Глава 2

Маша – Маша! Вставай! У нас гости! Я чайник поставила. Ну вставай же, пожалуйста, – тонкий голосок доносится как сквозь вату. Все тело болезненно ломит, в голове пульсирует, давит на уши, отчего в них начинает звенеть. Пытаюсь собраться с силами и открыть глаза. Как я умудрилась так сильно простудиться? Хотя, тупой вопрос. В кроссовках по снегу скакать – такое себе развлечение. Денег на зимнюю обувь нет. Все ушло на поездку сюда, на подарки детям. Не могла я с пустыми руками в детдом приехать. Не по-человечески. Все получилось внезапно, спонтанно. Сорвалась, не могла терпеть. Хотела с девочкой познакомиться. Не чужая ведь. Получается, племянница моя. Как сестра могла поступить настолько жестоко? Впрочем, зная Лану… – Хватит дрыхнуть, пьянь подзаборная! – грозный мужской рык, а потом болезненный тычок в поясницу чем-то очень тяжелым, заставляет дернуться, и я сажусь на постели. Прижимаю к себе плед. Ошарашенно пялюсь на совершенно незнакомого мужика. Здоровый, смуглый, смотрит на меня как на коровью лепешку, прилипшую к его дорогому ботинку. – Вы что себе позволяете? Как тут очутились? Я кричать буду! – резко подскакиваю на кровати, сердце барабанит как сумасшедшее. Я вся мокрая, видимо лихорадило меня. Тяжело дыша, кручу головой, в поисках орудия защиты. Как этот мужик сюда попал? Горло невыносимо саднит, и я захожусь в сухом кашле. Мне не под силу защитить Олесю. Дура. Что я о себе возомнила? Зачем только надежду ребенку дала… Мужчина смотрит на меня брезгливо, отступает. – Денег тут не найдешь, мужик! Есть бутылка водки в правом шкафчике над плитой, – скрежещу не своим голосом. – Спасибо, обойдусь, – заявляет незнакомец. – Тебе нужнее будет. – Тогда чего ты тут ищешь! Сейчас отец мой придет, с охоты. Так что лучше свали подобру-поздорову. – Маша! Ты проснулась! – поворачиваю голову на радостный детский голосок. – Дядя уже уходит. Встаю с кровати, ноги ватные, меня шатает от слабости. – Не приближайся, кто тебя знает, чем ты болеешь, – произносит мужчина. – Туберкулезом, – киваю и начинаю заходиться в новом приступе кашля, причем в его сторону. – Как тебе ребенка то доверили? И правда лучше в детдоме, чем так… – Олег Николаевич, чайник закипел, я заварил, Леся помогла, – в комнату заходит еще один незнакомец. Да их целая банда! – О, Маша, вы проснулись? – Откуда вы знаете как меня зовут? Что вам тут надо? Вы из опеки? – совсем впадаю в отчаяние. Просто прекрасно! Если эти два мужика из опеки, а я тут на них кашляю, еще и про туберкулез ляпнула! Ну совсем идиотка! Ну же, Маша, не стой столбом. Надо исправлять ситуацию! – Паш, надо валить отсюда. Она туберкулезная. Девочку забираем, – командует тот что выше и шире в плечах. Толком рассмотреть не могу, все перед глазами расплывается. – Я пошутила! У меня простуда! Температура! Я думала вы воры, – теперь изо всех сил сдерживаю кашель. – У меня прививка от туберкулеза, вы что! Я же в детском центре работаю. В Москве. Хотите покажу бейджик? – Я без Маши никуда не поеду, – заявляет Леська, и у меня на глазах выступают слезы. Малышка даже еще не знает, что я тетя ее родная. Я взяла ее из детдома всего на несколько дней, договорилась по программе. Хорошо, что есть такая. Деток берут в обычные дома, семьи, чтобы социализировать. Так и на опеку проще решиться. Я как узнала про Лесю – спать не могла. Все связи в столице задействовала. Поздно я про нее узнала, девочке уже почти шесть лет. И это безумно меня угнетает. Как и то, что не нужна она моей сестре. И мама знала, молчала. Только недавно проговорилась… – Так, а мужика с ружьем ты тоже придумала? – хмурится высокий. Вот же дотошный тип! А я не знаю, что ответить. Леся вроде им доверяет. Значит знакомы? Значит все же из системы они. Дело плохо. – Придумала, – киваю. – Я же должна как-то защитить себя. И ребенка. – Да уж вижу, как ты стараешься. Защитница. – Вы не могли бы прийти с проверкой в другой день? Я плохо себя чувствую… – Я могу