Глава 3

– Здравствуйте, Анна Игнатьевна. Мы с гостями приехали, – широко улыбается Павел немолодой женщине, которая смотрит то на меня, то на Лесю с удивлением. – Это Мария и Олеся. Наши гостьи. – Здравствуйте, – хриплю. Лицо пылает, меня бросает то в жар, то в холод. – Нужно будет быстро приготовить девушкам комнаты. – Одну на двоих! – заявляю требовательно. – Хотите, чтобы девочка от вас заразилась? – укоряет Павел. – Я хочу с Машей! – поддерживает меня Леська. – Хорошо, проходите, – поднимает обе руки вверх, показывая, что сдается. – Все быстро сделаем, пока в гостиной побудьте, – кивает женщина. На Павла бросает вопросительный взгляд. Ей явно недостаточно объяснений. Но мне наплевать, что он там будет плести про нас. Мой ресурс на нуле, я безумно устала. Хочу только одного, закрыть глаза и отключиться. В доме не только мужчины, но и экономка, и горничные, которым Анна Игнатьевна быстро отдает распоряжения. Это меня успокаивает. По крайней мере, не похожи они на криминальных элементов. Обычный дом богатого бизнесмена. А там, конечно, кто знает, надо все равно быть максимально внимательной. Анна Игнатьевна приносит поднос с чаем, свежевыпеченные булочки и сандвичи. Леська набрасывается на все это как голодный волчонок, а меня снова мучает чувство вины. Голодом ребенка заморила. Спустя двадцать минут нас с Олесей провожают в приготовленную комнату на втором этаже. Очень светлую и уютную. Здесь большая двуспальная кровать с балдахином и еще односпальная, сбоку. Она сюда не вписывается, похоже, ее только перенесли. – А игрушек тут нет? – спрашивает наглая Олеська. – Нет, извините. Детей в доме не предполагалось, – разводит руками экономка. – Анна Игнатьевна, там Владимир Петрович жалуется, что спину прострелило. – в комнату заглядывает одна из служанок. – Сейчас иду, Вера! – отвечает нервно. – Все эта кровать, – бормочет под нос. – Мне очень жаль, – снова чувствую себя виноватой. Хотя, я не просила нас сюда привозить и устраивать этим людям сложности. – У Павла тоже спина болит, – слышу уже в коридоре другой женский голос. – Ох уж эти мужики. Кровать не могут перенести, – говорит Вера. – Располагайтесь. Врач скоро приедет. Если что-то понадобится, нажмите сюда, – показывает кнопку на стене возле двери. – Вы извините за неудобства… – Мне платят за то, чтобы я приказания босса исполняла. Так что не надо извинений, Мария. Вы гости. – Спасибо… Можно воды? – Конечно. Сейчас Вера принесет. Мы остаемся с Лесей вдвоем. Горничная прибегает с графином воды, еще раз желает нам хорошего вечера, и мы остаемся вдвоем. Расспрашиваю девочку дотошно, о том что происходило на дороге. Она подтверждает каждое слово мужчин. – Как ты могла! А если бы машина тебя задавила? – укоряю удрученно. – Да нет, ты что! Я аккуратно! – Лесенька, но в ней могли находиться плохие люди! – чуть не плачу. Разве можно быть такой безрассудной. – Если бы ты умерла? – тихо произносит девочка. – Я не хочу обратно в детдом! Там ужасно! Еда плохая, испорченная. И нас наказывают… Не хочу туда, не хочу! – чуть ли не плачет. Прижимаю малышку к себе. Меня трясет от беспомощности. Родная кровиночка. Как же мы допустили, что ты столько лет там пробыла?! – Я себя ужасно чувствую, Лесь, понимаешь? Получается, я не справилась! Не уберегла тебя. Если узнают – тебя заберут. И эти люди, они знают о случившемся. Могут выступить свидетелями, против меня. Я не понимаю, зачем они нас сюда привезли… – Так боятся, что их в аварии обвинят. Я притворюсь что мне больно, хочешь? Плакать буду. Они испугаются и денег нам дадут! А может позволят жить в этом доме! Классно же будет! Новый год тут справим. Только игрушек тут нет. Я хочу куклу, пупса, чтобы нянчить и кормить из бутылочки… – Лесенька, не надо ничего выдумывать, умоляю. Будем вести себя тихо, ладно? Врач тебя осмотрит, я полечусь немного, и обратно домой вернемся. А там я опеку оформлю. Ну откуда у ребенка такая фантазия – понятно. Моя старшая сестра Лана всегда была такой. Хитрой манипуляторшей. Всеми крутила. И отцом, пока он с мамой не развелся, особенно. Придумывала небылицы, с ней происходили немыслимые истории. С возрастом это немного прошло, а так даже к психологу мама ее водила. Так я узнала, что есть такая штука, типа фобии. Мифомания. Человек придумывает истории и сам в них верит, и окружающим голову морочит. Поэтому, наверное, неудивительно, что Лана и с ребенком столько наворотила. Не рассказала о беременности, уехала, а потом сдала малышку в детдом. Про отца ребенка тоже разное болтала. Что очень крупная шишка в нашем регионе. Жутко богатый олигарх. Но якобы очень жестокий. Поэтому, сбежала от него, еле спаслась, убить ее хотел, за то что аборт от него сделала. Мать в эти ужасы верила, хоть и знала о болезни сестры. И вот однажды, совсем недавно, Лана поведала новую историю. Нет, мужчина в ней оставался тем же ужасным деспотом и тираном. Но появился ребенок. Девочка. Потом открестилась от своих слов, а мама решила проверить. Словно почувствовала. Так мы внезапно узнали, что существует Олеся. Ребенок, не знавший материнской ласки. Мама поплакала, а потом сказала, что так будет лучше. – У Ланы своя жизнь, она замуж собирается. Ты в столице, работа хорошая, на ноги встала. И чего нам менять? Я ребенка не потяну. Игорь не захочет, чтобы нянчилась. Еле себе на жизнь хватает. После развода родители разъехались, дом остался пустовать. В нём начал жить мамин брат-алкоголик. В него я и привезла Леську на дни временной опеки, в Москву увезти девочку не разрешили… Дядя Валера конечно не был в восторге от моего приезда, дом своим привык уже считать, но впустил, и даже согласился у друга погостить. Я много сил потратила, чтобы отчистить наше старое жилище, насколько смогла, чтобы провести там с племянницей две недели. Потом надо будет что-то решать. Мой отпуск закончится, надо будет возвращаться на работу. С Олесей, если все получится. Я и подумать не могла, чем все мои планы обернутся. – Ты хочешь меня вернуть в детдом? – хмурится девочка. – Вот ты какая! – Я не хочу. Но по правилам… – Эти дяденьки нам помогут! Пусть стараются! – Дорогая, мы же даже не знаем, кто они. – Они важные, на дорогой машине. Дом смотри какой у них. Не порти все. Ты можешь влюбить в себя, например, того, высокого. Он главный. – Леся, все, – измученно падаю на кровать. Вот только про любовь мне сейчас не хватает разговоров!