Глава 21

— Давай с хорошей новости, — предложил я, не сводя глаз с Корнепия.

— Я знаю как ему помочь, — почесав затылок, ответил Лука. — Мне нужно приготовить концентрированный отвар синелиста. Его пары способствуют тому, что вся дрянь накопившаяся в легких отходит по щелчку пальца.

— Так, это прекрасно. А плохая новость? В чём подвох? — поинтересовался я.

— К сожалению, у меня не осталось сырья для приготовления отвара. У синелиста не так уж и много показаний для применения. Конечно, хорошо иметь его в прозапас, но у меня он закончился несколько месяцев назад. Надо было посадить его, да вот времени совсем не было.

— Я ведь правильно понял, что у вас есть семена?

— Угадал, — сунув руку в сумку, ответил Лука. — Семена-то есть. Берегу вот на крайний случай.

Старик бережно извлёк на свет крошечный, туго завязанный кожаный мешочек, от которого исходил едва уловимый мятный запах.

— Ну и что с того, что они есть? — пожал плечами дед. — Синелист — капризное растение. Ему только чтобы проклюнуться и первые всходы дать дней четыре-пять надо. А полноценно в рост он пойдёт да силу нальёт только через две недели, не раньше.

Если мне удалось вырастить картофель, посадить Тихоцвет, то какой-то Синелист точно не составит труда. Остается лишь надеяться, что у него нет каких-то особых предпочтений для роста.

— Отдай их мне, Лука, — я решительно протянул раскрытую ладонь. — Я постараюсь его вырастить в кратчайшие сроки. А ты пока последи за состоянием живкороя.

— Отдать⁈ — воскликнул старик. — Мне не меньше твоего, Войцех, больно смотреть, как животное мучается, но семена ещё нужно прорастить. Это займет слишком много времени. Да и мало у меня их осталось. Это ведь последние…

— Понимаю, — кивнул я. — Но могу решить эту проблему. Просто скажи, что конкретно тебе нужно? Корни, лепестки, соцветия? Для рецепта нужно что-то помимо самой травы и чистой воды? Говори сразу, чтобы я время зря не терял.

— Соцветия нужны, — тяжело выдохнул Лука. — Самые верхние, налитые соком, пока они в синеву не ушли, должны фиолетовыми остаться. В них вся целебная сила. А насчёт дополнительных ингредиентов… Да ничего больше и не надо, кроме хорошей чистой воды.

Лука хмуро посмотрел на мешочек, затем перевёл взгляд на хрипящего на соломе Корнепия. Пальцы старика заметно дрожали, когда он развязал шнурок. Копаться долго внутри он не стал — аккуратно подцепил ногтем и выудил на свет всего одно мелкое, угловатое зёрнышко, отливающее тусклым фиолетовым цветом.

— На, держи, — дед настойчиво вложил его в мою ладонь. — Одно дам. Этого семечка с головой хватит, чтобы получить нужное количество соцветий. Куст у синелиста ветвистый, если приживётся — соцветий соберем с запасом. А остальные два я при себе оставлю. Не обижайся, Войцех, но веры в твою затею у меня нет.

Он спрятал мешочек обратно в сумку и безнадёжно махнул рукой.

— Хрен его знает, как ты собираешься его вырастить за пару дней… В общем, делай что хочешь. Я побуду здесь, попробую хоть немного облегчить его страдания.

Я бережно зажал драгоценное зёрнышко в кулаке, чувствуя, как его острые грани покалывают кожу. Одно так одно. Права на ошибку у меня нет.

— Жди здесь, Лука, — бросил я через плечо. — Радован, пошли за мной. Мне нужна будет твоя помощь.

