Глава 32 Первая ночь 18+

Вернувшись в непривычную тишину дома, сразу накатила грусть: поляна, мерцающие цветы, его объятия и глубокие поцелуи ещё вспыхивали сладкими воспоминаниями в сознании.

— Не хочу, чтобы этот волшебный день заканчивался вот так, — прошептала я хрипло, смотря на него, руками обнимая за шею, вдыхая мускусный запах его кожи, пропитанный ароматом ванили от пирожных и лесной свежести.

— А кто сказал, что он закончился? — проговорил Ристан низко, гортанно. Серые глаза вспыхнули озорством, и он подхватил меня на руки — легко, властно, как самое драгоценное сокровище своего мира, — неся на второй этаж по лестнице. Я хихикнула нервно, обнимая за шею ещё крепче, ноги болтались в воздухе, предвкушение жаркой ночи нарастало.

Войдя в спальню, слабо освещённую лунным светом, проникающим сквозь тонкие занавески, он аккуратно уложил меня на кровать. Сам навис сверху, коленом медленно раздвинул мои ноги, устраиваясь между ними. Он припал в глубоком, настойчивом поцелуе, мои пальцы путались в его волосах, тянули ближе, желая полностью раствориться в опьяняющем блаженстве. Его губы спустились ниже, к шее, зубами слегка прикусывая кожу, оставляя влажные алые следы, посылая искры острого удовольствия по позвоночнику вниз, до самого низа живота. Руки его скользнули по плечам, пальцами цепляя тонкие бретельки платья, стягивая их вниз плавно, неторопливо, обнажая полную грудь, затвердевшие вершинки от возбуждения, чувствительные до дрожи.

— Снова без белья, бесстыдница, — прошептал он игриво охрипшим голосом. Серые глаза потемнели до грозового оттенка, скользя жадно по телу от вздымающейся груди до раздвинутых бёдер, пока еще прикрытых платьем. — Ничего не имею против такого… наоборот, это сводит меня с ума.

Губы Ристана сомкнулись на одном соске без лишних церемоний, плотно, влажно. Язык прошёлся по ареоле неспешно, вычерчивая дразнящую спираль. Вторая рука накрыла грудь целиком, пальцами перекатывая набухший сосок между подушечками. Первый звук вырвался из меня сам — низкий, надломленный выдох, вибрацией отозвавшийся в рёбрах. Тело дёрнулось навстречу, как на привязи.

Я уже познала эти ощущения с ним. В глубине души я знала: его руки не остановятся на этом. Я лежала, ловя воздух короткими вдохами, грудь вздымалась в такт его пульсу, кожа горела готовностью, ждала, когда он решится пойти дальше.

Но полностью сосредоточиться не давала мысль, мгновенно смывшая возбуждение, словно холодной водой: "Это неправильно. Прежде чем окунуться в его страсть целиком, я должна сказать, хотя бы кто я на самом деле". Вина и страх сжали сердце тугим узлом, гася огонь в венах. Пальцы задрожали на его плечах, дыхание сбилось в рваный ритм, тело напряглось против собственного желания.

— Ристан, я… — начала я, голос заметно дрожал. Рукой слегка потянула его за волосы, пытаясь отодвинуться, создать дистанцию, но он положил палец на мои губы, не давая заговорить, смотря тепло и понимающе.

— Я знаю, что ты о чём-то умалчиваешь, — тихо сказал он, нависая ближе. Большой палец погладил мою нижнюю губу, отчего она приоткрылась. — И, если ты не готова, я могу подождать. — Он пристально смотрел на меня, глаза пронизывали душу. — Скажи только одно: твоя жизнь в опасности?

— Нет, — прошептала я, цепляясь за соломинку, которую он мне протянул. Облегчение смешалось с виной. Да, знаю, что открыть правду всё равно придётся, но не хотелось портить такой идеальный день серьёзными разговорами, и я просто поддалась слабости.

— Тогда пока этого достаточно, — выдохнул Ристан, улыбаясь уголком губ, и припал к моим губам в нежном, но настойчивом поцелуе.

