Глава 7

Я повернулся на голос.

Сзади стояла девушка. Молодая, на вид лет двадцать. Волосы синие, что меня немного удивило. Прям ярко-синие, длинной. до плеч. Глаза голубые, с круглыми зрачками. Одета она была специфично. Обтягивающие джинсы, разодранные на коленях, видимо так было модно, чёрная кожаная куртка-косуха, под ней белый топ. Достаточно тонкий и через него, если присмотреться, видно всё как на ладони. Лифчика не было. Даже в таких моментах я всегда любил подмечать самые важные детали.

— Это ты мне? — спросил я у незнакомки.

Она усмехнулась и ответила:

— Ну а кому же ещё? Ты тут рядом других блондинов видишь, которые разговаривают сами с собой?

Я почему-то реально посмотрел по сторонам. Дурацкая привычка всё проверять. На площади никого не было. Только голографическая реклама моргала на дальней стене.

Она засмеялась.

Звонко. По настоящему искренне.

— Ладно, — сказал я, тоже улыбнувшись. — Почему бы и не поговорить с хорошим человеком?

— Ого, — она прищурилась, скрестив руки на груди. — Обычно эти слова для меня антонимы.

— Какие слова? — удивленно спросил я.

— Ну… «хороший человек» и «аристократ», — пояснила она. — Я, конечно, не так часто общалась вот так с такими как ты, но когда приходилось… они мне казались заносчивыми и надменными. Как будто с хорошим человеком это как-то не сочетается.

Она замолчала, ожидая моей реакции.

— Бывает, — сказал я, пожав плечами. — Люди бывают разные. Независимо от того, аристократы они или нет. Не думаю, что это наследуется по крови.

— Ммм, да ты еще и философ. — усмехнулась она.

— Если только совсем немного… — поправил я. — Тебя как зовут?

— Кира Фрост, — она протянула руку. — А тебя?

— Максим…

Я задумался на секунду. Представляться выдуманной фамилией? Типа, Соколов? Воробьёв? Иванов? А Смысл? Рано или поздно всё равно вскроется… Да и не хотелось ей врать, почему-то.

— Максим Изумрудов! — сказал я, слегка пожав её ладонь.

Кира не удивилась. Вообще никак не отреагировала..

— Изумрудов? Правильно? — переспросила она.

— Всё верно. — кивнул я, пряча руки в карманы порванных брюк.

— И что ты, Максим Изумрудов, делаешь на скамейке в Нижграде. Весь какой-то грязный, да к тому же и в рваном плаще?

— Это очень долгая история… — вздохнул я.

— А я никуда и не спешу, — она села на другой конец скамейки, закинув ногу на ногу. — Рассказывай! Мне и правда интересно.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОСТОЯНИЕ: УСТАЛОСТЬ.

НО ОБЩЕНИЕ СНИЖАЕТ СТРЕСС.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ ДИАЛОГ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я мысленно саркастично поблагодарил систему за совет. Интересно, есть ли тут где-то кнопка отключить их?

— Если коротко, то я приехал издалека и хочу начать тут свою жизнь с самого начала, — ответил я ей.

— В Нижграде? — спросила она с улыбкой на лице. — По моему ты так себе вариант выбрал.

— А Почему бы и нет? Все же с чего-то начинают, но вообще мне нужно будет вернуться в Капитолий… Попозже…

— А что у тебя в Капитолии? Девушка? — заинтересовано спросила Кира.

— Родственники… — процедил я, а затем, спохватившись, тут же пояснил. — Надо будет навестить их… Подарки привезти…

— Ясно… Ладно, — она встала. — Успехов тебе, Максим Изумрудов. Надеюсь, на новом месте всё наладится.

Она развернулась, чтобы уйти.

— Стой! — сказал я. — Кира.

Она повернулась.

— А может, знаешь, есть ли тут где-то места… где можно переночевать? Остаться… но я заплатить сразу не смогу. У меня временные трудности… с деньгами. Точнее, с кредитами. Но я обязательно всё отдам, когда более-менее освоюсь. Не знаешь такого места? Ты же местная… — обратился я к девушке.

