Глава 8

Внезапное появление раненого Живкороя убавило пыл вторженца. Матерый здоровяк прекрасно понимал, что забрел на территорию, занятую его сородичем.

Сложно было представить чем закончится эта битва. Я, конечно, много чего в жизни повидал, но битвы двух гигантских кротов… Такое я вижу впервые!

Обычный крот — это животное одиночка. Они стараются избегать встречи со своими сородичами: занимают определенную территорию, строят тоннели, а если уж им довелось наткнуться на чужой тоннель, то они устроят «перекличку», чтобы избежать встречи с соседом. Такая вот вежливость!

Однако всё резко меняется, если наступают холода и голодные времена. Вторжение на чужую территорию ведет к драке, которая очень часто заканчивается летальным исходом. Кровь крота плохо сворачивается, поэтому даже незначительное ранение ведет к смерти.

А вот с Живкороями всё было иначе. Они совсем не брезговали драться на поверхности, не говоря уже о том, что мой «совладелец» участка был до сих пор жив после ранения.

— Они дерутся! — выпалил Радован, наконец, выйдя из ступора. — Пойду я вилы хотя бы возьму, а то ничего под рукой нет.

— Хорошая идея, — ответил я, крепче сжав лопату в руках. — Рано или поздно эта драка закончится… Думаю, что победитель претендует не только на картофель, но и мою землю.

— Остается лишь надеяться, что они друг друга хорошо потреплют, — сглотнув слюну, заявил Радован. — Одну тварь мы точно должны одолеть. Нас больше!

— А хитрости тебе не занимать, дружище, — едва сдержав смех, ответил я. — Бегом в сарай. Не хочу отходить от своего картофеля и на один шаг. Мало ли что живкороям в голову взбредет.

Я помнил уведомление системы. Раненый живкорой был на нашей стороне, сомнений не было, но не мог же я поделиться этим с Радованом.

Но пока что вмешиваться в битву особо смысла нет. Вряд ли лопата или вилы нанесут существенное повреждение такому крупному животному. Но вмешаться нам предстоит, осталось лишь дождаться нужного момента.

Радован побежал к сараю, его шаги гулко отдавались в сухой почве. Живкорои даже не обратили на это внимание. Пока всё идет хорошо, им не до него.

Внезапно вторженец издал утробный рык и бросился в атаку. Звери сцепились в яростный клубок в одно мгновение.

Несмотря на ранение, крот-переросток дрался отчаянно, но разница в весовых категориях была очевидна. Вторженец прижал его к земле, пытаясь когтями добраться до шеи. Из-под их лап во все стороны летели клочки земли.

— Быстро они закончили, однако, — вернувшись с вилами, сказал Радован. — Вопрос времени когда он его прикончит. И тогда здоровяк переключится на нас… Везет же нам, как утопленникам!

Я понимал — если сейчас не вмешаюсь, раненый крот погибнет, а этот рыжий здоровяк станет полновластным хозяином участка. Надо действовать… Решительно!

Со всех ног я влетел в гущу событий, нанёс удар плашмя по голове живкороя-вторженца. Здоровяк не умер, но его знатно болтануло. Удар плашмя дезориентировал тварь.

— Ты с ума сошел! — закричал во все горло от неожиданности Радован, а затем рванул вслед за мной. — Он же тебя сейчас прикончит!

Я прекрасно понимал, что не убью его лопатой. Просто сил не хватит проломить ему череп. Такой цели у меня и не было. Мне нужно выгнать отсюда сильного крота, чтобы защитить картошку. А со вторым разберёмся позже.

Почувствовав, что напор вторженца ослаб, раненый Живкорой взорвался последним, отчаянным рывком…

Он не стал кусаться или пытаться сбросить врага — он просто полоснул правой лапой снизу вверх, вложив в этот удар весь свой вес. Острые, как бритвы, когти с хрустом вошли под нижнюю челюсть вторженца и вышли где-то в районе уха.

Рыжий здоровяк конвульсивно дернулся, фонтан темной, почти черной крови окропил почву. Вторженец отчаянно попытался зарыться в землю, инстинктивно ища спасения в глубине, но силы покинули его быстрее. Пропахав мордой короткую борозду, он затих, лишь изредка подрагивая задней лапой.

— Боги… — выдохнул Радован, опуская вилы. — Ты это видел? Как он ему морду рассёк. Чуть ли не от уха до уха.

Живкорой-защитник, тяжело дыша, медленно отполз от туши поверженного сородича. Зверь буквально рухнул в паре метров от убитого, его бока вздрагивали в конвульсиях, а из старой раны от моих вил снова заструилась кровь.

/СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ:/

/ Угроза ликвидирована: Бурый Живкорой (Вторженец) убит./

/Получен опыт борьбы с вредителями: 47/50. Текущий уровень 1/

/ Статус союзника (временный): «Защитник участка» — Критическое ранение./

Сорок пять единиц опыта за то, что я помог своему совладельцу-живкорою отправить на тот свет сородича? Солидно. Почти навык прокачал.

Я стоял над тяжело дышащим зверем, сжимая в руке испачканную в земле лопату. Радован что-то ворчал под нос, оттаскивая тушу убитого вторженца к краю участка, а перед моими глазами внезапно вспыхнул каскад системных сообщений.

/ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА: Посадить и собрать первый урожай. СРОК: 7 суток — ВЫПОЛНЕНА! /

/Синхронизация души и тела завершена на 100%/

Внутри будто что-то щёлкнуло. Ощущение чужеродности этого мира исчезло. Теперь я не просто «гость в теле Войцеха» — я и есть Войцех. Значит, осталось всего лишь одно задание — сохранить свою землю.

/В награду за досрочную синхронизацию и защиту посевов вам доступен выбор одного из бонусных навыков (Путь Развития Фермера):/

/1. «Жатва Живки»(Активный).

Описание: Вы становитесь проводником жизненной эссенции. Теперь Живка — ваш верный инструмент.

Возможности: Вы можете извлекать энергию из сорняков, живых существ, земли и направлять её туда, где она необходима: в умирающее растение, в раненое существо или в истощенную почву.

Особое свойство: Живка может стать вашим оружием.

2. «Изумрудная селекция»(Пассивный).

Описание: Ваша интуиция позволяет изменять саму структуру семян.

Возможности: Повышает шанс мутации растений на 50%. Вы сможете выращивать культуры с заданными свойствами, например, картошка с ядовитой кожурой от вредителей, морозостойкая пшеница.

Особое свойство: Создание уникальных гибридов, не существующих в реестре Империи/

Я посмотрел на раненого живкороя, отчаянно боровшегося за мою землю. Его пульс замедлялся. Если я выберу «Изумрудную селекцию», у меня будет безграничные возможности в будущем, но мой единственный защитник земель просто умрет. Система ведь намекнула, что он пришёл сюда, чтобы защитить участок. И это мне на руку. Я ведь действительно могу его использовать.

Надеюсь, что я делаю правильный выбор. Я мысленно отдал предпочтение навыку «Жатва Живки». Селекция — бесценный навык, но прямо сейчас с моим количеством посевов он бесполезен. Возможно, я смогу получить его позже — в более удобный момент.

— Ну что, проверим теорию на практике, — прошептал я.

Я коснулся ладонью земли, заросшей жирным сорняком бурьяна. В голове пронеслась только одна мысль.

Забираю.

Я почувствовал, как по пальцам пробежал холодок, а стебли сорняка на глазах начали сереть и рассыпаться в прах. Энергия, колючая и дикая, потекла через мое плечо, через грудь прямо во вторую руку, которой я коснулся головы Живкороя.

— Ты чего творишь? — обратился ко мне перепуганный Радован, отнеся труп матерого подальше от участка. — Нельзя к нему так близко подходить. Он опасен…

Я пока что не слушал Радована, полностью сконцентрировался на своих ощущениях.

Тело раненого живкороя выгнулось дугой, когда поток чистой живки хлынул в его разорванные сосуды. На моих глазах рваная рана на боку начала стягиваться, а из ушей и пасти перестала сочиться черная кровь. Вилы же просто под давление выползли из его тела.

Такая быстрая регенерация тканей? Не зря я взял этот навык. Он и нам может пригодиться!

Через минуту всё было кончено. Я тяжело опустился на землю, чувствуя дикую слабость — пропускать через себя столько силы было всё равно что работать оголенным проводом.

Зверь открыл глаза. Он посмотрел на меня: долго, изучающе. Затем тихо фыркнул, поднялся на окрепшие лапы и одним мощным движением зарылся в землю.

/Получен опыт борьбы с вредителями: 15/100. Текущий уровень 2/

ВНИМАНИЕ! Установлена глубокая эмпатическая связь.

Объект: Бурый Живкорой

Статус: Должник.

Влияние навыка «Жатва Живки»: Существо признало в вас «Высшего Сородича».

Изменения в поведении объекта:

Пищевой запрет: Объект более не рассматривает культурные растения на вашем участке как источник пищи.

Санитар участка: Рацион питания смещен в сторону сорных растений и вредителей (Автоматическая прополка +100%).