Только я переступил порог дома, как перед глазами развернулось зелёное окно интерфейса. Система мгновенно просканировала зажатое в кулаке зёрнышко и выдала информацию:

/ Объект: Семя Синелиста/

/ Сроки роста в обычных условиях:/

/ Появление всходов: 4–5 дней./

/ Цветение (нужная фаза): через 14–16 дней./

/ Итого: около 3 недель./

/ Свойства отвара и паров соцветий:/

/ Очищение дыхания: Вызывает быстрое отторжение омертвевших тканей в дыхательных путях./

/ Вывод слизи: Полностью растворяет и выводит токсичную слизь из бронхов и трахеи./

/ Регенерация: Запускает экстренное заживление химических ожогов слизистой./

— Слушай меня внимательно, Радован, — не оборачиваясь, сказал я. — Набери чистой, свежей воды. Нужна именно колодезная, не застоявшаяся. Притащи пару вёдер к грядкам, где картофель рос.

— Хм, а я ведь уже догадался, чем мы сейчас будем заниматься, — смекнул Радован. — Будем использовать изумрудный катализатор для ускорения роста, да?

— Да, — ответил я. — Но в этот раз будь внимательнее. Не урони ничего на лунку. Нам нужно довести синецвет до фазы цветения, а не полноценного созревания. Иначе соцветия потеряют свои целебные свойства. Переборщим — и Корнепия уже ничто не спасёт.

— Хорошо, постараюсь ничего не задеть, — ответил помощник и пошел в сторону колодца, где уже лежали два ведра.

Я заскочил в сарай и быстро отыскал припрятанный мешок с Изумрудным катализатором. Аккуратно отсыпал щепотку тёмно-зелёного порошка прямо себе на ладонь и вышел на улицу.

Присев у края будущей грядки, я осторожно положил фиолетовое зёрнышко синелиста на ладонь, смешивая его с порошком катализатора так, чтобы удобрение плотно облепило семячко со всех сторон.

Радован уже тяжело пыхтел прямо за моей спиной. Помощник аккуратно опустил рядом со мной вёдра, а затем отчитался:.

— Вот, Войцех, как просил. Что дальше делать?

— Пока просто стой и не мешай, — коротко ответил я.

Зачерпнув пригоршню ледяной воды, я аккуратно, каплями, пустил её на ладонь, смачивая смесь катализатора и семечка. Зелёный порошок сразу же зашипел, превращаясь в густую, светящуюся кашицу, которая тут же впиталась в фиолетовую оболочку будущего растения.

— Мы же раньше так не делали… — искренне удивился Радован.

— Если изумрудный катализатор ускоряет рост растения в почве, то должен и способствовать ускоренному прорастанию, — не сводя глаз с семечка, ответил я.

Фиолетовая оболочка с тихим, едва слышным треском лопнула прямо у меня на глазах. Из скорлупки, жадно впитывая влагу и удобрение, стремительно проклюнулся крошечный росток. Он зашевелился на ладони, словно живой, расправляя крохотный зачаток стебля.

Перед глазами сочным зелёным светом вспыхнул интерфейс системы, подтверждая мои догадки:

/Внимание! Зафиксировано аномальное ускорение роста/

/ Объект: Семя Синелиста/

/ Текущий статус: Этап прорастания успешно завершён. Получен жизнеспособный росток/

/ Модификатор: Изумрудный катализатор IV поколения (эффект «Нестабильная вегетация»)/

/ Время до перехода в фазу активного роста: 2 часа 40 минут/

— Получилось! — улыбнулся Радован. — Никогда не перестану этому удивляться. Всё прям на глазах происходит.

— Рано радуешься, — ответил я серьезным тоном. — Если мы добавим слишком много катализатора, то погубим соцветия. Не расслабляйся раньше времени.

Я бережно перенёс проклюнувшийся росток в лунку и слегка присыпал его рыхлой землей. Теперь медлить было нельзя. Я взял щепотку Изумрудного катализатора и тонким слоем рассыпал вокруг стебелька.

— Понемногу лей воду, — приказал я Радовану. — Только не торопись, аккуратно.

