Глава 20 · Стычка

Корневая сеть под подошвами сапог отозвалась частой дрожью. Я замедлил ход, перенес вес на пятку опорной ноги и застыл, осознавая те ощущения, что приходили ко мне от земли.

Справа, километрах в двух от нашего маршрута, сквозь разросшийся орешник продирались люди. Дюжина мужиков. Цепь загонщиков смыкалась, планомерно отрезая сектора. Они обменивались отрывистыми птичьими посвистами, легко теряющимися на фоне лесного гомона, но выдававшими слаженную тактику. До меня даже с такого расстояния доносился въедливый дух дегтя, оружейного масла и кислотной пропитки ловчих сетей, которой пользуются для заглушки человеческого запаха.

Внутри сужающегося кольца металась стая мана-зверей. Шесть особей. Через земляную толщу ощущался их рваный галоп.

Второй ранг, псовые, повадками похожие на волков, однако с более массивным костяком и буквально пышущими жаром ядрами. Загнанные создания хаотично кидались из стороны в сторону, раз за разом утыкаясь в грамотно расставленные барьеры, которыми загонщики аккуратно отсекали им пути отхода.

Ран затормозила секунда в секунду со мной. Лисица с шумом втянула воздух, ее ноздри раздулись, а янтарные зрачки сузились. Девушка обернулась к источнику шума, и черты ее лица приобрели пугающе прагматичную жесткость. Мана-зверь уже сообразил, кто нарушает покой чащи, и прямо сейчас выбирал способ устранения помехи.

Обменявшись короткими взглядами, мы синхронно скользнули прочь с протоптанной дорожки. Чаща мгновенно скрыла наши силуэты. Покров Сумерек смазал мои контуры на фоне пятнистых теней. Ран же буквально растворилась в зарослях, полагаясь исключительно на безупречную грацию высшего хищника, умеющего правильно работать со слепыми зонами двуногих. Разделившись, мы стали обходить чужаков по широкой дуге с намерением отрезать им отступление.

Дистанция сократилась до полусотни шагов, позволив оценить уровень вторженцев. Вместо сброда крестьян с вилами и дубьем, по кустам передвигались наемники в добротной экипировке, подходящей для леса, но без опознавательных знаков. На предплечьях тускло отсвечивали артефактные пластины. Двое впереди волокли раскинутые сети. Металлическая нить основы мерцала вязью сдерживающих плетений. На широких ремнях еще у троих болтались массивные стальные кандалы, оснащенные специальными стопорами для глушения энергетических потоков. Целью облавы служил живой отлов мана-зверей. За группу наполненных огненной магией псовых заказчик наверняка отвалил весьма приличный куш. Вот они сюда и сунулись.

Внутри начал закипать гнев. В бытность земным егерем подобная бешеная ярость накрывала меня при виде брошенных в снегу туш с отрубленными лапами или скрытых капканов на исчезающие виды. Одно дело — честно выследить зверя ради куска мяса и теплой шкуры для выживания зимой. И совсем иная категория — это промышленное браконьерство, ради звона монет, нарушающее любые биологические балансы. Эти дельцы пришли сюда выгребать чужие ресурсы под ноль.

Ран вступила в игру первой, напрочь игнорируя всякие команды. Трансформироваться кицунэ не стала. Рыжая девчонка просто отделилась от ствола широкого ясеня вальяжным шагом вышедшей подышать горожанки и сделала небрежный взмах кистью. Воздух распороли два серповидных искажения. Выброс заклинаний сопроводил неприятный хруст.

Первая магическая дуга рубанула по силовым стропам ловчей снасти. Конструкция мгновенно провисла. Искрящиеся вспышки оборванных рун ознаменовали превращение дорогущего изделия в тяжелый моток ненужного хлама. Второе лезвие влетело аккурат в грудную клетку ближайших наемников. Мужиков смело с ног, подбросило и швырнуло в колючие кусты ежевики с такой силой, что из них вышибло дух.

Стоять в стороне я не собирался. Присев на колено, вжал пятерню во влажный мох поверх корневища и направил через Ивару эфирный сигнал. Прямо под подошвой арбалетчика, вскинувшего оружие с толстым наконечником-шприцем, вздыбился грунт. Выскочившая лоза оплела ногу стрелка и с силой рванула вниз. Лишившись опоры, ловец взмахнул руками, откинул свой арбалет в траву и на всем ходу врезался лицом в землю, чудом избежав перелома носа.

Нарушенная цепь облавы немедленно дала брешь. Зажатые звери инстинктивно почувствовали слабое звено, прекратили паническое мельтешение и единой стаей вырвались в образовавшийся коридор. Мана-хищники быстро растворились в дебрях, где таскаться в тяжелых куртках и с железом наперевес без хорошего следопыта рискнет только форменный самоубийца.

