Глава 15

— Тома, ты не видела, тут мое молоко было? Я омлет утром хочу сделать. — Ленка крутится на кухне, рядом еще девчонки-соседки, в общем, особо не протолкнешься. А на мне ужин, как всегда.

— Не знаю, не видела.

Девятый час вечера, я плов готовлю, Ренат давно просил. Он с семьей из Ташкента переехали сюда, а там это национальное блюдо. Страшновато, конечно, было первый раз готовить в общаге. Каких рецептов только не прочитала, у Рени даже кое-что поспрашивала. И ведь не провалилась. Пацаны, конечно, в момент все умяли, даже не распробовали толком, а Юнусов медленно ел, будто смаковал. И понравилось. Конечно, не так, как у него на родине, но все-таки не ужас-ужас.

Сегодня у нас чисто мужская компания. Ленка от плова отказалась: жирная, видите ли, пища. Маринка на свидании, Люся пропадает где-то. Конечно, еще девчонки напрашивались, но я их быстро отшила. Все-таки у нас тут не бесплатная столовая, а у них своя еда есть.

— Ну так что ты делала у суки-Холодова? — Козлов деловито накладывает в тарелку плов. — Чего ему надо от тебя?

М-да… хороший разговор намечается за ужином. Вон даже Скворцов от еды оторвался, явно заинтересовался. Про Голубева молчу, да я даже смотреть на него опасаюсь, боюсь, глаза мне прожжет своим взглядом.

— А в чем проблема, Коль? Как будто преподы не общаются со студентами вне пар. А ты сам не к нему шел? Я же тебя прямо у его кабинета встретила.

— Что? Да я там… просто…

— Зачем ты была у него?! — Пашка уже на взводе, ужин в допрос какой-то превращается.

— Не за чем, Паша! Не за чем! Чего привязался? Сначала утром, теперь вот…

— Эй, поесть дайте нормально. Разборки свои потом устраивайте!

Реня обиженно поглядывает на меня, как будто это я все заварила. Такая тишина напряженная стоит. Пашка демонстративно отодвигает тарелку, встает из-за стола и молча уходит.

Прав был гад, я их тут кормлю каждый день, а еще оправдываться должна.

— Тамар, там больше не осталось?

— Не осталось, Ренат! У нас тут три фастфуда в округе, еще пицца на вынос есть. Если мало, сам сходи и купи себе, что хочешь!

Меня бомбит просто, сама не знаю, что на меня нашло, никогда с ребятами так не разговаривала. Они ни в чем не виноваты, особенно Ренат. Но Пашка просто бесит, задолбал своей ревностью и постоянными обидами. Я ему ничего не должна. Да я вообще никому ничего не должна!

На кухню возвращаться не хочу, убежала оттуда вслед за Пашкой, наплевав на обиженные вопли Рената. «Орава бездельников». Холодов, конечно, не лучше их, но в чем-то он прав. Вообще-то мы изначально договаривались, что я буду готовить два раза в неделю, но как-то само все превратилось в ежедневную готовку. Я даже сама не заметила. Да и против не была, если уж быть честной.

Есть хочется, моя тарелка так и осталась нетронутой, наверняка Реня уже умял мой плов. Вообще, проветриться надо, скоро девчонки должны вернуться, а я не хочу никого видеть. Странное состояние, непривычное. Но в последние недели все не так, как всегда.

На улице холодно, кутаюсь в шарф, натягиваю шапку чуть ли не на брови и все равно не могу согреться. Зато воздух свежий, уже слегка морозный. Я редко когда хожу одна, одиночество вообще не мое. Сначала дома, семья большая, в школе пусть и не считалась звездой, но все равно рядом были друзья и подружки. В университете всегда на виду, вместе со всеми. А сейчас вот одна иду в кафе ужинать. Мама бы удивилась. Мне с детства запрещали есть фастфуд, никаких гамбургеров и кока-колы. Пицца — только домашняя, на своем тесте, а вместо чипсов сушеные яблоки из бабушкиного сада. Да я и не тянулась особо к запретному, а вот сейчас до трясучки захотелось съесть что-то неправильное. Телефон мигает сообщениями. Пашка…

Запрещаю себе думать о нем сейчас. Утром поговорим. Отключаю телефон, потому что никого не хочу слышать. Последние несколько дней такие тяжелые, все меняется, быстро, неуловимо, а я ничего с этим поделать не могу. Еще чувствую, что-то назревает. И это как-то связано и с Колей, и с Маринкой. И с Холодовым.

