Глава 17

Я рванулся с места в сторону беглеца. Батрак Вернера был шустрым, но петляние между телегой и бочками лишило его главного преимущества — скорости на прямой дистанции.

Злоумышленник решил протиснуться в узкий проход между амбаром и жилым домом, чтобы скрыться от погони. Стража в доспехах бы просто не смогла пролезть здесь. Я же бросился наперерез, срезая угол через невысокий забор рядом с избой. Расстояние стремительно сокращалось.

Беглец тяжело дышал, он оглянулся через плечо — и эта глупая проверка стоила ему свободы.

Я настиг его у самого поворота, налетел на батрака Вернера и намертво вцепился руками в его поношенную серую рубаху. Ткань с треском лопнула, когда он попытался вырваться. Мы начали бороться, но удачная подножка с моей стороны вывела его из равновесия.

Беглец отчаянно задергался подо мной, пытаясь выйти из захвата, но я навалился на него всем весом.

— Пусти! Пусти! — прохрипел он.

— Не дергайся, гад!

Рукав его рубахи задрался, обнажая воспаленные, ярко-белые пятна ожогов от алхимического реагента. Через тридцать секунд в проулок ворвались запыхавшиеся стражники во главе со старшим.

— Отличная работа, господин Мейер! — Офицер скользнул взглядом по изуродованным ладоням батрака. — Ну что, добегался, голубчик? Вяжите его.

Стражники скрутили батрака и защелкнули на его запястьях кандалы, после чего повели его обратно на центральную улицу. Там, прямо рядом с поместьем Гулоса, его поставили на колени.

Старший стражник встал напротив, скрестив руки на груди. Рядом замер Юлиан Вернер. Землевладелец выглядел напряженным: лицо бледное, губы поджаты, а в глазах то и дело бегали туда-сюда.

Ха! Настало время проверить насколько этот человек тебе предан. Представь, что будет, Юлиан, если он сейчас расскажет, что это был твой приказ? Проблем у тебя будет немало, особенно если информация дойдет до земельного инспектора.

В империи голод, а он сам себе посевы алхимическим реагентом засыпал, чтобы меня выставить виноватым.

— Ну, рассказывай, — кивнув на руки пленника, приказал старший стражник, — Что у тебя с руками?

— Я работал с известью, начальник, плохо отмывается, — попытался оправдаться беглец.

— Очень интересная отговорка, — усмехнулся старший и посмотрел на своих подчиненных. На их лицах тоже появилась едва заметная улыбка. — Зачем же ты тогда решил убежать так внезапно? Тебе же известно, что это вызовет ряд вопросов в твой адрес?

— Понимаю, — кивнул батрак. — Но я совсем забыл, что оставил дом открытым.

— Всё, хватит сказки сочинять, — строгим тоном приказал солдат. — У нас есть все основания предполагать, что ты — главный подозреваемый в деле, связанном с приготовлением алхимического реагента «Слеза Мора».

Батрак поднял глаза на своего заказчика и задрожал.

— Поле господину Вернеру принадлежит, твоему хозяину. Зачем ты его всё засыпал этим чёртовым порошком? — он продолжал допрос.

— Из мести! — опустив голову, внезапно заявил батрак. — Меня за недосдачу зерна оштрафовали не так давно. Вот я и хотел… хотел его наказать. Хотя бы раз в жизни не терпеть унижения, — добавил работник Вернера. — Я не злопамятный человек, но зло помню…

Что же он творит⁈ Сам себе петлю на шее затягивает. Он же ведь сделал это с подачи самого Вернера. Неужели у него даже нет малейшего представления какое наказание его теперь ожидает. Это же по-сути чистый саботаж в отношении имперской продовольственной программы.

Юлиан Вернер с облегчением выдохнул. Он понял, что батрак ему был предан. Его плечи мгновенно расправились, а на лицо вернулась привычная высокомерная физиономия.

— Наглец! Мерзавец! — тут же закричал Вернер — Я вам оклад увеличил в пять раз, а ты оказался крысенышем неблагодарным!

Я сделал шаг вперед, вклиниваясь между землевладельцем и стоящим на коленях батраком.

— Погоди, дружище, ты вообще соображаешь, что на себя берешь? — поинтересовался я. — За использование такого алхимического реактива грозит серьезный срок. Это ведь умышленный саботаж продовольственной программы империи. За такое тебя отправят на рудники в Серые земли. Подумай хорошо. Неужели это преступление действительно твоя личная инициатива? Может, тебе кто-то очень хорошо заплатил или пообещал прикрыть, если попадешься?

