Глава 14

Утро у меня началось почти в двенадцать. Открыла глаза, и поняла, что проспала безбожно. Спускаюсь, прохожу на кухню, там Олеся и Павел, шушукаются о чем-то. – Доброе утро. Точнее, день. – Это точно. Долго спите, Машенька. Устали вчера? – Немного. – Я тебя будила, но ты ни в какую, – ворчливо говорит Олеся. – Прости пожалуйста. – Проехали, меня накормила очень вкусным завтраком Анна Игнатьевна. Я поела с дядей Олегом. – Дядей Олегом? – Ну да. Он разрешил даже просто Олег его называть. – Машенька, рейтинг пошел вверх, – встревает Павел. – Олег Николаевич очень доволен. И я уже практически все уладил со школой. Можем прямо сегодня туда съездить. У Олега Николаевича важное совещание, он уехал в столицу. Вернется через пару дней. Я тоже поеду, задержался немного по делам. Вы же не будете тут скучать? Занимайтесь чем угодно, но только в рамках приличия. – У нас много планов, да, Маш? – заявляет Олеся. – Это точно. Почему-то мне грустно. Но ведь не может быть, что из-за отъезда губернатора? Это была бы неимоверная глупость! *** В результате мы проводим с Машей без наших, в кавычках, разумеется, мужчин, почти неделю. Павел звонит каждый день. Губернатор такой чести нам конечно не оказывает. А я как дура все время ловлю себя на мыслях о нем. Нет, правда, ну как можно быть настолько глупой? Вроде заняты под завязку. Олеся уже несколько раз ходила в школу. Познакомилась с классом. Ей провели тестирование. Оказалось, девочка практически не отстает. Посоветовали позаниматься математикой, мы нашли учителя. Вот как раз сейчас у Леськи первое занятие. Еще племяшка пожелала брать уроки живописи. Вчера я рассказала ей всю правду о прошлом. Этот разговор всю душу наизнанку мне вывернул… – Ты знаешь мою маму? – стоило заикнуться как получаю максимальное внимание. – Это ты? Ты меня бросила? – Нет… Но я знаю твою маму. Все очень сложно, дорогая. Твоя мама тебя любит очень… – эти слова даются с трудом, потому что я сама в это не верю! Мне давно кажется, что Лана любит только себя. – Твоя мама – моя старшая сестра. Я не знала, что она отдала тебя… Узнала об этом недавно и сразу приехала. – Ты моя родная тетя? – Да, дорогая. – А кто еще у меня есть? – Бабушка. И дедушка тоже, но он сейчас не знаю, чем занят. Мы не общаемся. Ты хочешь с ними познакомиться? – Я не знаю, Маш. Я думала, у меня нет никого… – Прости, что так получилось. Дальше Леся заплакала, разрывая мне сердце в клочья. Я до сих пор не могу отойти от разговора. Пока Олеся сказала, что не уверена, что хочет с мамой своей познакомиться. А если захочет? Готова ли Лана? Надо позвонить ей. Но мне трудно это сделать. Не могу себя заставить… – Знаешь, я уже соскучилась по Олегу. Он такой классный! С ним интересно. Но почему он так надолго уехал? Мы же его гости. – Лесь, я не знаю. Олег Николаевич очень занятой. – Угу. Мне даже номер его телефона не дали. Ладно, Павлу позвоню. Вот такая у меня деловая малышка. Делает вызов, стучит пальчиками по столу, вся такая вся важная и серьезная. – Павел Данилович? Да, это Леся. Мы соскучились с Машей! Сидим тут в одиночестве. Да, школа нравится. Отлично все. Только мне сказали заниматься математикой. Это скучно! Значит, на днях вернетесь? Точно можете сказать? Я сделаю концерт для вас. Ладно, – вздыхает. Прощается. – Дорогая, не расстраивайся. Хочешь, на каток поедем? – Не-а. Давай лучше учиться печь пироги! – Хм, ну ладно. Я даже не знаю… Я сама не очень умею. – Так нас Анна Игнатьевна научит! Она мне обещала. – Почему тебе вдруг именно этим заняться захотелось? – Не знаю. Просто подумала, дядя Олег приедет, а тут у нас блюдо с пирогами! Ну и сама тоже люблю их очень. – Ты такая фантазерка, – улыбаюсь. – Но я не против, давай попробуем. Спустя пять часов Кухня похожа на зону боевых действий. Повсюду мука, грязные тарелки, салатники, чашки, скорлупа от яиц. Анна Игнатьевна ушла, сказала, что сил у нее не осталось ни капли. Она и правда была бледная, мне так жаль было бедняжку. Потому что Леся – маленький ураган. Хотела сделать все сразу и быстро. В результате несколько раз тесто портила. Но зато брала упрямством и выносливостью, и до сих пор с увлечением лепит ватрушки. Три партии пирогов уже готовы. Анна Игнатьевна лично сделала с рыбой, мы с Леськой лепили с капустой, с картошкой и грибами. А теперь очередь дошла до сладких булочек. Я тоже сильно устала, а нам еще кухню убирать. У Веры и Татьяны сегодня выходной. Зато мы классно провели время. Еще и елку нарядить успели и дом украсить. Леся не могла больше ждать, хотела, чтобы дома было красиво. Игрушки нашлись хоть и с трудом, на чердаке. Причем старинные, такие атмосферные. Девочка разглядывала из завороженно. В доме и правда стало удивительно уютно. По-семейному. Запах свежей сдобы, переливающаяся огоньками елка. Я принимаюсь за уборку, и вдруг замечаю, что Леся прикорнула в гостиной, прямо в кресле. Умаялась, малышка. Картина такая чудесная, умиротворяющая. Потрескивает