Глава 18

Странно, что Радован про это ничего не знает. Ведь мы же идеально подготовились к проверке со стороны земельного Бюро. И не было даже речи про закон, вышедший полгода назад.

— Он уже вступил в силу? — нахмурившись, поинтересовался я.

Я сделал вид, что прекрасно понимаю о каком законе идет речь. Земельный инспектор подвоха не заметил.

— А что вас смущает? — усмехнулся Ганс Шредер.

— У законов часто бывает льготный период, — отметил я. — Может, меня этот закон ещё не касается.

Мне кажется это было бы вполне логичным решением. Ведь в мире нет современных гаджетов и спутниковой связи. До некоторые земель законы дойдут с определенным опозданием. А учитывая расстояние фронтира от столицы, то количество дней должно быть приличным.

— Льготный период? — Ганс Шредер сухо рассмеялся. — Для окраин нашей империи? Господин Мейер, вы удивительно наивны для землевладельца этих земель. Бюро не дает поблажек никому. В стране бушует голод. Закон «О целевом квотировании пограничных земель» уже вступил в силу.

Инспектор сделал пару шагов по полу моего амбара, постукивая тростью.

— Да, это не совсем логично, — Шредер словно прочитал мои мысли. — Курьеры из столицы добираются сюда неделями. Но закон есть закон. Согласно новому уложению, колонисты четвертой категории обязаны сдавать строго регламентированные виды культур. Ваша прекрасная картошка, которой вы так гордитесь… — Шредер с притворной жалостью покачал головой, — больше не входит в перечень культур, обеспечивающих продление земельного патента в этом секторе.

Радован побледнел за секунды на моих глаза. Самое паршивое, что Вернер у ворот вдруг расплылся в такой широкой и довольной ухмылке, что сразу стало ясно: он об этом законе знал прекрасно. Юлиан просто ждал, когда мы сами выроем себе могилу, тратя время на «неправильный» урожай.

— Но как такое возможно? — сдержанно поинтересовался я. — Разве картофель не обладает ценными питательными свойствами?

В простонародье же часто говорили, мол, картофель — второй хлеб. Это очень насыщенный источник углеводов. Захотел — суп с ним сварил, передумал — пожарил его просто на сковороде. Это универсальный овощ.

Я не отрицаю ценность злаковых культур, но мне кажется, что картофель заслуживает находиться в рамках списка регламентированных культур.

— Ваш помощник хорошо постарался, господин Мейер, — держа в руках нашу амбарную книгу, Шредер повернулся ко мне. — Забавно, что вы построили великолепный амбар для товара, который Империи здесь официального не нужен. Ваш надел не выполнил квоту по стратегическим культурам за отчетный период. А это означает автоматическое аннулирование патента.

— Не нужно думать, что я — полный идиот, — я пристально посмотрел в глаза земельному инспектору.

— Извините? — нахмурившись, переспросил Ганс Шредер.

— Потому что закон этот очень нелогичен, — сухо ответил я. — В нем слишком много неточностей… Словно вы его выдумали только что.

— Ну, таковы законы Империи… — начал объяснять земельный инспектор.

— Тогда зачем вы мне говорите про аннулирование патента? — перебил его я. — Я же просто могу это дело обсудить с вами в суде.

Земельный инспектор искренне удивился тому факту, что я в открытую заговорил об этом. Он привык приезжать к наивным землевладельцам, которые ничего не знают о законах.

— Да, вы не ослышались, — повторил я. — Вы не можете решать аннулировать патент или нет. Поэтому я готов с вами обсудить этот вопрос в городе.

— А вы думаете, что закон будет на вашей стороне? — насупившись, поинтересовался земельный инспектор. — У вас нет никаких оснований, чтобы сохранить участок. Вы полгода закрыли партией картофеля по этим отчетам.