Помощник послушно наклонил ведро. Как только колодезная вода коснулась земли, порошок растворился, уходя вглубь. Перед глазами тут же замелькали строчки системных уведомлений.

/ Объект: Росток Синелиста Имперского/

/ Фаза: Активная вегетация (ускоренная)/

/Внимание! Потребление питательных веществ критически повышено/

Земля вокруг ростка на глазах пошла мелкими трещинами. Имперская химия заставляла синелист буквально поглощать всю живку из земли с сумасшедшей скоростью. Почва истощилась прямо на глазах.

— Радован, бросай ведро! — скомандовал я, оценив масштаб катастрофы. — Беги к компостной яме. Там ешё остался концентрат живки. Помнишь, густая такая, тёмная жижа? Тащи её сюда, живо! Без неё земля сейчас в труху превратится, и росток погибнет.

— Понял, я мигом! — Радован сорвался с места так, что только комья грязи из-под сапог полетели.

Пока он бежал, я добавил ещё микроскопическую дозу катализатора и снова полил лунку остатками воды из первого ведра. Стебель синелиста вытянулся ещё на пару сантиметров, на нём начали закладываться первые тугие пазухи для будущих листьев, но интерфейс Системы уже вовсю полыхал тревожным багровым цветом.

/Предупреждение! Истощение почвы: 12% (Критический уровень)/

/ Угроза: Деградация корневой системы. Риск гибели культуры через 15 минут/

— Войцех, принёс! — запыхавшийся Радован примчался, удерживая в руках согнутое ведро, до половины наполненное маслянистой тёмной массой.

— Давай сюда, — я перехватил ведро. — Лей воду прямо в эту жижу, нужно разбавить.

Мы быстро смешали концентрат с колодезной водой, и я щедро плеснул получившийся питательный раствор в лунку, следом насыпав финальную порцию катализатора. Произошла бурная реакция: земля зашипела, впитывая тёмную массу, а трещины на почве начали затягиваться, возвращая земле здоровый вид.

/Внимание! Дефицит питательных веществ успешно устранён/

/ Насыщенность живкой почвы: 94% (Избыточный уровень)/

/ Статус культуры: Стабильный ускоренный рост. До перехода в фазу бутонизации: 4 часа/

Я с облегчением выдохнул. Синелист жадно впитал живку из компоста и его стебель уплотнился. Земля приняла подкормку, теперь растение развивалось строго по моему плану.

— Так, теперь самое сложное, — вытирая рукавом пот со лба, процедил я. — Нам нужны именно фиолетовые соцветия. Налитые соком бутоны — это только полдела. Нам необходимо раскрыть их, но затормозить рост ровно в этот момент. Если переборщим с катализатором, они перезреют и уйдут в синеву. Тогда всё — пиши пропало. Только зря удобрение переведём.

Я открыл мешочек с Изумрудным катализатором и кончиками пальцев подцепил буквально несколько крупинок тёмно-зелёного порошка.

Затем аккуратно посыпал удобрение над стеблем, который на глазах уплотнялся и наливался соком.

— Радован, каплю воды. Буквально брызни немного сверху на листья.

Парень послушно плеснул из ведра. Мелкие капли соприкоснулись с порошком прямо на гладких побегах. Синелист вздрогнул. Из пазух стремительно выстрелили три толстых цветоноса. На их концах набухли тяжелые, плотные бутоны, которые прямо на глазах начали разворачиваться, обнажая сочные, мясистые лепестки глубокого фиолетового цвета.

Интерфейс системы то и дело обновлял данные.

/Внимание! Объект переходит в фазу цветения/

/ Текущий статус соцветий: Фиолетовая зрелость (Пик концентрации антидота)/

/ Опасность: До фазы «Синий лист» (перезревание) осталось 45 секунд. Скорость вегетации критическая! /

— Войцех, они синеют! На краях синеют! — в панике прошептал Радован, указывая пальцем на верхний бутон, где фиолетовый цвет начал окрашиваться в другой — синий.

