Глава 8

Память прежнего владельца накатилась на меня смутными образами. Словно я заново проживал произошедшее событие. Это был словно сон.

Передо мной стоит щуплый торговец в засаленном кафтане, с бегающими глазками, и сует мне в руки маленький холщовый мешочек.

— Грибница живичная, господин, — вкрадчиво промолвил он. — Редчайшее лекарство, от любой хвори лечит. Посадишь в землю, польешь, и через месяц-другой такие грибы попрут, что лекари из города сами к тебе на поклон приедут. Озолотишься!

Прежний Войцех, наивный и нетерпеливый, отсчитывает торговцу несколько монет. Глаза его горят. Он уже видит, как продает чудо-грибы знахарям и поднимается из нищеты. Его все ценят и уважают, потому что ход войны переворачивается благодаря нему. Инновационное медицинское открытие. Он — герой, который спас империю.

А дальше наступила череда смазанных, торопливых образов. Я оказался в другом воспоминании.

Вот прошлый Войцех закапывает споры в землю, как обычные семена растений. Поливает их в надежде, что в скором времени появятся первые грибы. Ждет день, два, неделю. Ничего не всходит.

Он перекапывает грядку, сеет заново, глубже. Снова без результатов. Злится, бьет кулаком по земле. Потом, отчаявшись, сгребает остатки в тот же мешочек и сует под половицу в доме — подальше с глаз, чтобы не напоминал о выброшенных деньгах.

Видение оборвалось так же резко, как началось. Я снова стоял посреди своего дома, а перед носом у меня болтался хвост живкогрыза, который деловито пытался открыть мешочек.

— Фу, нельзя! — я перехватил зверька и аккуратно отодвинул в сторону. — Дай-ка погляжу, чего ты там накопал. А то мало ли ещё объешься и отравишься.

Живкогрыз недовольно пискнул, но выпустил мешочек из цепких лап.

— Что это такое? — Радован вытянул шею. — Неужели клад?

— Сейчас разберемся, — поднимая находку, ответил я,

Внутри лежал серый порошок вперемешку со скрученными нитями. Это и были те самые споры с обрывками засохшей грибницы. Я высыпал немного на ладонь и активировал «Взор Фермера».

/Объект: Споры гриба «Серый Дурман»/

/Тип: Грибная культура (паразитического типа)./

/Жизнеспособность: 12%. Критически низкая. Без специальных условий проращивание невозможно./

— Серый Дурман, — пробормотал я.

Так вот в чем дело. Прежний хозяин тела попался на удочку мошенника. Он сажал споры гриба, как картошку или зерно, поливал и ждал всходов. А грибнице нужна совсем другая среда: гниющая древесина, прелая листва, тепло и сырость.

Я всмотрелся внимательнее. Система раскрыла свойства находки полнее:

/Особенности культуры:/

/Содержит алкалоид. В малых дозах вызывает спутанность сознания и сонливость, оцепенение/

/В больших дозах токсичен. Возможны судороги с приступом удушья, паралич, без медицинского вмешательства — летальный исход./

/Историческое применение: знахарское обезболивающее. Запрещено в большинстве лекарских гильдий из-за высокой смертности./

Я с досадой усмехнулся. Лечебная ценность тут была сомнительная. У деда Луки последние бы волосы на голове выпали, если бы он увидел, что я вырастил. Грибом этим легко было отравить человека насмерть, а вот вылечить — большой вопрос. Неудивительно, что лекари его не жаловали.

— И на что эта дрянь годится? — спросил Радован, заглядывая мне через плечо.

— Прежний… я по глупости купил, — оговорился я, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Думал, лечебные грибы вырастить. А это, считай, отрава.

— Отрава? — Радован отшатнулся и вытер ладони о штаны, хотя спор грибов даже не касался. — Так выбрось её от греха подальше. Не хватало, чтобы кто-то надышался.

Я уже хотел согласиться. Но что-то меня остановило. Я еще раз вгляделся в строчки, которые подсветила система… Оцепенение и паралич. Хм…

В голове закрутились мысли. Сама по себе эта пакость и впрямь была без надобности. Но я видел в ней основу. Заготовку, из которой можно слепить что-то полезное, как я уже проделал с пшеницей.