вызвать опеку, Олег Николаевич, – суетливо говорит второй. – Нет! Пожалуйста! – выкрикиваю с отчаянием. – Собирайся, – заявляет вдруг главный. Тот, кого Олегом Николаевичем величают. Сразу ясно – важный тип. – Зачем? Куда вы нас повезете? – шепчу испуганно. – По-хорошему, тебя в больницу надо. Ребенка в опеку. Что ты за мать такая? – Пожалуйста, умоляю вас! Не надо! Все что угодно, только не разлучайте нас… Я что хотите сделаю! – Да что ты говоришь? А была такая ершистая. – Я испугалась! Думала, вы грабители! – Паша, грузи их в машину, – вздыхает. Явно недоволен ситуацией. – Может просто оставите нас тут? Дом теплый, я все убрала. Чисто, продукты купила. Зачем нас везти куда-то? – Сам не понимаю, – морщится. Спорить дальше у меня просто нет сил. Хватаю куртку, поражаясь тому, что Олеся ведет себя с незнакомцами абсолютно спокойно и уверенно. Ничуть их не боится. Хотя какой с нее спрос, она маленький ребенок. Доверяет любому… А вот я взяла ее под свою ответственность, и не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое. Голова продолжает раскалываться. Как не вовремя эта простуда! Каждый шаг по тропинке дается с огромным трудом. В какой-то момент пошатываюсь, и меня под руку хватает тот что повыше. Олег Николаевич. – Куда вы нас ведете? – К машине. Молчи, а то опять бациллы свои разбрасывать начнешь. Только заболеть мне не хватало. Нас усаживают на заднее сидение. Мужчины устраиваются спереди. Слышу, как срабатывает блокировка дверей и замираю напряженно. – Куда мы едем? – спрашиваю, с трудом сдерживая кашель. – Да недалеко тут, девушка. Успокойтесь, – раздраженно бросает Павел. Имена мужчин я запомнила. Второй – Олег Николаевич, сел на переднее пассажирское. Губы сжаты в тонкую линию, явно раздражен до крайности. Прикрываю глаза, потирая ноющие виски. Такой стресс от вторжения незнакомцев пережила, что мне вроде бы даже полегче стало. Прижимаю к себе притихшую Леську. Девочка начинает дремать. Меня тоже безумно в сон тянет, но я не позволяю себе такой роскоши. Смотрю во все глаза, стараясь запомнить дорогу. Она занимает около двадцати минут, и мы заезжаем в ворота. Открывается сказочная картинка. Большой деревянный двухэтажный дом в окружении величественных сосен. Расчищенная подъездная дорожка, по бокам которой высажены пихты. – Вот и приехали, – говорит водитель. Второй мужчина молча открывает дверь и вылезает наружу. На крыльцо выскакивает женщина в черном, сверху накинут пуховый платок. – Паш, дай распоряжения. Врачу позвони, вызови. Я буду у себя. Устал чертовски. Короче, гости на тебе. Все реши с ними, мне чтобы на глаза не попадались, – и уходит в дом, даже не взглянув больше в нашу сторону. Очень гостеприимно! Ну и злой же он! Зачем тогда притащил нас сюда, с какой целью, если видеть не хочет? Олег Николаевич коротко здоровается с женщиной на крыльце, кивает в нашу сторону и скрывается в доме. Мне окончательно становится ясно, что эти мужики – никакая не опека. Но кто они? Снова захлестывает паника. Что я могу против них? Может это вообще банда? Чувство вины перед малой опять начинает давить как плита бетонная. Хотела как лучше сделать, и во что ребенка втянула? – Ну что, девочки, сейчас разместим вас, лечить будем, – бодро заявляет Павел. – Зачем вы нас сюда притащили! Учтите, я написала родителям, на работу и всем знакомым, пока мы ехали! Номер машины, ваши имена! – Девушка, успокойтесь. Вам никто ничего плохого не сделает. Наоборот, помочь же хотим! Вылечить. Мы сами не в восторге что ваш ребенок под колеса нашей машины бросился. – Что? – задыхаюсь от ужаса. – Как это? – А вот так. Следить за детьми надо, а не на диване валяться. Ребенок на дорогу выскочил, мы думали заяц. Испугались до чертиков! Ваша Олеся сказала, что мы должны ей помочь, и к дому нас привела к вашему. Очень бойкий ребенок, этого не отнять. Боже мой! Пока я отключилась, Леська настолько испугалась, что пошла за помощью! Чувство вины меня просто раздирает!