Ран тем временем сфокусировалась на уцелевших наемниках. Взгляд кицунэ утратил напускную отстраненность. Сейчас мана-зверем двигал сухой расчет устранения досадной помехи, кардинально отличавшийся от того безумного энергетического шторма, что бушевал вокруг нее в наш первый раз. Лисица подалась вперед. Ее пальцы сформировали замысловатый изгиб, собирая разрушительный каскад для добивания оставшихся чужаков.

Мне пришлось разорвать дистанцию через сдвоенную активацию Молниеносного Шага. Очутившись аккурат на линии атаки, я преградил ей путь к дезориентированным ловцам. Защитная стойка здесь не годилась, поэтому я выпрямил спину и расслабил плечи, не предпринимая попыток начать диалог. Кицунэ затормозила. Её лицо выразило глубочайшее разочарование. Янтарные зрачки изучали мою преграду с таким изумлением, будто я мешал выкинуть протухшую кость из логова.

Развернувшись к нарушителям, я молча ждал их решения. Орнамент Ивары проступил сквозь кожу ярким зеленым свечением, продолжая тянуть энергию нижних слоев земли. Рядом застыла хищница в оболочке девушки, источающая настолько плотный магический фон, что пространство перед ней искажалось рябью. Ощетинившийся шипами растительный стебель угрожающе раскачивался над моими сапогами.

Обладатель рубца на скуле судорожно сглотнул. Инстинкт самосохранения у наемного контингента всегда работал на высшем уровне. На их глазах артефактная снасть превратилась в ошметки за считаные мгновения, а физическое сопротивление авангарда было уничтожено чуть ли не играючи. Опытные люди осознавали критическую разницу между сельским патрулем, которому можно сунуть взятку, и существами, использующими нетипичные магические плетения. Да и, в целом, разумные люди не очень-то горели желанием сталкиваться с магами, какими бы они ни были.

— Уходим. Бросай всё, уходим, — хрипло скомандовал старший, не отрывая от меня взгляда.

Браконьеры торопливо вскинули на плечи пострадавших коллег. Утратив всякий интерес к брошенному инвентарю, группа поспешно попятилась прочь. Какой-то парень задел затылком узловатый сук и выронил суконную шапку прямо в траву. Тратить время на возвращение утерянной вещицы бедолага не захотел. Спустя короткое время звуки их панического отступления полностью поглотила чаща.

Оскорбленная таким исходом кицунэ сложила руки на груди.

— Они охотились на зверей, которые не представляли угрозы, — сказала она ледяным тоном. — Они пришли в лес гадить. Я собиралась их устранить. Почему ты мне помешал?

Произошедший обмен мнениями обернулся полномасштабной проверкой наших приоритетов. Дикий хищник отказывался воспринимать мою сдержанность.

— Потому что мёртвые люди создают больше проблем, чем живые, — я прислонился спиной к стволу бука, скрестив руки.

— Мёртвые люди создают тишину, — парировала Ран. — И перегной для растений! Всяко пользы больше!

— Это профессиональные ловцы, Ран. Они не сами по себе тут бродят. У них есть заказчик, — я старался не давить интонацией, подкидывая мысли в расчете на ее прагматизм. — Заказчик отдал им задаток. У заказчика есть деньги и связи в Гильдии. Если эти люди не вернутся, заказчик наймёт следопытов. Наймёт боевых магов. Они придут сюда искать пропавших, найдут трупы с магическими ожогами, возьмут след и пойдут по нему. К кому они, думаешь, придут?

Спутница недовольно фыркнула.

— Я убью и магов.

— А после магов пришлют целую армию, — отрезал я. — И ради чего? Ради того, чтобы доказать свою силу кучке наёмников? Хищник не тратит энергию на убийство того, кто не угрожает его логову и не является пищей. Это невыгодно, рыжая. Слишком большой расход маны ради мелкого мусора.

Я вытянул руку в сторону исчезнувшей группы.

— Живые и напуганные наёмники — это инструмент для манипуляции. Они вернутся в город без снаряжения. Они расскажут заказчику и другим авантюристам, что в этом лесу творится чертовщина. Что деревья хватают за ноги, а воздух режет сети. Заказчик посчитает убытки и решит, что этот лес не стоит затрат. Убитые порождают месть. Испуганные порождают слухи, а слухи защищают территорию лучше любой крови.