— Ну, это лишь только предстоит уточнить, — усмехнувшись, ответил я. — Думаю, что у меня возникли бы проблемы только в одном случае… Если бы я не успел закрыть годовую задолженность. Да и картофель у меня спокойно приняли. Ведь интендант Клозе мне и слова не сказал. А ведь он мог мне сообщить, что империя больше не нуждается в таком количестве картофеля. Значит, в законе есть брешь, которую ещё в силу «молодости» нового проекта не смогли обнаружить.

Земельный инспектор серьезно задумался. Он посмотрел на капитана Гросса, словно хотел выслушать его мнение. Но он был человеком далёким от юридических законов, которые касались земли и сельского хозяйства. Капитан мог с легкостью рассказать, что будет бартаку за воровство или за пьяную драку в таверне, но ничего не смыслил в сбыте картошки.

— Значит, подаем дело в суд? — собравшись с мыслями, переспросил Ганс Шредер.

— Да. Кстати, чуть не забыл упомянуть… Почему-то вы игнорируете тот факт, что господин Вернер тоже нарушил закон.

— Какой закон? Не понял, — нахмурился Шредер.

— Закон о колонизации фронтира! За умышленную монополизацию местных трудовых ресурсов и искусственное создание дефицита рабочей силы для соседних наделов, — ответил я. — А ведь до проверки было не так уж и много дней. Хитро придумано, верно?

Мои слова — это выстрел в двух зайцев сразу. Ведь у меня уже были подозрения, что земельный инспектор Ганс Шредер и землевладелец Юлиан Вернер связаны. Но на лице у чиновника ни одна мышца не дернулась.

— Это правда? — повернувшись к Вернеру, переспросил земельный инспектор.

— Ну, я просто поднял зарплату людям, живущим в Преславице, — стараясь скрыть напряжение, ответил землевладелец.

— На какую сумму? — допытывал Шредер.

Вернер замолчал. Он понял, что его поймали. И ему никак не выкрутиться из этой ситуации. Пятьдесят биллингов… За один рабочий день — да это настоящий абсурд. Понятное дело, что все батраки сбегутся работать к тебе. Это сумма в пять раз больше среднего оклада работника.

— Господин Вернер? — вновь обратился к нему земельный инспектор.

— Ну, я всем по-разному платил, — попытался выкрутиться из неудобного разговора Юлиан Вернер. — Мы всё это можем обсудить у меня в поместье.

— В этом нет необходимости, — поправив рукав, сказал Шредер.

Теперь мне стало все окончательно ясно. Шредер не был на одной стороне с Вернером. Иначе бы он повёл себя иначе. Ну, это мне только на руку. Ведь теперь я выбрался из позиции жертвы и загнал туда своего соседа. Он хотел, чтобы у меня отняли землю, но в скором времени ему выпишут крупный чек за подобную деятельности.

Денег откупиться от судебных взысканий у него хватит. Но по кошельку это ударит ему сильно. Он же ведь не сможет забрать все обратно у батраков. Эти деньги ушли в никуда. Не говоря уже о том, что он себе решил половину поля алхимическим реагентом уничтожить, чтобы подставить моего рабочего.

— Пятьдесят биллингов, — решил я «помочь» своему соседу. — Неплохой оклад для разнорабочих. Думаю этот закон вышел гораздо раньше.

Земельный инспектор вновь задумался.

А ведь у меня есть серьезное алиби, к которому могут прислушаться в суде. В целом я был неправ. Ведь незнание закона не освобождает от ответственности. Но мне ведь ещё при этом и мешали что-то вырастить.

Я не могу посадить целое поле пшеницы, просто потому что у меня неподходящая для этого земля и нет рабочих рук. Мне нужно разобраться с лесом, выкорчевать корни, перекопать землю, нанять большое количество рабочих. Это с картофелем все достаточно просто. С другими культурами так не выйдет.

— Постарайтесь в будущем уделить внимание злаковым культурам, — внезапно заявил Ганс Шредер.

— Погодите, что вы имеете ввиду? — переспросил я, хотя прекрасно понимал к чему он это сказал.

