Глава 9

Два дня я как сыр в масле катался по сравнению со всей прожитой в этом мире жизнью. Если бы к этому магу попала вся наша подростковая компания, то они бы работали целыми днями, лишь бы быть вот в таком рабстве, если его можно так назвать, а самого мага почитали бы за отца родного. Хотя с магом я, конечно, хватанул лишнего, он на меня вообще внимания не обращал, только иногда что-то бурчал себе под нос, когда я с его дороги не успевал убраться с поклонами. В основном моё общение было с Лааром и Эгоной, вот они себя вели со мной как с простым мальчишкой. Никто и словом не обмолвился, что я раб, даже обедал с ними за одним столом. Маг всегда кушал у себя в башне, а вот мы, несмотря на то, что я вроде как должен был есть в своей каморке, принимали пищу на улице, тут был стол.

Еду всегда готовила Эгона, я как-то раз хотел ей помочь, а она восприняла это как личное оскорбление, едва метлой меня не погнала с кухни. В мои обязанности входило содержать в порядке свою комнату, первый этаж башни и вовремя колоть дрова, после чего я был свободен. Впрочем, иногда с Лааром ухаживал за тремя лошадьми, поил их, иногда кормил, в общем, тяжёлой работы не было, не перетруждался. С едой в башне тоже всё было в порядке, её нам привозили из деревень, расположенных неподалёку. Продовольствие прибывало один раз в неделю, из каждого поселения по очереди и всегда всё было свежее. Я поначалу даже подумал, что это владения мага, но ошибся, просто местные жители постоянно обращались к магу за помощью, он им помогал, а они за это снабжали его едой, ну и его слуг за компанию.

За столом меня постоянно расспрашивали о моей жизни, рассказывал всё без утайки. То, что я был в подростковой банде, никого не удивило. Город, в котором меня продали в рабство был портовым и тут было примерно то же самое, но с криминалом дела обстояли намного лучше. Не в том смысле, что через одного человека матёрый душегуб, а в том, что бандитов было намного меньше. Это, наверное, потому что даже в бедных кварталах периодически патрулировала стража, хотя, по словам Эгоны, вся она была подкуплена бандитами и в порт по ночам не совалась, тоже берегла своё здоровье.

Благодаря хорошему климату, зимой здесь была тёплая погода, но летом духота стояла страшная, зато не было такой проблемы с голодом, люди в зимнее время не вымирали пачками, работа была постоянно. Само собой, я тоже задавал интересные вопросы, так что уже на следующий день мне стало известно, что нахожусь я в Саратцком султанате в городе Джуба. Кстати, сараты — это и есть те самые работорговцы, к которым в империи лучше в тёмное время суток на глаза не попадаться, если хочешь сохранить свободу. Султанат так и называли — страна работорговцев, это считалось чем-то оскорбительным, несмотря на то, что в империи тоже процветало рабство.

Нелюбовь к султанату крылась не только в том, что они любили загонять в рабство иноземцев. Дело в том, что два государства часто сталкивались в небольших конфликтах. В основном все столкновения приходились на флоты, правда, иногда были попытки захвата чужих земель, но неудачные. Один раз султанат вроде бы даже смог взять пару городов и там закрепиться, только ничем хорошим это не закончилось, причём как по мне, то по вине самих же захватчиков. Дело в том, что эти идиоты решили записывать в рабы всех имперцев, даже дворян. Естественно, такое очень не понравилось императору и его окружению, в империи дворянина могли казнить, но чтобы продать его в рабы — никогда, а тут такое дело.

В общем, потянули войска из глубины государства, а потом начали отбивать свою землю обратно. Учитывая большое расстояние, помощь к султану приходила редко, поэтому они не смогли долго продержаться. Попытались удрать на кораблях, да не тут-то было, с моря захватчиков тоже блокировали и вырезали весь корпус в полном составе. После этого государства не предпринимали завоевательных походов, слишком дорого и опасно. Хотя морячки с радостью друг друга грабили, если представлялась такая возможность. Как правило, пленных при этом не брали, зачем лишние свидетели, но часто той или иной стороне удавалось отбиться. Обиженная сторона жаловалась своему владетелю, тот посылал флот, происходила небольшая стычка и потом снова затишье.

Ошибся я и в том, что местных не забирают в рабство. Существовал ряд законов, которые сильно не нравились низшему сословию, тут запросто могли сделать рабом за то, что ты не имеешь своего дома, за бродяжничество. Также существовали дома для сирот, куда собирали всех беспризорников — и мальчиков, и девочек. Куда их девали, когда они подрастут, мои новые знакомые не знали.