Она посмотрела на меня пристально. Долго так, секунд пять. Словно сканировала, а потом сказала:

— Странный ты какой-то, Максим. Вроде аристократ, но весь рваный и грязный. Да еще и денег нет.

— Ну что могу сказать… — ответил я. — Даже у аристократов бывают чёрные дни.

— Чёрные дни у аристократов — это когда прислуга не смогла подать кофе в постель, — усмехнулась она. — Но ты… и правда другой.

— Спасибо, — сказал я.

— Это не комплимент, — она вздохнула. — Ладно…. Было тут одно место… У Клары Захаровны есть хостел недалеко, «Этажи» называется. Можешь попробовать туда сходить. Она женщина добрая, может и пойти на такое, но гарантировать я, конечно, не могу.

— А далеко идти? — спросил я.

— Минут пятнадцать пешком. Пойдем, покажу. — ответила мне Кира.

Мы пошли.

Сначала молчали. Я смотрел по сторонам, запоминал улицы, здания, вывески. В Нижграде было странно.

Дома сталинской постройки, массивные. Но на фасадах — голографические вывески с мигающими надписями. «Свежая выпечка», «Ремонт обуви», «Кредиты под самые низкие% для своих».

Вокруг летающие машины, старые, ржавые. Вылетают из-за угла с таким грохотом, будто сейчас развалятся.

Над головой прозрачные трубы метро. Вагоны скользят бесшумно, быстро. Внутри люди сильно отличались от жителей Капитолия. Уставшие. Кто-то спит. Да и вообще, весь ритм города такой неспешный.

— Красиво у вас… — нарушил я молчание тем, что первое пришло мне в голову.

— Так себе… — Кира пожала плечами. — В Капитолии вот да, там красиво. А у нас…

— Другая жизнь! — закончил я за неё. — А у тебя вообще есть время помогать бездомному аристократу? Я тебя не напрягаю?

— У меня есть время на интересных людей, — она посмотрела на меня. — А ты интересный, Максим Изумрудов.

Мы остановились у невысокого здания.

Пятиэтажка, из серого кирпича. На фасаде большая вывеска с неоновой подсветкой: «ЭТАЖИ. Только для своих».

— Пришли. Нам сюда. — сказала Кира.

— Для своих? — переспросил я. — Это типа закрытый клуб?

— Нет, — она покачала головой. — Просто Клара Захаровна не пускает кого попало. Только тех, кто ей нравится.

— И что, много таких? — спросил я.

— Мало… — Кира улыбнулась. — Но тебе, считай, повезло. Я тебя привела, поэтому шанс есть.

— Спасибо! — сказал я.

— Потом спасибо скажешь, — она толкнула дверь. — Пошли.

Мы зашли внутрь и сразу же услышали шум.

Громкие голоса. Крики и плач. Женский, надрывный, с всхлипами.

В небольшой комнате за стойкой ресепшн сидела женщина. Лет пятидесяти, полноватая, с тёмными волосами, в которых уже пробивалась седина. Лицо слегка опухшее, глаза красные, щёки мокрые от слёз. Одета просто: домашнее платье, тапки на босу ногу.

Рядом стояла другая женщина. Моложе, лет двадцать пять. Тёмные волосы собраны в аккуратный пучок. В очках, тонкая оправа. Лицо спокойное, но видно, что она пытается сохранять самообладание. В руке стакан с водой.

— Клара Захаровна! — Кира подбежала к женщине. — Что случилось⁈ Почему вы плачете?

Та подняла глаза. Посмотрела на Киру, на меня. Слёзы ещё сильнее текли по щекам.

— Кирачка… Это ты… — всхлипнула она. — Карла… Карла забрали…

— Как забрали? — Кира присела на корточки. — Кто забрал? Что случилось?

— Полиция… — женщина зарыдала с новой силой. — Пришли… прямо сюда… час назад… Сказали… подозревают… в краже… в чём-то там… Мальчика моего! Карлушу!

— В какой краже? Ты поняла, в чем обвиняют? — Моя новая знакомая продолжала свой допрос.