— Знаю! Срезай его, Радован! Живо! — крикнул я, выхватывая из-за пояса рабочий нож.

Ждать и рисковать, пока катализатор в почве «дожрёт» остатки живки и толкнёт растение в следующую фазу, было некогда. Действовать нужно было радикально.

Я рванулся вперёд, перехватил стебель у самого основания и одним точным, резким движением срезал три сочных побег синелиста с соцветием.

Связь с почвой и остатками катализатора была мгновенно разорвана. Налитые соком соцветия замерли в своей идеальной кондиции, так и не успев набрать синеву.

Глубокий, благородный фиолетовый цвет лепестков стабилизировался.

/Вегетация принудительно остановлена (Физическое отделение биомассы)/

/Текущее состояние сырья: Фиолетовые соцветия (100% готовность к сбору)/

/Эффективность действующих веществ: Максимальная/

Я опустился на колени прямо на землю, тяжело дыша и бережно удерживая соцветия в ладонях. С момента, как мы вышли из дома, прошло от силы полчаса. Перед нами было готовое, идеальное сырьё для спасения Корнепия.

— Ну что там у вас? — заговорил за моей спиной Лука. — Войцех, я хотел сказать, что…

Голос старика оборвался на полуслове. Он замер и его челюсть медленно поползла вниз. Лука переводил взгляд с меня, грязного и взмыленного, на фиолетовые соцветия в моих руках, которые ещё тридцать минут назад были одним-единственным сухим семечком в его кармане.

— Это… это как? — пролепетал дед, хватаясь рукой за сердце. — Синелист… Расцвёл? За полчаса⁈

— Не время для допросов, Лука, — отрезал я, поднимаясь на ноги. — Пора готовить лекарство.

— А… да-да, рецепт! Войцех, неси аккуратно, лепестки не помни! Радован, глиняный горшок хватай, да в печь его, разведи огонь! — засуетился старик.

Мы вошли в дом. Радован строго следовал всем указаниям Луки.

Прошло тридцать минут. Вода, набранная помощником всего полчаса назад, в считанные минуты послушно забулькала в раскалённой печи.

Лука действовал уверенно, стараясь не смотреть на меня, хотя его руки всё ещё заметно дрожали. Обернув руки тряпками, старик слегка выдвинул кипящий горшок к краю печи. Лука ловко оборвал мясистые фиолетовые лепестки и бросил их прямо в бурлящую воду.

По дому мгновенно распространился аромат мяты. Вода в горшке на глазах окрасилась в насыщенный фиолетовый цвет.

— Готово! Вынимай его аккуратно! — сказал Лука, помогая мне вытащить дымящуюся глиняную посудину на стол. — Только не разлей. Неси ближе к живкорою, пока всё не выветрилось! Он должен дышать паром, прямо над горшком держи его морду, Войцех!

Перед моими глазами тут же обновился интерфейс системы.

/ Внимание! Изготовлен предмет: Концентрированный отвар Синелиста (Качество: Высшее)/

/ Рекомендация Системы: Немедленно начать ингаляцию/

Я подхватил горячий горшок через плотную тряпку и бросился к месту где лежал Корнепий. Клубящиеся волны фиолетового пара поплыли над домом.

Я осторожно опустил горшочек на пол прямо перед самой мордой Корнепия. Фиолетовые клубы пара тут же окутали его голову.

Зверь сперва слабо повёл носом, а затем, почуяв резкий мятный запах, дёрнулся и попытался отползти в сторону. Его обожжённые лёгкие инстинктивно сопротивлялись любому сильному раздражителю.

— Держи его, Радован! Дед, помогай! — крикнул я, наваливаясь плечом на подрагивающий бок живкороя. — Не давайте ему уйти от пара!

Радован мёртвой хваткой вцепился в мощную лапу зверя, а Лука, невзирая на свой возраст, ловко набросил покрывало поверх головы Корнепия и горшка, соорудив таким образом некое подобие купола.

