Глава 12

Меня окутывает запах дорогого парфюма, изысканный, с терпкими древесными нотками. Я замираю, как кролик перед удавом. Немного странно, что губернатор тоже выглядит ошарашенным. – Простите… Вам, наверное, тяжело, – бормочу, стараясь скрыть свои эмоции. – Не говори ерунды. Ты легкая. Но я поспешно встаю на ноги. Дубровский тоже поднимается. – Ты как? Нормально? – Да, отлично. Еще раз извините меня… – Разве ты виновата? Брось. Ну? Ты доволен? – это уже к Павлу обращается. – Более чем! День просто отличный! Вы заслужили по чашке горячего шоколада! – не скрывает эмоций помощник. – Мне кажется, ты слишком увлекся ролью ведущего. В тебе прямо умер аниматор, – язвит Олег Николаевич. – Вы против зайти кафе? Вон там, через дорогу. Такое красивое. Тогда если вы не хотите, Олег Николаевич, может я свожу туда наших девушек? Олеся, как тебе идея? – Очень классная! Я очень хочу в кафе! И Олег Николаевич пусть с нами идет! Пожалуйста, – пойдем, – невинно хлопает глазками и берет губернатора за руку. Ну такая хитрюга! Одновременно и возмущаюсь, и умиляюсь племяшке. – Олесенька, может лучше домой? – спрашиваю мягко. – Я еще никогда не ходила в кафе! – и такое личико делает несчастное. Манипуляторша. Дубровский, ничего не отвечая на мольбы девочки, подходит ко мне. Помогает куртку отряхнуть. Затем садится на лавку коньки расшнуровывать. – Сначала коньки снимем, Олесь, – говорю с улыбкой ребенку. – А то такой энтузиазм, боюсь, ты прямо в них побежишь. – Можно и в них, – замечает Павел. – Но как же… – теряюсь. – Они не прокатные. Я заказал вчера доставку. – Но зачем? Это всего на один раз… – Нет! Мы каждый день сюда ходить будем! – упрямо заявляет Олеся. – Пообещай, Маш! – Посмотрим, – говорю уклончиво. Как я могу что-то обещать? Разве от меня что-то зависит? – А что мы закажем? = меняет тему девочка, подъезжая к Павлу. – Что захочешь, дорогая. – Пиццу! Хот доги! Я такая голодная! Все, помчали! – Все самое неправильное? – хмурюсь. – Ну разочек, Маш! Не вредничай! *** Олеся снимает коньки уже в кафе, до которого доехала, держась за Павла. Мы же все еще на катке предпочли переобуться. Теперь ребенок с жадным внимание изучает меню. Снова у меня сердце щемит. – Если хочешь, закажем все что у них есть – предлагает Дубровский. – Не выдумывайте, – возражаю ему. – Ей же плохо станет. Я сама закажу для себя и Олеси. – Вредная! После еще одного короткого спора я заказываю пиццу, горячий шоколад, мороженное, но для начала – куриный суп, себе и Олесе. Дубровский выбирает салат с тунцом, а вот к пицце не прикасается, хотя она выглядит великолепно. И невероятно вкусная. Павел уплетает с удовольствием. Я настаиваю, чтобы мы с Олесей начали с супа. Губернатор, немного поковырявшись в салате, потягивает кофе. Может, он и не голоден, а вот остальные очень даже. После, довольные, идем к машине. Меня терзает любопытство – в кафе нас тоже снимали? Впрочем, какая разница? Подписала контракт – надо отрабатывать. Главное, что Олеся выглядит очень счастливой. А я снова задаюсь вопросом, когда выбрать момент и поговорить с ней о нашем родстве. Я так боюсь все испортить! Олеська запрыгивает на заднее сидение, я собираюсь занять место рядом с ней. Губернатор вдруг останавливает меня. Его взгляд немного смущает, но, кажется, я уже привыкаю к этому мужчине. Уже не так сильно паникую от его близости. – Что такое? – спрашиваю, когда он неожиданно поднимает руку и касается уголка моих губ. – Немного кетчупа. – Спасибо. Нас… опять снимают? – Возможно. – Вы не хотите домой! Давайте еще погуляем! – Олеся снова выскочила на улицу. – Разве ты не устала? – Конечно нет! Парк такой красивый! И правда, в сгущающихся сумерках все начинает блестеть и переливаться. Я невольно поддаюсь романтике. Чудесное катание на коньках, уютное кафе… Все кажется сказочным приключением. Хочется продлить этот день, идущий к своему завершению. – Хорошо, пройдемся, – к моему удивлению соглашается губернатор. Мы идем с ним рядом, Олеся и Павел – впереди, точнее, малышка несется вперед, к каруселям, а Томинов, которому поручили за ней присматривать, старается не отстать. – О чем ты задумалась? – спрашивает Дубровский. – Мне