Глава 16

Мои работники засуетились. Под грозными взглядами городских стражников они быстро выстроились в неровную линию. Мужики по очереди начали прыгать на одной ноге, стягивая тяжелую обувь.

Я замер, краем глаза наблюдая за Болеславом. Тот встал в самый конец шеренги. Капитан стражи медленно пошел вдоль строя.

— Не тот! Следующий! — едва взглянув на обувь первого работника, заявил старший стражник. — Подошва почти стерлась. Скоро пятки будет видно. Свободен! Натягивай обратно.

Настала очередь Клеща. Мужика из бригады лесорубов. Он испуганно показал ботинок, словно действительно в чем-то провинился.

Стражник прищурился и наклонился пониже:

— Мимо! Обувь почти новая. Следующий!

Настала очередь подневольного работника Казимира Корна:

— Так, а это что такое? — увидев обувь третьего мужика, старший стражник лишь посмеялся. Состояние ботинка было ужасным. Подошва уже почти отклеилась. Без ремонта она просто в скором времени отвалится. — Свободен!

Я точно был уверен, что след, ведущий на мой участок, принадлежит бригадиру строителей Болеславу. Рано или поздно очередь дойдет и до него. Но был ли он действительно виновен? Вопрос оставался открытым.

Да, может он и пытался себе набить цену во время первой нашей встречи, что говорит о нём не в самом лучшем ключе, но вряд ли бы он согласился пойти на подобное преступление. Просто духу бы не хватило. Я в этом уверен.

И как мне помочь ему в этой ситуации?

Капитан стражи шел дальше вдоль шеренги. Напряжение во дворе росло с каждым его шагом.

— Не тот… Не этот… Тоже мимо… — лениво осматривая стоптанную обувь батраков, монотонно бубнил стражник.

Болеслав выдал себя с потрохами еще до того, как проверяющий успел взять сапог в руки. Он переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно прямо сейчас упадет в обморок или бросится бежать в лес.

Капитан стражи замер. Его глаза сузились. Опытный стражник сразу почуял, что здесь что-то не так.

— А чего это мы так разволновались, любезный? Покажите вашу обувь.

— Это не я, — прижав снятый сапог к груди, заявил Болеслав.

— Не ты, говоришь? — старший стражник усмехнулся. — А чего тогда обнимаешь его, как родную бабу? Показывай.

Все батраки в шеренге затаили дыхание. Мужики испуганно переглядывались. Один из стражников сделал движение вперед, готовый скрутить бригадира по первому приказу главного.

Болеслав зажмурился. Он тяжело выдохнул через нос, словно перед прыжком в ледяную воду.

Вскоре бригадир медленно убрал сапог от груди и протянул его вперед. Старший стражник брезгливо перехватил грязную обувь и перевернул ее подошвой вверх.

Пальцем он сбил слой прилипшей земли. Глаза стражника заблестели. Он провел ногтем по сапогу и громко, на весь двор, зачитал вердикт:

— Ну надо же! Какая интересная находка, — стражник поднял глаза на Болеслава. — Ну что, попался, голубчик. Взять его!

— Подождите, — жестом я остановил стражу. — Куда вы его собираетесь забрать?

— Не вмешивайтесь, господин Мейер! — вмешался в разговор Юлиан Вернер.

Новый владелец Преславицы вышел вперед, недовольно поджимая губы и поправляя свой дорогой кафтан. В его глазах светилось неприкрытое торжество.

— Закон есть закон, — строго добавил старший стражник. — Обувь вашего работника совпадает со следами, обнаруженными на полях господина Вернера. Мы отвезем его в город.

— Погодите секунду, — я преградил стражникам дорогу, заставив их остановиться. А затем, повысив голос, спросил: — Вы серьезно хотите забрать человека на основе этого? Из-за каких-то следов?

Юлиан Вернер недовольно поморщился и скрестил руки на груди:

— Господин Мейер, улика налицо! Точно такие же, как на месте преступления! Что тут еще оспаривать?

Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы сапога Болеслава в руках стражника… и мне стало не по себе.

Этот узор я видел сотни раз. Я посмотрел на притихшего капитана стражи и усмехнулся:

— А то, господин Вернер, что в таких сапогах ходит половина вашей деревни и вся округа. Давайте мыслить логически. Где Болеслав взял эту обувь? Купил на рынке как и все остальные. Специфический, глубокий крестообразный узор — имперская штамповка для простого рабочего люда.

