Глава 34 Тени прошлого

Немного посидев с Миреем в его комнате, строя неприступные крепости из разноцветных кубиков и устраивая эпические сражения с рыцарями под его восторженный писк, позже к нам присоединился Ристан. Он уже разложил наши вещи в комнате, плюхнулся на ковёр без церемоний, подхватил фигурку грифона и сразу ввязался в игру с притворным рычанием, заставляя Мирея хохотать до слёз.

Чуть погодя присоединился Торин — с подносом сока и хрустящего печенья с орехами. Его взгляд уже был спокойным, без той тени грусти, что мелькала раньше. Он уселся рядом на корточки, наблюдая с лёгкой отцовской улыбкой. Мы весело проводили время все вместе: Ристан "воевал" с Миреем яростно, но нарочно поддавался, я подбивала "драконов", Торин комментировал "стратегию" с серьёзным видом — смех лился неостановимой рекой.

Настало время ужина. Зайдя на кухню, мы увидели, что стол ломился от блюд: жареное мясо с травами, свежий хлеб, сыр, овощи, миска с пирожками. Аромат витал уютный, домашний, заставляя желудок тихо заурчать.

— Это папа всё приготовил, сам, весь день старался! — гордо заявил Мирей, усаживаясь на стул. Его глаза сияли, он хлопал мне рукой по стулу рядом, приглашающе.

Ужин проходил достаточно тепло, я чувствовала себя максимально комфортно в такой компании: будто всегда здесь и должна быть.

— Торин, всё было безумно вкусно, спасибо, — сказала я искренне, ловя его взгляд.

Он от моих слов немного зарделся — щёки порозовели, глаза опустились к тарелке. Это было так умилительно: сильный снаружи, но трогательно ранимый внутри.

Когда очередь дошла до десерта — яблочного пирога с корицей, — Ристан расслабленно откинулся на стуле и загадочно на меня посмотрел.

— Торин, — начал он низко, но с намёком на интерес, — расскажешь о себе? Рыжуля тоже горит любопытством, правда?

Он подмигнул мне незаметно, а я прищурилась, смотря на него: "Что ты затеял, хитрый метаморф?" Торин замер на миг, удивлённо смотря на нас.

— Собственно, ничего особенного в моей жизни нет, — ответил он, чуть отводя взгляд. — Учился в академии артефакторики, закончил на отлично, делаю артефакты на заказ, продаю в разных лавках. Родители живут в другой империи, мы с ними в не самых лучших отношениях, — заметно помрачнел он, плечи слегка ссутулились, будто тень прошлого накрыла. — Ничего интересного.

Я заметила сразу, что Торин не очень хотел о себе рассказывать, на минуту повисла неловкая пауза.

Мирей просиял мгновенно, спасая момент:

— Папа самый лучший на свете! Он сделал мне волшебный светящийся меч, смотрите! — и он спрыгнул со стула, помчался в комнату, вернувшись с игрушкой, что засветилась мягким голубым светом в его ручках.

Мы все рассмеялись. Мирей разбавил атмосферу моментально, вернув лёгкость. Мы вместе помогли Торину убрать со стола, хотя он до последнего сопротивлялся, мило ворча о том, что гостям не положено убирать за собой, но сдался под нашим с Ристаном напором.

После уборки, когда вечерний свет ещё золотил двор, Мирей выманил всех на задний двор дома, поросший мягкой травой, с самодельными качелями под деревом. Мальчишка притащил потрёпанный кожаный мяч.

Торин, Мирей и Ристан играли в мяч. Мяч летал от ноги к ноге, Мирей уворачивался с визгом, Ристан поддавался нарочно, шутливо рыча, а Торин уверенно перехватывал пасы. Я сидела на качелях, лениво покачиваясь. Ветер шевелил волосы, и сердце таяло от вида идеалистической картины: они естественно смотрелись вместе. Непрошеные мысли нахлынули: «Наверное, так и должна выглядеть семья, где несколько мужчин делят любовь и заботу… О чём ты думаешь, Ари? Раньше ты и об одном не думала, даже сбежала от брака, а теперь… Ещё не ясно, что с Сайгрисом, а ты уже и Торина приплела в свои гаремные грёзы».

Иногда я ловила взгляды Ристана — полные страсти и любви, обещающие бурную ночь, от которых внутри вспыхивал жар. А иногда — Торина, наполненные нежностью и лёгкой тоской.

На двор уже опустились сумерки — небо потемнело, воздух наполнился прохладой. Торин, вытирая рукавом пот со лба, повернулся к Мирею, который всё ещё катал мяч в траве:

— Мирей, пора готовиться ко сну.

Мальчик немного покапризничал, надув губы. Но Торин стоял на своём — голос твёрдый, но ласковый, как у отца, что знает меру. Это тоже безусловно подкупало в нём.

Мирей сдался с театральным вздохом, потянув Ристана за рукав:

— А можно, дядя Ри меня уложит спать? Пожалуйста!

Ристан усмехнулся, подхватил мальчишку на руки и кивнул Торину:

— Конечно, шпион. Пойдём, расскажу тебе историю про трёх драконов и их сокровище. — Подойдя ко мне на качелях, он наклонился и поцеловал в щёку. — Не скучай, рыжуля.