Территориальный страж: Агрессия к любым посторонним биосигналам на охраняемой территории./

— Что это было? — Радован едва удержал челюсть, чтобы она ни упала. — Его раны… Они исчезли прямо на глазах. Я уже думал, что ему конец!

— Теперь нам можно не беспокоиться о ночных дежурствах, — усмехнулся я. — Напомни, у нас же была мысль завести собаку? Теперь в этом нет необходимость. Мою землю будет охранять Живкорой.

— Охранять? — насупившись, переспросил Радован. — Честно признаюсь, ты меня не перестаешь удивлять. Это же самый настоящий вредитель. Дак ещё и опасный. Его нужно было добить пока была возможность.

Я понял кое-что важное. Радован совсем не обратил внимания как я вытянул всю жизненную энергию из сорняка и передал его Живкорою. Какой невнимательный! Хотя… Может, на этот раз дело не во внимании? Похоже, мои магические способности обычный человек увидеть не может. А это очень удобно.

— Ну, я уже сталкивался с ним и вроде бы про это рассказывал. Вилы, торчавшие у него в боку, — моих рук дело. Не сразу мы с ним общий язык нашли… — попытался объяснить я произошедшее. — Думаю, что теперь помирились!

— Давай лучше тот куст картофельный выкопаем, — предложил Радован, взяв лопату в руки. — Пока второй живкорой им не полакомился.

— Я не против, только копать буду я. Не хочу, чтобы ты случайно задел клубни, как ведро ногой, — коротко усмехнулся я.

— Да копай сколько влезет! — с наигранным раздражением ответил Радован. — У меня спина болит так, что думаю: к бабке придется идти, чтобы от боли отшептала.

Мы вернулись к выросшему кусту картофеля. Я аккуратно вогнал лопату в землю, стараясь брать пошире. Почва поддалась на удивление легко. Стоило один раз перекопать, хорошенько залить водой и уже легкая как перышко.

Стоило мне слегка поднять лопату, как из-под земли показался первый бок клубня. Затем второй. Третий.

— Ох ты ж… — Радован, забыв про больную спину, склонился над ямкой. — Какие большие!

Я ухватился рукой за куст и вскоре на поверхность вывалилась целая гроздь. Сами клубни — крупные, размером с бычье сердце, с гладкой, почти светящейся желтовато-золотистой кожицей.

— М-м-м… — Радован начал лихорадочно считать, тыча пальцем в кучу. — Пятнадцать! Шестнадцать! Войцех, да тут ведро с одного куста выйдет!

— Два, — поправил я. — В одно ведро точно не влезет.

— Я не знаю даже, что сказать, — развел руками Радован. — Гулос уже восемь месяцев картофель не садит, потому что ничего кроме мелочи не растет. Меньше гороха. А здесь как кулак мужика крепкого! Это же сколько денег…

— Ты ещё учти, что у нас не все кусты выросли, — я довольно подбросил здоровенную картофелину на ладони. — Это у нас выросло из-за того, что ты ногой ведро с удобрением толкнул на лунку.

— Так может и в другие лунки засыпем? — выпучив глаза, инициативно предложил Радован. — У меня уже спина перестала болеть. Готов носить ведра да самой ночи.

— Да куда спешить, тем более из-за перенасыщения почвы к нам этот живкорой здоровенный и заявился. Нужно соблюдать осторожность и делать всё в меру. Она и так вырастет в ближайшие дни. Ты мне лучше скажи за сколько и где это можно продать?

— Лучше всего продавать в городе, дороже выйдет, — ответил Радован. — Но до него идти далеко. Если пешком, то дня три-четыре.

— Неужели в деревне совсем некому продать? — переспросил я.

— В деревне? — Радован на мгновение задумался. — Вообще, все лавочники под Гулосом ходят. Сдашь им — считай всё Гулос получит. Он потом это втридорога в городе перепродаст.

— Да я лучше в город пешком пойду, чем ему что-то продавать буду, — отрезал я.

— Хотя есть один вариант… Бранко, трактирщик. У него заведение на самом отшибе, у тракта. Мужик он тяжелый, жадный до одури. За биллинг удавится, но Гулоса он на одном месте вертел, — хитро улыбнувшись, ответил Радован.

— А как такое возможно? — слова помощника меня всерьёз заинтересовали. — Я думал, что Гулос под себя всю округу подмял.

— Подмять то подмял, только вот у Бранко названный брат в городе — не абы кто, а помощник старшего интенданта при гарнизоне. Большая шишка! Гулос как-то раз попытался Бранко прижать, так тот ему пригрозил, что из города приедет целый гарнизон по его душу с проверкой. Гулос тогда позеленел от злости, но отступил. С тех пор они делают вид, что друг друга не замечают.