Ого! А это не такая уж и убогая закусочная. Нормальные столики, пахнет вкусно. Нормальный такой запах еды, не домашней, конечно, но и горелым маслом не воняет, как в обычном фастфуде. Да это и не фастфуд!

Чего бы выбрать-то? Я редко, очень редко хожу по таким местам. Кухня, прямо скажем, совсем не высокая, сложных интересных блюд здесь не бывает. Все просто и дай бог съедобно. Нет, я не привереда, я совершенно всеядна, но иногда так хочется попробовать что-то особенное, научиться чему-то совершенно новому. В детстве я часто играла в повара, мне даже мама купила игрушечную плиту, а потом, лет с пяти, я уже начала помогать ей на кухне.

— Вы готовы сделать заказ? — голос официанта прерывает мои мысли, а я так ничего не выбрала. Неловко получилось, сижу тут уже минут десять, а даже меню не изучила как следует.

— Я сейчас, — утыкаюсь обратно в большой лист, на котором нарисовано много разных блюд. «Спагетти с грибами и соусом бешамель». Легкое в приготовлении блюдо. Поздно, конечно, есть мучное, да еще такое калорийное, но интересно, как они готовят бешамель. Я его в семь лет первый раз приготовила, один из моих самых любимых соусов.

Делаю заказ, осматриваюсь по сторонам. Хоть и окраина, а может, и поэтому, но людей многовато. Мне еще повезло сидеть за отдельным столиком.

— Девушка, у вас свободно? — Поднимаю глаза и утыкаюсь взглядом в высокого черноволосого парня, моих лет примерно, может, чуть старше. Он не ждет моего разрешения, устало опускается на соседний стул и прикрывает глаза.

Симпатичный, я бы даже сказала, красивый. Густые черные брови вразлет, длинные ресницы. Их сейчас особенно отчетливо видно, ведь он сидит так близко. Нос с горбинкой делает его похожим на большую хищную птицу. Волосы такие черные, что отдают синевой, они слегка вьются. В общем, очень интересный персонаж. Он так и сидит молча, видно, что только с улицы: на пальто блестят капельки растаявших снежинок, от него веет холодом и легким морозом.

— Вам что-то принести? — спрашивает подошедший официант. Парень вздрагивает от его голоса, смотрит то на меня, то на него. Он, похоже, не очень понимает, где находится.

— Воды дайте, — отвечает не глядя.

Похоже, он не собирается уходить. Мне, в принципе, все равно, хочет — пусть сидит, мест тут не так уж и много свободных. Парень явно приличный, одет хорошо, не пьяный и по виду точно дебоширить не будет. Как и приставать. У меня хоть и небольшой опыт общения с противоположным полом, но что-что, а мужской интерес к себе я могу заметить. Иногда, правда, ошибаюсь. Как с английским гадом. Интересно, а что он делает по вечерам? Куда ходит, чем интересуется, где ест? Вряд ли дома, Ярослав не похож на домашнего мальчика, он, скорее, сам по себе. Хотя мои блины и оладьи уминал будь здоров!

— Меню можно? — Парень взглядом показывает на лист, лежащий рядом со мной. Мог бы и сам взять, конечно, но, решил, похоже, вспомнить о вежливости.

— Пожалуйста!

— Вы уже заказали что-то? Мне не поможете выбрать?

Да ради бога! Это я умею.

— А вы что хотите, мясо, наверное?

— Почему? — Он с любопытством поглядывает на меня и впервые с того момента, как сел напротив, улыбается.