— Верно, — кивнул Радован. — Это же списанная армейская обувь. Их уже носили, поэтому продают на рынке за небольшую сумму.

Капитан стражи на секунду нахмурился и снова перевернул сапог, разглядывая узор.

— Более того, — продолжил я. — Правый каблук у него стерт ровно наполовину. Почему? Да потому что все работяги носят тяжести на правом плече. По такой «улике» можно арестовать любого мужика в Преславице, у которого обувь стерлась до такого состояния.

Старший стражник задумчиво почесал затылок. Арестовать человека по четкому следу — это одно, но тащить в управу с обувью, которую донашивает каждый второй рабочий в империи — это совсем уж нелогично и глупо.

— Мейер! — взвизгнул Юлиан Вернер. — Вы просто выгораживаете преступника! Мешаете правосудию.

Капитан стражи нахмурился. Юридические тонкости явно вызывали у него головную боль, но отпускать подозреваемого просто так профессиональная гордость ему не позволяла.

— Может, обувь и списанная, — процедил старший стражник.– Только след на месте преступления свежий. Так что разговоры в сторону. Бригадира вашего мы все равно задержим до выяснения обстоятельств. Посидит трое суток, пока мы разбираемся с этим вопросом.

— Погодите! — громко заявил я. — Выделите мне два часа. Дайте возможность самому осмотреть место преступления. Я пойду туда прямо сейчас и докажу вам, что Болеслав не виновен. Если я ошибаюсь — забирайте его, мешать не стану.

Юлиана Вернера от возмущения аж передернуло на месте:

— Да как это понимать⁈ Какое еще место преступления? Он же все там затопчет и уничтожит улики! Не говоря уже о том, что господин Мейер — сам числится в списках подозреваемых… Работник ведь его.

Старший стражник на секунду задумался, переводя взгляд с меня на брюзжащего землевладельца. Слова Юлиана Вернера имели вес, но перспектива вляпаться в глупую историю с ложным арестом напрягала офицера гораздо сильнее. Вскоре он заявил:

— Успокойтесь, господин Вернер. Мы же не собираемся отпускать его одного на осмотр места преступления.

Вскоре мы вышли со двора и направились к дороге, где у обочины стояли две запряженные телеги. На первую конвоиры грубо усадили притихшего Болеслава. Лошадь фыркнула, и колеса со скрипом покатились в сторону Преславицы. Бригадир лишь раз обернулся и посмотрел на меня с немой надеждой.

— Залезайте, — буркнул молодой стражник с копьем, которого выделили мне в конвоиры.

Он указал на вторую телегу. Туда уже взбирался Юлиан Вернер, недовольно пыхтя и стараясь не испачкать свой кафтан. Старший стражник сел на козлы и резко взмахнул вожжами. Наша телега дернулась и покатила следом, поднимая клубы серой пыли.

Дорога до окраины деревни заняла около пятнадцати минут. Все это время Вернер сидел напротив и сверлил меня злобным взглядом. Наконец, телеги остановились у большого поля на отшибе. На грядках чернели мертвые, полностью высохшие побеги пшеницы.

— Приехали, — старший стражник спрыгнул на землю и указал пальцем на разоренное поле. — Ночью какая-то паскуда посыпала молодые посевы алхимическим порошком. Все растения умерли за пару часов. Убытки огромные. А прямо у края грядок остался тот самый четкий след от армейского сапога.

Я спрыгнул с телеги и подошел к краю отравленного поля. Молодые всходы выглядели жалко. Они полностью почернели и скрутились, словно здесь произошел пожар. Из сухой земли шел едва заметный дымок с резким, химическим запахом.