Земельный инспектор признал своё поражение. Он понимал, что судебный процесс будет на моей стороне. А вот Вернер — легкая добыча. Множество свидетелей, получивший оклад сверх нормы, нарушение закона. Здесь гораздо легче доказать собственную правоту и неплохо на этом заработать.

— Ваш участок прошел проверку, — кратко подытожил земельный инспектор. — В следующем месяце Бюро будет ждать от вас поставки с новой провизией, которая входит в регламентированный список. Думаю, обойдемся устным предупреждением.

Вернер явно не ожидал такого поворота. Представляю, как он сейчас жалеет о том, что решил приехать сюда лично. Думал, что увидеть мою «казнь». А не деле получил от меня неожиданный сюрприз.

Внезапно перед глазами появилось уведомление системы, за которым последовало одно сообщение за другим:

/Дополнительное задание «Подготовить участок № 47-В к проверке» успешно выполнено! /

/Результат инспекции: Патент продлен на один год.

Речи о документах и не было, но я прекрасно понял, что, наконец, проверка завершена. Можно спокойно вздохнуть и заниматься своими делами. Больше Бюро не попытается у меня отнять земли, тем более если Радован будет каждый месяц заполнять отчет.

/Получена уникальная пассивная способность: «Изумрудная Селекция» (Ранг: Начальный)/

/Описание способности: Позволяет колонисту напрямую взаимодействовать со структурой растений на подконтрольном наделе./

/Доступные функции:/

/Анализ жизнеспособности: Вы видите скрытые дефекты семян, болезни почвы и потенциальную урожайность культур до их посадки./

/Адаптивная селекция: Повышает шанс успешного скрещивания и выведения новых подтипов культур (например, морозостойких злаков) на 25%./

/Ускоренное созревание: Позволяет тратить живку для точечной стимуляции роста выбранного побега, сокращая время созревания на 15%./

/Получено подтверждение на полную синхронизацию души и тела: 100%/

/Эффект: Скрытый потенциал тела адаптирован под законы системы./

С этим мне только предстоит разобраться, но то, что мне показал система отличалось от варианта, предложенного ранее. Я точно помню, что когда я стоял перед выбора навыков, то решил направить полученный опыт на освоение «Жатвы Живки».

Кажется, что первый раз система представила более сильную вариацию навыка. Сейчас «Изумрудная селекция» гораздо слабее, чем моя основная пассивная способность.

Но я ни о чем не жалею. Выбор «Жатвы Живки» был вполне оправданным. Он уже не один раз вытягивал меня из неприятностей: игра в кости с мошенником-трактирщиком, неприятная встреча с прихвостнями Гулоса в лесу… Ведь именно этот навык помог мне отправить на тот свет здоровяка Божидара, да и с местным «саблезубым тигром» получилось справиться.

В общем, с этим можно работать. Хоть бонусы и слабее, чем могли бы быть. Ничего, думаю, что в будущем мне получится прокачать эту пассивную ветку развития на максимум.

Так закончилась столичная проверка участка от земельного инспектора Ганса Шредера. У меня появилось два пассивных навыка, крепкий союз из трех землевладельцев и хорошие прогнозы на будущее.

После проверки я направился в сторону Преславицы. У меня появилась своя лошадь и телега, поэтому теперь уже нет необходимости добираться до деревни пешком.

С одной стороны, не хочется лошадь лишний раз нагружать и с телегой в деревню ехать. Но так уж обычно бывает — когда оказываешься на рынке, глаза начинают разбегаться. То лопату нужно новую взять, тут казан большой купить, чтобы Беатрис могла на целый день готовить за один заход. В общем, постепенно жизнь становилась более удобной для меня.

Не идеально, конечно. Привычных мне супермаркетом из современности нет, но я уже адаптировался к местным реалиям.

Вскоре я добрался до избы матери Руфь. У нас с ней был договор, что она будет учить меня древнему языку, на котором говорили её далекие предки. А если быть более точным — научит меня читать.