Они ушли в дом, а мы остались с Торином вдвоём. Сначала повисла неловкая пауза — он стоял у края лужайки неподвижно, руки в карманах брюк, взгляд блуждал рассеянно. Я покачивалась медленно. Его присутствие успокаивало и волновало одновременно, как артефакт с двойным эффектом. Потом мужчина, будто собравшись с духом, шагнул ближе.

— Разрешишь присоединиться?

Я молча отодвинулась, освобождая место рядом, и мы слегка покачивались вместе. До меня доходил его аромат — пряный, смешанный с запахом пота от игры. Наше молчание было таким естественным, уютным, без нужды в словах. Тепло его плеча рядом ощущалось остро.

— Я так и не поблагодарил тебя нормально, что не бросили моего мальчика, — тихо сказал Торин, неожиданно взял мою руку в свою. Его прикосновение — тёплое, нежное, ладонь чуть шершавая от работы.

— Анна… ты не представляешь, что я пережил за дни без Мирея, — продолжил он, голос заметно дрогнул, взгляд наполнился темными воспоминаниями. Он сжал пальцы мягче, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони кругами. — Моя благодарность не знает границ.

— Я уже говорила, это не моя заслуга, — посмотрела в его серо-голубые глаза, видя там бездонную нежность. — Это всё Ристан, не думаю, что одна бы я смогла вытащить мальчика из того логова.

— И всё же, я подумаю, как смогу выразить свою признательность, — сказал Торин таким глубоким, бархатным голосом, с ноткой твердости, что спорить было бесполезно.

В этой теплоте момента я решилась задать вопрос, что вертелся на языке весь вечер.

— Торин, я понимаю, это не моё дело, и, если ты не хочешь, можешь не отвечать, — начала я осторожно, повернувшись к нему. Он кивнул слегка, давая разрешение, и я продолжила, сердце сжалось от любопытства. — Сайгрис обмолвился, что Мирей не родной твой сын. Где его мама? Странно, что Мирей ни разу о ней не упомянул.

— Мирей — сын моего лучшего друга Эрлока, — голос его наполнился грустью. Он сжал мою руку крепче, сам того не замечая, взгляд устремился в темноту двора, будто видел те дни наяву. — Мы вместе учились в академии артефакторики, после выпуска вместе открыли магазин — он быстро стал популярным. Эрлок был гениальным артефактором, у него было столько идей. А потом появилась Лиена, она быстро вскружила ему голову — красивая, статная, но с глазами, полными алчности. Её запросы были для Эрлока непостижимы: что мог дать только что выпустившийся студент? Мы все свои сбережения отдали на открытие лавки. Я пытался его убедить, что она не для него, но он будто не слышал — влюблённый дурак.

Я чувствовала, что история не закончится ничем хорошим, но перебивать не стала. Теперь уже я поглаживала его запястье, и, кажется, это его немного успокоило, так как он незаметно вздохнул.

— А потом у него каждый день стали появляться крупные суммы, — продолжил Торин. — Лиена купалась в роскоши: платья из шелка, украшения, рестораны, личная карета. Откуда у него внезапно появились деньги, я так и не узнал, хотя и подозревал, что он ввязался в не совсем легальные дела. Ведь хоть наш магазин и пользовался популярностью, такой доход не приносил. Лиена как раз только родила Мирея. За это Эрлок обещал ей купить дом. Конечно, на такую покупку нужна была значительная сумма. Он пообещал вернуться с нужной суммой через несколько дней, но не вернулся. Его нашли мёртвым в сомнительном квартале спустя два дня. Лиена порыдала театрально неделю, а потом… собрала вещи, собравшись за новой жизнью в другой конец империи. Хотела сдать Мирея в приют, ведь, как она цинично сказала, балласт в новой жизни ей не нужен.

Он посмотрел на меня прямо, в глазах было столько тихой силы и ранимости, что тронуло до глубины души, заставив сердце сжаться от восхищения им, ведь я уже догадалась, чем закончилась история.

— Я не смог предать память о друге, попросил её оставить мальчика со мной, пообещав стать для него самым лучшим отцом, — тихо продолжил Торин. — Но она, как пиранья, почуяв добычу, потребовала за отказ в мою пользу неприличную сумму. Так мне пришлось продать лавку — всю нашу мечту с Эрлоком. Добавив свои накопления, я, можно сказать, выкупил Мирея. Она написала отказную, а я усыновил мальчика, поэтому мамы у него нет. Не думай, я ни капли не жалею, несмотря на то что так и не стал востребованным артефактором, как мечтал.

— А твои родители…Они?

— Меня не поддержали, были против, чтобы я брал ответственность за чужого ребенка. Из-за этого мы и поругались, — ответил он с горечью. Было видно, что это его очень ранило.

Я не сдержалась от переполнявших меня эмоций и прижала ладонь к его щеке, смотря прямо в глаза.

— Ты не просто отец — ты легенда, Торин. Мирей безумно тебя любит, ты весь его мир. А Лиена… пусть карма её найдёт.

Он улыбнулся слабо. Большой палец коснулся моей щеки, стирая слезу. Я даже не заметила, как она появилась. Тепло его взгляда окутало, как плед — мягкий, уютный.

— Спасибо, Анна. Жаль только, что ещё одну свою мечту я исполнить не смогу.

О какой второй мечте он говорит, я выяснить не успела — слова повисли в воздухе, как недосказанная тайна, — так как появился Ристан. Торин тактично оставил нас вдвоём, кивнув коротко Ристану. Он ушёл в дом, но в дверях обернулся, бросив на меня тоскливый и полный нежности взгляд.