Глава 65

Мара ходила из угла в угол, нетерпеливо измеряя шагами помещение. Почему дракон пропал так надолго? Что-то случилось? Не хотелось верить, она всячески отгоняла непрошенные, тревожные мысли, но сердечко продолжало отстукивать грустную мелодию.

Она решила еще немного подождать и отправится на его поиски. Но дверь отворилась, неужели вернулся?! Но радостный взгляд и восторженные крики тут же заменил испуг, в комнату вошел Калеб. Он молчал, надвигаясь на нее, как хищник, наслаждался ее страхом.

— Где Ардок? — она нарушила удушающую тишину.

— Это больше не твоя забота, — глаза сузились, и на лице явственно читалась ненависть.

— Что значит не моя! Покиньте, пожалуйста, комнату! — страх удушал.

— Сейчас вассалы тебя отсюда выкинут, как ненужный мусор. Кто ты такая, чтобы указывать мне! — он ударил ее тростью по голове.

— Я хочу поговорить с Ардоком! — из последних сил она старалась не показать паники.

— Плевать мне, что ты хочешь. Мой друг позабавился, теперь видеть тебя не хочет. Послал меня прибрать за ним. Что ж я как всегда его выручу, — безумный смех эхом прошелся по комнате.

— Вы лжете! — дракон не мог, просто не мог так поступить.

— И где тогда он по-твоему? Купилась дрянь на его сказки? Он провертел тебя на твоем хвосте, получил, что хотел и вернулся к более сладким рабыням, — Калеб медленно облизал губы, и со взглядом победителя уставился на нее.

— Пусть мне в глаза это скажет! — Мара отступила к стене, пытаясь увеличить расстояние между ней и непрошенным гостем.

— Велика честь. Ты не заслуживаешь больше его внимания. И теперь ответишь за все, что сотворила. Ему безразлична твоя судьба, он подарил тебя мне. И я поверь, три чешуи с тебя сдеру за смерть брата! — он подал знак, и сразу же за его спиной возник вассал.

— Нет! Мы во всем разобрались! Я не верю вам! — паника путала мысли. Сирена понимала только одно — не может правда быть настолько жестокой. Она не верила, что Ардок мог так поступить.

Невзирая на ее протесты, Мару схватили железные руки стража, и поволокли куда-то. За всем процессом наблюдал Калеб, важно сопровождая процессию, продолжая победно улыбаться. Она оказалась в темнице, откуда и начинался ее путь в замке. Цепи надежно сковывали руки, сырость, холод и мрак, отражали душевное состояние.

Калеб не отказал себе в удовольствии дать сирене несколько хлестких и болезненных пощечин, потом с нескрываемой злостью в глазах стал наносить удары в живот.

— Ты дрянь! Кончились твои солнечные деньки! Поверь, ты еще будешь молить меня о смерти! И мы вместе с моим горячо любимым другом будем потешаться, как ты ложилась под него! Знай, он содрогался от омерзения, прикасаясь к тебе! Ты даже не смогла в нем вызвать обычного желания. Ни в чем ты не оправдала надежд, жалкая, смрадная рыбешка! — вдоволь избив сирену, мужчину продолжая извергать из своего рта гнусные потоки хохота покинул темницу.

Мара осталась одна, еще до конца не веря, каким хрупким может быть счастье. Как в один миг оборвалось все. И единственным ее желанием было в последний раз увидеть Ардока, посмотреть ему в глаза и найти ответы. А дальше даже смерть не могла устрашить ее.

***

Дракон провалился в тяжелый сон, ему снились прекрасные глаза Мары, ее хрипловатый голос, и нежная улыбка. Никто и никогда с таким трепетом и доверием не смотрел на него. Он открыл глаза, все те же стены подземелья. Ее нет, и только небесам известно, что предатели сотворили с его сиреной.

Как выбраться из западни? Как спасти ее? Ответов не было. Драконья суть погибала, силы уходили. Скрип железной двери заставил содрогнуться. Ариадна была при полном параде, в облегающем черном платье, на каблуках, черные волосы забраны в высокий хвост. Лицо ее просияло при виде дракона.

— Любовь моя, печально тебя видеть таким! — она подошла и погладила его по голове, Ардок дернулся, пытаясь сбросить руку. — Как-то не приветливо ты меня встречаешь, не разумно, дорогой!

— Чего ты пришла, Ариадна? Спелась с Калебом? Празднуешь победу? — он проклинал тот день, когда обратил на нее свой взор.

— Помочь тебе пришла. Так получилось, что твоя дальнейшая жизнь теперь лежит у меня в ладонях, — она с веселым смехом пробежала пальцами по его лицу.