Глава 28 Правда ночи

Уже поздним вечером мы, по сложившейся традиции, с Ристаном устроились на террасе. Этот день породил слишком много вопросов, и самое время разобраться в них.

— Что же ты сегодня выяснил у лавочника? — начала я, подтягивая босые ноги в кресло, обхватывая колени руками и внимательно глядя на него. — Были хоть какие-то зацепки о Торине?

— Он появлялся там три дня назад, ненадолго, всего на полчаса, — ответил он задумчиво, вертя бокал с вином в пальцах. Его взгляд был устремлён на воду в бассейне, где отражались звёзды и луна, дрожа на волнах. — Но точного места, где его сейчас искать, лавочник не знает, сказал только, что мастер выглядел измождённым. Но не одни мы его ищем, рыжуля: несколько раз к нему уже приходили спрашивать люди в плащах. Уверен, это люди Вейла тоже ведут поиски.

— Но ведь мальчик теперь с нами, в безопасности, — сказала я, нахмурившись. — Значит, рычага давления на Торина у них сейчас нет. Вейл не сможет шантажировать его Миреем.

— Да, вот только Торин этого не знает, — вздохнул Ристан тяжело, отпивая глоток вина, и поставил бокал на столик с тихим стуком. — Надеюсь, он не наделает глупостей в панике и не поддастся Вейлу, согласившись на его "предложения". Просто так тот его не отпустит.

Я мысленно согласилась. Надеюсь, глава канцелярии сможет быстро найти человека в этом хаосе — его связи, глаза и уши в каждом портовом переулке, в каждой таверне и гильдии. Кстати, о василиске… Сегодняшняя встреча в пекарне не выходила из головы.

— Ристан, почему ты так уверен, что Сайгрис точно знает, где мы живём, и без проблем найдёт нас завтра утром? — спросила я, наклоняясь ближе, голос стал тише, настойчивее. — И сегодня он ведь не случайно оказался там же, где и мы?

— Уверен на все сто, что не случайно, рыжуля, — он нервно усмехнулся, серые глаза блеснули в полумраке, отражая лунный свет.

— Пожалуйста, объясни мне наконец, — попросила я, беря его за руку, сжимая пальцы. — Я же вижу по твоему лицу, что ты всё понял с самого начала. К чему эти загадки.

— Помнишь, я говорил раньше, что наша магия помогает заметить подходящую тебе женскую энергию — ту, что гармонично резонирует с твоей сущностью? — начал он медленно, и я кивнула, не отрывая взгляда, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Так вот, у лорда Данворта-василиска… у них особая чувствительность к подходящей паре, ещё сильнее, чем у нас. За них выбор делает вторая сущность внутри. Ты видела, как его глаза меняются на змеиные, с вертикальными зрачками?

— Да, тогда в ювелирном, и сегодня тоже, — подтвердила я, и, кажется, уже начинала догадываться, к чему всё идёт, внутри похолодело. — "Особенности расы", так он сказал, когда я заметила.

— Не соврал, — кивнул Ристан, голос стал серьёзным, без тени шутки. — Его внутренний зверь выбрал тебя своей парой, идеальной, на инстинктивном уровне. А значит, он теперь будет всегда поблизости. И найти он тебя сможет не только как глава тайной канцелярии с её сетью осведомителей — их звери очень чувствительны к запаху и ауре пары. А он ещё и магически силён вдвойне, значит, чувствует тебя на достаточно большом расстоянии. И чем ближе к тебе, тем точнее сможет определить, где ты находишься, где искать.

«Да твою ж жемчужинку…» Тебе, Ари, хотелось узнать, каково это — иметь сразу двоих мужчин в своей жизни? Получи и распишись в полной мере… Я вскочила с кресла, принялась ходить по двору мелкими шагами, а мысли кружились в голове, не давая сосредоточиться. Сайгрис — если проанализировать наши малочисленные встречи, я чувствовала от него опасность — острую, как клинок у горла, но она будто была направлена не на меня, а его аура, манящая и пленяющая одновременно, гипнотической силой влекла ближе, обещая запретный огонь.