Кицунэ застыла в задумчивости. Ее взгляд пытался проанализировать мои слова с точки зрения мана-хищника шестого ранга. В звериной парадигме веками господствовали базовые постулаты выживания, кормовые угодья, да применение грубого силового ресурса для защиты территории. Всякие сложные мотивы городской экономики или цеховой субординации Гильдии воспринимались ею как бестолковая людская блажь.

Зато довод о банальной растрате резервов попал прямо в яблочко. Практичность закладывалась в животных на глубоком инстинктивном уровне. Да и, в целом, большинство хищников любят экономить энергию и не охотятся просто так, потому что хотят.

Тем не менее соглашаться она не собиралась. Недовольство фактом живых и сбежавших противников всё так же явно сквозило во взгляде. Специфика лесного уклада диктовала иные методы, поэтому временный пакт соблюдался ею лишь в качестве уступки авторитету ведущего члена нашей небольшой, но эффективной стаи. Девушка смирилась с запретом на добивание исключительно до возникновения реального риска для нашего здоровья.

Дискуссия плавно угасла. Проскользнувшая заминка заставила нас мысленно сверить личные убеждения, нащупывая точки соприкосновения в мировоззрении друг друга. Природа наделила нас совершенно разным механизмом оценки ситуации, но совместное выживание требовало найти шаткий компромисс.

Отлипнув от толстого ствола бука, я подошел к брошенной мародерами войлочной шапке. Находка тут же отправилась на верхушку высокого обломка сосны. Своеобразное пугало обязано послужить отличным предостережением для последующих визитеров.

— Идём, — я развернулся и зашагал обратно к нашему изначальному маршруту.

Окинув установленное мной предупреждение коротким взглядом, кицунэ двинулась следом. Пружинистая походка мана-хищника давала ясно понять о принятом компромиссе, пусть и без особой охоты. Нам предстояло серьезно поработать над доверием ради сохранения эффективности.

* * *

Тяжёлый дым от сотен печей накрыл нас еще до того, как впереди показались городские шпили. Следом навалилась густая слоистая смесь запахов.

Дорога неумолимо ширилась, под ногами наконец-то застучал мощёный тракт. Плотный попутный поток уже нельзя было назвать чисто торговым. Редкие телеги тонули в массе пеших и конных людей с оружием. Мимо проносились сколоченные на скорую руку группы с потрёпанными тюками, о чём-то спорящие наёмники с ростовыми щитами, хмурые маги с посохами наперевес. Толпа торопилась, переругивалась на ходу и сбивалась в плотные кучки.

Прямо перед городскими воротами всё встало на свои места.

Наспех сколоченный помост оккупировал глашатай, и его глотка без труда перекрывала скрип колес и людской гомон. Мужик надрывался, зазывая народ на своеобразное состязание. Правитель здешних земель открыл официальный сбор наемников с обещанием совершенно астрономической награды. Задача звучала до примитивного легко: спуститься в местное Подземелье на седьмой ярус, отыскать нужную поляну и принести оттуда образцы редкого растения.

Спуск на седьмой уровень не может быть простым по определению, иначе местные отряды авантюристов давно бы выгребли этот ярус до голого камня без всяких открытых приглашений. Значит, порождения там сидят такие, о которых регулярные рейды авантюристов намертво обломали зубы. По обрывкам фраз из толпящейся у ворот людской массы, я уже понял местную ситуацию. Несколько жадных до наживы групп сунулись вниз сразу после оглашения приказа. Часть с трудом унесла ноги, волоча покалеченных товарищей, а парочка отрядов сгинула с концами. Тем не менее, запись оставалась открытой, и новые искатели чужого золота продолжали прибывать.

Я встал у широкого деревянного щита перед вратами, вчитываясь в прибитый гвоздями пергамент с правилами.

Ран околачивалась рядом и самозабвенно терзала горячую медовую лепёшку, только что купленную у лоточника (спасибо всем богам этого мира, что она научилась платить за товары).

Лисица отрывала куски сладкого липкого теста крепкими зубами с тем же хищным урчанием, с каким еще вчера грызла перепёлку, счастливо жмурясь от удовольствия. К десертам девушка относилась пугающе серьёзно.

Текст приказа не открыл ничего нового, а сама идея прогуляться по местным катакомбам и так стояла первой в списке моих планов. Меня живо интересовала разница между здешней подземной экосистемой и биомами по ту сторону океана. Другой материк, вихревые потоки лей-линий, иные алгоритмы зарождения монстров. А уж седьмой этаж — это та глубина, где мана прессуется до состояния физической плотности, суля компоненты и реагенты, способные удивить любого столичного алхимика.