— Не знаю! — всхлипнула Клара Захаровна. — Я ничего не понимаю! Они пришли, забрали его и уехали! Сказали, ждите… С вами… Свяжутся…

Вторая женщина, та, что с водой, посмотрела на меня.

— А это кто? — спросила она.

Кира обернулась.

— Это… это Максим. Мой… знакомый. Он тут пожить хотел. В долг попроситься.

— В долг? — Клара Захаровна подняла голову, вытерла слёзы рукавом. — Сынок, я не могу сейчас… Мне деньги на адвоката нужны… Чтобы Карла вытащить… Не могу я бесплатно… Прости, милок….

— Адвоката? — переспросил я, сделав шаг вперед.

— Да! — она всхлипнула. — Ему же нужен защитник! Я слышала, что за такую статью… если признают… много лет дадут… А он не виноват… Он у меня хороший… мальчик…

— Клара Захаровна… — позвал я.

Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Если я помогу вам… вы поможете мне? — спросил я у расстроенной женщины.

— Как поможете? — спросила она дрожащим голосом. — Вы же… вы кто?

— Адвокат, — сказал я. — Я могу быть адвокатом вашего сына. Разобраться, в чем его обвиняют. Сделать всё, чтобы его выпустили.

— А деньги? — она с надеждой посмотрела на меня. — Сколько вы возьмете?

— Нисколько, — я покачал головой. — Вы дадите мне жильё… А если ещё и накормите, то это и будет моя оплата.

Я задумался. Хм, а тут же наверное какая-то адвокатская лицензия нужна или что-то в этом роде. Не думаю, что мне поверят на слово, что я юрист с многолетним стажем.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

НАПОМИНАНИЕ.

ВЫ ЗАКОНЧИЛИ АКАДЕМИЮ И ПРОШЛИ КУРС ПРЕДМЕТА «ИМПЕРСКОЕ ПРАВО».

ЭТОТ ДИПЛОМ ДАЁТ ПРАВО НА АДВОКАТСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ЛЮБОМ РЕГИОНЕ ИМПЕРИИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Ну так что, Клара Захаровна? — уверенно спросил я. — Я выпускник академии и у меня там был отдельный предмет: «Имперское право». И это даёт мне право работать адвокатом. Лицензия отдельно не нужна.

Клара Захаровна заплакала снова, но теперь, вроде, от облегчения.

— Сынок… если ты поможешь моему Карлуше… живи тут сколько хочешь! Бесплатно! И еда… я сама готовить буду на всех! Два раза в день! Завтрак и ужин! — прокричала женщина.

— Договорились, — я протянул руку. — По рукам?

Она пожала мою ладонь. Сильно так. С надеждой.

— Ну, тогда проводите меня пока в комнату, я слегка приведу себя в порядок и надо, как можно скорее уже отправляться! — сказал я дамам.

Комната была на последнем, пятом, этаже.

Маленькая, но чистая. Метров двенадцать, не больше. Одно окно, выходящее на соседний дом. На подоконнике горшок с фикусом. Пыльный, давно его листья не протирали.

Кровать была железная, с тонким матрасом. Бельё белое, но хорошо выглаженное. Чувствовалась рука хозяйки. Шкаф старый, деревянный, с отломанной ручкой. Тумбочка, а на ней настольная лампа и кружка с трещиной. Зеркало в раме. Вот собственно и всё описание комнаты.

Своего санузла не было. В конце коридора находился общий душ и туалет.

Я положил на кровать свой рваный плащ. Снял рубашку и вышел в коридор. Застирал в раковине грязное место. Холодная вода обожгла пальцы. Брюки почистил щёткой, которую нашел в шкафу. Ботинки протер влажной тряпкой, нашёл её в ванной.

После вернулся в комнату и посмотрел в зеркало на тумбочке. В нём отражался блондин с вертикальными зрачками. Уставший, но живой. С лёгкой улыбкой на лице.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 55%.

ДОСТУПНЫЕ КОМАНДЫ: НАВИГАЦИЯ, БАЗА ЗНАНИЙ.

ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ: КУЛАЧНЫЙ БОЙ 1 УРОВЕНЬ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Очень важная информация. Вот сейчас бы вообще без неё никак не обошлось. Надо всё-таки заняться поиском кнопки выключения подобных уведомлений. Я вышел из комнаты.