Говорить на мертвом языке — дело интересное, да только практической пользы не несет. Это как с латинским языком для медиков, только там есть определенное преимущество. Врачи хотя бы могут обмениваться своими знаниями на этом языке.

Я отстоял в очереди и в скором времени зашел к матери Руфь. Она подняла на меня взгляд, и на её лице застыло искренне удивление.

— Что с тобой произошло? — пристально посмотрев мне в глаза, спросила деревенская ведьма. — Как тебе удалось излечиться?

Не знаю каким образом, но мать Руфь смогла уловить изменения произошедшие в мне. Ведь у меня была полностью закрыта синхронизация души с новым телом. Я смог отбиться от притязаний на собственную землю. Моей жизни больше ничего не угрожало.

— Ничего особенного, — я попытался сменить тему, ведь правду объяснить было проблематично. — К лекарям за помощью не обращался. Да и, если честно, я до сих пор не понял, о какой болезни вы говорили мне в прошлый раз.

— Твоя судьба теперь определена, в ней нет тумана, в котором ты блуждал. Я бы сказала, что тебе удалось обмануть саму смерть.

Я прекрасно понимал, о чём она говорит. Она определенно владела какой-то формой магии, только вот восприятие её мира было достаточно примитивным. Поэтому мать Руфь и изъяснялась странными формулировками о моих «метаморфозах».

По-сути я просто доказал системе, что идеально подхожу для этого тела. До этого был серьезный риск оказаться в Серых землях, если бы проверка пошла по другому сценарию. Теперь же всё было определено.

— Я пришел по поводу изучения языка, — коротко подытожил я. — Надеюсь, вы не забыли про наш уговор.

— У меня нет проблем с памятью, — махнув рукой, ответила старуха. — Книга у тебя с собой?

— Да.

Я достал трактат из дорожной сумки, я положил его на стол.

Мать Руфь окинула переплёт долгим взглядом, после чего перевела вновь посмотрела на меня.

— Хорошо, — касаясь сухими пальцами пожелтевших страниц, сухо ответила она. — Язык не терпит спешки, в нём каждая вязь имеет вес. Давай приступим к первому уроку.

Старух раскрыла книгу где-то посередине.

/Внимание! Запущено контролируемое обучение: «Доимперское наречие (письменность)»/

/Наставник: Мать Руфь/

/Модификатор синхронизации: +100% к скорости усвоения материала.

Старуха начала медленно водить пальцем по строкам, проговаривая гортанные, непривычные для слуха звуки. Я внимательно слушал, впитывая каждое слово, и чувствовал, как новые знания буквально по полочкам раскладываются в моей голове.

/Прогресс изучения: 1%… 5%…/

Мать Руфь оказалась строгим и дотошным учителем. Первые несколько часов мы провели за скучной, но необходимой базой: она заставляла меня раз за разом повторять гортанные звуки, вырисовывать пальцем на столе угловатые знаки древнего алфавита и зазубривать основные связующие слова.

Там, где обычному человеку требовались недели зубрежки, я улавливал суть на лету. Знание языка формировался в голове плавно, словно воспоминания из прошлого, которое я просто-напросто давно забыл.

Наконец, когда старуха осталась довольна моими первыми успехами, она пожелтевшим ногтем перевернула на плотную страницу в самом начале книги.

— Ну вот, основы ты понял, — заявила мать Руфь. — Читай теперь сам, а где споткнешься — исправлю.

Я сосредоточился, глядя на витиеватые, потемневшие от времени чернила. Символы на мгновение поплыли, но постепенно слова стали складываться в единое предложение.

— Теперь перечитай, — попросила мать Руфь.

— В начале времен, когда земля эта не знала еще плуга и железа, явилась миру живка — «кровь» мира, текущая из самых недр. Не вода это была, но жизнь самой тверди земной. Ибо там, где капля живки на землю падет, трава в пояс встает в единый миг, а сухое дерево плод сладкий приносит… — ведя пальцем по странице, прочитал я.