— Погоди с выводами, — остановил я помощника. — У меня появилась идея.

Иржи, до этого молча наблюдавший за нашей возней, опершись на костыль, обратился ко мне:

— Хотите сделать из него отраву? — с легкой усмешкой поинтересовался он.

— Попробую, — уклончиво ответил я.

А что, если убрать из него вред для людей и оставить только то, что усыпляет и обездвиживает? Разумеется, не человека. А, например, вредителей. Грызунов, что точат запасы зерна в амбаре. Насекомых, что жрут посевы. Я ведь только-только взялся за хозяйство всерьез: птица, пшеница, овощи. А там, где хранятся запасы, всегда найдутся охотники до чужого добра.

Идея захватила меня целиком. Природный и безопасный для урожая инсектицид. Гриб, что выделяет в землю или воздух вещество, от которого вредители впадают в спячку или попросту дохнут, не трогая при этом твой огород.

— Радован, тащи воды, — распорядился я. — И постарайся найти трухлявое полено.

— Гнилое полено-то зачем? — не понял помощник, но спорить не стал и пошел исполнять.

Пока он ходил, я очистил угол стола и высыпал на него остатки порошка вместе с обрывками грибницы. Жизнеспособность всего двенадцать процентов. Если попробую провести селекцию, то загублю последнее, что у меня осталось. Сперва надо «реанимировать» споры и получить свежий генетический материал, который даст сильный результат.

Радован вернулся с поленом. Оно было настолько гнилым, что крошилось в его руках. Рядом помощник поставил ведро воды.

Я раскрошил полено руками, перемешал в труху с горстью перепревшего компоста. Получилось подобие той самой среды, в которой грибница чувствует себя как дома. Сверху присыпал спорами, чуть сбрызнул водой.

Теперь самое важное. Я положил ладонь сверху и мысленно обратился к системе:

/Активирована функция: «Ускоренное созревание»/

Я начал осторожно подпитывать споры своей живкой. С растениями я уже наловчился, а вот с грибами работал впервые, поэтому действовал медленно. Другой рукой добавил крошечную щепотку изумрудного катализатора.

Сперва не происходило ничего. Я уж думал, что споры не получится «реанимировать». Но потом, приглядевшись «Взором Фермера», заметил изменения:

/Жизнеспособность: 12%… 19%… 34%/

Серые нити грибницы поползли на моих глазах в разные стороны. Они проникли в гнилую труху, оплетая её со всех возможных сторон. Вскоре труха в плошке покрылась тонким серым налетом.

— Быстро растет, — выдохнул Радован, наклонившись так низко, что едва не уткнулся носом в плошку. — А оно ядовитое?

— Ты куда лезешь? — одернул я его. — Решил надышаться? Боюсь, дед Лука прийти не успеет.

Помощник испуганно отпрянул.

Грибница разрасталась прямо на глазах. Вскоре полезли крошечные плодовые тела — серыми шляпками на бледных, на тонких ножках. Я остановил поток живки, дав культуре дойти самой.

/Объект: Гриб «Серый Дурман»/

/Грибница активна и способна к размножению./

Готово. Я выдохнул и вытер пот со лба. Теперь у меня была здоровая колония. Но в таком виде она по-прежнему оставалась ядовитой и бесполезной дрянью. Пора было взяться за изменение его свойств.

/Получен опыт в навыке «Выращивание растений»: 50/400. Текущий уровень 8.

Я сосредоточился на грибнице и мысленно обратился к системе:

/Активирована функция: «Адаптивная селекция»/

/Внимание: работа с грибными культурами. Точность снижена. Рекомендуется осторожность./

Перед глазами развернулась та самая картина, что я уже видел с пшеницей. Сплетение тончайших нитей, скрученных в плотный клубок. Только у гриба он выглядел иначе — словно ком спутанной паутины. Система отмечала какая нить за что в ответе.

Вот эта отвечала за выработку алкалоида — того самого яда. Другая — за то, как вещество действует на теплокровных. Третья — за концентрацию полученного в конечном итоге вещества.

