Глава 29 Везение

Торин

Я нервно расхаживал по тесной приёмной, как загнанный зверь, ероша спутанные волосы пятернёй так, что они торчали во все стороны, чувствуя, как нервы натянуты до предела, готовые лопнуть в любой момент. Секретарь за столом — тощий тип в строгой рубашке с высоким воротником — недовольно поглядывал на меня исподлобья, перебирая стопки бумаг, будто я был назойливой мухой.

— Сколько мне ещё ждать, а?! Я уже час торчу здесь, как идиот! — Недовольство кипело внутри раскалённой лавой, вырываясь наружу. Я еле добился приёма у хотя бы заместителя главы тайной канцелярии, обивая пороги целую неделю.

— Господин сейчас занят, вас вызовут, — буркнул секретарь сухо, не удостоив меня взглядом. Голос его был ровным, безжалостным.

"Вызовут, вызовут", — подумал я с горечью, сжимая кулаки в карманах так, что ногти впились в ладони. Я уже больше десяти дней хожу по разным службам — магдепартамент, магполицию, гильдии порталов, — а толку ноль, сплошная стена равнодушия! Складывается ощущение, что всё куплено Вейлом или им просто плевать на пропавшего сына простого артефактора вроде меня. Мирей… мой маленький Мирей, с его звонким смехом и крошечными ручками, где-то там, в лапах у бандитов, а эти кабинетные крысы даже пальцем не шевелят! Сердце разрывалось от беспомощности, слёзы жгли глаза, но я моргнул их прочь — нельзя сломаться сейчас.

— Да сколько же можно торчать зря?! — Взорвался я наконец от чистого отчаяния, подлетев к столу, как на пружинах. Голос эхом раскатился по стенам, дрожа от ярости и боли. — Я требую позвать главного сейчас же! Мой сын пропал две недели назад, а вы сидите и бумаги перекладываете!

Секретарь открыл рот для ответа, но дверь кабинета распахнулась, и в приёмную вышел коренастый мужчина — ага, вот и заместитель решил уделить время наконец.

— Вы по какому поводу тут орёте, как на базаре?! — уперев руки в бока, глаза буравили меня и секретаря по очереди.

— По делу моего сына! — не сдержался я, шагнув навстречу. — Похищен, две недели, я точно знаю, кто за этим стоит, а ваши "расследования" — сплошной фарс! На лапу взяли? — Обычно я спокоен, уравновешен, но в последние дни я практически не спал, ел через силу. Мирей… он там один, а я ничего не могу сделать.

Заместитель побагровел мгновенно, вены на шее вздулись, ткнул пальцем прямо мне в грудь:

— Да как вы смеете обвинять канцелярию в коррупции?! — заорал он. — Ваше дело ведётся строго по правилам, доказательств ноль, свидетелей нет, только ваши бредни! Хотите скандал — идите в суд! Мы делаем всё возможное, ясно вам?!

— Правила?! — заорал я в ответ, теряя остатки контроля. Я схватился за край стола, чтобы не рухнуть. — Мой сын в опасности, в цепях у психопата?! Позовите главного, пусть он скажет в лицо, почему ничего не делается! Мирей… верните мне Мирея, умоляю… — Голос сорвался, но я выпрямился, сжимая зубы до боли.

Секретарь побледнел как полотно, когда дверь в приемную с грохотом открылась. В проеме возник статный мужчина: высокий, в деловом костюме и с твердым взглядом.

— Что здесь происходит, чёрт возьми?! — прогремел его голос, эхом отражаясь от стен. Он обвел нас всех строгим, пронизывающим взглядом. — Карл, почему шум на весь коридор?

Заместитель Карл, вытянувшись в струнку, по стойке смирно, руки по швам, отчитался:

— Господин Данворд, все в порядке, ничего серьезного… Мы сейчас разберемся. Гражданин Грейстон просто нервничает по своему делу, я как раз объяснял ему процедуру расследования…

— Торин Грейстон? — переспросил глава, взгляд его сузился, упершись в меня цепко.

— Да, это я! — ответил я, шагнув вперед. Адреналин ударил в кровь. — Требую немедленного разговора с Главой тайной канцелярии! У меня есть серьезные претензии к работе ваших сотрудников: две недели они только обещают, а толку ноль, сплошные отписки!

— Вот как… везёт, однако, — пробормотал он себе под нос, тихо, с лёгкой усмешкой. Чем ему так везёт в такой безнадёжной ситуации, когда вообще ничего не располагает к удаче, непонятно. Он повернулся к заместителю резко: — Карл, я разберусь сам.

— Что ж, господин Грейстон, проходите в мой кабинет, поговорим.

Карл только покорно кивнул, а я, ошеломлённый таким неожиданным поворотом, шагнул за ним в кабинет, чувствуя, как сердце колотится в рёбрах бешеным ритмом.

— Сайгрис Данворд, глава тайной канцелярии, — представился он сухо, жестом указывая на тяжёлое кожаное кресло напротив массивного стола из дерева, заваленного бумагами, картами и магическими артефактами. Он сел сам, откинувшись назад с усталой грацией. Зелёные глаза — холодные, проницательные — впились в меня, как кинжалы. — Итак, господин Грейстон, я вас слушаю.

Я плюхнулся в кресло, чувствуя, как дрожь от адреналина понемногу уходит из тела, но отчаяние никуда не делось — оно жгло внутри, как открытая незаживающая рана.