Внизу у выхода меня ждала Кира.

Она стояла, прислонившись к косяку.

— Ты чего не ушла? — спросил я, спускаясь по скрипучей лестнице.

— Решила дождаться, — она посмотрела на меня. — Интересно же, чем всё закончится. Да и Клара Захаровна меня попросила проводить тебя в участок, а то заблудишься ещё, кошкоглазый.

— Кошкоглазый? — недоумённо переспросил я.

— Ну да. Только не говори, что не видел свои зрачки? А ты что, впервые такое слышишь? Всех вас мы так зовем, — улыбнулась она.

— Забавно. Только вот я не все и давай мы будем с тобой общаться исключительно по именам? — ответил я моей новой подруге.

— Договорились!

— Ну, и хорошо! — я улыбнулся. — Говоришь, что знаешь, куда забрали Карла?

— Знаю, — Кира кивнула и ткнула в сторону выхода. — Отделение на Царской улице. Район, где полиция промышляет. Пешком минут двадцать.

— Ну, тогда не будем зря терять время! Пошли!

Мы вышли на улицу.

В Нижграде начало смеркаться. Солнце уходило в закат. Звёзд пока видно не было, только низкие облака, подсвеченные снизу оранжевым. Только намного позднее узнал, что Нижград называли «Столицей Закатов».

— Красиво!

— Угу… — Кира засунула руки в карманы косухи. — Когда привыкаешь, то уже особо не замечаешь.

Мы свернули на главную улицу.

Я посмотрел на здания. Если присмотреться центре Нижграда было по-своему красиво. Не как в Капитолии. Там всё блестело, переливалось, кричало о технологиях и богатстве. Здесь было спокойнее. Дома именно в этом месте были из красного кирпича. Много зелени, деревья, кусты, газоны. На перекрестках светящиеся столбы с указателями. Над головой прозрачные трубы метро, по которым мчались поезда.

— Часто ездишь на метро? — спросил я.

В ответ она пожала плечами.

— Каждый день. Удобно. Дешево и самое главное быстро. Хоть и немного сердито.

— Сердито? — удивленно спросил я.

— Ну, люди там злые. Пихаются, матерятся, спорят. Но это везде так, — она усмехнулась. — Ты так спрашиваешь, как будто на метро ни разу не ездил.

— Нууу, как тебе сказать… — слегка проятнул я. — Я в метро был всего один раз.

— Ого, — она удивилась. — Один в жизни?

— В таком да. Всё верно, — честно сказал я.

Она не стала уточнять ничего больше.

Мы замолчали.

Я шагал по мощеной плиткой улице вдоль магазинов. Над входом в один магазин висело зеркало. Такое же, как у меня было. Только старое, треснутое. На экране бежала реклама:

«КУПИ ЗЕРКАЛО СЕРИИ S777 — МИР В ТВОИХ РУКАХ».

— Дорогая игрушка… — заметила девушка, проследив за моим взглядом, а затем со вздохом добавила. — Я себе такое никогда не куплю.

— У меня было такое, — сказал я. — Пришлось уничтожить.

— Зачем? — недоумённо спросила синеволаска.

— Да, стекло треснуло… ну, вот, я что-то и психанул. — сказал я первое, что пришло мне в голову.

Она не стала уточнять больше ничего.

— Нравится тебе город?

— Есть в нем что-то… — неожиданный вопрос от неё застал меня врасплох и я замялся, подбирая слова. — Родное, что ли. Мой родной город, вернее район в котором вырос, чем-то был похож на Нижград.

— И где это? — спросила Кира

— Далеко отсюда. Очень далеко. Ты, наверное, и не знаешь такой город… — ушёл я от ответа.

Она поняла, что лезть не стоит.

— А вот и оно. Пришли. — Кира остановилась у серого здания. — Отделение полиции города Нижград.

Здание было массивным. Бетонным. Без окон на первом этаже. Вход только через огромную металлическую дверь с голографическим сканером. Над дверью висели три камеры. Каждая мигала красным.

