31

Несмотря на кофе, я уснула, едва донеся голову до подушки. И совсем не удивилась, оказавшись на том же берегу. Точнее, не совсем на том же — я была не на полянке внизу, а рядом. На утесе, поросшем высокой травой и цветами, которые в реальном мире, не во сне, давным-давно отцвели. Стоял солнечный день, с высоты море выглядело гладким как стекло, и только шелест волны, лижущей берег, выдавал, что оно живое.

Тень закрыла солнце, я вскинула голову. С неба спускался черный дракон. Я отступила от края скалы, опасаясь, что поднятый им ветер сбросит меня, но вовсе не почувствовала движения воздуха. Хотя чего ожидать от сна?

Дракон растянулся на траве и положил морду к моим ногам.

Статуя из моих снов была обсидианово-черной, у этого дракона алели щитки на шее и алые же узоры покрывали нижнюю часть крыльев. Все же я была уверена, что передо мной тот самый дракон.

— Сайфер. — Я погладила его между ноздрями. Не удержавшись, обняла громадную морду. — Как я рада, что ты ожил!

Низкий голос пророкотал у меня в голове

«Я был жив. Просто слишком глубоко ушел в себя. Ты помогла мне вернуться».

— Я? Но что я сделала?

«Это уже неважно».

Ему, может, и неважно, а мне теперь умирать от любопытства.

«Спасибо», — добавил Сайфер.

Я могла поклясться чем угодно, что никогда не слышала этого голоса. Но почему-то он напомнил мне Родерика. Я рассмеялась сама над собой: о ком еще могут быть мои мысли после такого вечера? Чей еще голос напомнит мне голос дракона, которому я вверяла мысли о своей любви? Просто я забыла, что сплю.

Сайфер потянулся, выгибая спину, точно кот. Повернул голову к небу.

«Я хочу тебя кое с кем познакомить».

Я посмотрела туда же, куда и он, и плюхнулась в густую траву, не устояв на ногах от изумления. Взмахнув крыльями, на утес опустился золотой дракон, а следом — черная драконица в золотых узорах. Огромная скала с плоской вершиной, вместив трех волшебных существ, стала маленькой, а я ощутила себя и вовсе муравьем.

«Его зовут Эрвин, ее Ирма».

В «голосе» дракона проскользнули смешинки, ну точь-в-точь как у Рика. И, услышав такие знакомые интонации, я успокоилась. Это сон. Просто сон. Завтра в университет прибудет императорская чета. Поэтому если и есть удивительное в том, что во сне мне представляют их драконов, так это мое самомнение.

«А это наша девочка».

Это определенно было сказано не мне, но я все же переспросила.

«Наша?»

«Сайфера и его человека,» — новый голос, возникший у меня в сознании, был определенно женским, хотя таким же глубоким и рокочущим, как у Сайфера.

Драконица изящно изогнула шею, приблизив ко мне голову. Я не стала шарахаться — кто знает, может, у драконов принято обнюхивать все новое, как у собак. А если она захочет меня съесть, то далеко все равно не убегу. Я подняла лицо, глядя в глаза Ирме.

— Я своя собственная девочка.

«Совсем-совсем? — негромко засмеялся третий голос. — И никто тебе не нужен?»

Эрвин тоже склонил ко мне голову, едва не касаясь носом, но угрозы я не чувствовала. Захотелось почесать его под подбородком, но вдруг он расценит это как неуважение?

— Сайфер милый, он мне нравится. А его человека я не знаю.

«А ты храбрая», — фыркнул Эрвин.

— Это же сон. В худшем случае он превратится в кошмар, но проснусь-то я все равно.

Удивительно похожий на реальность сон. Может, у драконов принято ходить смотреть на людей, как люди ходят в зоопарк поглазеть на диковинных зверей. А может, мой разум продолжает волноваться из-за завтрашнего визита и выдумал эту беседу с драконами, чтобы успокоиться.

«Храбрая, — подтвердил Сайфер с такой гордостью, словно он сам меня воспитывал. — Наша девочка».

— Сайфер, я не знаю, что ты имеешь в виду, но у меня уже есть мой человек… В смысле он тоже свой собственный, конечно. Но он мой, а я его, поэтому твоему человеку лучше поискать себе другую девочку. Извини. Но Рика я не на кого не променяю.