Я сосредоточил взгляд на обугленных стеблях пшеницы и мысленно обратился к системе:

/Отчет об осмотре места происшествия/

/Объект исследования: Посевы пшеницы (уничтожено 76%)./

/Причина гибели: Алхимический реагент «Слеза Мора» (Низкое качество, кустарное производство)./

/Время воздействия: Около 6 часов назад/

Первый раз о таком реагенте слышу. Система вскоре мне предоставила новый отчет, который уже касался порошка:

/Справка по реагенту «Слеза Мора»/

/Классификация: Алхимический концентрат III класса (Запрещенный тип)./

/Свойства: Мгновенно выжигает растительную органику в радиусе поражения. Блокирует восстановление почвы на 30 дней./

/Специфика кустарного производства: Данный образец сварен с нарушением технологии. Вместо дистиллированной основы использовалась обычная речная вода с высоким содержанием извести./

/Важная зацепка: Известковый осадок оставляет на коже характерные химические ожоги белого цвета. Ожоги не смываются водой и держатся до 48 часов после контакта с порошком./

Жаль, что я совсем не обратил внимания на руки Болеслава. Но это значительно упрощает дело. Конечно, в Преславице живет немало людей, но если всех осмотреть, то можно легко найти потенциального подозреваемого.

Я медленно поднялся с корточек, отряхнул ладони от земли и повернулся к старшему стражнику. Тот стоял рядом и лениво наблюдал за моими действиями.

Юлиан Вернер позади него недовольно кривился.

— Ну что, господин Мейер? — поинтересовался представитель закона. — Нашли что-нибудь или зря мы сюда тащились?

— Нашел, — спокойно ответил я. — Бригадир Болеслав к этому инциденту не имеет никакого отношения.

Вернер громко и издевательски рассмеялся:

— Ха! Ну разумеется! Кто бы сомневался, что вы будете выгораживать своего человека. Капитан, не теряйте времени на эти сказки!

— Эти посевы… — оборвал я своего соседа на полуслове и указал пальцем на землю. — Их выжгли алхимическим реагентом. Называется «Слеза Мора».

— «Слеза Мора»? — сделав шаг назад от пораженной земли, переспросил старший стражник, — Это же контрабандная дрянь! Откуда вы знаете про это?

Капитан стражи задумчиво потер подбородок, переводя тяжелый взгляд с меня на землю. Логика в моих словах определенная была. Стражник, конечно, не был уверен, что это именно «Слеза Мора», но об общих свойствах этого алхимического ингредиента знал.

— Хм. Ожоги, говоришь? — протянул защитник правопорядка. — Если ты прав, то негодяя мы найдем очень быстро.

Юлиан Вернер на секунду замер, а на его лице проступила едва заметная тень тревоги. И тогда я понял, что именно он непосредственно причастен к этому делу. Только вот мотивация мне его до сих пор непонятна.

Он же просто уничтожил большую половину своего урожая пшеницы. Чтобы приплести к делу моего человека? Неужели ему настолько важно насолить соседям, что он готов идти на столь серьезные риски для самого себя?

Очевидно, что приехавший из столицы землевладелец не стал бы руки свои пачкать в алхимических реагентах. Слишком грязная для него работа. Человек совсем другого склада ума. Я бы таких выделил в категорию «Аристократ». И необязательно, чтобы человек был знатного происхождения. Просто у него есть определенные принципы, которым он безукоризненно следует.

И это яркий пример. Он нанял другого человека, который сейчас находится в Преславице. А с ботинками получилось чистое совпадение. Но мне до сих пор трудно понять, с чего Вернер и его люди вдруг решили свалить всё именно на Болеслава. И зацепились за эти дурацкие ботинки! Неужели разглядывали следы моего бригадира? Похоже, что так.

Юлиан Вернер громко и фальшиво расхохотался, пытаясь скрыть накатившую панику. Он демонстративно всплеснул руками и посмотрел на старшего стражника, словно я только что сморозил полную чепуху.

— Ожоги? Запрещенная алхимия? Вы серьезно? Какой бред! — усмехнулся землевладелец. — Вы только послушайте этот абсурд! Господин Мейер начитался всякой ерунды и теперь пытается вас сбить с толку.

Вернер брезгливо указал пальцем в сторону пораженной земли и уверенно продолжил:

— Люди в деревне руками работают, всякое бывает! Мало ли кто обо что обжегся или известь для побелки дома мешал. Прикажите ему не препятствовать следствию!

Старший стражник перевел взгляд с меня на землевладельца, явно колеблясь. Версия Вернера звучала для простого солдата куда понятнее, чем алхимические тонкости ингредиентов.

— А ведь господин Вернер прав, — согласился старший. — Мужики в поле вечно в какой-нибудь извести или удобрениях возятся. Допрашивать тут каждого человека с ожогом у меня времени нет.