Значит коренные жители этой земли знали о её силе. Про живку и её воздействие на почву. Интересно, а у них были способы направлять эту жизненную эссенцию? Я ведь это могу делать с помощью «Жатвы Живки». Может и далекие предки матери Руфь так могли?

— Дальше, — настояла деревенская ведьма. — Почему остановился?

— Просто задумался, — ответил я и продолжил чтение. — Но должен помнить человек, что живка имеет силу двоякую. Насколько дает она жизнь твари убогой, настолько же и яд в себе носит, если мера не соблюдена будет. Всякое семя, этой влагой вспоенное, наполняется силой неистовой, перед коей обычные растения никчемными кажутся.

Хм, так это строчки посвящены селекции растений. Внезапно перед глазами появилось системное уведомление, подтверждающее мои догадки:

/Прогресс изучения языка: Доимперское наречие — 10% (Базовый уровень)/

/Синергия навыков: Ваша способность «Селекция» получает скрытый бонус к использованию культур./

Я перевернул плотную страницу. В глаза сразу бросился рисунок: размашистый силуэт могучего дерева с неестественно длинными, уходящими глубоко под землю корнями.

Текст вокруг него был выведен особенно жирными, въевшимися в пергамент чернилами. Я сосредоточился, переводя архаичные строчки:

«И сотворил Творец посреди земель тех Дуб Великий, коий суть главный узел Живки первородной. Стоит древо сие на источнике подземном, и корни его оплетают весь надел до самых дальних границ. Через него Живка из глубоких недр наверх поднимается, соком своим землю питая и силу ей неиссякаемую даруя…»

— На сегодня хватит, — протянув свои костлявые руки к книге, сказала старуха и закрыла её.

— Я хочу продолжить читать, — попытался настоять я.

— Рано. Есть вещи, о которых лучше узнать гораздо позже, — усмехнулась деревенская ведьма. — Только без меня её не читай.

Она словно догадалась о моих планах. Ведь я уже мог и без неё примерно понять, что там написано. Хоть многих слов я и не знал, но примерный смысл написанного определить уже мог.

— Ну, тогда увидимся на следующей неделе? — сказал я, встав со стула.

— Эта книга может нанести тебе вред, — строгим тоном заявила старуха. — Поэтому будь с ней осторожен. Ты ещё недостаточно хорошо знаешь язык, чтобы пользоваться ей как положено.

Может хватить говорить загадками? Я хмуро посмотрел на мать Руфь, но вскоре успокоился. Да, видимо, сильно тороплю события. Терпения ждать целую неделю особо не было. Но к совету её всё-таки прислушаюсь.

— Я это учту, — убрав в книгу, ответил я. — Спасибо!

— До встречи, Войцех! — ответила деревенская ведьма. — Только не забудь о том, что я тебе сегодня сказала.

У меня невольно создавалось впечатление, что книга была своего рода учебником. Только не от системы, а от человека. Такого же носителя силы как и я. Только вот он родился и прожил жизнь в этом мире. Поэтому и манера изложения у него была соответствующая. Текст был, грубо говоря, предельно архаичным.

Постепенно обо всем узнаю. Думаю, что в скором времени я смогу выяснить много нового, что раскроет мои способности гораздо глубже, чем сейчас.

Я немного прогулялся по рынку, присматривая, что себе приобрести. В такие моменты у меня сразу пробуждался «синдром хозяйственного человека», который ищет как можно себе жизнь облегчить и сделать её более комфортной.

Мыло, пожалуй, стоит взять. Стоит немало, но это лучше, чем самому его делать.

— Хвала Богам за всё, — услышал я знакомый голос из-за спины. — Рад вас видеть, господин Мейер.

Я повернулся и увидел стоящего передо мной соседа-птичника Бажея. Он улыбался во весь рот, а его нездорово-красный нос всё также притягивал моё внимание. Да сколько же его можно тереть? С него ж краснота вообще никогда не сходит!