«Рика?» — проворковала драконица.

Я заколебалась. С одной стороны — это просто сон, один в череде подобных, и Сайферу я рассказала предостаточно вещей, которыми не поделилась бы ни с кем. С другой — я-то тогда была уверена, что откровенничаю со статуей! Правда, и сейчас я почему-то была уверена, что Сайфер не станет болтать…

— Прошу прощения, ваше величество…

«Я не величество. Зови меня Ирма».

— Прошу прощения, госпожа Ирма. Но есть вещи, о которых я предпочла бы не рассказывать даже близким людям, тем более — едва знакомым драконам. Еще раз прошу прощения.

«Ни на кого не променяешь? — фыркнул Эрвин. — А на принца?»

Я поперхнулась.

Логично, конечно. Если драконы есть только у императорской семьи, то человек Сайфера тоже должен быть родичем императора. И принц — самая вероятная кандидатура.

С другой…

— Хорошо же я о себе возомнила! А чего сразу не император?

Я сказала это вслух?

— Император занят, — мелодично и совершенно не обидно рассмеялась драконица. — Как и его дракон.

— Ирма откусит голову любой, кто решит испытать на прочность его верность, — добавил Эрвин.

— И хвала богам, — вырвалось у меня.

Теперь расхохотались все три дракона и я вслед за ними. Нет, в самом деле, приснится же такое — драконы императорской четы сватают мне принца!

— Приснится же, — повторила я вслух. — У меня есть мой человек, и он мне дорог. Его высочество же может выбирать среди барышень намного знатнее, красивее и образованнее меня. Пусть все так и останется.

Драконы переглянулись, и мне показалось, что все трое беззвучно обсуждают меня. Надо узнать у Кассии, нет ли у нее знакомой, которая согласится побыть моим душевным практиком в качестве благотворительности. Все происходящее походило если не на сватовство, то на смотрины. И это определенно не нравилось мне. Что приснится в следующий раз? Драконы предложат пост ректора? Или, чего мелочиться, министра? Мне как раз очень нужна работа…

«До министра ты еще не доросла. Разве что до секретаря министра», — хихикнул Сайфер.

«Вы читаете мои мысли?»

«Только я и только самые громкие. Не волнуйся. Мы не рассказываем своим людям чужие секреты».

А про других драконов он не уточнил. Ну и ладно. Кому и что может разболтать приснившийся мне дракон, пусть даже императорский?

Сайфер легонько ткнулся носом мне в живот.

— Сядь и расскажи про университет.

Он разлегся, вытянув ко мне морду. Рядом плюхнулся Эрвин. Ирма изящно свернулась клубком у него под боком.

— Что рассказать? — не поняла я.

— Что хочешь. Что нравится, что не нравится. Что тебя волнует. Что хочешь, — повторил Эрвин.

Другое дело. Я села, скрестив ноги, и начала рассказывать.

***

С самого раннего утра университетский парк заполонили люди. Когда мы шли на физуху, на каждом перекрестке аллей виднелись яркие гвардейские мундиры, а в глубине сада мелькали люди в партикулярном платье. В самом деле, как выразился когда-то Родерик, «под каждым кустом голова охранника».

— Зачем их так охраняют, если у обоих драконы? — не выдержала я, пройдя мимо очередного, стоявшего навытяжку, гвардейца.

Интересно, туда берут только дворян?

Я мотнула головой, отгоняя глупую мысль. Наверное, сегодняшний сон еще не выветрился, раз мне вздумалось мечтать о гвардии. В любом случае, мне туда путь заказан: вон, все, как на подбор, широкоплечие великаны и красивые мужчины. Хотя почему «как» на подбор. Наверняка выбирали. Чтобы были не только сильными магами, но и глаз радовали, соответствуя интерьерам дворца.

— Декан разве не рассказывал… — Селия осеклась. — Ах, да, разведка и террор с третьего курса. Основы тактики разведывательных, диверсионных и террористических групп, — пояснила она, — на третьем, на четвертом — собственно, сама тактика.

— Тактика факультативом, — добавила Дейзи. — Но я бы посоветовала тебе взять этот курс. Если Рейт раньше не предложит да так, что отказаться не получится.

— Почему?

И с чего бы декану что-то предлагать мне персонально?

— Ты мелкая и красивая, поэтому тебя никто не будет воспринимать всерьез как боевика.