— Дыши, малютка, дыши, — приговаривал старик, удерживая ткань. — Знаю, что жжёт, потерпи…

Под покрывалом раздался утробный, клокочущий хрип. Корнепий вдохнул целебные пары. В ту же секунду его тело пробила крупная дрожь. Зверь глухо зарычал, и этот рык перешёл в жуткий, раздирающий кашель.

Из его пасти и ноздрей хлынула густая, потемневшая слизь вперемешку с сероватыми хлопьями — та самая ядовитая чемерица вместе с отторгнутыми мёртвыми тканями. Запах в избе встал такой, что Радован едва сдержал рвотный позыв, но хватку не ослабил.

С каждым новым кашлем клокотание в груди живкороя становилось всё тише. На смену свистящему, надрывному хрипу пришло глубокое, здоровое дыхание. Налёт на носу начал стремительно растворяться, обнажая здоровую розовую кожу.

Перед моими глазами сплошным потоком посыпались зелёные системные сообщения.

/Ингаляция концентрированным отваром Синелиста запущена/

/Зафиксировано экстренное отторжение некротизированных тканей/

/Эффект «Обожженные легкие» снижен: эффективность дыхания повышена с 35% до 70%/

/Токсичный порошок чемерицы успешно выводится из организма питомца/

Я обессиленно откинулся назад, вытирая пот с лица ладонью. Самое страшное позади. У нас всё получилось.

— Ну, Войцех… — Лука медленно снял покрывало и уставился на отхарканную живкороем жижу, а затем перевёл взгляд на меня. — Живой. Дышит ведь. Очистились лёгкие-то.

— Даже не знаю как тебя отблагодарить за помощь… — хотел было начать я.

Разговор прервал настойчивый, громкий гул, донёсшийся со двора. Я нахмурился. Судя по звукам, около моего дома собралась целая толпа.

— Войцех, глянь-ка… — Радован осторожно прильнул к щели в окне. — Там это… полдеревни привалило. Мужики, бабы, дети. Мешки какие-то тащат, корзины.

Дед Лука нахмурился, переводя взгляд с меня на окно. Корнепий на соломе слабо заворочался. Отвар продолжал действовать, и зверь наконец-то провалился в глубокий сон.

— Радован, остаёшься здесь, — скомандовал я. — В дом никого не пускать. Живкорою нужен покой, да и не надо местным его видеть. Лука, ты как?

— Пойду с тобой, — буркнул Лука. — Поглядим, чего им надо на ночь глядя.

Мы вышли на крыльцо. На дворе и правда стояла добрая треть населения Преславицы. Завидев меня, гул голосов сразу притих. Вперёд вышел старик Витольд, прижимая к груди пузатый глиняный кувшин.

— Войцех! — зычно начал он. — Не гневайся, что мы всей деревней без спросу на участок зашли. Мы по делу к тебе. Всё ведь на наших глазах происходило, вся деревня видела, как ты Гулоса, кровопийцу этого, со двора погнал!

Толпа за его спиной одобрительно загудела. Мужики согласно закивали, а пара баб даже запричитали, вспоминая старые обиды на землевладельца.

— Столько лет он кровь пил, гроши за работу платил, в страхе держал! — продолжил Витольд, шагая ближе к крыльцу. — Деревня вздохнула наконец. Старосты у нас сейчас нет, так что от лица всей Преславицы прими нашу малую благодарность. Ты этого заслужил.

К крыльцу поочередно начали подходить деревенские, бережно складывая на крыльцо свои подношения. Перед глазами всплыло окно с уведомлением от системы:

/Получены предметы снабжения от общины:/

/Мешок ячменной крупы (крупный помол) 10 кг — 2 шт./

/Окорок вяленый (свинина) — 1 шт./

/Корзина с домашними яйцами — 1 шт./

/Связка сушёной рыбы (речной чебак) — 5 шт./

— Тебе и моему «внуку» надолго этого должно хватить, — Витольд аккуратно поставил кувшин у моих ног. — Здесь молоко парное, утреннее. Пей на здоровье, спаситель ты наш. А ещё… — он широко улыбнулся. — Мы сегодня на площади бочку старого эля вскрываем. Праздник у нас, Войцех! Вся деревня гуляет в честь избавления от Гулоса. Собирайся, пошли с нами! Первым гостем будешь, за твоё здоровье пить станем!