— Симпатичное место… Сразу видно, тут любят гостей… — иронично сказал я.

— Тебе туда… — Кира кивнула в сторону входа. — А я пас.

— Боишься подобных мест? Ты что, в розыске?

— Не люблю полицию. У меня с ними свои счеты, — она скрестила руки на груди.

— Понял, — я кивнул. — Скажи тогда хотя бы, как у Карла фамилия?

— Немов, — ответила она. — Карл Немов. Двадцать два года. Долговязый, с прыщами. Добрый, дурачок. Работал в автомастерской. Потом уволили. А потом всё вот это в его жизни произошло.

— Кира, а скажи мне, только честно… С чего ты взяла, что его подставили? — спросил я.

— С того, что знаю его с самого детства! — Кира посмотрела мне в глаза. — Карл не вор. Туповат слегка, немного неуклюж, но не вор. Можешь ему верить. Да я думаю, ты и сам всё сразу же поймёшь.

— Хорошо. Я тогда в участок, а ты куда?

— В бар, — она улыбнулась. — «Ржавый гвоздь». Он под мостом находится. Недалеко от «Этажей». Хочешь, приходи потом туда. Скажи, что от Киры.

— Договорились. — ответил я ей

— Удачи тебе, Максим. — она хлопнула меня по плечу.

— Спасибо! — ответил я.

Она развернулась и ушла. Я остался один перед бетонной дверью.

Ладно, погнали.

Внутри было хуже, чем снаружи.

Воздух тяжёлый. Пахло перегаром и дешёвым табаком. Серые стены с облупившейся краской. Яркий, неприятный свет ламп. Под ногами — грязная плитка, кое-где проломленная. Вроде бы мир другой, а отделение полиции тоже самое. Единственное, что отличало, это голограма на стене, где с бегущей строкой шли фотографии особо разыскиваемых преступников. Одна из причин, почему я ушел из уголовной практики в административную, это чтобы не появляться в подобных местах.

На лавочке у стены сидел тип. Грязный, в рваной одежде. Лицо опухшее, под глазом синяк. Рот открыт, дышит тяжело. Может, пьян, а может, избит… А может, и то, и другое.

Стены плачут. Нет, не в прямом смысле! То есть, текут трубы.

— Кошмар, — сказал я себе под нос. — Прямо как в 90-е снова попал…

Я прошёл к окошку дежурного.

За стеклом сидел мужик. Лет сорока, лысый, с толстой шеей. Форма мятая, пуговица на животе оторвана. На груди — бейдж: «Сержант Громов».

Он читал что-то в зеркале. Листал экран скучающим взглядом.

— Что надо? — спросил, даже не подняв головы, когда я подошел ближе.

— Я к своему клиенту. Карл Немов. Я его адвокат.

— Адвокат? — он поднял глаза и замер.

Увидел мои вертикальные зрачки. Лицо его переменилось в долю секунды. Равнодушие тут же исчезло. Оно сменилось сначала страхом, потом заискивающей улыбкой. Чертов лизоблюд!

— Ваша… ваша светлость… — залепетал он, резко вскакивая. — Прошу прощения… не признал… Сразу не признал…

— Бывает, — сказал я, сохраняя спокойное лицо.

— В чём дело? — сержант засуетился, теребя мятую форму. — Чем могу помочь?

— Мне нужно к моему клиенту. Карл Немов. Я же вроде бы сказал уже? — повторил я.

— Ах, Карлушка… — сержант потянулся к журналу. — Да, есть такой. Только недавно его привезли. Сейчас его следователь Угрюмов допрашивает.

— Допрашивает? — я тихо выдохнул. — Без адвоката?

— Ну… — сержант замялся. — Так… по закону можно же… без защитника…. Если подозреваемый и его представители не против…

— Ведите меня к нему, — сказал я. — Сейчас же.

Он закивал, засуетился.

— Сейчас, сейчас… Только… процедура… Пальчик…

— Палец? — удивился я.

— Да, идентификация, — он указал на коробку на столе. — Прибор для верификации личности. Положите палец сюда. Вы как первый раз.