«Морскому дьяволу под хвост…» У меня теперь двое мужчин, два хищника, тянущихся ко мне. Ладно, к Ристану я уже привыкла полностью, привязалась душой и телом, и действительно хочу быть с ним, шаг за шагом строить что-то настоящее, но василиск — как себя с ним вести в такой ситуации? Да как вообще выстраивать отношения с двумя мужчинами, да ещё и которые по разные стороны баррикад: теневой вор-метаморф и служитель закона, глава канцелярии? В голос я истерически рассмеялась. И как я буду это объяснять Каэлю, а отцу?

Я резко остановилась посреди двора в панике, повернулась к Ристану, который молча наблюдал мои метания с кресла, его серые глаза полны лёгкой тревоги.

— Ристан, — прошептала я, голос дрогнул. — Он ведь видел меня в моём истинном облике тогда, в магазине, да?

— Да, рыжуля, — тихо подтвердил он, не отводя взгляда. — Как я и говорил с самого начала, от истинности ни один артефакт маскировки не скроет.

Значит, мне тогда действительно не показалось в ювелирном — его шёпот "Ари", это его "принцесса" сегодня, и "мне нечего скрывать" в ответ на мой интерес. Он изначально всё понял про меня, узнал, но почему до сих пор не сдал меня отцу или страже Олэрии? Что-то здесь не сходится, или его мотивы глубже моих догадок. Я села на край бассейна, опустила в воду босые ноги — прохлада водной глади ласкала кожу, вызывая ностальгию по волнам дома, но также успокаивала, смывая хаос в душе.

Ристан сел рядом плечом к плечу, и я устало спросила в темноте ночи, глядя на отражение луны:

— И что мне теперь делать с этим всем, Ристан? Как быть дальше?

Спросила — и сама поняла, что он не сможет ответить на мои вопросы по-настоящему, он ведь даже не понимает до конца, о чём я спрашиваю на самом деле, не зная всей правды обо мне.

— Не переживай так сильно, рыжуля, — он повернул мою голову к себе нежно, пальцы, тёплые, коснулись щеки, скользнули к виску. — Давай будем просто плыть по течению. Что бы ни случилось, мы разберёмся вместе.

Я криво усмехнулась: знал бы ты, какие волны нас ждут впереди, может, и передумал бы плыть со мной.

Его губы захватили мои в поцелуе — сначала мягком, успокаивающем, едва касаясь уголков рта, дразня. Я ответила сразу, приоткрыла рот доверчиво, приглашая глубже, и он углубил ласку постепенно, без спешки: язык скользнул внутрь настойчиво, но нежно, бархатно обводя мой, сплетаясь в медленном, чувственном танце — то лениво переплетаясь, то ускоряясь в лёгком натиске, разжигая искры под кожей, что расходились по венам горячим пульсом. Руки Ристана обняли моё лицо бережно, большие пальцы прошлись по щекам, вниз, к шее, запутавшись в волосах у висков, притягивая ближе властно, не давая отстраниться ни на миг, а я вцепилась в его рубашку пальцами, комкая ткань на груди, чувствуя под ней жар мышц и биение сердца, мощное, в унисон с моим. Поцелуй незаметно стал жарче — он прикусил нижнюю губу легко, но ощутимо, посасывая её дразняще, втягивая в рот, потом снова погружаясь глубоко, исследуя каждый уголок влажно, жадно. Язык танцевал по нёбу, по зубам, вызывая тихий стон, что тонул в его рту, вибрируя между нами; на миг весь мир сузился до этого — до влажного скольжения, до вкуса вина и мускуса на его губах.

Мы ещё некоторое время посидели молча, погрузив ноги в бассейн — прохлада воды ласкала кожу, контрастируя с жаром его плеча, на котором уютно покоилась моя голова. Ристан невесомо перебирал мои волосы пальцами, скользил по прядям, и в этой благословенной тишине ночи я для себя решила твёрдо: как только мы найдём Торина и передадим ему Мирея целым и невредимым, я всё расскажу Ристану без утайки.