В общем, чувствовал я себя замечательно, ел досыта, спал в чистой мягкой постели, даже мылся каждый день. Несмотря на то, что башня находилась на пригорке, колодец тут был. На третий день тоже ничего не предвещало беды, поужинав, протёр полы на первом этаже, навёл порядок, чтобы маг был доволен, если вдруг соизволит спуститься утром вниз. После несложной работы завалился спать, кстати, вроде бы на улице было жарко по ночам, но башня умудрялась сохранять прохладу, так что на бессонницу я не жаловался, засыпал почти сразу, но в эту ночь толком выспаться не удалось.

«Веселье» началось глубокой ночью. Проснулся я от сильного грохота на улице, промелькнула даже мысль, что это гром, но, к сожалению, ошибся. Пока я сидел и раздумывал, что же это такое, на улице раздались крики, а потом, судя по звукам, начался бой. Хотел побежать к Эгоне, вдруг она не проснулась, но не успел, снова раздался грохот, только теперь ближе, похоже, дверь в башню вынесли.

На лестнице раздался топот, это я смог расслышать, всё же она была над моей головой. Похоже, сейчас доброй женщине Эгоне придёт конец, если эти ребята до неё доберутся, оставалась надежда, что их остановит маг. Явно все уже проснулись, на улице был такой шум, что мне казалось, будто башню из гаубиц обстреливают, что-то грохотало, трещало, раздавались раздирающие душу вопли.

Тем временем над моей головой на лестнице тоже вспыхнула битва и я, наконец, решился открыть дверь и осторожно выглянул наружу. Очень не хотелось смотреть, кто это так эффектно пожаловал к магу в гости, но я помнил слова Эгоны о том, что врагов у него очень много. Думаю, что и друзья у него имеются, так что если налётчики убьют мага, то обязательно обшарят всю башню и простого раба они точно жалеть не станут, чтобы свидетелей не оставлять.

Как выяснилось, Эгона оказалась не такой уж слабой женщиной, я даже замер около лестницы от удивления. Она сейчас с двумя мечами в руках отбивалась сразу от трёх напавших на неё людей. Причём женщина явно проснулась сразу же после нападения, потому что встретила неприятелей не на своём этаже, а перехватила их на лестнице, поэтому я её и увидел. Лестница была винтовая, так что будь она на своём этаже, то мне развернувшийся бой был бы не виден.

Нападавшие больше походили на ассасинов или на каких-то ниндзя, по крайней мере, в своей бурной фантазии я их так себе представлял. Одеты во всё чёрное, на головах балаклавы, которые полностью закрывали лицо, это я увидел после, потому что сейчас все действующие лица, кроме Эгоны, стояли ко мне спиной. Вооружены все мечами, только короче стандартных, а учитывая, что ножен у них не было, наверное, мечи за спиной таскают. Само собой, у них также имелись и ножи. Доспехов на них вроде бы не было, хотя под одеждой могла быть спрятана кольчуга.

Всего нападающих в башне было четверо, трое рубились с Эгоной, причём один там явно был лишним, учитывая, что лестница не сильно широкая. Он стоял позади двух своих товарищей и изредка делал выпады, пытаясь ранить женщину, пока безуспешно. Ещё один из нападающих стоял немного ниже с арбалетом в руках, видно ожидая удобного момента для выстрела. Если Эгона поднимется на пару ступеней выше своих противников или её неприятели сделают пару шагов назад, то арбалетчик её достанет. Он даже сейчас мог бы попытаться выстрелить ей в голову, но видно опасался задеть своих, больно там резвые ребята сражались.

Упускать такого удачного момента я не стал, подхватил массивный стул с пола, после чего со всего размаха опустил его на голову арбалетчику. «Ниндзя» оказался никудышным, видимо не умел ломать кирпичи об голову, да и бил я не плоскостью, а углом, вложив в удар все свои силы. Мне даже показалось, что услышал хруст черепа, такой силы был удар. Арбалетчик даже вскрикнуть не успел, повалился на пол.

Я тут же подхватил оружие из его ослабевших рук. Похоже, вовремя я наклонился, над моей головой пролетел нож, несмотря на доносящийся шум с улицы, как минимум один из наседающих на Эгону бойцов, заметил неладное. Теперь он мчался по лестнице ко мне и явно не для того, чтобы поздравить с победой над противником. Вскинув арбалет, я нажал на спуск, несмотря на небольшую дистанцию, противник умудрился немного отклониться и попал я ему чуть пониже правого плеча. Удар был такой, что мужчину развернуло, он упал, выронив меч. Впрочем, тут же вскочил на ноги и помчался ко мне, по глазам было видно, что его физиономия перекошена от ярости.

