Глава 28

Каштаны сменили изумрудный цвет листвы на золотистую охру, луга пожелтели, заколосилась рожь, да и подсолнухи приятно радовали взгляд графа. Лето пролетело незаметно, Александр набрал вес, его здоровье поправилось, но вот на сердце осталась печаль. Лейла никак не шла на поправку, хотя Самсон Ефимович добился заметных положительных результатов. Ведьма стала реже требовать сырое мясо и частенько наслаждалась медовыми пряниками. Пришло время возвращаться в родной город, и друзья собрались в столовой, дабы почтить дом последней трапезой. А для важности ещё и Тихона пригласили к столу. Тот правда смущался и почти ничего не ел, опрокидывая в себя рюмки с коньяком, к которому пристрастился в последнее время.

— Что же нам делать, граф? — спросил Самсон Ефимович, наколов на вилку сочный кусочек мяса.

— Думаю, мы возьмём Лейлу с собой, — ответил Александр, потянувшись к бокалу с вином.

— Дорога дальняя, — подал голос Тихон.

— А мы сундук железом затянем, — возразил ему граф. — К тому же наша Лейла уже может долго обходиться без еды.

— Граф Сашка, а может мы её по -тихому? — вкрадчиво поинтересовался Тихон.

Александр укоризненно покачал головой, понимая, что долгое общение с созданием тьмы плохо повлияло на верного мужика. Что и говорить, темнота умела находить тропинки в сердцах людей и отравлять их душу ядом. «Как вернёмся домой, сразу же отправлю Тихона в бани, — подумал граф. — Пусть там из него дубовыми веничками всю дурь выбьют».

— Я наберу ещё воды для опытов, — сообщил друзьям Самсон Ефимович. — Хотя... Совершенно не понимаю, почему мне опять не повезло!

— Возможно, есть ещё какой-нибудь секретный компонент, — предположил Александр. — Мы ведь с вами, мой друг, многое не знаем. Мир — это сплошная загадка!

— Вы, как всегда, правы, граф, — закивал Самсон Ефимович.

Они ещё долго сидели за столом, обсуждая предстоящее путешествие, а где-то в подвале тоненько рыдала трёхглазая ведьма, оплакивая свою незавидную судьбу.

Вернулись друзья в родной город с холодными ветрами, оставив позади тёплый край с целебными водами. Хмурое небо раскинулось над путешественниками, но это нисколько не омрачило радость от встречи с родными людьми. Александр выбрался из кареты и широко распахнул руки, приветствуя Авдотью.

— Ах, как же я соскучился по пирожкам с капустой!

— Граф Сашенька, — ласково затараторила Адвотья, обняв его. — Ох, а как мы-то скучали! А что это такое?

Тихон шумно выдохнул и тихо ответил:

— Ну, новая сиротка.

— Боже! — всплеснула руками Авдотья.

А граф тем временем уже протягивал служанке Лизоньке холщовый мешочек со сладостями. Самсон Ефимович вызвался помогать Тихону с сундуком, обитым железом, а Александр прошёл в дом, изрядно устав от дальней дороги. Он расположился в кресле у камина, вытянув ноги и вооружившись бокалом вина. Лизонька радостно хлопотала рядом с графом, пересказывая домашние сплетни. Александр с улыбкой слушал милую болтовню девушки и думал о том, как же хорошо возвращаться домой, где тебя все любят и ждут. Уже поздно ночью, когда все улеглись спать, он спустился в подвал.

Лейла жалобно всхлипывала и никак не могла устроиться на новом месте. Лунный свет проникал сквозь зарешёченное окошко и подал на её кровать. Девушка взбивала руками подушку и причитала, между делом проклиная графа. Александр просунул в небольшую щель тоненький ломтик яблочного мармелада.

— Не переживай, Лейла, — с нежностью произнёс он. — Скоро мы тебя вылечим.

Красавица злобно сверкнула всеми тремя глазами и ощерилась, выказывая графу своё непочтение. Александр тяжко вздохнул и переместился к соседней двери.

— Аннушка, как ты тут?

Девушка подскочила к двери и грустно улыбнулась, впиваясь в него жадным взором.

— Я привёз тебе подарочки, — граф поделился с сироткой мармеладом.

— А для меня осталось? — подала голос Марфуша.

— Я ни про кого не забыл! — заулыбался Александр.

Девушки-сиротки с удовольствием поедали шоколад, а граф наблюдал за ними, жалея и любя каждую из них. Никто ведь не виноват, что именно им судьба уготовила тёмную дорожку. Но граф оказался рядом с ними в трудную минуту и спас от лютой смерти! Есть повод гордиться собой и своими добрыми делами! И с чувством выполненного долга Александр покинул подвал.