— Ну, думаю, что я с ним смогу найти общий язык. Говорят же, что враг моего врага — мой друг, — серьезно задумавшись, ответил я.

Мне нельзя терять время. Нужно поскорее получить семена Тихоцвета и вырастить их к приезду земельного инспектора. Заработать всегда успею. Сейчас время — значительно дороже.

— Да не всё так просто, — развел руками Радован. — Бранко — тип предельно мутный. Деньги у него водятся, это точно. За картошку он приличную сумму заплатит. Правда есть один нюанс. Он явно будет вынюхивать, где взял, да как вырастил. Бранко просто так ничего не покупает, всегда ищет, как бы тебя за горло взять, да побольше с тебя стрясти, не заплатив и пары бронзовых. Слышал, что он с мужиками любит в азартные игры играть, всех обдирает и никогда не проигрывает.

— Мутный, говоришь? Это ничего. У всех свои недостатки, — я усмехнулся. — Если у него есть выход на город и деньги, значит, с ним можно вести дело.

— Гляди сам, Войцех, — вздохнул Радован. — Он как учует, что дело пахнет большими деньгами, сразу станет в друзья набиваться. А такие друзья порой опаснее врагов будут.

— Значит, буду держать ухо востро, — ответил я. — Радован, ты со мной в город пойдешь?

— Я думал, что мы с тобой в горшке картошку будем запекать? Ты разве есть не хочешь? — поинтересовался помощник, и его желудок издал бурлящий звук.

— Хотелось бы что-нибудь цельное, наконец, поесть. Мяса или может рыбы. В таверне ведь хорошо кормят?

— Хорошо, но на зарплату батрака у Гулоса особо не разгуляешься. Обычно работяги берут себе самое дешевое пойло и немного закуски. Гренки, там, всякие чесночные или огурцы соленые. По-настоящему поляну накрывают для гостей с города, если они сюда приезжают.

— Ну, настало, значит, время и нам поужинать по-королевски!

* * *

Радован всю дорогу ворчал, то и дело порываясь поправить лямки своего рюкзака, висевшего на моей спине.

— Ну чего мы её прячем? — оглядываясь по сторонам, канючил он. — Пускай бы вся деревня знает, что мы вырастили. Я так хотел бы на рожу Гулоса глянуть, если бы он такие клубни увидел. Его бы кондрашка хватила!

— Вот именно поэтому она в рюкзаке, — отрезал я. — Лишние глаза нам сейчас ни к чему. И не вздумай болтать лишнего, пока я не разрешу.

Мы подошли к трактиру «Топтаный сапог» ближе к вечеру. Заведение Бранко стояло на отшибе, у самого выезда на тракт.

Внутри трактира было очень шумно. В воздухе стоял смог густого махорочного дыма и запаха пережаренного сала.

В углу на табурете примостился слеповатый дед с облезлой лютней. Он не столько играл, сколько остервенело терзал струны.

За длинными столами по центру сидели работяги с полей. Те самые батраки, с которыми я еще вчера гнул спину. Они громко спорили о чем-то, спорили и матерились, то и дело опрокидывая в себя мутное пойло.

Мимо нас проплыла молодая девушка с таким бюстом, что он, казалось, жил своей отдельной жизнью под тесным корсетом. Она ловко поставила на стол перед батраками тарелки с закусками, попутно влепив звонкую пощечину какому-то смельчаку, решившему проверить её бедро на ощупь. Зал ответил на это дружным гоготом.

Трактирщик за стойкой лениво обтирал кружку подолом фартука. Его массивный живот упирался в край столешницы, а на широком лице, блестевшем от пота, темнела короткая, жесткая черная борода. Увидев нас с Радованом, он даже не шевельнулся, только глаза сузились.

— Если у вас есть деньги, то садитесь за ближайший столик, — низким голосом предложил хозяин трактира. — Жанетт примет заказ. Если денег нет, то проваливайте. Больше в долг не даю.

— Мы по делу, Бранко, — я спокойно опустил рюкзак на пол. Глухой, звук удара картофеля о доски заставил трактирщика на секунду замереть.

— По делу ли? — трактирщик усмехнулся, и его черная борода раздвинулась, обнажая желтоватые зубы. — Ну, показывай, что ты мне принес, не томи.

Я не спеша развязал горловину рюкзака. Радован за моей спиной едва не подпрыгивал, его лицо сияло так, будто он сам этот картофель родил.

— Тише ты, — прошипел я на него и, выждав паузу, выложил на стойку крупный клубень картофеля. — Сколько возьмешь за килограмм?

