Личное

Нанзу деликатно обхватил пальцами запястье чатьена — точно так же, как до этого делал со мной, — и замер на несколько секунд.

— Так я и думал, — с явным сожалением заявил он, отпуская Васта. — Мы всё-таки притащили с собой эту дрянь.

— То есть чатьен отравлен тёмной энергией? — взволновано спросила я.

— Да, в этом нет никаких сомнений.

— Но вы говорили, что есть какой-то ритуал, который поможет с этой проблемой?

— Обряд очищения, — подтвердил Нанзу. — Да, он поможет. Да и нам с вами, госпожа, не помешает его пройти, чтобы убрать остаточные эманации мира демонов. И чем быстрее, тем лучше.

— Вам ещё нельзя вставать с постели, — сухо заметил Васт, возвращая перчатку на руку. — Да и от использования магии лучше отказаться хотя бы на пару дней.

— Обряд очищения совсем несложный, уверен, вы и сами вполне сможете его провести, мой дорогой чатьен.

— Не называйте меня так, — холодно бросил Васт, наградив Нанзу недовольным взглядом.

— Как? — в глазах вихо сверкнули насмешливые искорки.

Мне было очевидно: он специально провоцирует Васта.

— «Дорогой», «многоуважаемый» и так далее в этом же духе, — пояснил чатьен.

— Вас это раздражает?

— Да, — не стал лукавить Васт. — Как и ваши переглядывания с госпожой.

— Это в вас говорит ревность, — со знанием дела заявил Нанзу. — Я вижу, как она плещется на дне ваших глаз. Только вот мне интересно, вы ревнуете госпожу, как свою ученицу, чьё внимание я отнимаю, или как женщину, чью благосклонность жаждете получить?

— Я… — на лице Васта отразилась растерянность.

— Не нужно отвечать на глупые вопросы, — пришла я ему на помощь, посчитав, что ещё совсем не время для подобных откровений, хотя сама мысль, что я привлекаю чатьена, как женщина, отозвалась сладким трепетом в груди. — Давайте, господа, оставим выяснение отношений на потом. А сейчас займёмся делом.

— Справедливо, — с явной неохотой согласился Нанзу. — Чатьен, будьте так добры, принесите мне письменные принадлежности, я набросаю вам рунный круг для проведения обряда.

Васт спокойно поднялся с кровати и, бросив на меня нечитаемый взгляд, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Вас не смущает, что ваш наставник, вполне вероятно, испытывает к вам романтические чувства? — Нанзу, очевидно, не собирался так легко сдаваться.

— Нисколько, — спокойно ответила я. — Напротив, если бы существовала хотя бы призрачная надежда, что он поддастся этим чувствам, я бы охотно на них ответила.

— Он вам нравится, — в голосе Нанзу послышалось сожаление.

— Да.

— Нравится, как мужчина.

— В своём мире я умерла в возрасте тридцати лет, — мрачно проговорила я. — И всё ещё ощущаю себя именно на этот возраст. Представляете, каково мне принимать знаки внимания от мальчишек, которые мне в сыновья годятся?

— Мы сейчас говорим не о ваших женихах, а о Васте. Хотите сказать, дело только в его возрасте?

— Не только. Но возраст тоже сыграл свою роль.

— И мы возвращаемся к причине вашей симпатии к чатьену.

Я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела в лицо вихо.

— Вы не думаете, что это слишком личная тема, чтобы я её с вами обсуждала?

— Я — ваш наставник и вихо поместья Лундун, — с нажимом проговорил Нанзу. — Я должен знать, что за мысли роятся в вашей голове.

— Всё, что вам необходимо знать: я не собираюсь пренебрегать обязанностями Сиреневой госпожи, — отрезала я. — Мы уже обсуждали вопрос моего будущего замужества с бэкхраном Эльзиром и пришли к мнению, что кандидатура Первого молодого господина горы Абора нас обоих полностью устраивает.

— И вы пойдёте на это? — на лице Нанзу отразилось удивление. — Наступите на горло собственным чувствам ради долга перед кланом?

— Ради долга перед кланом и собственной безопасности, — поправила я его. — У нас с Эльзиром сделка. Он закрывает глаза на то, что в теле его дочери находится чужая душа, я помогаю ему укрепить позиции поместья Лундун среди остальных кланов. Сделать это можно через удачное замужество.

— Приятно иметь дело с прагматичным человеком.

Похоже, Нанзу по достоинству оценил мою откровенность.

— А чатьен в курсе ваших планов? — уточнил он.

— Да. Поэтому прекратите пытаться развести его на признание в каких-то недостойных чувствах ко мне. Не усложняйте и без того непростую ситуацию.

— Долг и чувства — самый распространённый конфликт, — заметил Нанзу. — Могу вам обоим только посочувствовать.