Глава 13

Когда девочка засыпает, я ухожу к себе. Я взяла в книжном только “Гордость и Предубеждение”, за ним в общем и заходила туда, хотя рада, что Олеся нашла для себя много интересного. Книги всегда были моей большой любовью, и я очень рада что и племянница оказалась неравнодушной к этому замечательному виду искусства. Погрузившись в любимую историю, которую почти наизусть знаю, незаметно проваливаюсь в сон. Просыпаюсь я от голода. В кафе ела совсем мало, близость Дубровского нервировала меня. Даже не могу объяснить это чувство. Вроде уже привыкла к своей роли, но эти коньки, падение, поцелуй – 0чень взбудоражили. И вот теперь, посреди ночи у меня жалобно урчит желудок. Поняв, что уснуть не получится, крадусь в потемках на кухню, хоть что-нибудь перекусить раздобуду. Время полночь, в доме тишина. Все спят. Вот и отлично. Ставлю чайник, делаю себе бутерброд с очень вкусной бужениной и огурцом. Наслаждаюсь своим нехитрым пиршеством, глядя как за окном кружатся и падают снежинки. Такое умиротворение я давно не ощущала. – Кто здесь? – раздается резкий вопрос. От неожиданности дергаюсь и проливаю на себя чай. – Ой! Нельзя же так подкрадываться! Дубровский в джинсах и рубашке, видимо еще не ложился, хмуро смотрит на меня. – Извини. Не знал, что ты ешь по ночам. Говорят, это вредно. – Пугать тоже вредно для здоровья! Хорошо еще, что чай уже остыл! – Ну раз ты тут так славно хомячишь, мне что ли тоже бутерброд сделай. – Без проблем, только мне надо переодеться. – Это долго. Я тебе могу халат принести из ванной. – Хорошо, – потому что пятно от чая прямо на груди. В таком виде перед мужчиной мне очень неловко находиться. Губернатор возвращается с халатом, я крепко завязываю пояс, иду к холодильнику, начинаю все заново. Пока мою и чищу от шкурки огурец, Дубровский вновь включает чайник. Слышу, как хрумкает чем-то. Оборачиваюсь – губернатор вонзает зубы в мой бутерброд. И он еще что-то говорил про “вредно есть на ночь”? Даже не смог дождаться, когда его бутер доделаю! Открываю рот чтобы поддеть его на этот счет, но тут палец соскальзывает, вскрикиваю. Да что ж за невезение, я порезалась! – Ой! – Блин, Маша. – Угу. Спокойно, Маша. Я Дубровский. Вы так должны были сказать, – бурчу раздраженно. Боль сделала меня ворчливой, я сама не понимаю, что несу. – От тебя я не ожидал шуток на эту тему, Маша, – вздыхает губернатор. – Мне вообще-то не до шуток! У меня кровь, – говорю уже менее злобно. – Так, надо найти аптечку… Начинаем суетиться, открывать один за другим ящики. Я прижимаю к ране салфетку. Ну почему я вечно влипаю в неудобные истории? Надо же было столкнуться вот так посреди ночи с губернатором. И так весь вечер сама не своя. Все время перед глазами наша прогулка. Чувствую смущение, хочется поскорее уйти в свою комнату. Так я вообще оголодаю в этом доме. – Спасибо за помощь, надеюсь, вы дальше сами себе бутерброд доделаете. Я лучше спать пойду. Вот только Олег Николаевич стоит напротив, фактически блокируя меня возле столешницы. – Маш, правда, извини меня. Не надо было брать твою еду. Не подумал, что можешь так резко отреагировать. – Как? Да мне не жалко, просто случайно палец соскочил. Олег Николаевич слишком близко. Сердце начинает биться сильно и отчаянно. Не понимаю, почему так реагирую. Да, мы якобы пара, но именно заставляет меня быть максимально осторожной. Иначе можно забыть про представление… Поверить, что все по-настоящему. Губернатор слишком красивый и привлекательный мужчина. Чем больше мы проводим времени вместе, тем мне сложнее сохранять равновесие. Мне нечем дышать. Как же я жалею в эту минуту о том, что решила ночью спуститься на кухню. Лучше бы голодала до утра. – Я нашел аптечку. Подходит вплотную, берет меня за руку. Начинает обрабатывать рану антисептиком, я шиплю как кошка. Хотя, легкая боль помогает немного прийти в себя. А то я совсем “поплыла”. Не пощечину мне самой себе отвешивать, чтобы взбодрилась? Олег достает лейкопластырь, заклеивает рану. – Я могла бы сама… – Я виноват. Мне не сложно. Можешь открыть глаза, Маш, я закончил. Наши взгляды встречаются, губернатор отпускает мою руку, но так и не отходит, оставляя расстояние между нами критически опасным. – Мне пора в свою комнату, – выдавливаю хрипло. Невольно вдыхаю аромат его парфюма, ну почему он такой вкусный? – Ты ведь осталась голодной из-за меня. Я не могу тебя отпустить, Маш. Сейчас сам все приготовлю. – Пожалуйста, не надо! Вы и так много для меня сделали. – Что тебя беспокоит? – спрашивает неожиданно. И взгляд такой умный, насквозь просвечивающий. – Ничего! – отвечаю поспешно. – Просто затруднять вас не хочется. – Тебя. – Ну да, тебя. Извини. Пытаюсь пройти мимо, но это невозможно! Никаких шансов. Губернатор мрачно смотрит на меня, словно раздумывает, как наказать за несговорчивость. Все тело прошивает горячая дрожь. Такое ощущение, что я в момент разучилась думать разумно и отдалась на волю инстинктов. Живот сводит судорогой. Я не могу дышать. Загипнотизировано смотрю на губы Олега. Твердые. Четко очерченные. Слегка пухлые. Идеальные, чтоб их! Внезапно губернатор отступает. А у меня такая слабость во всем теле, что не могу пошевелиться. Так и стою, беспомощно наблюдая, как он делает два бутерброда. Один вручает мне, второй откусывает. Заваривает чай. – Ты так на меня смотришь забавно, – хмыкает. – В смысле? – пугаюсь. Что он такого заметил? Я и правда залипла… – Да словно не веришь, что губернаторы способны что-то руками делать. Выдохни уже. Давай поболтаем. – О чем? – Да о чем угодно. Хочешь футбольный матч обсудим? – Ну вообще да, мне футбол нравится. – Вот как? – настает очередь Дубровского удивляться. – Да, я люблю футбол, ну и за хоккеем слежу немного. Я как-то работала в спорт баре. – Интересно. В результате мы жуем, пьем чай и обсуждаем разные команды, игроков, от Бэкхема до Рональдо, смеемся и спорим. Я не замечаю, как пролетают два часа. Опомнившись, прощаюсь и бегу в свою комнату. Слава богу на этот раз Олег Николаевич не возражает. Хоть и прощается с сожалением. Бессонница у него что ли? Но я не могу гулять ночь напролет. У меня подопечная, с Олесей столько всего дел запланировано. Надо ей школу найти, договориться. Павел конечно предложил частную, но я отказалась. Сделка с губернатором закончится, а дальше я оплачивать дорогое учебное заведение не смогу. Нет ничего хуже, чем скакать из школы в школу, заново адаптироваться в новом коллективе. Так что в этом вопросе я стояла на своем. Наконец Томинов согласился на школу в центре. Это странно, конечно, отстаивать простое учебное заведение, когда тебе предлагают лучшее. Но такая уж у нас странная ситуация, ничего не поделаешь. Засыпаю я моментально, чувствуя себя почему-то абсолютно счастливой.