Я демонстративно покосился на Вернера. Батрак медленно поднял голову на меня. Взгляд парня стал тяжелым.

— Хватит, — тихо ответил батрак. — Я вам уже всё сказал. Никто меня не нанимал, никто мне ничего не платил. Хватит меня мучать допросами своими, иначе я больше слова не скажу.

Парень явно шел по жестким «понятиям» и сдавать нанимателя не собирался ни при каких раскладах. То ли Вернер держал его за горло чем-то посерьезнее каторги, то ли батрак рассчитывал на обещанный куш после освобождения.

— Ладно. Раз сам рвется на рудники — мешать не будем, — заявил старший стражник. — Уведите его в телегу, пускай там о жизни пока посидит подумает.

Этот раунд закончился вничью. Я спас Болеслава, но Вернер вышел сухим из воды, отделавшись лишь легким испугом. Теперь маски были окончательно сброшены.

Мой сосед показал, что готов идти на любую, даже самую грязную подлость: пустить под откос жизни людей, отравить имперскую землю, лишь бы добиться своего.

Телега со стражей и арестованным батраком со скрипом тронулась с центральной улицы Преславицы. Вернер проводил их взглядом, а затем медленно повернулся ко мне. На его губах снова появилась едва заметная ухмылка.

Один вопрос не давал мне покоя. Зачем? Нанять человека, купить контрабандную «Слезу Мора» и так рисковать перед Бюро только ради того, чтобы вывести конкурентов из игры?

Слишком много усилий. Неужели Вернер тоже как-то прознал о скрытой ценности моего участка? Может в поместье остались какие-то заметки от прошлого владельца поместья? Что ж, может, в будущем правда вскроется. Рано или поздно.

Когда телеги со стражниками скрылись за поворотом, на центральной улице перед поместьем Юлиана наконец-то стало тихо. Жители деревни потихоньку расходились, обсуждая случившееся, а Вернер, раздраженно хмыкнул и быстрым шагом направился к своему дому.

Вскоре Болеслава выпустили из заточения. Он растерянно переминался с ноги на ногу. Заметив меня, бригадир быстрыми шагами направился в мою сторону.

— Господин Мейер, — голос Болеслава задрожал. — Даже не знаю как вас отблагодарить. Если бы не вы… если бы вы за меня так перед стражниками не впряглись, то меня явно бы посадили.

Внезапно бригадир поклонился мне чуть ли не по пояс.

— Ну-ка отставить, Болеслав, — я подхватил его под локоть и заставил выпрямиться. — Хватит тут поклоны бить. Не перед барином стоишь.

Бригадир поднялся. Он утер рукавом пот со лба и уставился на меня огромными глазами, в которых читалось почти детское удивление.

— Да как же не благодарить, господин Мейер⁈ — бригадир всплеснул руками. — У меня же ведь сапоги украли вчера. Пришлось совсем старую обувь надевать. А тут проснулся — сапоги вор вернул. Думаю, может кто из детей решил над отцом пошутить. Пришел на работу, а тут проверка с поиском преступника. И тут осознание пришло, что, мол, вот зачем мои сапоги украли…

— Погоди, а чего же ты сразу не сказал? — переспросил я. — Хотя… Кажется, понимаю. Ты, видимо, думал, что в истории с украденными сапогами никто не поверит?

— Всё так, — громко хлопнул в ладони Болеслав. — Меня бы и слушать никто не стал. Ну, натворил делов, следы нашли, за руку, конечно, не поймали, но вся цепочка улик ко мне вела. Поэтому я честно скажу, уже с перепугу начал фантазировать о своей «новой» жизни в Серых Землях. Думал, не спасусь.

— Но сказать об этом стоило всё-таки, — усмехнулся я. — Своим молчанием и паникой ты только усугубил положение.

— Я ничего не мог с собой поделать, — признался бригадир. — Вроде бы не виноват ни в чем, но всё равно душа в пятки уходит. Как будто язык проглотил.

Да, что-то быстро Болеслав сдулся. Если бы мне кто-то такое рассказал, то я бы просто не поверил. Раньше он создавал впечатление крепкого мужика, который до конца будет стоять на своём. Сильно, видать, перепугался. Но хотя бы пару слов в свою защиту нужно было сказать!

— Ладно, Болеслав, забудь, — давая понять, что тема закрыта, я похлопал его по плечу. — Главное, что теперь всё позади. Пора возвращаться домой, амбар сам себя не достроит.