— Привет, Бажей, — взяв мешок с прилавка, ответил я. — Не ожидал увидеться с тобой в Преславице.

— День сегодня хороший, солнечный. Я только вот недавно у алтаря был. Благословение Богов попросил на этот месяц, — поделился Бажей. — Ну и две корзины яиц продал.

— И сколько за штуку берут? — поинтересовался я.

— За одно яйцо дают два биллинга, — поделился Бажей. — Мне с двух корзинок хватило на мешок зерна.

— А куда ты его дел? — осмотревшись, поинтересовался я. Ведь у Бажея в руках ничего не было.

— Скоро должны вынести. Попросили подождать пять минут. Какой же чудесный день. Хвала Богам! — сосед-птичник пристально посмотрел в голубое небо, словно просил благословения. А потом вновь обратился ко мне. — А вы сегодня сильно заняты, господин Мейер?

— Нет, сегодня я отдыхаю, — расплатившись с лавочником, я взял в руки стопку свернутых мешков. — Проверка земельного инспектора прошла спокойно. Земля остается за мной.

— Я очень рад это слышать. Хвала Богам за всё, — птичник весело рассмеялся. — А не хотите в честь этого замечательного события сходить на рыбалку?

Плечи за это время смогли хорошо зажить. Да, дед Лука попросил неделю воздержаться от физических нагрузок, но… Да что со мной может случиться на обычной рыбалке?

— Не против, — весело ответил я. — Только давай заглянем ко мне на участок. Я хочу с собой взять своего помощника.

— А, кажется я понял о ком вы, господин Мейер, — сказал Бажей и вновь весело рассмеялся. — Хорошо, тогда я заберу свое зерно, а вы меня довезете. Какое же замечательное стечение обстоятельств!

* * *

Мы сидели на песчаном берегу озера, подставив лица теплому предвечернему солнцу.

Рыбалка действительно оказалась отличной идеей. Особенно после сумасшедшей недели и нервотрепки с инспекцией Шредера. Здесь я наконец-то почувствовал, как всё напряжение ушло.

Впрочем, везло сегодня не всем.

— Да чтоб тебя… — дернув удочку, в очередной раз вполголоса выругался Радован. Его поплавок из гусиного пера за последние два часа не шелохнулся ни разу.

Мой помощник сидел на перевернутом деревянном ящике, нахлобучив на глаза соломенную шляпу. У меня в плетёной корзине уже лениво ворочались три жирных карася, а у соседа-птичника дела шли и того лучше.

Бажей, который всю дорогу до озера не затыкался от радости, благословляя Богов, весело подмигнул моему помощнику:

— Ты, Радован, видать, червя неправильно насаживаешь. Или не клюёт тут, потом что место кто-то заговорил.

— У меня самые жирные черви в округе, — недовольно поправляя леску, буркнул Радован, — Просто сегодня не мой день. Да и рыба здесь какая-то странная. Как будто каждый день их ест.

Дело шло к вечеру. Воздух становился прохладным, над камышами появился небольшой туман, а утки на дальнем конце озера завели свою вечернюю перекличку.

Бажей вдруг хитро прищурился, поднялся со своего места и направился к нашей телеге, стоявшей чуть поодаль под раскидистой ивой.

— Ладно вам, мужики, — донесся его довольный голос. — К вечеру крупняк со дна поднимается. Сейчас я вам покажу свою новую удочку. С ней без улова никто не уходит!

Он вернулся, держа в руках длинное, обернутое в плотную рогожу удилище. Бажей бережно развязал бечевку и скинул ткань:

— Вот она, красавица! — он гордо выставил вперёд свою снасть. — Если Боги будут сегодня милостивы, то наш ждет сытный ужин.

Я слишком хорошо помнил описание из древней книги матери Руфь, чтобы ошибиться. И я точно знал, откуда могла взяться эта древесина.

— Бажей… — мой голос прозвучал неестественно хрипло. — Где ты её взял⁈