Он резко развернулся к конвоиру и махнул рукой в сторону дороги:

— Всё, заканчиваем этот балаган! Возвращаемся в Преславицу. Бригадира запереть в подвале под замок. Мейера вернуть на его надел и со двора не выпускать, пока судья из города не приедет. Разворачивай телегу.

Юлиан Вернер довольно оскалился. Он посмотрел на меня и первым зашагал к транспорту. Этот столичный хрыщ явно радовался: Болеслав за решеткой, постройка моего амбара сорвана, а я сам заперт на своей земле под домашним арестом.

Я быстро сообразил, что если сейчас уеду с этого поля, то Болеслава уже не спасу. Капитан верил простым и понятным вещам. Значит, мне нужно было предъявить ему такое доказательство, которое он сможет увидеть собственными глазами прямо сейчас.

Я снова стал анализировать через навык «Взор фермера» пораженную ядом пшеницу. Вскоре система предоставила новый отчет:

/Обнаружена химическая реакция: Кустарная «Слеза Мора» содержит избыток несвязанных солей тяжелых металлов./

/Совет Системы: При контакте с хлоридом натрия (обычной поваренной солью) реагент дает бурную щелочную реакцию. Окрашивает почву в желтый цвет. Известь или удобрения такой реакции не дают./

— Погодите, капитан! — останавливая офицера у самой телеги, громко крикнул я. — Вы правы. Но давайте проведём ещё одну короткую проверку. Прямо здесь.

Юлиан Вернер недовольно обернулся, его лицо перекосило от злости:

— Да сколько можно⁈

— У этой «извести», как называет ее Вернер, есть одно интересное свойство, — жестко перебил я соседа. — Если это запрещенный алхимический яд, то при контакте с обычной солью он мгновенно станет желтый. А обычная известь для побелки никак не отреагируют. Капитан, у ваших людей ведь есть с собой дорожная соль?

Старший стражник замер и с подозрением нахмурился:

— Ну, есть. У каждого в сухпайке солонка. И что?

— Достаньте ее. Посыпьте вон тот черный куст, где остался самый видный налет порошка. Если земля окрасится в желтый — это «Слеза Мора». И тогда вам придется искать в Преславице того, у кого руки в белых химических ожогах. Это займет всего три секунды!

Стражник молча повернулся к конвоиру, вырвал у него из подсумка деревянную солонку и решительно подошел к краю поля. Юлиан Вернер резко побледнел и сделал шаг назад.

Капитан наклонился и щедро высыпал крупную серую соль прямо на покрытые налетом стебли и землю. Прошла секунда. Вторая. И вдруг земля тихо зашипела. Серый налет на растениях прямо на глазах у изумленной стражи начал наливаться желтым цветом. Словно там только что пролилось ведро с краской.

Капитан резко выпрямился и медленно повернулся к старосте Вернеру.

— Ну надо же… Какая интересная у нас реакция, — процедил офицер. — Видимо, придется проверить руки всех жителей Преславицы, начиная с ваших батраков, господин Вернер.

Мы запрыгнули обратно в телеги и поехали в сторону Преславицы. Юлиан Вернер всю дорогу сидел молча. Он явно соображал, как теперь выкрутиться из этой скверной ситуации.

Как только колеса заскрипели на центральной площади деревни, капитан стражи отдал приказ:

— Собрать всех батраков и слуг господина Вернера! Живо!

Деревенские жители испуганно зашептались, наблюдая за суматохой. Стражники действовали быстро и жестко. Уже через десять минут у забора выстроилась испуганная толпа из четырех десятков человек

— Руки вперед! Всем показать ладони! — скомандовал капитан, медленно вышагивая вдоль строя. Я шел следом, внимательно вглядываясь в пальцы работников.

Первые пять человек показали абсолютно чистые, хоть и грязные от работы руки. Но у шестого батрака — щуплого парня в поношенной серой рубахе руки заметно задрожали.

Внезапно, он решил сбежать.

— А ну-ка, стой! — старший стражник попытался схватить его за руку, но тщетно. — Держите его!

А вот это плохо! Теперь для всех очевидно, что именно этот человек является злоумышленником, которого мы искали полдня.

Однако, если он сейчас убежит, то Болеслав останется главным обвиняемым. И, скорее всего, стража не будет тратить время на поиски беглеца. Терпение у них не железное.

Нужно срочно что-то предпринять!