Внезапно перед глазами появилось новое уведомление от системы:

/Внимание! Моральный дух вашей строительной бригады достиг отметки: Воодушевление (100%)/

/Эффект: Скорость постройки и ремонта любых зданий на вашем наделе увеличена на 35%./

/Дополнительно: Расход строительных материалов снижен на 10% за счет слаженной и бережной работы воодушевленной бригады./

Вернер со своими кознями не иронично думал, что «свяжет мне руки» и сорвет все сроки перед проверкой земельного инспектора, а по итогу только сам себя закопал.

Своей подлостью он, сам того не ведая, сплотил моих людей так, как не сплотили бы никакие уговоры или обещания повышения оклада.

Тридцать пять процентов к скорости и десять процентов экономии материалов в условиях жесткого дефицита времени — это настоящее чудо. Теперь мы не просто укладывались в график…

Теперь у меня есть возможность достойно обустроить весь участок!

* * *

Земельный инспектор Шредер должен был приехать час назад. Странно, но проверяющий по какой-то причине опаздывает. Может быть он не такой уж и карьерист, как о нём болтают. Либо же ему стало известно, как изменилась ситуация на моем участке. Смириться с поражением — очень тяжелая ноша для подобных людей.

— Надеюсь, ты вклеил отчеты в амбарную книгу, — не поворачивая головы, обратился я к Радовану. Он сидел за столом на кухне, повторно проверял все заполненные документы.

Я смотрел на свой новенький амбар и облагороженный колодец, из которого любой желающих мог набрать воды в жаркий день.

— Второй раз за день меня спрашиваешь, — усмехнулся помощник. — Вклеил. Не забыл.

— Да у меня уже из памяти вылетело… Лишний раз перестраховаться не мешает.

Я вышел на крыльцо и зажмурился от яркого солнечного света. На моем огороде работала группа рабочих. За эти дни огород стал значительно больше. У края поля Клещ как раз очищал лопату от налипшей земли. Заметив меня, он выпрямился, оперся на черенок и вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Хорошая земля у вас, господин Мейер, — заявил батрак. — Клубни крупные растут. А ведь один такой килограмм стоит, как два зиллинга на рынке. Это ведь кто-то шахтером золото добывает, жизнью рискует, а здесь добро чуть ли не под ногами лежит!

— Не думаю, что всегда так будет, — я едва заметно улыбнулся. — Лучше всегда быть готовым ко всему. Ситуация может измениться в любой момент.

Картофель в будущем должен упасть в цене. Если расширить мой участок, набрать больше рабочих, закрыть все долги и вложить оставшиеся деньги в покупку изумрудного катализатора — рано или поздно поставляемый мной картофель окажется в избытке.

Для Хлеща всё было слишком просто. Он не понимает перспективы того, что сейчас картофель — редкий продукт. Его нигде нет, но когда его станет много — его придется продавать за меньшую сумму. Иначе он просто сгниет.

Поэтому я сразу же перевел тему, чтобы не мучать Клеща разговорами о будущих перспективах моего огорода:

— Как там Сивка? — поинтересовался я.

— Да что ей сделается? — Клещ кивнул в сторону навеса, где лениво помахивала хвостом наша новая гнедая кобыла. — Стоит, овес жует.

Картофель действительно стал нашим первым стабильным заработком. Первые же поездки на городской рынок принесли мне хорошую прибыль и покупка собственного транспорта была лучшим решением за последнее время.

— Да уж, — глядя на Сивку, протянул я, — Жаль, что старика Витольда без работы оставил. Раньше он меня всегда в город возил.

— Если бы у вас ещё одна телега с лошадью была, то можно было бы его обратно на работу вернуть, — пошутил Клещ.

— А почему бы и нет? — задумался я. Ведь идея и вправду хорошая.

Если хозяйство продолжит расширяться такими темпами, одной телеги нам скоро перестанет хватать. Вернуть Витольда, но уже как штатного кучера на вторую лошадь. Это на какое-то время решило бы проблему с излишками урожая.

— Да я только за, господин Мейер! — Клещ воткнул лопату в землю и оперся на нее. — Старик Витольд мужик исполнительный.

Если аудит пройдет нормально, надо будет сразу брать вторую лошадь и расширяться. Главное выстоять сегодня и не дать этой столичной ищейке сорвать мои планы.