Замысел у меня сложился такой: нить, что делает гриб смертельным для человека, надо приглушить почти до нуля. А нить, отвечающую за усыпляющее, обездвиживающее действие, наоборот, усилить и перенацелить. Чтобы яд бил по мелким вредителям: жукам, гусеницам, грызунам, а для человека и крупной скотины стал безвреден.

Я ухватился за первую нить, ту, что отвечала за токсичность для теплокровных, и потянул, ослабляя, распуская ее виток за витком. Действовал не спеша, чтобы ничего не напутать. Грибной клубок поддавался куда хуже пшеницы, нити так и норовили сплестись обратно.

/Внимание: модификация нестабильна. Риск мутации./

Я стиснул зубы и перенацелил усыпляющее свойство, замкнул его на мелких насекомых и грызунов. Вытянул новую нить, которая привязывала действие гриба к размеру жертвы: чем меньше тварь, тем сильнее на нее действует, а человеку и корове хоть бы что.

В какой-то момент система выдала тревожное уведомление:

/Внимание! Угроза неконтролируемой мутации. Подтвердите стабилизацию или прервите процесс./

Нет, мы идем до конца. Мало ли что произойдет после этой мутации, тем более если я контролировать процесс не буду. Попробуем разобраться, что здесь не так. А, кажется понял! Вот здесь образовался узел между нитями, который мешает закреплению.

Дернув за ушко, я увидел, что красный дисплей системы погас.

/Стабилизация завершена./

/Производится модификация культуры./

/Сорт: Серый Дурман → новый подтип./

/Изменённые параметры:/

/Токсичность для теплокровных (человек, скот): снижена до безопасного уровня./

/Парализующее воздействие на мелких вредителей (насекомые, грызуны): +2 ступени./

/Способ действия: грибница выделяет в почву и воздух летучее вещество, отпугивающее и убивающее вредителей в радиусе произрастания./

/Побочный эффект: грибница требует обилия органики (гниющая древесина, компост) для роста./

/Подтвердить выведение? Да / Нет/

Я перечитал дважды, прикидывая. Посади такую грибницу по краю грядок или в амбаре среди мешков с зерном, и вредители будут обходить мою провизию стороной.

— Подтверждаю, — пробормотал я.

/Зарегистрирован новый подтип культуры: «Тихий Сторож»/

/Особенности: природная защита посевов и запасов от насекомых и грызунов. Безопасен для людей и скота./

Перед глазами тут же высветилось еще одно уведомление:

/Получен опыт в навыке «Изумрудная Селекция»: 40/50. Уровень 2./

/Открыта возможность: работа с грибными культурами (базовый доступ)./

Второй уровень. Я довольно усмехнулся. Каждый раз, когда я брался за что-то новое, навык подрастал. Чем разнообразнее культуры, тем быстрее качается селекция. Глядишь, скоро смогу выводить такое, о чем в прошлой жизни мог только мечтать.

— Получилось? — Иржи подковылял ближе, опираясь на костыль, и разглядывал выросшую грибницу. — Поймать бы пару грызунов для опытов. А то ещё сами все перетравимся.

— Я не думаю, что грибница опасна для человека, — осторожно прикрывая плошку чистой тряпицей, чтобы споры не разлетелись, немного соврал я. — Теперь осталось поставить в надежное место. Пусть ещё настоится.

В голове уже строились планы. Грибницу размножу, рассажу по краям грядок и в амбаре. Картофель, пшеница, рассада помидоров — все теперь под надежной защитой от вредителей. А если выйдет вывести еще пару-тройку полезных культур в том же духе, то моя ферма превратится в такое хозяйство, какого на всем фронтире не сыщешь.

Я бережно отнес плошку с «Тихим Сторожем» в прохладный угол сарая. Живкогрыз увязался следом, обнюхал плошку и недовольно фыркнул, чихнув от грибного духа.

— Что, не по нраву? — я почесал зверька за ухом. — А ты, выходит, мне здорово помог, хоть и сам тот ещё воришка.

Зверек довольно заурчал, подставляя бок.

Я вышел из сарая улицу. В висках еще пульсировала тупая боль после селекции, но на душе было хорошо. Очередная задумка удалась. А впереди ждали дела поважнее: птица, водопровод от Иржи, дробилка для корма. Да и про лекцию у графа фон Вальде в пятницу забывать не стоило. Слишком уж настойчиво предупреждала о нем неизвестная доброжелательница.