Разумеется, вступать в бой с этим человеком я даже не подумал, сразу рванул к себе в комнату, захлопнул дверь и задвинул засов, благо, что он тут имелся. Раздалось несколько ударов, видно расстроенный «ниндзя» пытался мечом прорубить себе проход. Ну да, с таким же успехом он может в каменную стену головой биться, тут топором нужно орудовать, чтобы эту дверь вынести. В башне все двери были достаточно массивные, так запросто не сломаешь. Впрочем, входная, как по мне, была самая крепкая, не знаю, чем её умудрились вынести, но она лежала почти у самой лестницы в нескольких метрах от входа. Как будто её огромный великан ногой выбил.

Постучавшись несколько раз в мою дверь, неприятель успокоился. Да и Эгона, судя по тому, что рубка стала резко перемещаться вниз по лестнице, воспряла духом и начала теснить врага, после какой-то возни всё стихло. Причём последняя сшибка была явно недалеко от входа в башню. Тем временем шум и взрывы на улице начали стихать, но судя по лязгу металла, там ещё явно кто-то сражался, горели постройки.

— Ты там живой? — Услышал я голос Эгоны из-за двери.

— Живой, — обрадовался я. — Всех убила?

— Всех, выходи, не бойся, никто тебя маленького не обидит.

Один из нападающих лежал на лестнице, тот, которому я по башке стулом ударил, трое — внизу, в том числе и тот, который хотел попасть ко мне в комнату. Победа досталась женщине нелегко, судя по тому, как по её лицу стекал пот, ран вроде бы заметно не было. Кого-то может удивить то, что я ночью в башне мог рассмотреть такие детали, всё очень просто. На стенах постоянно горели факелы иёли светильники, причём я ни разу не видел, чтобы их кто-то заправлял какой-нибудь горючей смесью. Потом Эгона мне поведала, что они магические, сами горят, причём о них нельзя обжечься, а горят как настоящий огонь. Рассмотреть это чудо поближе мне не удалось, хотя я и не пытался, поверил женщине на слово.

— Будь пока здесь, наружу не высовывайся! — Приказала мне Эгона, а сама быстрым шагом направилась к выходу.

Она была без доспехов, на ней был белый халат или платье, волосы распущены, в руках женщина продолжала сжимать рукояти мечей.

— Погоди! — Окликнул я её, а сам метнулся к лежащему на полу арбалету и стал его взводить. — Там ещё кто-то сражается, мало ли чего, прикрою.

Женщина ничего не сказала, только фыркнула и скрылась на улице, я, зарядив арбалет и прихватив подсумок с болтами, поспешил за ней. Только ничего сделать не смог, так и замер в дверном проёме. В первую очередь посмотрел туда, откуда доносился звон металла. Как я и предполагал, Лаар рубился с оставшимися противниками, причём досталось ему сильно. Белая рубаха была вся в крови, к тому же из его груди торчал арбалетный болт. Несмотря на такие тяжёлые раны, враги никак не могли убить этого могучего человека. Он даже сейчас отмахивался секирой от двух противников в чёрных одеяниях. В живых больше никого не было, видно и эти хотели бы удрать, да боялись поворачиваться к здоровяку спиной, к тому же он умудрился зажать их в угол, так что если им и можно было удрать, то только через забор.

Эгона тут же бросилась на одного из людей в чёрных одеяниях и совместными усилиями они добили неприятелей. Впрочем, не это меня сразило в самое сердце, а открывшаяся перед глазами картина. Вся земля была перепахана взрывами, как будто артиллерия поработала, хотя такая картина для меня тоже не была нова, как и разорванные на куски тела. Дело в том, что некоторые погибшие, которых тут было полно, были убиты непонятным способом. Несколько человек как будто опустили в кислоту и какое-то время там подержали, пока она не разъела их тела почти до костей. Причём опускали только половину тела, а не полностью. Одно из таких тел лежало буквально в пяти метрах от двери, верхняя часть была вроде бы целой, а вот нижняя нет, просто голые кости.

Видно человек, когда умирал, прочувствовал всё, у него слетала маска с лица и, судя по искажённому от боли лицу, последние мгновения его жизни прошли в мучениях. Также тут хватало сгоревших тел, некоторые до сих пор дымились, запах стоял соответствующий.

