Глава 55 Возвращение

На выходе из портала нас уже ждали. Каэль улыбнулся мне, а затем сдержанно, но уважительно пожал руки моим спутникам.

— Отец ждет тебя в кабинете, — сообщил он, и в его голосе я уловила нотки серьезности.

Мы двинулись по знакомым коридорам дворца: перламутровые стены искрились, воздух вибрировал от далёкого шёпота волн, люстры из ракушек отбрасывали радужные блики. Нам изредка попадались стража или подданные, провожавшие нас ошеломлёнными взглядами. Мой побег явно стал главной темой для сплетен в Олэрии, и теперь все смотрели на меня — и на мужчин, сопровождавших меня — с нескрываемым любопытством.

Как только мы достигли дверей кабинета, на меня буквально налетел изумрудный ураган.

— Арианна! — звонкий девичий голос эхом отразился от стен.

Подруга отстранилась и тут же замерла, её глаза округлились, когда она перевела взгляд за мою спину. Заметив внушительную компанию мужчин, она подалась ко мне и громким, на весь коридор, шепотом спросила:

— Ари… это кто такие? Охрана?

Я обернулась, поймав на себе три разных, но одинаково собственнических взгляда, и просто ответила:

— Моя семья. Мои мужчины. Моя жизнь.

У Элианы перехватило дыхание, она только и смогла выдохнуть:

— Вот это ты даёшь…

— Да, твой брат сказал примерно то же самое, — усмехнулась я, вспоминая реакцию Каэля на балу.

Договорить нам не дали. Каэль мягко прокашлялся и многозначительным кивком указал на дверь кабинета. Сайгрис уже подался вперед, явно намереваясь войти первым и принять удар на себя, но Каэль преградил ему путь:

— Только Арианна. Приказ.

Идея оставить меня одну василиску явно не понравилась — его зрачки сузились, а плечи напряглись. Я мягко накрыла его ладонь своей, заглядывая в глаза.

— Всё хорошо. Это ведь мой отец, я справлюсь.

Он неохотно кивнул, разжимая пальцы. Ристан и Торин кивнули ободряюще. Глубоко вздохнув и собрав всю свою решимость, я толкнула тяжелую створку.

Отец стоял у окна. Его спина казалась непривычно сгорбленной, пальцы сцеплены за поясницей. Когда он обернулся, я увидела, как сильно он осунулся за эти дни. В горле встал ком.

Я открыла рот, чтобы покаяться в своем побеге, в том, что скрыла кровь магией и потеряла самое дорогое для сирены — способность к обороту, — но тишину разорвал наш одновременный выдох:

— Прости меня… — произнесли мы в унисон.

Я растерянно моргнула. В голове не укладывалось: мой строгий, непоколебимый отец, который всегда считал своё слово законом, сейчас стоял передо мной с такой непривычной покорностью в глазах.

— Что?.. — только и смогла выдохнуть я, когда он сократил разделявшее нас расстояние и просто по-отцовски крепко обнял меня, прижимая к своей груди, пахнущей морем. Я почувствовала, как его руки слегка подрагивают, и это окончательно лишило меня дара речи.

— Прости меня, дочь, — негромко повторил он, чуть отстранившись, но по-прежнему удерживая мои плечи в своих широких ладонях. — Я был так занят благом Олэрии и политическими союзами, что совсем забыл: моя дочь выросла и имеет право на собственное мнение. Прости, что никогда не отпускал тебя на сушу, не дал познать мир. После смерти твоей матери я так боялся за тебя… Боялся, что останусь совсем один, что суша заберет тебя так же безжалостно, как забрала её. Мой страх стал твоей тюрьмой, Ари.

Он тяжело вздохнул, и его ладонь на мгновение коснулась моей щеки, словно проверяя, не привидение ли я.

— Думал, что, связав тебя браком, подарю тебе безопасность и ты навсегда останешься в глубинах океана. А на самом деле я лишь лишил тебя воздуха. Теперь, глядя на тебя… я вижу, что ты нашла свой путь сама. Я очень сожалею, что из-за моих поступков ты решилась на отчаянный шаг и лишилась своей сиренской сути. Но Арианна, ты же понимаешь, что я не смогу вернуть способность оборота. Именно наши предки, когда-то заключили ведьму в пещеру, она ни за что не согласится мне помочь, — с досадой сказал он.

