Эпилог 2

Могла ли я подумать, что спустя два года после своего отчаянного побега я буду стоять здесь, у этого импровизированного алтаря на берегу, и так открыто смотреть во влюбленные глаза Каэля?

И вот она я — стою у цветочной арки, сжимая в руках букет подружки невесты. В первом ряду, среди гостей, сидят мои любимые мужчины. Сайгрис, Торин и Ристан смотрят на меня с такой нескрываемой любовью, что в груди становится тесно от счастья. Рядом с ними ерзает повзрослевший Мирей, восторженно разглядывая праздничное убранство зала.

Я перевела взгляд на Каэля, который стоял по другую сторону арки. Он выглядит непривычно торжественно: костюм цвета океана, волосы собраны в хвост, в глазах — смесь волнения и уверенности.

— Кто бы мог подумать, что всё так сложится? — тихо спросила я.

— Не иначе как судьба, — Каэль едва заметно склонил голову, — Но на самом деле, Ари, я и сам должен тебя поблагодарить.

— За что? — искренне удивилась я, чуть крепче сжав стебли праздничного букета.

— Если бы ты тогда не сбежала, я бы никогда не встретил свою Нери, — в глазах Каэля вспыхнула такая пронзительная нежность и любовь, какой я не видела в них прежде. — Только теперь я по-настоящему понимаю: такую любовь стоит испытать, и за неё стоит бороться до самого конца. И именно за это я и благодарен: ты боролась за свою жизнь, а получается, что подарила любовь всей моей жизни.

— Мы оба нашли свою гавань, Каэль, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья.

В этот момент заиграла торжественная музыка, и в зал вошла Нерисса. В своем элегантном платье с жемчужной диадемой, она выглядела ослепительно, но важнее было другое: то, как они с Каэлем смотрели друг на друга. Казалось, их притягивает неведомый магнит, и весь остальной мир для них просто перестал существовать.

Я искренне радовалась за них. Их история была стремительной и яркой — Нерисса мгновенно вскружила голову Каэлю. Конечно, им было непросто: из-за долга перед моим отцом и Олэрией им приходилось разрываться между двумя стихиями, живя то в океане, то на суше. Но глядя на их сияющие лица, я понимала, что для истинной любви нет преград.

После клятв, поцелуя и официальных поздравлений я решила немного перевести дух и отошла в тень пальм, подальше от шума. Но одиночество длилось недолго — уже через мгновение я оказалась в надежном плену объятий Ристана. Он притянул меня к себе с той самой собственнической нежностью, которую я так любила. Тут же подошли Сайгрис и Торин, замыкая вокруг меня привычное и такое родное кольцо.

— Ну что, рыжуля, — прошептал Ристан мне на ухо, — посмотрела на чужую свадьбу? Может, пора подумать о том, чтобы и нам устроить нечто подобное?

Я лишь лукаво улыбнулась, прижимаясь спиной к его крепкой груди. Это был далеко не первый раз, когда они заводили разговор о нашей собственной свадьбе. За последние два года мужчины предлагали мне всё: от пышного торжества в столице, которое вошло бы в историю, до скромного обряда в том самом лесном домике, где свидетелями стали бы только деревья и звезды. Но каждый раз я отказывала, ссылаясь, что наше время еще настанет.

И они приняли это без лишних слов. За эти два года мы исколесили полмира: от заснеженных пиков северных гор до палящих пустынь. Мы засыпали под чужими созвездиями и просыпались в городах, чьи названия я раньше даже на картах не видела.

— Может быть, и стоит задуматься, — протянула я, — Всё-таки мне бы очень не хотелось, чтобы наш будущий ребенок родился вне брака.

Ристан развернул меня лицом к себе с такой скоростью, что мир перед глазами слегка поплыл. Его глаза горели лихорадочным восторгом.

— Ари… ты сейчас серьезно? — его голос, обычно уверенный и дерзкий, вдруг сорвался.

Сайгрис и Торин замерли по бокам, не сводя с меня потрясенных взглядов.

— Серьезней некуда, — я хитро прищурилась, наслаждаясь тем, как по их лицам пробегает целая гамма чувств: от шока до неописуемого восторга. — И, наверное, нам всё-таки стоит приобрести тот дом на берегу. Ведь малыш родится уже через семь месяцев.

Тишина, воцарившаяся между нами, была громче свадебного оркестра. Ристан первым пришел в себя — он издал ликующий возглас, подхватил меня на руки и закружил, не обращая внимания на удивленные взгляды гостей. Сайгрис замер, его обычно серьезные глаза наполнились такой нежностью, что у меня перехватило дыхание, а Торин осторожно коснулся моего живота, будто уже чувствуя там новую жизнь.

Если раньше одна мысль об этом этапе жизни — о материнстве, о такой огромной ответственности — вызывала у меня подспудный страх, то теперь всё было иначе. Глядя в их сияющие лица, я понимала: мне больше нечего бояться. С такими мужчинами, как они, любая буря превращалась в легкий бриз, а любая трудность — лишь в очередное приключение.

— Семь месяцев… — прошептал Торин, и в его голосе дрожало нескрываемое счастье. — Значит, наше самое главное путешествие только начинается.

Я смотрела на них — моих мужчин — и понимала: неважно, где мы будем завтра. В Олэрии, в лесу или на краю света. Главное, что мы вместе, и наша семья, начавшаяся с одного смелого побега, теперь станет еще больше.