Глава 45. Мудрость мамы

— Почти все двери открыты, почти все уроки показаны, занавес приспущен. Выбирайте с умом и сердцем, не гоняясь за красотой и богатством…

Что именно хотел сказать нам Первый Дух Хранитель?

Лаэр сразу объяснил, что пройти через пещеру страхов и желаний, выбрав правильный кристалл, сможет лишь тот, кто чист в своих намерениях и желаниях. Нам же выпали не только испытания в самой пещере, но и на пути к ней. Это значило, что мы должны были чему-то научиться или глубже понять друг друга с Хартвеллом.

Первую часть наставления Хранителя про уроки для нас мы с драконом постарались разобрать и понять. Вторая часть была с достаточно прозрачным намеком. Звучало это просто: выбирайте с умом и сердцем, не гоняясь за красотой и богатством.

— Лаэр, ты тоже считаешь, что именно этот кристалл приведет нас к Колодцам?

Мы с драконом внимательно осмотрели пещеру. В ней был лишь один кристалл, который не светился так ярко, как остальные, не переливался неестественными цветами. Если раньше мы не обращали на него внимания, то сейчас он казался единственным по-настоящему настоящим, не скрывающимся за иллюзией яркости, красоты и богатств.

— Думаю, это он, — отозвался Лаэр, теперь уверенный в выборе.

— Тогда… выбирай его! — я не смогла скрыть волнение в голосе.

Но дракон удивил меня. Передо мной всё тот же ледяной дракон Лаэр Хартвелл?

— Нет, Эльза. Мы выберем вместе.

С этими словами Лаэр повернул ко мне голову, и наши взгляды встретились. Его глаза были пронзительными, темными, как бездонная ночь. Почему он никогда не показывает своего дракона?

— Держись, Дикарка, — сказал Хартвелл, взяв меня за руку, и мы вместе прикоснулись к кристаллу, что выглядел как самый обычный камень. Но, под его неприметной внешностью скрывалась красота. Это был неограненный алмаз.

Первый раз выбор кристалла сделала я, второй — Лаэр. А третий выбор стал нашим совместным решением. Я чувствовала, что мы на верном пути.

Как только наши ладони прикоснулись к кристаллу, мое сознание померкло.

* * *

— Прими от меня прощальный подарок, дитя.

Голос Первого Духа Хранителя раздался словно из ниоткуда, проникая в мое сознание.

И вдруг я увидела ЕЁ!

Мою маму!

Меня пронзило молнией, как будто жар раскаленного металла. Как же она прекрасна! Дух Первого Хранителя сделал мне подарок, показывал видение, воспоминание о моей маме.

Я не помнила её, ведь она пропала, когда я была еще маленькой. Со временем воспоминания о её внешности стерлись, но тепло её объятий, нежный голос и любовь остались в моём сердце.

Я видела, как мы с ней находимся на уютной кухне, где на столе стоит её чашка с чаем, а в воздухе витает аромат свежевыпеченного пирога. Мы весело беседовали, готовя ужин для папы и сестры, которые отправились на базар.

— Эльза, помни, что открытость — это не слабость, — произнесла она, глядя мне в глаза с мудрой заботой.

Я невольно вздрогнула. Она смотрела не на ребёнка, а на меня!

— Когда ты делишься своими чувствами, это не только освобождает тебя, но и открывает двери другим, чтобы они поняли, что у тебя на душе.

Моя мамочка говорила со мной. Или мне это только казалось?

Я лишь кивнула, но в душе стремилась поделиться с ней своими переживаниями, страхами.

— Он очень грубый и вредный, мамочка! Как же мне с ним говорить? — возражала я, вновь обретая детский голосочек. О ком мы говорим? Если бы не понимание, что передо мной воспоминание, я бы решила, что речь идет о Лаэре Хартвелле.

— Вот именно в этом и заключается проблема, — сказала мама, и я заметила, как её голос дрогнул, словно она пыталась сдержать свои эмоции.

Этот разговор трогал её до глубины души, а меня охватывало что-то похожее на страх.

— Ты боишься быть уязвимой, — произнесла она с нежностью, — но именно в уязвимости сокрыта настоящая сила.

Моя мама, сидящая напротив, казалась такой маленькой, но её теплота и забота наполняли пространство вокруг нас.

— Когда ты делишься своими переживаниями, у тебя есть шанс быть понятой, — продолжила она, и я глубоко вздохнула, осознавая, как эта простая истина звучит правдиво.

— Но что, если Он не поймёт меня? — спросила я с неопределенностью в голосе. — Что, если я откроюсь, а Он просто отвернется?

Почему мне кажется, что я говорю не о деревенском мальчике, а о Лаэре? В этот момент мне казалось, что маленькая Эльза подменяет воспоминания, и мы обсуждаем именно Его, ледяного дракона.

Мамины глаза, полные доброты и уверенности, встретили мой взгляд.

— Тогда это его потеря, а не твоя, — твердо произнесла мама. — Открываясь, ты проявляешь мужество и честность. Даже если он не отреагирует так, как ты надеешься, ты знаешь, что сделала шаг к сближению.

Эта мысль разрывала меня на части. Мы говорим о том, что мне стоит открыться Лаэру. Рассказать о своём истинном намерении найти отца? Поведать, что два года назад я была у Колодцев во время сражения, когда пробудилась моя магия? Или спросить, почему он хотел меня убить, или все таки не хотел?

Мне казалось, что уже я, взрослая Эльза, задаю вопросы маме, ища её мудрости.

— Ты действительно думаешь, что стоит пытаться?

— Да, стоит, — ответила мама, и с каждым словом ее голос становился всё увереннее. — Не позволяй страху управлять твоей жизнью, Эльза.

Я понимала, что мои сомнения и страхи не должны мешать мне быть искренней с Лаэром. Я могла бы рассказать ему правду. Он не причинил мне зла ни разу с тех пор, как мы встретились. Могу ли я обратиться к нему за помощью?

— Я просто боюсь… Боюсь предательства, насмешек и не хочу упустить шанс найти папу, — пыталась я успокоить себя и объяснить.

— Не будь закрытой книгой, — произнесла мама с лёгкой улыбкой.

Неужели действительно стоит довериться этому ледяному дракону Лаэру Хартвеллу?

Видение вдруг начало рассеиваться, как утренний туман.

— Нет… Нет… Мамочка. Вернись!

Мне так не хватало её тепла, мудрости, её любви. Я не могла даже обнять её, но в этот момент мне было так важно просто находиться рядом.

Как же я скучала по ней. Глубоко в душе я осознавала — можно забыть, как выглядит любимый человек, но невозможно не помнить той любви, что он приносит в твою жизнь.

С каждой минутой нашего общения я ощущала, как моя душа наполняется светом. Я снова была с ней, видела её улыбку, слышала её голос, который словно согревал мое сердце.

Какое же это счастье — хоть на мгновение увидеть её, просто поговорить и впитать все эти чувства, которые она дарила мне. Но, как это часто бывает в мечтах, меня никто не спрашивал, хочу ли я покидать это воспоминание.

Я лишь успела тихо произнести на прощание:

— Я люблю тебя, мамочка…

А затем провалилась в пустоту.

Когда мои глаза открылись, я увидела взволнованное лицо ледяного дракона, а в его взгляде читались смятение и тревога, как будто он ощущал, что я была где-то очень далеко, и теперь возвращалась обратно.