В самом доме двое парней из бригады Болеслава возились с внутренним ремонтом. Из открытых окон доносился размеренный стук инструментов, они как раз заканчивали подгонять половые доски. Старая лачуга на глазах превращалась в достойное для жизни место.

Чуть дальше, на огороде, батраки пололи сорняки, бросая охапки травы в кучи между грядками. Земля вокруг картофельных кустов уже стояла чистой и ухоженной.

А на самой границе надела стучали топорами лесорубы Петера. Они расчищали заросшую окраину. Раньше ведь ко мне на участок и подъехать на телеге нельзя было.

— В сторону! — крикнул один из мужиков. С глухим треском на землю повалилась сосна.

В этот же момент со стороны тракта, ведущего из Преславицы, донесся отчетливый, тяжелый стук копыт. Мужики на просеке на секунду притихли, опустив топоры.

Из-за поворота, поднимая клубы серой пыли, выкатился целый кортеж. Впереди шла выкрашенная в строгий темно-синий цвет столичная карета с имперскими гербом Земельного Бюро.

Сразу за ней катились две городские телеги. По бокам этой колонны из трех экипажей, ехали верхом четверо городских стражников во главе с начальником гарнизона Гроссом. Замыкал процессию Юлиан Вернер.

А он что тут забыл? Ведь отчет перед земельным Бюро это — не какое-то представления для широкого круга лиц.

Вскоре эта процессия остановилась недалеко от моих грядок с картофелем. Стражники слаженно спешились, перекрывая выезд, а кучер резво спрыгнул с козел, распахивая лакированную дверцу кареты.

Из кареты, опираясь на трость с серебряным набалдашником, неторопливо выбрался худой мужчина в строгом, застегнутом на все пуговицы чиновничьем сюртуке. Это был он, сомнений нет.

Земельный инспектор Ганс Шредер брезгливо оглядел осевшую на его начищенные туфли пыль, и поднял глаза на мой амбар.

Я спокойно сошел с крыльца и неторопливо направился к воротам, краем глаза заметив, как Радован и Болеслав синхронно пристроились чуть позади меня.

— Приветствую вас на сорок седьмом участке! — громко и уверенно произнес я.

Инспектор Шредер даже не кивнул. Он лишь слегка повернул голову в мою сторону, продолжая брезгливо стряхивать пылинки с рукава своего сюртука.

Зато капитан городской стражи, сидевший в седле, слегка приподнял руку в знак приветствия.

Вскоре начался осмотр участка. Земельный инспектор двигался по участку медленно, словно выискивал малейший повод, чтобы за что-то зацепиться.

За ним следовал Радован, готовый по первому требованию предоставить амбарную книгу. Сначала Шредер направился к огороду. Он молча подошел к широким, идеально чистым грядкам с картофелем, наклонился, подцепил кончиком дорогой трости ком черной земли и растер его между тонкими пальцами.

— Земля тяжелая, — тихо, сам себе под нос прошептал чиновник. Он перевел взгляд на Клеща, который замер с лопатой в руках. — Сколько мешков сдали на городском рынке в прошлую раз?

— Так это… тридцать два мешка, — прокашлявшись, произнёс Клещ.

Шредер никак это не прокомментировал. Он просто сделал пометку в своем узком блокноте и зашагал дальше — к границе участка, где лесорубы аккуратно складывали бревна. Чиновник внимательно осмотрел заготовки, словно пытался понять не вышел ли я за границу своего земельного участка. Ведь на это нужно разрешение со стороны бюро.

Напоследок мы подошли к нашей главной гордости. Амбар высился над двором как неприступная деревянная крепость.

Болеслав лично распахнул тяжелые створки дверей. Внутри было просторно. Шредер прошел в самый центр помещения. Его шаги гулко отдавались под высокими сводами крыши.

Он поднял голову, долго разглядывал массивные потолочные балки и, наконец, опустил взгляд на меня.

— Что ж, господин Мейер, — сухо произнес инспектор. — Вынужден признать, визуально вы проделали колоссальную работу. Поверхностный регламент Империи соблюден почти безупречно.

Шредер вдруг сделал паузу, оперся обеими руками на свою трость и отчетливо добавил:

— Вот только радоваться вам рано. Боюсь, господин Мейер, с вашим участком всё далеко не так хорошо, как вы думаете.

На что он намекает? Мы ведь идеально ко всему подготовились.

— Что не так? — нахмурившись, спросил я.

— Вы разве не слышали про закон, который вышел полгода назад? — усмехнулся инспектор Шредер. — Вам должны сообщить об этом в письме.