О ценности людей

Поговорить с сестрой наедине Нанзу Улату не позволил, а лично решил присутствовать при их встрече.

— Вы остаётесь здесь, — категорично заявил он, едва я только раскрыла рот, собираясь сказать, что тоже хочу присутствовать. — Ордет будет со мной. А вы, госпожа, — он смерил меня колючим взглядом, — лучше ложитесь спать.

'Раскомандовался тут, — недовольно подумала я, однако решила не накалять и без того раскалённую атмосферу, поэтому вслух сказала: — Хорошо, вихо.

Разумеется, ни о каком сне не могло быть и речи — тут такое происходит!

Тем более что после ухода Нанзу и Улата Васт остался со мной.

— Расскажешь, в чём у вас с Нанзу проблема? — поинтересовалась я у чатьена.

— Полагаю, у нас слишком разные взгляды на жизнь, — отстранённо ответил тот.

Последовала небольшая пауза, во время которой я сверлила Васта внимательным взглядом, а он задумчиво смотрел в окно.

— Ты, в самом деле, готова была пожертвовать собой? — спросил он, наконец.

— Да, — не раздумывая, ответила я. — И меня дико бесит, что в итоге отдуваться пришлось Мартнейту.

— Он всё правильно сделал. Твоя жизнь во много раз ценнее жизни рядового стражника. Таких, как Мартнейт, сотни в поместье Лундун. А Сиреневая госпожа одна.

— Вот это меня и бесит в вашем обществе, — неприязненно бросила я. — У вас ценность человека измеряется его происхождением. Вы даже не понимаете, что все люди одинаково ценны!

— Чушь, — отрезал Васт и повернулся ко мне. — Кто вбил тебе в голову подобные глупости? Люди никогда не будут равноценны. — Я уже открыла было рот, чтобы возмутиться, но Васт резко поднял руку и коснулся указательным и средним пальцами ярёмной впадинки — требование замолчать. — Я согласен с тобой, делить людей по происхождению — бессмысленно и пошло. И ни я, ни любой другой выходец горы Абора так делать не будет. Я сейчас говорю о другом. О ценности каждого отдельного человека для общества. Возьмём, например, меня. Я — чатьен. Я лечу людей и обучаю этому навыку других. Без таких, как я, люди начнут умирать от банальной простуды. И если встанет выбор между тем, чтобы пожертвовать мной или рядовым воином, кого ты выберешь?

Это был очень жестокий вопрос. И, к сожалению, ответ на него был очевиден.

— Тебя.

— Вот именно, — Васт спокойно смотрел на меня и был безмятежен, точно море в штиль. И не скажешь, что всего несколько минут назад, яростно сверкая глазами, спорил с Нанзу. — Ценность человека определяется тем, что он из себя представляет и что умеет, а также количеством времени и ресурсов, которые потребуются, чтобы его заменить. Чатьены обучаются с раннего детства — минимум тринадцать лет. Воином, пусть и не очень хорошим, можно стать за несколько месяцев, и достичь впечатляющих успехов за пару лет. А вот, скажем, пахать поле сможет любой, нужно лишь объяснить, что и как делать.

— У меня нет никаких особых навыков, — напомнила я в большей мере из чувства противоречия, нежели действительно желая продолжить этот спор. — Кроме того, что я занимаю тело дочери бэкхрана.

— У тебя нет навыков, потому что ты ребёнок, — возразил Васт, и тут же добавил несколько невпопад. — Хочешь сказать, что бэкхран и вихо не важны для клана?

— Важны, — неохотно признала я. — Вихо занимаются обучением подрастающего поколения, а также являются хранителями знаний.

— А бэкхран?

— Бэкхран осуществляет управленческую функцию, — и тут же добавила. — Однако его как раз можно заменить кем угодно, разве не так? Любой может занять условный трон и начать править.

— Любой может занять трон… — повторил Васт с каким-то странным выражением лица. — Ты думаешь, это так легко и просто, управлять целым кланом?

— Это непросто, — согласилась я. — Но и не настолько сложно, как быть чатьеном.

— Да, ты права. Быть бэкхраном намного сложнее.

— Что? — я не поверила своим ушам.

— В своём родном мире ты ведь никогда никем не управляла?

— Ну, я была хозяйкой магазина, и у меня в подчинении находилось несколько человек.

— Тогда понятно, откуда взялись эти рассуждения, — взгляд Васта стал укоризненным. — Что ж, как твоему наставнику, мне стоит уделить внимание этому пробелу в твоих знаниях.

Я тяжело вздохнула: его слова звучали как целая куча многочасовых лекций и многостраничные конспекты, от которых у меня опять будет болеть рука.

— Как скажешь, — отозвалась я обречённо.

— Тебе стоит последовать совету вихо Нанзу и отдохнуть. Совет Старейшин всё равно не соберётся раньше завтрашнего дня.

— И что, до этого момента Нанзу позволит Улату в теле Мартнейта вот так спокойно разгуливать по лину? — я не скрывала своего скептичного отношения к данному вопросу.

— Это вряд ли. Но я прослежу, чтобы вихо не слишком зверствовал. В конце концов, Улат сдался нам добровольно. И, как я уже сказал, я не увидел у него злых намерений.

Обещание Васта меня немного успокоило. Но всё равно я не собиралась ложиться спать. Завтра, после встречи с бэкхраном и остальными вихо, Улата возьмут под стражу, и у меня больше не будет возможности с ним поговорить. А у меня ещё были вопросы, которые я хотела ему задать.

Следовательно, до Совета мне нужно подгадать момент и встретиться с Улатом. Желательно, наедине.