В общем, зрелище было ещё то, такое ощущение, что тут приняли смерть не менее сотни человек, почему в башню ворвалось только четверо, я так и не понял, но видно у нападающих были свои планы. Довершали ужасающую картину несколько ледяных скульптур у самой дороги, точнее восемь штук. Вероятно, смерть к ним подобралась незаметно, один указывал на двор остальным и видно что-то говорил перед смертью, да так и замер. Вроде бы ничего ужасного, простые скульптуры, но у меня от них почему-то мороз по коже пробежал, даже разорванные тела казались не такими неприятными, наверное, это из-за осознания того, что раньше эти скульптуры были живыми людьми.

— С дороги, сопляк! — Из ступора меня вывел сильный пендель чуть пониже спины.

Его магичество покинуло свою башню и вышло на улицу. Настроение у мага было скверное, что и неудивительно, он и до нападения особо не радовался жизни, а тут такой «подарок».

— Ушли твари, — бормотал он себе под нос. Кто ушёл и куда, я не понял, похоже, часть нападающих всё же смогли удрать, с башни виднее.

Маг тут же направился к Лаару, мужчина сидел на земле, а вокруг него хлопотала Эгона, пытаясь перевязать раны. Впрочем, когда подошёл маг, она отошла в сторону и подпустила его к нашему здоровяку, маг поводил над раненым руками.

— Жить будешь, — буркнул он, — остальные раны просто перевяжи.

— Благодарю, господин, — прошептал здоровяк, видно силы всё же покинули могучее тело.

После этого маг внимательно осмотрел Эгону, а потом даже я удостоился его пронзительного взгляда. Надо же, наверное, переживает не получил ли я ранение.

— Долго стоять будешь? — Спросил он у меня.

Я посмотрел вокруг, не зная, чем заняться, а потом метнулся к конюшне. Крыша конюшни вместе с сеновалом полыхала, учитывая, как в конюшне бьются лошади, огонь или уже до них добрался, или вот-вот доберётся. Открыв ворота, отскочил в сторону, сделал это очень вовремя. Лошади выскочили оттуда, и если бы я остался на их пути, затоптали бы точно. Хорошо, что они далеко убегать не стали, отбежали к башне, да там и остановились, тревожно фыркая и косясь на трупы, которые были разбросаны по всему двору. Ну да, у животных нюх гораздо лучше, чем у людей, а от всех этих запахов даже меня воротит.

Я подошёл к колодцу, набрал из него воды, да так и замер, не зная, что делать дальше. Горели все деревянные постройки, только каменное строение, в котором жил Лаар, было целое. Тушить что-то было бы глупостью, тут несколько пожарных машин нужно, вёдрами ничего уже не спасёшь.

Посмотрев на троих взрослых, обнаружил, что они с любопытством за мной наблюдают, Лаар даже привстал, чтобы лучше было видно, что я делаю.

— Чего замер? — С издёвкой в голосе спросила Эгона. — Давай, туши.

— Потушишь тут, — буркнул я и понёс воду к ним. — Вот, попейте лучше, если хотите или помойтесь.

— Вот за это спасибо, — поблагодарил меня Лаар, а после поднял ведро и начал пить.

Эгона пить не стала, только лицо умыла.

— Хватит бездельничать, — маг снова пнул меня по заднице. — Беги в деревню, найди там старосту, скажи, пусть людей пришлют.

— Как мне с этим бежать? — Я щёлкнул большим пальцем по своему рабскому украшению.

— Ногами, — прорычал маг. — Не бойся, те твари, которые смогли отсюда удрать, сейчас уже далеко, на тебя не нападут, не нужен ты им.

— Да я не об этом, просто сами же говорили, что мне лучше не выходить на улицу из башни. Уже светает, сейчас на дорогах люди будут, увидят у меня ошейник, устану им доказывать, что не беглый. К тому же пожар издалека видно, ещё подумают, что это я тут всё поджог, голову снимут и разбираться не станут.

До мага дошло, чего я опасаюсь, орать он не стал, только тяжело вздохнул, подошёл ко мне и коснулся ошейника рукой. Моё украшение резко нагрелось, но не до такой степени, чтобы я начал вопить от боли, просто стало тёплым, а после осыпалось на землю трухой.

— Бегом в деревню, — повторил свой приказ маг и я уже без лишних раздумий рванул вниз по дороге, поглаживая свою шею.