Я поднес большой палец к серебристой пластине. Она пискнула, вспыхнула голубым, а потом на его мониторе появилось уведомление:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОЙДЕНА.

ИМЯ: МАКСИМ АЛЕКСЕЕВИЧ ИЗУМРУДОВ.

СТАТУС: ГРАЖДАНИН ИМПЕРИИ, АРИСТОКРАТ.

АДВОКАТСКАЯ ЛИЦЕНЗИЯ: ДЕЙСТВИТЕЛЬНА НА ОСНОВАНИИ ДИПЛОМА АКАДЕМИИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Всё в порядке… Ваша светлость…— сержант облегченно выдохнул. — Шульц! Эй, Шульц!

Из коридора показался молодой полицейский. Тощий, прыщавый, форма на три размера больше. Фуражка нахлобучена на глаза. Вот она, гордость Империи.

— Чего вам, товарищ Сержант? — лениво спросил он.

— Проводи господина адвоката к кабинету тринадцать, — сержант указал на меня. — Это Адвокат подозреваемого…

Шульц скривился, но промолчал.

— Ну, что ты встал? Веди давай господина? — крикнул на него сержант.

Шульц кивнул и уже готов был повести меня прямо по коридору. В какой-то момент, когда я прошел через какую-то металлическую арку, она запищала противным звуком. Даже уши заложило.

— У вас есть оружие? — спросил меня дежурный.

Я вспомнил про револьвер.

— Да, есть.

— Ваша светлость, его надо будет сдать.

— Да без проблем. — согласился я — Надо, так надо.

И мы пошли дальше. Уходя я услышал крик сержанта за моей спиной:

— Угрюмову срочно доложите, что прибыл адвокат… Да и не простой… Аристократ!!!

Коридор был длинным, метров тридцать. Потолки низкие, лампы моргают. Где-то капает вода. Слышны голоса за дверями.

Из-за одной двери — женский плач. Всхлипы. Из-за другой — мужской крик.

— Сколько тут комнат допроса? — спросил я у него.

— Не могу сказать… Это секретная информация… — буркнул Шульц, ускоряя шаг.

— Будешь грубить, пожалуюсь самому министру, — сказал я спокойно, взяв бедолаг на понт. — Мне не трудно. Пойдешь на улицу быстро.

Он сбавил шаг, сглотнул.

— Двенадцать кабинетов Восемь их них заняты в данный момент.

— Долго нам еще идти? — спросил я у полицейского.

— Уже здесь… — Шульц остановился у железной двери.

За ней шум. Громкий голос. Мужской. Злой.

— … ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ СЛЫШИТ! ТЫ БЫЛ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ! У НАС ЕСТЬ СВИДЕТЕЛЬ! ПИШИ ПРИЗНАНИЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Другой голос молодой, испуганный, почти плачущий.

— Я ничего не воровал… Клянусь… Меня там даже не было… Мамой клянусь… Меня подставили…

— ЗАТКНИСЬ, ШАВКА МАЛОЛЕТНЯЯ! — снова первый мужской голос.

Я посмотрел на полицейского.

— Открывай! — буркнул я.

— Может, подождать? — Шульц замялся. — Угрюмов…

— Ты чего? Не понял, что я сказал⁈ Открывай! — повторил я. — Сейчас же!

Шульц достал ключ-карту, приложил к считывателю. Дверь щелкнула.

Я толкнул ее и шагнул внутрь.

Запах отвратительный. Пот вперемешку с дешёвым кофе. Стол, два стула. На одном парень. Долговязый, прыщавый, в дешёвой рубашке с розовым фламинго. Трясётся, как осиновый лист. Глаза покрасневшие. Я сразу понял, Карл.

На другом стуле мужик. Метра два ростом и сто двадцать килограмм весом. Здоровенный детина. Короткая стрижка, квадратная челюсть, маленькие злые глаза. Рубашка мокрая под мышками. Ворот расстёгнут. Вот прям типичный мент. Как, блин, из русских сериалов в моей прошлой жизни. Терпеть их не мог.

— Я ПОВТОРЯЮ САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, ДОДИК! — заорал он. — ПИШИ ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ ИЛИ БУДЕТ ХУЖЕ…