Глава 20 Под звёздным куполом

Мы уселись за круглый столик, уже накрытый спелыми фруктами, маленькими пирожными и бокалами с соком, от которых исходил лёгкий аромат ягод. За другими столиками расположились разнообразные пары — эльфы, люди, даже пара гномов; все они перешёптывались между собой, предвкушая шоу, их лица светились ожиданием.

Как только на сцене загорелся мягкий, золотистый свет, каждый столик накрылся приватным куполом: прозрачная полусфера из магии сомкнулась наверху с лёгким звоном, погрузив нас в уютный полумрак. Сверху раскинулось звёздное небо, где созвездия мерцали лично для нас, магические свечи зажглись на столе, отбрасывая блики. Со стороны не было видно, что происходит в каждом уединённом куполе, но мы сами легко могли видеть Мирея на площадке, где он носился с кроликами, хохоча, и саму сцену, где эльфы в полупрозрачных одеждах готовились танцевать.

— Романтика для шпионов, — весело усмехнулся Ристан, возвращая свою привычную внешность, пояснив при этом, что за куполом нас всё равно не видно снаружи, но я не решилась снять свой браслет.

— А мне нравится, — шепнула я в ответ, чтобы немного отвлечься от этой романтической атмосферы, что кружила голову, как вино, — да и пока мы наедине, можно узнать своего попутчика получше. Я отхлебнула сок и спросила с любопытством: — Что значит магия метаморфа? Как она работает?

Эльфийские танцоры начали своё выступление. Их движения были плавными, завораживающими, словно они парили в воздухе, а не танцевали на сцене — тела изгибались в идеальной гармонии, руки взлетали, как крылья. Музыка, еле слышная, но пронзительная, усиливала ощущение полёта и невесомости, проникая в душу, так что я на миг забыла о вопросе.

— Магия метаморфа? — тихо переспросил он, наклоняясь ближе, чтобы мне лучше слышать. — Это не просто трюк с переодеванием, рыжуля. Представь, что твоё тело — глина в руках скульптора, а я и есть тот скульптор. Я могу изменить форму, текстуру. Хочешь — стану точной копией того эльфа на сцене. Но это не иллюзия, как можно подумать: внутри меня клетки перестраиваются с помощью магии, на молекулярном уровне, которую я заранее "запоминаю". Больно не бывает, если не переусердствовать… ну, скажем, я могу вырастить крылья или хвост, но стать настоящим драконом — нет, пределы всё же есть.

— Этот лорд-акула назвал тебя «Теневым волком» из-за того, что ты вор? — продолжила я, чувствуя, как любопытство разгорается сильнее, взгляд невольно задержался на его губах, что шевелились так близко.

— Лорд-акула? Это ты про Вейла? — он искренне расхохотался, низко, заразительно, и я улыбнулась в ответ, чувствуя, как его смех вибрирует в воздухе, прогоняя напряжение — такая лёгкость в нём, такая искренность. — А ему подходит прозвище. Мне легко затеряться в толпе, слиться с окружением.

— «Волком» меня окрестили в Теневом квартале, — продолжил Ристан тише, его дыхание коснулось моей щеки, заставив мурашки пробежать по спине. — Из-за того, кто я есть. Я не всегда что-то заимствую — иногда добываю информацию, могу подменить кого-то на час, на день. Не посвященные не догадаются, что один и тот же человек может молниеносно менять облик. Представь: я становлюсь стражником, купцом или даже тем гномом в первом ряду — и никто не почует подвоха. Обладающих магией метаморфа не так много, поэтому я очень даже востребован в определённых кругах.

Картинка на сцене сменилась: теперь два мужчины-дракона мастерски сражались — один с настоящим мечом, другой с парными кинжалами. Их движения были яростными, точными, искры летели во все стороны. Мне, конечно, было безумно интересно, но узнать о Ристане всё-таки хотелось больше, понять, кто он за маской вора.

— А ты не хотел бы попробовать себя в чём-то другом? Не таком… криминальном? — шепнула я, пододвигаясь к нему.

— Где? Работать на побегушках у правителя? Всё то же самое, только с другой «вывеской», — он грустно усмехнулся, тень пробежала по его лицу. — Для того, кто вырос в криминальных кругах и не видел другой жизни, это… привычно, как дыхание. Да, и я делаю то, что хочу, и когда хочу.

