Глава 4

В зал ввели трех девушек одетых в коротенькие платьица с развевающимися юбками. Они шли, опустив головы и сцепив руки за спиной. Увидев их, черноволосый оживился, высунул кончик раздвоенного языка, а голова девушки стала двигаться ритмичней.

— Ардак, девственницы прибыли, готовые служить тебе! — огласил вассал, сопровождавший девушек. После его слов, они как по команде упали на пол и склонили головы.

Черноволосый встал, откинув ублажавшую его рабыню в сторону, спрятал свою плоть и медленно обошел троицу. В глазах вновь зазеленел лес, даже казалось, если долго смотреть, можно услышать шелест листьев.

— Вы пришли по доброй воле?

— Да, господин! — девушки отвечали хором.

— Готовы служить? Полностью отдаваясь моей власти?

— Это будет честью!

Мара слушала это представление и не верила глазам и ушам. Наверняка колдун наложил заклятье на несчастных! Иначе невозможно представить, как молоденькие девушки шли в руки к этому мутанту.

— Сейчас проверим насколько сильны и искренние ваши желания, — поставив на ноги девушку в голубеньком платье, он разорвал наряд, пальцем прошелся по щеке, очертил шею, грудь, добравшись до треугольничка остановился. Девственница откинула назад голову, расставила шире ноги, словно приглашая продолжать. — Ты знала прикосновения других мужчин?

— Нет, господин! Я всецело ваша!

Что-то изменилось, теперь от незнакомца исходила какая-то неведомая сирене энергия. Опутывающая, околдовывающая, заставляющая ее колени дрожать. Едва уловимое облако окутывало стоящую рядом девушку, Ардак же откинул волосы и припал губами к загорелой шее.

Он медленно целовал, язык скользил по коже, увлекая будущую рабыню в свою коварную игру соблазнения. Она постанывала, руки боязливо прикоснулись к гладкой мускулистой груди. Черноволосый продолжал свои ласки, спускаясь к маленьким грудям с сильно торчащими сосками. Он играл на ее теле, словно виртуозный музыкант, мастерски перебирая струны длинными пальцами и наверняка зная, как добиться наичистейшего звучания.

Мара не узнавала его. Только что жестокий, повелевающий, властный, а сейчас грациозный соблазнитель. Казалось, зал и десятки, устремленных на парочку глаз, перестали для него существовать. Было лишь тело невинной. Девушка раскрывалась как бутон, из зажатой скованной мышки превращаясь в женщину.

Каждое прикосновение Ардака несло чувственность, заставляло кожу пылать. Со стороны это выглядело завораживающе. Даже для сирены, успевшей люто возненавидеть своего тюремщика. На долю секунду в голове промелькнула мысль: «Как это почувствовать такие прикосновения на себе, неужели настолько приятно?». Мара тут же замотала головой, покраснев и устыдившись таких отвратительных мыслей. Он враг, и омерзительно все, что с ним связано!

Крылатый тем временем пробрался рукой между складочками лона, будущая рабыня сладко вскрикнула, ноги подкосились, и если бы не рука господина, девушка бы упала на пол.

— Чистые девственные соки текут для меня, — он поднес свои блестящие пальцы ко рту и облизал их. Ласка возобновилась, одной рукой он удерживал рабыню, второй ласкал между ног. Дыхание девушки стало прерывистым, стоны становились громче, а взгляд полуоткрытых серых глаз затуманился блаженной дымкой.

Ардак резко отстранился и прекратил свои ласки. Оставив ее стоять шатаясь. Сам же уселся на свое место. Рот будущей рабыни открывался и закрывался в беззвучной мольбе.

— Докажи свою преданность. И сможешь остаться во дворце, — лицо стало безучастным, словно ничего только что не происходило.

Как у него получается так быстро меняться? Поистине чудище многоликое. Для себя сирена решила, что нельзя верить мутанту ни при каких обстоятельствах.

— Я готова на все господин!

В зал внесли гладкую белую статую, в форме детородного мужского органа. Поставили рядом с девушкой.

— Принеси мне в жертву свою девственность, — глаза будущей рабыни округлились. Наслаждение сменилось страхом.

— Я готова отдаться вам! — она попыталась робко возразить.

— Мою благосклонность надо заслужить, — он жестом указал на белое изваяние.

Девушка обреченно пошла к статуе.