Он полностью снял моё платье, плавно стягивая ткань вниз по бёдрам, обнажая тело до конца. Сам скинул рубашку резким рывком, мышцы груди и живота напряглись рельефно. Его взгляд вбирал меня жадно, жарко, медленно скользя по каждой линии — от набухших сосков до раздвинутых бёдер, обещая полный захват, без остатка. Дыхание его участилось, глаза вспыхнули от чистого голода.

— Ты словно нимфа, — прошептал он хрипло, смотря прямо в глаза. Пальцы скользнули по моему бедру вверх, раздвигая ноги шире.

Ристан опустился на меня всем телом, кожа к коже, даря новый неистовый поцелуй. Пальцы его оглаживали грудь, сжимая нежно, потом бок, живот, целенаправленно спускаясь ниже, к центру томления, где всё пульсировало. Первое касание к напряжённому бугорку прострелило меня острым, неожиданным током — таким новым ощущением, ни на что не похожим. Вспышка удовольствия рванула от места касания его пальцев вверх по позвоночнику. Он тем временем продолжал касаться дразнящими круговыми движениями, усиливая нестерпимый жар, заставляя меня задрожать всем телом, пока губы пленили мои в поцелуе.

Его палец скользнул внутрь — медленно, раздвигая влажные стенки, я почувствовала лёгкое растяжение, как будто тело впервые открылось для чего-то живого, настоящего. Внутри всё сжалось рефлекторно, мышцы напряглись на несколько секунд в неожиданном спазме. Страх смешался с шокирующей новизной, дыхание замерло, бёдра дёрнулись чуть назад.

Ристан сразу заметил перемену — его тело замерло, серые глаза вспыхнули заботой сквозь голод. Губы прижались к шее, целуя медленно, успокаивающе. Зубы слегка коснулись кожи, горячее дыхание обожгло ухо. Он прошептал хрипло, низко:

— Расслабься. — Пальцем он продолжал лениво скользить внутри, туда-сюда, мягко надавливая на чувствительные точки. Большим пальцем он присоединился сверху, поглаживая клитор в такт медленному ритму, лёгкими, дразнящими кругами, усиливая давление постепенно, заставляя тело дрожать сильнее, жар разливаться от низа живота вверх горячей волной. — Чувствуешь, какая ты уже мокрая для меня, такая горячая, текущая? Твоя киска зовёт меня внутрь, тесная, пульсирующая, обхватывает так жадно…

— Ристан… — выдохнула я прерывисто, голос сорвался в протяжный, надрывный стон, когда уже два пальца проникли внутрь. Бёдра жадно дёрнулись навстречу, ища большей глубины. Жар нарастал неудержимой лавиной, тело горело будто в лихорадке, пот выступил на коже. Соски терлись о его твёрдую грудь, посылая дополнительные искры в низ живота. "Это слишком… сладко до дрожи, страшно от новизны, хочу больше, глубже, его всего внутри себя", — мысли кружились в голове хаотичным потоком, каждый нерв пел от новых, шокирующих ощущений.

Он отстранился, намеренно. Его глаза не отрывались от моих, полные голода и обещания. Дразняще, не спеша, он расстегнул штаны, стягивая их вниз по бедрам. Обнажившись полностью, он дал мне полюбоваться собой вовсю, выпрямившись надо мной. Его член — твердый, горячий, пульсирующий венами, набухший — стоял торчком. Внушительный, готовый, головка блестела от предвкушения. Смущение смешалось с восхищением.

— Это… у меня впервые… — робко прошептала я, краснея до корней волос, предательски ярко. Взгляд скользнул в сторону, стыдливо. Сердце стучало молотом от уязвимости, полной обнаженности души и тела перед ним

Он замер на короткий миг. Глаза вспыхнули нежностью сквозь голод. Губы нашли мои в мягком, утешительном поцелуе. Большой палец ласково погладил щеку.

— Просто доверься мне… я сделаю так, что ты запомнишь только блаженство, — промурчал тихо, голос дрожал от сдерживаемой страсти.

Он поднял мою руку к губам, целуя медленно каждый палец, сжимая губами подушечки, слегка посасывая их.

