Глава 66. Мы вместе

Мы победили. Невероятно. Все закончилось!

Я стою среди хаоса, среди разрушенного льда, оседающей пыли магии, гулких шагов тех, кто еще секунду назад сражался на грани жизни и смерти. Я слышу крики радости, вижу, как друзья бросаются друг другу в объятия, как кто-то опускается на колени, смеясь сквозь слезы.

Это правда. Это конец.

Мы остановили Лоренса окончательно, кем бы он ни был.

Два года назад он едва не разрушил нашу жизнь. Тогда ему не дали завладеть силой Колодцев, но он вернулся, чтобы завершить начатое.

Теперь враг повержен. Навсегда. Колодцы и их магия в безопасности.

Глубоко вдохнув морозный воздух, я ощутила, как сердце гулко стучит в груди.

Лаэр жив. Я повернулась и встретила его взгляд. В глазах моего истинного я прочитала неописуемое облегчение. Я чувствую, как он тянется ко мне, и сама делаю шаг навстречу, обхватываю его руками, чувствуя, как тепло его тела проникает сквозь мою озябшую кожу.

Он здесь. Он со мной. Он вернул своего дракона. А я… обрела силу.

Магия света. Я слышала о ней на теоретических занятиях в Академии. Редчайший дар, даруемый не с рождения, а только тем, кто доказал, что достоин. Чистое сердце. Доброта. Смелость. Жертвенность. Я не знаю, действительно ли я достойна, но в тот момент, когда Лаэр был на грани смерти, я не думала ни о чем, кроме желания спасти его. И свет пришел. Оставался еще вопрос, откуда все же магия света ко мне пришла. Если я верно помню, магия света может пробудится только в семьях в таким даром, то есть передается от родителей к детям.

И получается, я либо исключение из правил, либо…

Но прежде чем я успеваю осознать все это до конца, мир вокруг меняется.

Вдруг ледяной пол под ногами покрывается узорами. Не просто трещинами — древними символами. Они вспыхивают мягким голубым светом, а затем начинают светиться сильнее. Магия Колодцев пробуждается.

Я слышу приглушенный взрыв энергии, и в следующий миг воздух наполняется сияющими снежинками, кружащимися в невесомом танце. Ледяные искры вспыхивают вокруг нас, отражая тысячи оттенков белого и голубого.

И тут… пространство передо нами разрывается.

Не в буквальном смысле, но я чувствую, как магия Колодцев раскрывается, словно ткань мира растянули и разорвали, создавая… портал.

Внутри него — мягкое свечение. Оно теплое, но холодное одновременно. Это нечто чистое, древнее, неподвластное нашему пониманию. И в этом свете появляется силуэт.

Я замираю. Все вокруг замирает. Наступает момент ожидания.

Чувствую, как кто-то берет меня за руку. Оборачиваюсь — Эмма.

Моя старшая сестра сжимает мою ладонь так крепко, что ее пальцы побелели, но я даже не думаю разжимать руку. Мы вместе. И мы обе вглядываемся в очертания фигуры, которая становится все яснее.

Женщина.

Она достаточно молода. У нее длинные светлые волосы, ниспадающие мягкими волнами. Легкое платье, струящееся, словно сотканное из самой магии. И добрые, невероятно родные глаза.

Я перестаю дышать.

Это невозможно!

Не может быть… Но передо мной стоит живая, настоящая…

— Мама? — шепчу я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Она смотрит на нас, и ее губы дрожат, словно она не верит так же, как и мы.

— Здравствуй, доченька моя, — раздается позади нас глубокий, чуть хриплый голос.

Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Ивар Норинг. Ректор Академии. Почему он называет нашу маму “доченька моя”? Ивар Норинг не просто смотрит на женщину. Он смотрит на нее, как отец, встретивший свое давно потерянное дитя.

Женщина поворачивается к нему. Ее глаза вспыхивают теплым светом. И в следующий миг она бросается к нему в объятия.

Я замираю, переваривая происходящее.

Что?..

Я смотрю на Эмму. Она смотрит на меня.

— Это… мама?

— Да… Это мама…

Я сглатываю.

— Но если это мама… то… ректор… наш…

Эмма резко выпрямляется.

— Наш дедушка?!

Но прежде чем мы успеваем осознать этот факт до конца, портал вспыхивает снова.

Мы слышим еще один шорох. И из света выходит вторая фигура.

Высокий силуэт, сильные плечи, знакомый взгляд…

Я задыхаюсь.

— Папа! — в один голос с Эммой кричим мы, не сдерживая ни слез, ни эмоций, ни сомнений.

Мы бросаемся вперед, не думая ни о чем, кроме одного — он здесь. Он жив. Он с нами.

Родные руки заключают нас в крепкие объятия, голос дрожит от эмоций:

— Я так скучал по вам… Девочки мои… Доченьки…

Я чувствую, как сердце в груди сжимается от слишком большого количества эмоций сразу. Слишком много…

Слишком… много.

Я вскидываю взгляд, и вижу, что к нам подходит… мама.

Ее глаза сияют слезами. Она улыбается.

— Мои девочки…

И в этот миг я понимаю.

Мы снова семья. Мы вместе. Теперь уже навсегда.