камин. Тихонечко играет радио, рождественские песни. – Охре**ть, – раздается мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу на пороге… Деда Мороза? – Аня, что здесь происходит? – добавляет незнакомец громовым голосом. – Что именно, Аристарх Иванович? – подает голос маячащая на заднем плане экономка. Ну, хотя бы не совсем чужак, раз Анна Игнатьевна с ним знакома. – Я не узнаю свой дом. Все другое. Еще и бабы какие-то чужие. То есть, дамы. Никого если что не хотел обидеть, девицы-красавицы. Просто удивлен. Или внук мой обеднел настолько, что дом родной в аренду начал сдавать? Так это дед Дубровского! Доходит до меня, и я вздыхаю с облегчением. Правда чувствую его всего пару минут, пока разглядываю свалившегося нам на голову гостя. Такой же высокий как Олег Николаевич. Густые седые волосы немного растрепаны, зато борода аккуратная, словно только что элитный барбершоп посетил. На мужчине темно-серый костюм в полоску, не очень сочетающийся с тяжелыми в армейском стиле сапогами. Сверху – коричневая дубленка. – С возвращением, Аристарх Иванович! Я сейчас на стол накрою мигом, – суетится Анна Игнатьевна. – Так мне в гостиницу может? Раз тут люди чужие. – Ну что вы, какие чужие, это же невеста Олега Николаевича! Вот тут меня парализует. Черт! К такому я точно не готова! Инструкций никаких не получала. Одно дело, притворяться в короткие промежутки времени перед незнакомыми людьми. И совсем другое – перед пожилым мужчиной. Тем более который знает своего внука как облупленного и имеет такой проницательный взгляд. Как рентгеном просвечивает! – Вы Дед Мороз? – подает голосок Леська. – А то! Причем импортный, дитя. Прямо из самого Парижу, – усмехается дед. – А что вы в подарок привезли? – Да знаешь, я что-то и не подумал о подарках. Зато внучек мой умудрился меня удивить. Да еще как. – Я помогу вам, Анна Игнатьевна, накрыть на стол! – восклицаю, вскакивая со своего места. – Да ну что вы, я справлюсь. – Нет, я настаиваю… ***** – Мне необходимы инструкции, – шиплю в трубку. Благо Томинов на звонок ответил. Вот только голос у него пьяный. – Машенька, солнышко, я тебя плохо слышу… – Здесь приехал дедушка Дубровский! И я не знаю как себя вести! – Естественно, Машенька. И непринужденно. Будь собой и все получится. Мы тут, похоже, на охоте еще на пару дней застряли. Болото настоящее. Не могу я столько пить, бедная моя печень. Так что кому сейчас легко, Машенька? Да никому, нафиг! Держись, девочка моя! – голос помощника заплетается. – Я не ваша! – возмущаюсь. – Угу. Хороша Маша, да не наша. – Это не смешно, Павел! Мы с вами такие сценарии не обговаривали! Я не могу лгать пожилому человеку! – А если он правду узнает, будет худо. Аристарх мужик прямой и суровый. Сразу на мороз вас выгонит. И наш договор потеряет силу. О девочке подумай, Машенька. – Прекратите мне угрожать! – Да чего такого? Дед, небось, ненадолго заглянул. Надеюсь, нас не дождется. Боюсь я его. Ты постарайся его обратно в Париж выпроводить. – Это как? Это же его дом! – Ну не знаю. Но при этом ты должна ему понравиться. Пусть хоть немного за внука порадуется. Получив столь невнятные и идиотские инструкции от пьяного помощника губернатора, раздираемая противоречиями, бросаюсь помогать экономке. Тороплюсь как могу, потому что Леся с дедом с гостиной осталась. Даже думать не хочется, что она может ему наболтать. *** – А мне нравится новый ремонт. Олег молодец, порадовал деда, ничего не скажешь. Может и выйдет из него толк, – поднимает бокал Аристарх Иванович, восседая во главе стола. – За новых родственников! – Спасибо вам за гостеприимство, – бормочу себе под нос. – Да это тебе дочка спасибо. Таким уютным я дом свой и не помню. Ремонт – это что. Лишь фасад. Но когда я на порог зашел и уловил запах сдобы и еловых веток… Чуть не разрыдался. Жену свою вспомнил. Давно она ушла в мир иной. А я до сих тоскую. Аня, садись с нами за стол. Давайте по-семейному, девоньки. Леся в восторге от нового знакомого. Аристарх Иванович разрешает ей называть себя дедулей. Они общаются на разные темы, и кто бы мог подумать, что обоим это интересно. Оказывается, Дубровский старший рисует! После ужина поднимаемся на чердак, дед находит свои работы, показывает Лесе. – Потрясающе! – восторгается девочка. – Я тоже так хочу! *** Уже ближе к полночи, когда Олеся уже спит, а я убираюсь в гостиной, Аристарх задает мне вопрос. – Девочка рассказала мне вашу историю. О том, что ты ее тетя. Что не знала о ней, а как узнала – сразу из детдома забрала. Интересно мне, где тебя мой охламон нашел? За что ему удача такая? – Я не знаю, что ответить, – улыбаюсь натянуто. – Здесь нашел, Аристарх Иванович. То есть, я сначала в его команде работала… – судорожно вспоминаю свою “легенду”. – Да не об этом я, Маша. Вопрос был риторическим. Рад я очень. Сюрпризы удались на славу, теперь можно и умирать спокойно. – Ну что вы такое говорите. Долгих лет вам, Аристарх Иванович.