Его тело прижалось ближе, кожа к коже. Тепло его обволакивало, успокаивая последние тени сомнений. Дыхание смешалось с моим. Руки его гладили бока, постепенно спускаясь к бедрам, сжимая их властно. Губы нашли мои снова в долгом, глубоком поцелуе, язык танцевал с моим томно. Пальцы одной руки проникли ниже, раздвигая складки, дразня клитор легкими кругами, усиливая жар, пока тело не задрожало в полной готовности.

Он вошёл в меня не спеша, с осторожностью. Головка сначала надавила на вход, раздвигая складки мягко, но твёрдо, скользнула внутрь на пару сантиметров. Движение замедлилось, стало почти ленивым. Дюйм за дюймом он продвигался глубже, заполняя пустоту горячим, непривычным давлением. Тело отозвалось пульсацией, мышцы внутри дрогнули, пытаясь приспособиться к этому новому вторжению. Я закусила губу, дыхание сбилось, низ живота сжался от смеси дискомфорта и странного, растущего тепла.

Дойдя до преграды, он замер на миг. Серые глаза встретили мои. Резко подался вперёд одним уверенным толчком, пробивая барьер без предупреждения. Тело пронзила вспышка острой боли, отчего я ахнула. Пальцы вцепились в его плечи, ноги дёрнулись, пытаясь сомкнуться, но он удержал бёдра крепко, не давая отступить. Боль пульсировала внизу, смешанная со странным ощущением полноты.

— Анна… ты такая тугая, идеальная, — прорычал он сквозь зубы, замирая полностью внутри, не двигаясь, давая привыкнуть. Язык прошёлся по кругу вокруг ареолы груди, втянул твёрдую вершину в рот с тихим чмоканьем. Зубы прикусили край осторожно, посылая отвлекающие разряды прямо вниз, к месту соединения, где боль начала таять, растворяться в нарастающем жаре. Рука его легла на бедро успокаивающе, большой палец вернулся к клитору, кружа ритмично, нажимая мягко, помогая мышцам постепенно расслабиться, отпустить хватку. — Двигайся, когда будешь готова…

Я кивнула еле заметно, его присутствие внутри ощущалось как разряды тока. Бёдра приподнялись робко, неуверенно, пробуя ритм на ощупь, сначала — медленный, выверенный. Каждый толчок отзывался вспышкой внизу живота — тупой, но растущей. Стенки обхватывали его плотно, втягивая глубже. Удовольствие нарастало слоями, густыми, неровными. Руки мои скользнули по его спине, пальцы прочерчивали линии мышц, что перекатывались под кожей. Ноги обвили талию, пятки впились в упругие ягодицы, подгоняя без слов.

Он чуть ускорился, ровно настолько, чтобы толчки стали ощутимее, ритм углубился, стал тяжелее. Клитор пульсировал под его большим пальцем, ощущения беспорядочно нарастали — давящая полнота, горячее трение, жар, что растекался по венам лавой. Стоны мои вырывались рвано, тело дрожало на краю пропасти, мышцы внутри трепетали:

— Ристан… я…— мне стало казаться, что я вот-вот взорвусь, настолько стало полно эмоций и ощущений.

— Кончи для меня, рыжуля… не сдерживайся, — прорычал он низко. Толчки ускорились, ударяя в нужную точку, упрямо, что взорвало меня изнутри. Оргазм накрыл не волной, а взрывом. Стенки судорожно сжались, молнии блаженства рванули от низа живота к груди, распространяясь по всему телу. Я закричала его имя хрипло, царапая спину ногтями, тело беспомощно извивалось под ним.

Он излился следом с первобытным животным стоном. Руки сжали бёдра, тело прижалось плотно, тяжёлое, дрожащее в унисон с моим.

Мы затихли, сплетённые туго, тяжело дыша. Потные, липкие от соков и пота. Его член всё ещё слабо пульсировал внутри. Моё тело устало ныло, ощущая эхо растяжения, небольшую пульсацию, оставшуюся навечно, как клеймо.

Вот это да — если так происходит всегда, то боюсь, я уже стала зависима от таких нереальных ощущений, от него одного, от этой связи, что перевернула всё внутри, оставив только жажду повторения.