Радость моя продлилась недолго.

Я уже собирался идти к Иржи, обсудить, с чего начнем делать водопровод, как краем глаза уловил что-то неладное над лесом. Поднял голову и прищурился.

Над дальней кромкой деревьев в небо поднимался дым. Не тонкая струйка от костра или печной трубы. Густой, темно-серый столб, что расползался по небу грязным пятном, заслоняя солнце.

Я замер, вглядываясь.

Погода стояла жаркая последнюю неделю. Дождей не было, трава на опушке пожелтела. В такую жару огонь уничтожает лес со страшной скоростью, перекидывается с дерева на дерево, и остановить его потом почти невозможно.

Я попытался прикинуть, откуда несет дым. Ветер дул со стороны Преславицы. Болота Бреннера лежали в противоположной стороне. Значит, не у старого вояки торф загорелся — уже хорошо.

Оставались два направления. Либо горело на землях Вернера, что недавно прибрал к рукам наделы покойного Гулоса. Либо у Казимира Корна, чьи угодья тянулись дальше к востоку. И то, и другое сулило мне крупные неприятности, потому что лес между нашими участками был общий, сплошной стеной.

— Радован! — не отрывая глаз от дыма, крикнул я. — Иди-ка сюда. Живо.

Помощник выскочил из дома, на ходу вытирая руки.

— Чего стряслось-то? — Он проследил за моим взглядом и осекся. Лицо его вытянулось. — Это что, пожар?

— Похоже на то.

Не успел я договорить, как со стороны опушки послышался топот. К нам бежали лесорубы — Любомир впереди, за ним Игнат и Клещ. Все трое раскрасневшиеся, запыхавшиеся, в саже.

— Господин Мейер! — Любомир остановился, хватая ртом воздух. — Беда! Лес горит! Мы делянку рубили, а там, за оврагом, уже полыхать начало.

— Откуда пожар идет? — спросил я.

— Не разобрали, — Любомир махнул рукой на восток. — Со стороны соседских земель тянет. Ветер аккурат в нашу сторону. — Он перевел дух и выдал самое скверное. — Через час, упаси Боги, может до сюда дойти. А может, и раньше. Трава-то сухая, вспыхнет — не остановишь.

Чёрт, не может быть… Амбар.

Я невольно перевел взгляд на постройку. Она стояла впритык к лесу, окруженная высокой сухой травой. Огонь дойдет до опушки, перекинется на траву, а оттуда «поползет» на бревенчатые стены. Загорит как спичка!

А ведь в этот амбар я вложил столько сил. Корн со своими людьми помогал его ставить, я расплачивался картошкой… Внезапно мелькнула мысль об Иржи. Он же с семьей жил в амбаре. Их надо немедленно выводить, безопасность людей важнее любых построек. Тут и думать нечего.

Но и амбар отдавать огню до смерти не хотелось. Слишком дорого он мне обошелся.

И тут я понял, что просто так стоять и горевать — сомнительное дело. Время идет на минуты.

Я замер.

— Это что еще за чертовщина? — Игнат задрал голову.

К нам приближалась туча… А точнее — насекомые. Тысячи, может даже десятки тысяч. Они летели плотной стеной, и передний край этой стены уже накрыл дальний край моего огорода.

Саранча.

Я сразу узнал ее, хоть в этом мире и видел впервые. Прожорливая орда, что сжирает на своем пути все подчистую: листья, стебли, колосья, оставляя после себя голую землю. А у меня там зрел картофель, готовый к выкопке через два дня, рассада реликтовых семян.

Голова пошла кругом.

С одной стороны на участок надвигался пожар, готовый сжечь всё на своем пути. С другой — саранча, что за считанные минуты обглодает весь мой огород.

Если я брошусь помогать тушить огонь, то саранча оставит меня без урожая и без посевного материала. Без всего, ради чего я гнул спину последние недели. Кинуться спасать поле — сгорит амбар, возможно, огонь и до дома дойдет. Да и как его вообще спасать?

Мне спор этих грибов не хватит на такую орду!

Я стоял посреди двора, сжимая зачарованную лопату.

Ладно… Разберёмся!