспешно отстранилась подальше на диване, сердце ёкнуло от внезапности — магия какая-то, будто магнитом тянет к Ристану, тело не слушается, руки сами тянутся, но я сжала кулаки, отгоняя наваждение, щёки снова вспыхнули.

— Да, и у меня для тебя кое-что есть, — улыбнулся Ристан широко, искренне, жестом позвал Мирея поближе. Глазки мальчика загорелись мгновенно, вся сонливость слетела, как пыльца с крыльев бабочки, и он бегом запрыгнул на диван, устроившись, между нами.

Ристан достал из кармана небольшой кулончик — гладкий опал с рунами внутри и аккуратно надел его на шею Мирею, застегнув на тонкой серебряной цепочке.

— Мы поиграем с тобой в шпионов, чтобы злые дядьки нас не нашли, — улыбнулся он заговорщицки, наклоняясь ближе к мальчику. — Этот камушек внутри изменит твою внешность, и никто тебя не узнает. Смотри!

Он взял со стола небольшое круглое зеркало и протянул мальчику. Мирей уставился в отражение, ротик приоткрылся от удивления: волосы стали чуть темнее, почти чёрными с каштановым отливом, глаза остались карими, но с лёгким зелёным оттенком, а лицо чуть округлилось, смягчив резкие черты, сделав его ещё милее.

— И даже папа меня не узнает… — огорчённо протянул Мирей, потрогав кулон пальчиками, глазки погасли, губки задрожали.

Ристан притянул его ближе, обнимая крепко, взъерошил тёмные волосы ласково:

— Узнает, сердцем — главное-то не снаружи, а внутри, правда? А камушек снимем, как найдём его, обещаю. А сейчас отправимся в приключение, согласен?

— Да-да! — он вскочил на диване, прыгая, ножки стучали по подушкам ритмично, восторг вернулся бурей. — А Ани не пойдет с нами?

— Куда же вы без меня, — улыбнулась я искренне, надевая браслет на запястье, знакомое ощущение, закружилось внутри. Ристан протянул мне зеркало: волосы стали каштановыми, волнистыми, глаза побледнели до бледно-голубого, лицо смягчилось, черты стали нежнее.

Ристан тоже изменился своей магией: волосы чуть удлинились, до плеч, глаза стали более хищными, острее, лицо обрело суровые, зрелые черты. Он стал выглядеть старше.

— Теперь мы — неуловимая банда шпионов, — подмигнул он Мирею озорно, подхватывая его на руки легко, как пёрышко. — Пошли на задание!

Переодевшись в лёгкую одежду, так как на улице было очень жарко, да и устала от постоянного закутывания в плащ, мы вышли через задний двор гостиницы. Как только мы ступили за порог, нас окружило настоящее волшебство — ощущение сказочного мира, в который легко окунуться, забыв обо всём.

Сад раскрылся перед нами, как живая сказка: тропинки из светящегося мха вились меж деревьями с листьями-звёздочками. Их мягкий, пульсирующий свет нежно освещал дорогу, словно маленькие фонарики в сказочном лесу. Бабочки порхали стайками, оставляя за собой искристые блики, и казалось, что каждый миг они рисуют в воздухе волшебные узоры, переливающиеся разными цветами.

В самом центре этого волшебного сада плескался пруд с иллюзорными русалками: их хвосты сверкали чешуёй, переливались всеми оттенками синевы. Они спокойно покачивались на воде, а их голоса, нежные и мелодичные, сливались в тихую колыбельную, которая проникала прямо в душу, вызывая лёгкую грусть. От этих звуков сердце начинало биться быстрее, на миг нахлынула тоска по родному дому — тому месту у моря, где всё было знакомо и безопасно.

Вокруг пруда тянулись цветущие кусты с причудливыми цветами, лепестки которых раскрывались и закрывались в такт музыке. В их тени мелькали маленькие сияющие создания — волшебные жучки и мотыльки, исполнявшие свои танцы в воздухе, оставляя следы пыльцы. Всё было живым, наполненным магией, и казалось, что здесь граница между сном и явью размыта, а волшебство доступно каждому, кто решится сделать шаг навстречу чуду, забыв о тревогах мира.