— Я и не прошу тебя об этом, отец, — тихо, но твердо ответила я, накрывая его ладонь своей. — Более того, я ни о чем не жалею.

Сейчас я по-настоящему понимаю: если бы передо мной снова встал тот же выбор, я бы поступила так же, не раздумывая. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как морской воздух наполняет легкие, но не приносит привычной тоски по хвосту.

— Да, я потеряла способность к обороту, но обрела нечто гораздо более ценное. Там, на суше, я встретила своих любимых мужчин. И знаешь, что самое удивительное? Они полюбили меня просто за то, кто я есть. Им не важна была моя магия, мой титул принцессы и статус наследницы. Для них я была просто Арианна — уязвимая, лишенная голоса, испуганная, но живая. Они стали моей опорой, когда я была сломлена, и научили меня дышать полной грудью вне океана.

— Мама бы тобой гордилась, — тихо произнёс он, и в его голосе промелькнула тень давней нежности. — Как и я горжусь тобой.

Отец со смешком покачал головой, на мгновение снова становясь веселым мужчиной до того, как горе и страх заперли его в панцире строгости.

— Хотя, признаться… никогда не думал, что у меня будет сразу три зятя.

— И внук, — добавила я, сияя от счастья. Улыбка сама собой расплылась на лице, смывая остатки напряжения.

Отец на мгновение замер, переваривая новость, а затем в его глазах вспыхнул искренний интерес. Он выпрямился, поправил плащ и величественным жестом указал на дверь.

— Ну что ж, раз так — зови своих мужчин и внука. Пора мне познакомиться с теми, кто сумел заменить моей дочери целый океан. Будем знакомиться с семьёй.

Знакомство прошло на удивление гладко. Отец, отбросив напускную суровость правителя, встретил мужчин с искренним уважением. Я видела, как он оценивающе просканировал Сайгриса, задержал взгляд на Торине и кивнул Ристану. В их выправке и том, как они закрывали меня собой, он увидел то, что хотел — истинную преданность.

Спустя полчаса вежливых расспросов, когда первый лед был сломлен, Сайгрис обменялся взглядом с Торином, и они попросили оставить их наедине для «мужского разговора».

Мы с Миреем вышли из кабинета, мальчик сорвался с места, подбежал к огромному панорамному окну, которое выходило прямо в океанские глубины, и буквально прилип к стеклу. Его маленькие ладошки впечатались в прозрачную преграду, а глаза расширились от восторга.

Я заметила неподалеку лавочку, на которой сидела Элиана. Едва завидев меня, она тут же подорвалась с места и бросилась навстречу. Мы снова крепко обнялись; казалось, мы не виделись целую вечность, а не какой-то месяц.

— Ты не представляешь, как я волновалась! — выдохнула она, отстраняясь и внимательно осматривая меня.

— Надеюсь, тебе не сильно досталось за помощь мне? — с тревогой спросила я.

— Что ты, это пустяки! — Элиана отмахнулась, но тут же хитро прищурилась. — Расскажи лучше, как так получилось? Ты сбежала, чтобы спастись от одного брака, а вернулась… с целым гаремом.

— Ох, Эли, это будет длинная история…

— Мама, смотри! — вдруг воскликнул Мирей, так просто, радостно, как будто это всегда было так, подбегая ко мне и указывая пальцем на стекло. С той стороны ему радостно махала рукой маленькая девочка-сирена примерно его возраста. — Настоящая русалка!

— Мама?.. — беззвучно переспросила Элиана, округлив глаза и переводя ошарашенный взгляд с меня на ребенка.

Я радостно рассмеялась и прижала Мирея к себе. Его «мама» всё ещё звучало в ушах, как самая прекрасная музыка.

В этот момент из кабинета вышли мужчины. Отец шел первым — он выглядел удивительно мягким и спокойным. За ним следовали Сайгрис, Торин и Ристан; по их гордым и довольным лицам сразу стало ясно: они договорились. Отец поймал мой взгляд и с редкой улыбкой подмигнул, будто говоря: «Хороший выбор, дочь».

Внутри разлилось глубокое счастье. Да, я лишилась магии сирены и океанской силы, но обрела нечто большее — настоящую семью, где любовь и поддержка значат гораздо больше, чем любые чары.