Глава 38 Нападение

Я поспешила наверх к мальчику, про себя думая: «Главное, не напугать его». У его двери я столкнулась с Торином. Заметив панику в его глазах, которые метались то на дверь сына, то к лестнице, я поняла, что он хочет помочь с нападавшими, но боится оставить малыша одного.

— Артефакты по периметру отреагировали, — прошептал он низко.

— Сайгрис отправил меня с этим к Мирею, — продемонстрировала амулет в раскрытой руке.

Торин кивнул с облегчением, явно узнавая направленность артефакта, взгляд его смягчился на миг. Он порылся в кармане и протянул два маленьких стеклянных шарика.

— Возьми это. Если кто-то войдет в комнату, кинь в ноги — там усыпляющий порошок, сработает мгновенно. Надеюсь, не пригодится. Ни при каких обстоятельствах не покидайте комнату. И лучше запри дверь изнутри.

Он открыл дверь, удостоверившись, что мальчик мирно спит, и отступил, пропуская меня. Я повернула защелку, запирая комнату, и только после этого услышала, как его шаги затихают в коридоре.

Я села на край кровати Мирея, обнимая его осторожно. Он пошевелился во сне, прижался ближе, доверчиво, но не проснулся. Нажала на руну в амулете, пространство вокруг нас пошло рябью, давая иллюзорную безопасность.

За окном раздались шумы: хруст гравия под сапогами, грубые мужские голоса, приглушённые, но чужие, прорезающие ночь. Сердце ухнуло в пятки, холодный пот скатился по спине. «Неужели лорд-акула решил действовать?»

Шум снаружи быстро затих, и через несколько минут раздался стук в дверь, а за ним и голос Торина:

— Арианна, это я.

Я деактивировала полог, аккуратно переложила Мирея на подушку и открыла дверь. Торин стоял на пороге, грудь вздымалась, рубашка была порвана на плече.

— Всё в порядке? Никто не пострадал? — выдохнула я, прикасаясь к его плечу, проверяя отсутствие раны под разрывом ткани. Он слегка дрогнул, почувствовав моё прикосновение на голой коже.

— Нет, все целы, враги… нейтрализованы. Я побуду с сыном, Ристан с Сайгрисом на улице, разбираются с последствиями. Можешь пойти к ним.

Я кивнула, спустилась вниз, толкнула дверь в ночь — и обомлела, замерев на пороге.

Лужайка перед домом преобразилась в жуткий, завораживающий сад статуй: то тут, то там стояли каменные фигуры. Один замахнулся кинжалом, лицо застыло в гримасе бешеной ярости; другой, в полупрыжке, будто пытался убежать, руки вытянуты вперёд в панике, ноги застыли в беге; третий стоял с ножом, воткнутым в бедро, рот открыт в беззвучном крике боли. Пугающе красивое зрелище— они выглядели живыми, будто на секунду застывшими во времени.

Сайгрис стоял у ворот, тихо переговариваясь с двумя крепкими мужчинами в тёмных плащах — наверно, его подчинёнными-охранниками. Я ступила во двор, подойдя к одной из застывших статуй, как Ристан подошёл ко мне, обнял за талию, притянув к себе.

— Впечатляет, правда? — усмехнулся он низко, кивая на статуи, рукой успокаивающе поглаживая спину.

— Но как это… Это нападавшие? — ахнула я, рассматривая каменную фигуру вблизи.

— Магия василиска в чистом виде, — хохотнул Ристан, прижимая меня ближе, его дыхание грело шею. — Говорил же, змей ещё сможет удивить нас всех. Так что подумай хорошенько, стоит ли с ним ругаться?

— Да? А за себя не переживаешь? Ты у него точно не в любимчиках, после всех ваших перепалок, — фыркнула я, но улыбнулась, поворачиваясь в его объятиях лицом к лицу.

— Моя принцесса же меня спасёт, — прошептал он игриво, наклоняясь, губы коснулись виска в лёгком поцелуе.

К нам подошёл Сайгрис с серьёзным выражением лица, смотря на нас внимательно.

— Собирайтесь. Поживёте в моих покоях во дворце — для вас там самое защищённое место.

Ристан кивнул, отстраняясь неохотно, рука задержалась на моей талии:

— Пойду тогда собирать вещи и предупрежу Торина.

Мы остались с Сайгрисом, глядя друг на друга.

— Это наёмники Вейла? Как они нас нашли?

— Не стоит недооценивать тех, кто жаждет власти, — подтвердил он мрачно. — Полагаю, они следили издалека за Торином. А когда в доме появилась ты с Ристаном — пусть и с изменённой внешностью — они всё связали воедино: кто выкрал у них мальчика и кто поселился в этом доме. Они понадеялись, что смогут получить артефакт. У главаря их шайки, единственного, кого мы оставили в живых для допроса, нашли магический снимок артефакта и портрет Ристана. Сама понимаешь: похитить «Голос Бездны» сейчас, пока Торин не поработал над ним, мы допустить никак не можем.

— Да-да, ясно… — выдохнула я. На улице стало прохладно, и я обхватила себя руками.

Он шагнул ближе. Голос упал до интимного шёпота, зелёные глаза встретили мои.

— Ари, должна тебя предупредить. Мне придётся открыть правду о тебе правителю Даркасу. Скрывать сирену-принцессу во дворце я не смогу.

— Я понимаю, Сайгрис. Пора отвечать за свои поступки. – сглотнула ком в горле. Боялась ли я последствий своих поступков? Безусловно, но вечно прятаться тоже не получится.

Он улыбнулся уголком рта, шагнул ещё ближе. Пальцы его коснулись моей щеки нежно, неожиданно. Голос стал бархатным, низким:

— Смелая моя пара…

Я уставилась на его губы, вспоминая наш недавний "постановочный" поцелуй на веранде. Щеки опали румянцем, жар разлился по телу. Кажется, он это заметил: глаза его потемнели, зрачки сузились в зелёные щёлки, ноздри раздулись, ловя мой запах. Губы его нашли мои мгновенно. Поцелуй вышел страстным, властным, всепоглощающим. Он прижал меня к себе сильно, одной рукой за талию, другой запустил в волосы, наклоняя голову для глубокого доступа. Язык скользнул внутрь горячо, дразняще, исследуя каждый уголок рта. Тело его, твёрдое, горячее, прижалось плотно, отчего колени подогнулись.

Ристан кашлянул вдали от нас. Голос насмешливый:

— Эй, змеёныш, помочь с вещами не хочешь?

Сайгрис отстранился медленно, нехотя. Губы блестели, глаза горели:

— Не хочешь себе статую в комнату? Можно будет использовать как вешалку.

Я расхохоталась — от нервов, не иначе. Звук вырвался звонкий, освобождающий.

— Пожалуй, Ристан мне нравится в более живом воплощении.

— Жаль… Но, если что, только намекни, — усмехнулся Сайгрис, подмигнув, и вошёл в дом, где Ристан ждал в дверях. Тот кивнул мне одобрительно, серые глаза полны понимания.

Ощущения от поцелуя ещё кружили голову. Губы горят, тело трепещет, как после шторма, жар в венах не утихает. А в душе поселилась новая уверенность: кажется, теперь у меня официально двое мужчин.