Это состязание служило для нас идеальной ширмой. Город под завязку забит пришлым сбродом со всего региона, поэтому появление очередных вооруженных чужаков не вызовет у стражи и доли подозрения. Раствориться в бурлящей толпе проще простого. Да и моего четвёртого ранга, легально полученного в порту, с лихвой хватало для заявки на спуск без прохождения нудных квалификационных испытаний.

Заминка могла возникнуть лишь с поведением моей рыжей напарницы, которая в данный момент с упоением вычищала липкий сироп из-под ногтей.

— Доедай, нам в Гильдию надо зайти, — я кивнул в сторону шпиля над зданиями административного квартала. — Но придётся договориться.

Ран скосила на меня янтарные глаза, не прекращая жевать.

— У тебя нет никаких местных бумаг, — пояснил я для нее. — А если мы сунемся на регистрацию и проверяющие засекут твой реальный фон шестого ранга, начнется переполох. Ты для них — аномалия, которая может снести полгорода. Вопросов будет столько, что мы из конторы не выйдем. Тебе придётся приглушить свою ману до минимума и побыть в роли слабой подручной, которая носит мои вещи.

Проглотив тесто, лисица наградила меня взглядом человека, которому только что предложили искупаться в свином навозе. Понятия ранговой системы, канцелярской субординации и бумажных допусков для высшего мана-хищника попросту отсутствовали в природе. Её картина мира оставалась подкупающе простой: приходишь, бьешь конкурента и забираешь свое.

— Прятаться от этих слабаков ради куска раскрашенной бумажки? — фыркнула лисица, презрительно окинув взглядом толпу наёмников. — Если они встанут у двери, я просто подвину их.

— Если ты их, как ты сама выразилась, подвинешь, в Подземелье мы не попадём, — терпеливо осадил я, сворачивая на нужную улицу. — Поднимут тревогу, активируют стационарные щиты, заблокируют спуски. Придётся биться с городским гарнизоном вместо того, чтобы посмотреть на новые уровни и поискать там что-нибудь полезное.

Я замолчал на несколько шагов, давая её дикому прагматизму время переварить столь скучные, но обязательные переменные.

— Зарегистрируемся по-тихому — купим ещё медовых лепёшек. Столько, сколько в тебя влезет. С миндальной крошкой. А после Подземелья сделаю чего вкусного из того, что найдем.

Она упрямо вздернула подбородок, внутренне взвешивая энергетические затраты на конфликт с наградой. Рукопашная битва со всем городским ополчением отняла бы массу времени, тогда как свежая порция миндальных десертов была невероятно весомым аргументом в мою пользу.

Лисица громко клацнула зубами, ставя в дискуссии точку. Инцидент был исчерпан.

Местная приемная Гильдии встретила нас оглушительным галдежом. Вокруг конторок давились десятки вооруженных групп, заполняя помещение агрессивной духотой немытых тел и кислого пива. Вся эта солдатская вонь кое-как перебивалась едкими испарениями раскаленного сургуча. Измотанные регистраторы вбивали печати в пухлые стопки бланков, даже не поднимая глаз на соискателей.

Протиснувшись между двумя спорящими щитовиками к выскобленной столешнице, я опустил на доски металлический жетон и добавил пару серебряных монет в счет турнирного взноса.

Задерганный клерк с мешками под глазами безразлично скользнул взглядом по гравировке с четверкой. Его внимание тут же переключилось на торчащую за моей спиной Ран. Лисица безупречно выполнила уговор, спрятав чудовищную ману в самый центр ядра, не фоня сейчас ничем опаснее домашней кошки. Работник вытянул из-под бумаг небольшую латунную рамку, служащую считывателем энергетического поля, и направил на девушку. Вделанный в рамку кристалл неохотно отозвался бледным желтоватым свечением.

— Второй ранг. Сопровождение, поддержка, — вяло констатировал клерк, даже не вдаваясь в подробности, какая именно это поддержка.

Во время массового набора никому не было дела до состава мелких групп, лишь бы командир по рангу проходил порог.

Служащий ляпнул штемпелем по пергаменту, выудил из забитого ящика потертый латунный кругляш с двойкой и сунул его Ран.

Кицунэ перехватила кусок сплава двумя пальцами. Она изучила царапанный металл, донельзя скривив веснушчатый нос. Убедившись в полной несъедобности и бесполезности выданного трофея, Ран небрежно скинула бляху на дно кармана и потеряла к ней всякий интерес.

Работник сгреб мои монеты в общую кучу, вручил мне продолговатую костяную плашку с учетным номером и раздраженно махнул в сторону выхода. Заветный пропуск на седьмой подземный ярус лежал у меня в руке.

Понравилась история? Жми Лайк!