Толстые щеки Бранко немного задрожали, а взгляд намертво приклеился к клубню.

Лютня в углу всё так же непрерывно трещала, а работяги за столом продолжали орать. Трактирщик медленно потянулся своей мясистой рукой, коснулся кожицы кончиками толстых пальцев, проверяя её реальность.

— Это что за чудо природы? — пробормотал он, и в его голосе впервые ощутились серьезные намерения к делу. — Первый раз за всю свою жизнь вижу такой крупный картофель.

— Сам вырастил, — ответил я, сохраняя невозмутимость. — И у меня с собой целый рюкзак этого добра. Ну что, Бранко, накормишь нас? Есть хочется невыносимо.

Трактирщик быстро накрыл картофелину своей огромной ладонью, пряча её от лишних глаз батраков, и воровато огляделся по сторонам.

— Погоди, не торопи события, — пробормотал он. — Пошли-ка в каморку, только рюкзак взять не забудь. Там и потолкуем, и поедим, — он перевёл взгляд на официантку. — Тащи сюда лучшего вина и мяса, что в печи томится.

Мы прошли за стойку, миновав тяжелую занавесь. Каморка Бранко оказалась на удивление уютной, хоть и тесной: низкий потолок, массивный дубовый стол и полки, заставленные бутылями. Здесь шум общего зала превратился в глухой, едва различимый гул.

Бранко с кряхтением опустил свою тушу в широкое кресло, которое жалобно затрещало под его весом. Трактирщик не сводил глаз с моего рюкзака.

— Садитесь, чего застыли, — он указал рукой на лавки.

В этот момент дверь отворилась, и та самая деваха с выдающимся бюстом внесла поднос. Запахло так, что у Радована расширились зрачки: запеченная свиная рулька в медовой глазури, кольца жареного лука и кувшин густого, темного вина. От вина мы отказались. Только драгоценную энергию зря потратим. Не любитель я этого дела. Лучше запить еду обычной водой.

— Ну, за знакомство, — буркнул Бранко, приложившись к своей кружке. — Ешьте, пейте, не стесняйтесь. Из моего трактира посетитель голодным не уходит. Ну, только если у гостя в кармане мышь не повесилась.

Я взял кусок сочного, нежного мяса, тающего во рту и неспешно прожевал. Радован же набросился на еду так, будто это был его последний ужин перед казнью.

— Напомни, как тебя зовут, пацан. Радована то я помню, а вот твоё имя из памяти уже вылетело, — поинтересовался трактирщик, впервые посмотрев мне в глаза.

— Войцех, — напомнил я.

— Так вот, Войцех, — Бранко отставил кружку и подался вперед, отчего стол под его локтями угрожающе скрипнул. — Давай без виляний. Где ты её нашел? Я не первый год живу здесь, и знаю, что никто не может настолько крупный картофель вырастить. Одна мелочь размером с перепелиное яйцо.

Он замолчал, выжидающе глядя на меня своими маленькими глазками.

— Мне повезло с семенами, — солгал я, откусив кусок мяса. — И земля оказалась… плодородной.

— Плодородной? — Бранко коротко хохотнул, и его живот затрясся под фартуком. — Не смеши меня, пацан.

Бранко медленно отрезал кусок рульки, отправил его в рот и замер, прикрыв глаза. Жир блестел на его черной бороде, а маленькие глазки хитро поглядывали на меня.

— Слушай меня внимательно, Войцех, — прожевав, пробасил он. — Я готов тебе заплатить. Но просто так торговаться мне скучно. Вижу, ты парень не промах, раз такую штуку вырастил. Но у меня есть к тебе заманчивое предложение.

— Какое? — спросил я.

Он оттолкнул пустую тарелку и вытер руки о фартук. Его лицо приобрело хищное, предвкушающее выражение. Из-под стола Бранко достал небольшую резную коробочку из темного дерева.

— Сыграем в кости? — Бранко выкатил на стол два выточенных кубика. — Правила простые. Всего один бросок и определяется победитель. Если выпадет больше у меня — ты отдаешь мне это ведро за бесценок. Но если выиграешь ты… Я куплю это ведро по тройной цене. И выплачу не медяками, а золотом.

Радован, до этого момента уплетавший мясо, замер и во все глаза уставился на кубики. Мой помощник бледнел на глазах, его челюсть нервно подергивалась. Он едва заметно, одними губами, прошептал: «Не смей».

— Ну так что, Войцех? Готов рискнуть? — повторил вопрос трактирщик и по его лицу расползлась дьявольская ухмылка.