— Иди, Войцех, заслужил, — неожиданно тихо произнёс за спиной дед Лука. — Ступай, отдохни. Я за живкороем пригляжу эту ночь. Расквитаемся позже.

Я обернулся и коротко кивнул старику. Подозрительный прищур из его глаз исчез, уступив место уважению.

— Спасибо, Лука, — ответил я.

Повернувшись к толпе, я поднял руку, призывая к тишине.

— Спасибо за подарки, жители Преславицы, — громко произнёс я, обводя взглядом собравшихся. — В хозяйстве всё пригодится, скрывать не стану. Насчёт эля скажу сразу — пить не буду, голова мне завтра свежая нужна, работы на участке непочатый край. Но вместе с вами время проведу с удовольствием.

Деревенские радостно загудели. Витольд довольно захохотал, подхватил меня под локоть, и вся эта шумная орава двинулась в сторону деревни.

Перед глазами тут же вспыхнуло очередное сообщение системы, зафиксировав изменения моего социального статуса.

/Ваша репутация в деревне «Преславица» повышена: Презрение ➔ Нейтралитет (сдвиг в сторону Уважения)/

/Отношение общины полностью пересмотрено благодаря устранению тирании/

Глядя на эти строчки, я мысленно улыбнулся. На праздник я шёл далеко не из-за любопытства или желания погреться в лучах славы.

Старый управленческий опыт подсказывал: в одиночку я этот кусок земли не подниму. Рано или поздно я расширю свои владения. Нужно будет засеять гектары земли разными культурами, собирать тонны урожая и заниматься уже по-настоящему серьёзными фермерскими делами.

А для этого мне позарез понадобятся рабочие руки и лояльные соседи.

На площади уже вовсю трещал огромный костёр. Бочку с элем выкатили на середину, а бабы выставляли на длинные дощатые столы нехитрую снедь: рыба, мясо дичи, свежий хлеб и соленья. Нас с Витольдом усадили на самые почётные места.

Праздник быстро набирал обороты. Мужики шумели, празднуя свободу от гнета Гулоса, а я просто сидел с ними, расспрашивал про слухи, ел одну тарелку за другой.

Было непривычно видеть, как люди, которые ещё вчера кривили рожи при виде меня, теперь робко кивают и пытаются подсесть поближе.

Спустя какое-то время ко мне через плотную толпу протиснулся коренастый, широкоплечий мужик.

— Здрав будь, Войцех, — протягивая мне ладонь, сказал он. — Я Миколай. Хотел с тобой познакомиться лично, вблизи поглядеть. Рад, что ты не стал старую злобу таить и пришёл со всеми посидеть… Слухи всякие ходили.

— Здорово, Миколай, — Я крепко пожал его ладонь. — Взаимно. Кто старое помянет, как говорится… Мы вроде раньше не виделись?

Мужик глухо усмехнулся, усаживаясь на лавочку.

— Так я плотник местный. Не слышал разве? Последние месяцы из своей мастерской вообще не вылезал. Заказов куча, древесины не допросишься, а Гулос, хмырь проклятый, за каждую доску три шкуры драл. Вот и сидел там сутками, свету белого не видел, пока ты не помог деревне от него избавиться.

Плотник? Чёрт подери, а это очень хорошее знакомство!

У меня как раз созрела идея, где он мне может пригодиться. Причём уже в ближайшее время.

— Хорошо, что ты подошёл, Миколай, — произнёс я. — У меня есть к тебе предложение…