Он взял мою руку — нежно, но уверенно, пальцы тёплые, сильные — и запечатлел на ней поцелуй, горячий, как пламя дракона на сцене. Губы задержались чуть дольше, чем нужно, посылая волны жара по руке прямо в сердце. В куполе стало ещё темнее, интимнее, мир сузился до этого прикосновения. На сцене кинжалы скрестились с мечом в финале, ослепительного, как фейерверк, но для нас этот миг стал центром вселенной.

— Как, например, свидание с моей очаровательной огненной бестией, — добавил он хрипловато, не отпуская мою руку, большой палец погладил запястье, и его взгляд обещал больше, чем слова — огонь, страсть, безопасность в его объятиях.

Я вырвала руку, смутившись до кончиков ушей, сердце колотилось, как барабан, — и поспешно посмотрела на сцену, где вышла фея с флейтой. Её платье переливалось, словно лунный свет на воде, серебристое, текучее, а под первыми пронзительными нотами музыки светлячки — крошечные, парящие существа — исполняли гипнотический танец. Они вились спиралями, пульсируя в унисон с мелодией, создали иллюзию живого созвездия, которое то сжималось в сердце, то разлеталось фейерверком света, завораживая, унося в мир грёз.

Ристан не обиделся — напротив, его усмешка стала ещё теплее, шире, и он откинулся на стул, наблюдая за мной краем глаза. Я украдкой бросала взгляды на него: хоть магия метаморфа и изменила его внешность, если пристально смотреть, можно было разглядеть его родные черты. Его профиль в свете свечей казался высеченным из камня, но с той мягкостью в уголках рта, что манила прикоснуться, узнать ближе.

Он заметил, как я за ним подглядываю — его глаза вспыхнули озорством в полумраке купола.

— Может, и ты расскажешь о себе? Например, откуда ты? И как оказалась тогда в Теневом квартале? — спросил он, и в голосе сквозила не просто любопытство, а настоящее желание разгадать меня, шаг за шагом.

— Я из глубинки, — осторожно подбирала слова, совсем уж врать мне не хотелось, глядя на мерцающих светлячков, которые теперь вились узорами сердец над сценой. — Я путешествовала, а оказалась там из-за артефакта для смены облика.

— Сбежала от опекающих родителей? — понимающе хмыкнул он. — Захотелось приключений, свободы?

— Что-то вроде того, — призналась я тихо, возвращая взгляд к нему, чувствуя, как маска тает под этим взглядом — он видит больше, чем я говорю, и это пугало и манило одновременно.

— Или может, сбежала от нерадивого жениха? — подмигнул он, и в его голосе сквозила игривая провокация, словно он уже чуял правду.

Я наигранно расхохоталась — знал бы, как он недалеко от истины, смех вышел чуть нервным. Светлячки над сценой достигли апогея, сливаясь в ослепительный вихрь света и цвета, осыпая пространство искрами.

— Какие глупости… — отмахнулась я.

— Да, действительно, — он внимательно и серьёзно смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то острое, проницательное, как будто он уже сложил пару кусочков пазла в своей мысленной картинке.

Внезапно купол над нашей головой пропал, и мир вокруг взорвался феерией звуков — плеск аплодисментов, смех пар, звон бокалов, восторженные возгласы. Шоу закончилось, фея поклонилась под бурю оваций, а я вскочила, чувствуя лёгкое головокружение от магии, откровений и этого напряжения, между нами.

— Наверное, нам пора забрать Мирея и где-то перекусить, — сказала я, стараясь произнести буднично, ровным голосом, хотя внутри бушевала буря, и направилась к выходу, ноги чуть подкашивались.

Проходя мимо него, уловила еле слышный шёпот, звучащий как обещание:

— Я обязательно разгадаю твои загадки, Анна.

Сердце пропустило удар, жар разлился по телу, но я не обернулась — только ускорила шаг, чувствуя его взгляд в спину, тяжёлый, притягательный.

"А может, я и сама хочу, чтобы он разгадал все мои секреты?" — набатом звучало в голове с каждым шагом.