Глава 64

Дракон очнулся закованный в цепи в темнице под замком. Насколько он понял, самой дальней, которой уже давным-давно никто не пользовался. В нос ударил запах плесени, кости ломило от сырости. Он попытался принять драконий облик и разорвать цепи — ничего не вышло. Неведомая сила удерживала его в человеческом обличье. Без зелий точно не обошлось.

Второй болью было предательсво, того кого с детства считал своим другом. Для кого никогда и ничего не жалел. Он доверял Калебу, был уверен в его преданности и в итоге получил укол в спину.

Мара! Что теперь он с ней сделает! Ответ один — отдаст тритону! А учитывая ненависть бывшего друга, Ардок только мог молить высшие силы, чтобы ее не подвергли пыткам и унижениям. Его милую, хрупкую, маленькую сирену! Она просто не выживет! Не переживет! Сколько уже выпало на ее долю, и теперь снова испытания! Дракон завыл, не в силах справиться с душевной болью. Пусть делают с ним что хотят, но только не трогают Мару.

Он жалок и беспомощен и сейчас даже не в состоянии защитить ее! Надо найти способ выбраться, пока еще не поздно!

Металлическая дверь скрипнула, и в камеру вплыл Калеб. Сейчас белые одежды смотрелись на нем кощунственно.

— Теперь я знаю, каково лицо предателя! — дракон в очередной раз дернул цепи, в тщетной попытке их разорвать.

— Странно как ты его разглядел, тут нет зеркала, — холодный, скрипучий смешок разрезал остатки самообладания. — Ты предал все ради рыбьего хвоста, и получил заслуженное наказание.

— Лживая, лицемерная тварь! Ты переворачиваешь все в угоду своих желаний! Немедленно отпусти меня, и я разрешу тебе убраться из замка целым и невредимым! — дракон все еще не верил, что за человеком, которого он знал, столько лет скрывался бездушный монстр.

— Нет, дорогой друг. Твоя песня спета, и надгробие ты воздвиг себе сам. Сейчас я позову колдуна и ты передашь мне власть в замке. Без твоего согласия, моя власть будет не полной. А так я получу часть твоей силы. А ты получишь возможность отправиться к праотцам без мучений, — сейчас лицо Калеба скинуло все маски обаяния и дружелюбия, глаза злобно сверкали, а губы искривляла победная улыбка.

Последний козырь Ардока — он был защищен древней магией. Никто не мог забрать его власть, и полностью управлять замком, даже входить в сокровищницу, иметь доступ к тайным знаниям. Любой самозванец очень быстро был бы свергнут. Отец передал власть своему сыну, и только Ардок мог по доброй воле отдать ее.

Калеб же мог временно исполнять обязанности, но господином в замке никогда ему не стать. Если он не заставит дракона, при помощи колдуна добровольно ее отдать.

— Драконы испокон веков царствовали на этих землях. Ты человек, и замахнулся слишком высоко. Власть переходит по роду, от отца к сыну, в крайнем случае, дочери. Выбрось свои тщеславные иллюзии!

— Думаешь, перехитрить меня! В твоем положении?! — мужчина запрокинул голову и рассмеялся. — У тебя нет наследников, ты пустышка, так пшик ничто, — он щелкнул у него перед носом пальцами, — И потому, я узнал у колдуна, можешь, и будь уверен назначишь приемника. Пусть сила ко мне перейдет не в полной мере, но мне хватит! У тебя же сейчас ничего нет! И тебя есть только я, твой единственный шанс прекратить свои мучения и жалкое существование!

— Ничего я тебе не отдам! Решил, что уже победил! Нет, подлость и предательство никогда не будут царствовать на этих землях! Одумайся, пока не поздно! — Ардок никогда не согласится отдать власть этому отродью, он стерпит любые муки. Не за себя страшно, а за людей, скольких Калеб в своем безумии может погубить!

— Ладно, по-доброму вариант тебя не устроил. Ничего, время есть. Я вколол тебе снадобье, блокирующее драконью суть, я буду ежедневно приходить, и колоть его снова и снова, пока она не иссохнет совсем, принося тебе жуткую боль, пока не иссушит тебя, и не превратит в нечто наподобие немощного старика. Ты будешь стареть, вянуть, терять силы, разум, а я буду приводить людей, чтобы потешались, над бывшим правителем. Станешь главным уродцем, развлекающим толпу! — лицо Калеба во время монолога просияло, он в красках представлял все это и получал ни с чем несравнимое удовольствие. Дракон, которому он завидовал всю жизнь, теперь благодаря его стараниям превратился в ничтожество.

— Верь и дальше в свою безнаказанность. Наслаждайся триумфом, пока можешь. Мне тебя жаль, не знаю когда, но ты утратил свою душу, и это невосполнимая потеря. Теперь ты в пустую пачкаешь землю, — дракон отвернулся, не желая смотреть на того, кого еще совсем недавно считал другом.

— Если собственная судьба тебя не страшит. То представь, что я могу сделать с предметом твоей страсти! Если будешь паинькой, дам послушать ее крики! — Калеб зашелся в безумном хохоте, и покинул камеру быстрее, чем Ардок успел ответить.