— Требую тщательного, честного расследования! — выпалил я, наклоняясь вперёд. Голос хриплый от недосыпа и накопленной злости. — Лорд Вейл выкрал моего сына, Мирея!

— Вейл? — переспросил он медленно, растягивая слово, с ноткой скепсиса в голосе. Но в глазах мелькнуло что-то острое, заинтересованное, как у охотника, почуявшего след. — Почему вы так уверены именно в нём, Грейстон? Обвинения против высшего лорда империи — это не шутки, нужны факты, улики.

Я сглотнул, собираясь с мыслями, и вывалил всё на одном дыхании, не давая себя прервать:

— Няня, что я нанял для сына, сначала призналась мне лично в слезах — сказала, что её запугали какие-то типы бандитной наружности в плащах, приказали привести Мирея на оживлённую площадь, а потом "отлучиться на несколько минут". Она мне всё рассказала подробно, клялась душой, видела нашивки на их плащах — серебряный коготь. А когда я потащил её в магполицию для официального подтверждения — вдруг начала всё отрицать наотрез, заявила, что "выдумала от страха и усталости". Её явно подкупили или пригрозили!

Данворд кивнул едва заметно, не перебивая, но взгляд его стал жёстче.

— Но это всё равно не доказывает причастность лорда напрямую, — парировал он спокойно, прищурившись сильнее. — Слова няни — даже под давлением — это не улика, а нашивки можно подделать.

Я наклонился ближе к столу, чувствуя, как слова рвутся наружу потоком:

— Я уверен, что это его рук дело! Мне уже несколько раз поступали от него предложения о работе — он хотел, чтобы я создавал для него артефакты "в тени", неучтённые, экспериментальные. Я всегда отказывался — я честный артефактор, работаю на заказ легально через проверенных торговцев, не готов пачкаться в криминале и подделках. В последнюю нашу встречу месяц назад он пригрозил открыто, не скрываясь: "Я умею уговаривать упрямцев вроде тебя, Торин. Подумай хорошенько, пока не стало поздно ". Мы из-за этого и переехали в столицу — я подумал, здесь, ему будет сложнее нас достать, а через несколько дней сына выкрали — прямо после того разговора!

Данворд откинулся назад в кресле медленно, лицо его стало непроницаемым, как каменная маска, но я заметил, как он быстро окинул взглядом раскрытое дел, раскрытое на нужной странице, с пометками от руки. Может, я поспешил со своими выводами о полной бездеятельности — они расследовали, просто тихо.

— Да, я как раз изучал ваше дело, — произнёс он задумчиво, постукивая пальцем по странице. — Лучший на курсе артефакторики, вы создали несколько очень полезных вещей — защитные руны для порталов, маячки, которые, кстати, активно используют имперские маги в страже. Репутация чистая. — И замолчал на миг, давая словам повиснуть.

— Видите, врагов у меня нет, я абсолютно чист, — продолжал я торопливо, голос всё ещё дрожал слегка. — Ни долгов, ни тёмных делишек. Поэтому я точно уверен: это его проделки. Но доказательств, кроме моих слов и этой няни, которая теперь молчит как рыба, у меня нет.

Он погрузился в раздумья, что показались вечностью, перебирая страницы моего дела пальцами, изучая детали. Наконец поднял взгляд прямо, и в нём мелькнуло что-то новое — холодный расчёт, смешанный с личным интересом.

— Послушайте, я извиняюсь за устроенный скандал, но прошу вас, помогите мне найти сына наконец. Если нужно, я заплачу за информацию, найду деньги где угодно!

— Прекратите немедленно! — оборвал он меня резко, хлопнув ладонью по столу с громким шлепком, но без настоящей злобы, скорее с предупреждением. — Не советую даже намекать на подкуп должностного лица — это прямая статья в кодексе, дорога в камеру под стражу. Так уж сложились обстоятельства… ваш мальчик в надёжных руках, жив и невредим. Я как раз искал вас, чтобы сообщить об этом.

— Вы знаете, где он?! С ним всё в порядке? Почему вы сразу не сказали?!

— Успокойтесь, Торин, дышите глубже, — Данворд поднял руку примиряюще, голос стал ровным, уверенным, как у человека, привыкшего командовать. — Мирей жив, здоров и в безопасности — под присмотром доверенных лиц. А Лорд Вейл… скажем так, он "подгадил" нам обоим, так что я более чем заинтересован в его полном разоблачении, а ваша история с сыном может послужить отличным подспорьем.

Он многозначительно посмотрел на меня сверху вниз, окинув взглядом мой жалкий вид: рубашка застёгнута кое-как, пуговицы перепутаны местами, растрёпанные волосы торчат в разные стороны, круги под глазами — да, знаю, выгляжу помятым после недели без сна.

— Приведите себя в порядок сначала, — добавил он сухо, протягивая мне листок бумаги с адресом. — Чтобы не пугать мальчика своим измождённым видом. Жду вас через два часа точно по этому адресу. И, Торин… надеюсь на ваше полное содействие в деле против Вейла.

Я схватил бумагу дрожащей рукой, молча кивнул, не в силах вымолвить слово. Смесь облегчения и ярости бурлила внутри — столько мук, скитаний и унижений мне пришлось пережить, пока я сам искал по всем углам. Выходя из кабинета на подгибающихся ногах, я всё ещё не верил до конца: сын жив, это главное, и что бы ни попросил Сайгрис Данворд, я буду ему обязан до гробовой доски.