Отлично, значит и после диплома у меня останутся проблемы с поиском работы. Зато честно. Впрочем, ведь и Родерик вчера говорил что-то подобное.

— Не связана никакими обязательствами со своей семьей и разнообразными знатными родичами. — продолжала Дейзи. — И соображаешь хорошо и быстро. Неплохие задатки.

Я ошеломленно моргнула. Неплохие задатки для разведки? У меня? Да у меня что на уме, то и на языке, и кулаки постоянно чешутся!

— Дейзи дело говорит, — кивнула Селия. — Первые три года, конечно, отслужишь, куда пошлют. Но если не захочешь провести всю жизнь в глуши на небольшом жаловании, придется искать место получше. Даже если не соберешься в разведку, там, — она ткнула пальцем вверх, — нередко нужны телохранительницы. Женам людей, от которых зависит политика империи. Купцов, которые берут контракты от короны.

— Словом, родственницам всех, кого можно взять за ж…— Дейзи осеклась под неодобрительным взглядом подруги. — На чью верность короне можно повлиять, угрожая жене или ребенку.

— Широкоплечий бугай, конечно, впечатляет, но он не пойдет за той, кого охраняет, в дамскую комнату или примерочную модистки, — продолжала Селия. — Для такой работы нужны мозги, хоть непосвященным это и не заметно. Все фрейлины императрицы на самом деле телохранительницы.

— Закончившие боевой, само собой, — снова вмешалась Дейзи.

— Что возвращает нас к вопросу «зачем», — буркнула я.

Наверное, совет был хорош и мне следовало его обдумать. Но сейчас, когда все вокруг взбудоражены предстоящим высочайшим визитом, а мои собственные мысли мечутся между вчерашним вечером и нелепым сном со смотринами, обдумывать что бы то ни было я была неспособна.

— Да, с чего я и начала. Зачем императору охрана, — кивнула Селия. — Если бы здесь сейчас был декан, он бы отчитал тебя за мысль, будто бывают неуязвимые. И напомнил об удачном покушении на султана Эскара, случившемся полвека назад. Его разбирают как пример блестящей диверсионной операции.

Я кивнула. Что ж, значит дракон не всегда способен помочь своему человеку, а неуязвимых действительно не бывает.

Совершенно зря сегодня не отменили занятия, очевидно же, что «учебный процесс», как выражаются преподаватели, отправится к дракону под хвост. Остальные студенты на полигоне были так же взбудоражены, как и я. Немногие выглядели и вели себя как обычно. Например, Алек, хотя ему, как старосте, явно полагалось нервничать. Родерик, чья улыбка согрела меня. И Зак, синяки под глазами которого недвусмысленно намекали: дай ему сейчас волю — рухнет спать, и никакой император его не добудится. Как же он намеревается тянуть до конца года?

После переклички Этельмер обвел взглядом строй.

— Сегодня у вас выдался беспокойный день, хотя на самом деле от вас, да и от нас, преподавателей, толком уже ничего не зависит. Не буду советовать вам перестать волноваться. С таким же успехом можно было бы советовать вам не дышать. Просто помните: по большому счету этот визит ничего не изменит. Император приедет и уедет, а вы останетесь. И университет останется. Раздеться!

— Не переживай, — шепнул мне Родерик, скидывая мундир. — Все будет хорошо.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Мне-то чего переживать? Ну, соберут в числе всех, кто учится по гранту. Нас со всех факультетов, наверное, не меньше полсотни.

— Даже больше, — согласился Родерик.

— За спиной, вон, хоть Зака, меня и не разглядит никто. Это тебе надо переживать.

— Почему? — заметно встревожился он.

— Ты же староста. По слухам, собирают совет университета, и императорская чета приглашена почетными гостями. И…

— А, да. — Рик заметно успокоился. — Формальность, такая же, как ваше представление императорской чете. Старостам речи не дадут, как и вам. Посижу за столом, посверлю их величеств верноподданическим взглядом, пока ректор будет рассказывать, как университет расцвел при их правлении, да на том все и закончится.

Я хихикнула, представив это «посверлю верноподданическим взглядом» в исполнении Родерика, и устремилась вслед за остальными.

Но едва я успела пробежать круг, как откуда-то из парка донеслось пронзительное

— Приехали!