предстоит нелегкий разговор. Признаться Олесе, что мы родственники. Что у нее есть семья. Которая от нее отказалась. – Ты боишься говорить с ней об этом? – Да, я нервничаю. – Уверен, девочка будет рада. Нет ничего важнее семьи. Хотя, не всегда мы ценим что имеем. – Ваши отношения с родственниками сложные? Простите за любопытство. Просто подразумевается, что я должна знать о вас многое… – Отношения в семье всегда сложные, Маша. Думаю, ты и сама это отлично знаешь. И еще, прежде всего ты не должна мне выкать. Тем более, мы уже целовались. – Это было для фотографов. – Да, разумеется, – на губах губернатора саркастическая усмешка. Маша Наконец этот длинный день близится к завершению. Все же Томинов хитрец, речь шла про час, не более. Но мы только в кафе два с половиной часа провели, на катке тоже около двух, и потом еще прогулка. Странно, но мне не было дискомфортно, с этими по сути чужими мужчинами. Даже после поцелуя… Может во мне погибла прирожденная актриса? Даже не знаю. Во время прогулки мы даже поговорили с Дубровским о моих страхах. О том что я не знаю как признаться Олесе, что я ее тетя. – Ты почувствуешь нужный момент, – сказал Олег Николаевич. Ничего особенного, а мне легче стало. А еще странно, что губернатор перестал ворчать на помощника. Не возмущался что потратил с нами так много времени. Даже довольным казался. И вот сейчас галантно открывает нам с Леськой дверь автомобиля. – Спасибо, – я трепещу как Элизабет перед Дарси. Ох, и чего это я “Гордость и Предубеждение” вспомнила? Моя любимая книга. Мне вдруг очень перечитать захотелось. – О чем задумалась? – толкает меня Леся. – О Джейн Остин. Жаль не попался нам по дороге книжный магазин. – Странная ты, – говорит Олеся. – Читать скучно. – Ошибаешься. Книги дарят самые невероятные переживания, эмоции. Я обожаю Джейн Остин. – Сейчас как раз будет книжный магазин, – замечает Дубровский. И останавливает машину! – Нет, что вы. Не нужно, я просто так сказала. Не хочу отнимать у вас еще больше времени! – Перестань, Маш. Идем. И снова мы вместе, рука об руку, заходим в двери, погружаясь в царство книг. Нас встречает приветливая девушка-консультант. – Что вам подсказать? – Мы ищем Джейн Остин. – Ой, вы ведь Олег Николаевич Дубровский, да? Как замечательно! Потрясающе! Губернатор у нас в магазине. Теперь нас уже окружают все продавцы. Делают селфи. В магазин забегает Леська, за ней Павел. Он тоже делает снимки. Леся осматривается с интересом. В результате выходим с двумя большими пакетами. Леське насоветовали детской литературы, она загорелась. Еще купили альбом для рисования, несколько холстов, краски и мольберт. Малышка выразила рьяное желание творить. Дубровский оплатил все покупки, хотя нам хотели все это подарить. – Машенька, вы просто чудо, – замечает Томинов. – Куда бы вы не зашли, что бы ни пришло вам в голову, это оказывается отличной рекламной кампанией. – Спасибо, Павел Данилович, – бормочу смущенно. Ну а что мне еще сказать? Я вообще забыла, что это все не по-настоящему! Давно так чудесно не проводила время! Наверное, надо быть благодарной Павлу, что вернул с небес на землю. Мы снова летим по трассе, взгляд губернатора сосредоточен на дороге. А у меня почему-то до сих пор чувство, словно он меня касается. Как в магазине, когда подошел чтобы Павел мог сделать фото… Отворачиваюсь к окну и облизываю пересохшие губы. Это моя работа. Цель – опека над племянницей. Нужно на этом сосредоточиться. Чтобы отвлечься, достаю наушники, включаю любимый расслабляющий плейлист. Он у меня на все случаи жизни. И засыпаю под него, и йогой занимаюсь. Мимо пролетают городские огни, проносятся чьи-то жизни. Наши с Дубровским – причудливо сплелись, но это все будет продолжаться короткий отрезок времени. Надо помнить об этом. Дома принимаю душ, потом слежу чтобы Олеся почистила зубы и улеглась в кровать. Малышка все же выбила себе отдельную комнату. Ее оформили в розовых тонах, пока нас не было, заметно, что потрудился дизайнер. Девочка в восторге. Скачет час на эмоциях, радуется. Потом все же мне удается угомонить ее. Леся выбирает книжку из купленных сегодня. – Почитаешь мне, Маш? – Хорошо, конечно, дорогая.