Мирей рванул вперёд, хохоча звонко, подбежал к ручному дракончику размером с котёнка. Кроха с крыльями-лепестками приземлился ему на ладошку, пуская кольца безвредного дыма. "Лети, лети!" — верещал мальчик, подпрыгивая от восторга, глазки сияли ярче звёзд в небе.

Ристан шёл рядом со мной, его рука то и дело "случайно" касалась моей — лёгкое, электризующее прикосновение, будящее бабочек в животе. Мы остановились у поющих фонтанов: струи жидкого света взлетали, музыка вибрировала в воздухе, а я думала: "Как же это прекрасно, этот хаос красок и звуков, где можно забыть обо всём и просто отдаться моменту!" Сердце таяло от вида Мирея, бегущего впереди, но рядом Ристан… его близость будила что-то дикое, притягательное, заставляло кожу гореть.

Мы кормили птиц крошками магического хлеба — они щебетали благодарно, порхая вокруг Мирея стайками. Гладили пушистых ёжиков, что светились в траве мягким сиянием, как живые лампочки, и даже станцевали под мелодию деревьев — ветви шелестели колыбельной. Ристан закружил меня внезапно, Мирей прыгал рядом и визжал от восторга, хлопая в ладошки, а я смеялась искренне, впервые за долгое время, чувствуя лёгкость в груди.

Мы двинулись глубже в "Сад Чудес", следуя за искрящимися тропинками, где магия сада становилась ещё ярче. Впереди замаячила детская площадка — уютный уголок волшебства, окружённый светящимися кустами с ягодами, что лопались при касании, выпуская конфетти. Дети резвились там: кто-то скатывался с горки, переливающейся радугой, оставляя за собой след искр, другие качались на качелях из живых лиан, что раскачивались сами, подпевая ветру. В углу площадки ютился животный уголок — огороженный прозрачным барьером, где дети бегали с пушистыми магическими кроликами: те прыгали выше головы, меняя цвета от розового к золотому, оставляя за собой следы искр, или светились внутренним сиянием, когда их гладили.

Мирей замер как вкопанный, глазки расширились, ручка дёрнула Ристана за рукав умоляюще.

— Дядя Ри, можно, можно мне туда? — взмолился он, подпрыгивая на месте, голосок дрожал от восторга, а личико светилось надеждой.

Молодой эльф у входа в "детский сад" улыбнулся дружелюбно, кивая на Мирея, который уже рвался вперёд, еле сдерживаясь.

— Вы можете оставить мальчика у нас, всё под охраной, — предложил он, указывая на расположенные по периметру артефакты: кристаллы пульсировали мягким светом, и, если присмотреться, от них расходилась прозрачная сетка-контур, искрящаяся защитными чарами. — А для вас сейчас как раз начнётся шоу — сможете расположиться за столиком.

Он махнул рукой на противоположную сторону, где стояли круглые столики, уже накрытые закусками. Артисты уже готовились к выступлению.

— Оттуда вам всегда будет видно вашего ребёнка, и мы позовём, если что. Можете отдохнуть и не переживать, — добавил парень убедительно, улыбаясь.

Ристан переглянулся со мной, серые глаза блеснули вопросом — мол, решай, — а Мирей дёргал его за руку отчаянно: "Можно, можно?!" Я кивнула, сердце сжалось от нежности — пусть порезвится, бедняжка заслужил эту радость после всего ужаса. Ристан подхватил Мирея на руки, чмокнул в пухлую щёчку звонко и передал парню осторожно:

— Иди, шпион, покоряй кроликов.

Мирей рванул внутрь с визгом восторга, а мы направились к столику — рука Ристана легла на мою талию так естественно, будто ей там самое место. Я не стала отстраняться, позволяя пальцам остаться — его забота к, по сути, чужому ребёнку уже растопила часть сердца. Не может плохой человек так относиться к детям: с такой искренней лаской, терпением. Лис, волк, теневой вор — какая разница? Мне захотелось дать себе и ему этот шанс, почувствовать, что значит быть рядом с кем-то, кто видит в тебе не просто принцессу, а женщину, пару.