— Мужчины почти всегда предпочитают мясо. Редко когда салаты или рыбу, если только она не соленая. Так вам с мясом помочь?

— Давай. — Он снова улыбается и протягивает мне обратно меню. — Мы вроде примерно одного возраста, давай на «ты». Тебя как зовут? Я — Марат!

Уже одиннадцать, а мы так и сидим с Маратом. Он, оказывается, учится в том же университете, что и я, только на юридическом, уже диссер пишет. Столько всего забавного рассказал про свою практику в юрфирме. Сначала как-то неловко было, все-таки незнакомый парень, а я не из тех, кто легко знакомится в общественных местах. Но потом быстро разговорились. Он тут случайно оказался: с машиной что-то случилось, а у нас рядом с общагой автосервис круглосуточный. Вот и решил скоротать время в кафе, ну и поужинать, конечно. Это никакое не свидание, просто случайная встреча, но очень приятная. Здорово все-таки иногда просто поговорить с незнакомцем, с которым у тебя, как выясняется, много общего, посмеяться над его шутками. Ну и кости перемыть преподам.

— И как ты сдавал Синяеву логику?

Я пью уже вторую кружку чая. Мы давно поели, даже по десерту прошлись, но уходить не хочется. Как представлю, что придется в общагу возвращаться… Странно, это место — мой второй дом, но сегодня я сама на себя не похожа: на парней наехала, про Пашку вообще молчу. Понятное дело, что помиримся, но…

— …только на тех, кто его боится, — поясняет Марат. — Он реально это чувствует. И валит тех, кто волнуется. Даже не знаю, почему так. Может, родители в детстве недолюбили?

Тихонько хмыкаю. Да уж, про Синяева у нас какие только слухи не ходили.

— А ты…

— Просто выучил и сдал. Для меня это легкая дисциплина. — Пожимает плечами. Он явно не рисуется, похоже, и правда выучил. Но по виду совсем не ботаник. Симпатичный уверенный в себе парень. Только улыбка у него немного мальчишеская, очень к себе располагает. За такими девчонки обычно табунами бегают.

— Я не представляю, как все это выучить. У него же нереально списать, да?

— У нас был случай с ним. Заходит наша группа, так он сразу, мы еще сесть не успели, пальцем указал на трех ребят, у которых шпоры были, и тут же их выставил. Те даже спорить не стали… Ладно, будем собираться?

Он кивает официанту, а я тянусь за деньгами.

— Тамар, не надо. Я заплачу.

Ого! Неловко как-то. За меня редко когда ребята платили, только Димка Седых, когда мы с ним пару раз в кино ходили и он покупал попкорн. А так мы либо на квартирах или в общаге тусовались, либо в складчину платили, когда в клубы ходили. В ресторанах и кафе редко бывали — только лишняя трата денег. Хотя… Я вот сейчас нисколько не жалею, что сегодня пришла сюда.

— Да я сама могу.

Но я даже не знаю, сколько должна, Марат просто забирает счет и кладет в папку деньги.

— Спасибо, что составила компанию. Вечер оказался не таким уж… — Он запинается, уставившись в какую-то точку на столе. И снова хмурится, как тогда, когда только пришел и сел за мой столик. — Пойдем, провожу тебя до общаги. Поздно уже.

— А ты как добираться будешь? Ты ведь далеко отсюда живешь.

Натягиваю шапку, хочу взять куртку, но Марат сам мне ее подает. Приятно. Вот видно же, что не клеится ко мне, не заигрывает, просто он привык так себя вести.

— Мастер сообщение прислал полчаса назад, тачка готова. Пошли.

На улице стало еще холоднее, но хоть метели нет. До здания общежития буквально метров триста-четыреста, мы так и идем вместе. А Марат продолжает рассказывать о своей юрфирме, я лишь изредка вставляю уточняющие вопросы. Чувствуется, как сильно он любит свою будущую профессию. Я такое у нас не встречала на курсе, может, конечно, не задумывалась раньше. Но даже Ленка, которая у нас номер один в группе по успеваемости, даже Туеву обошла, и то так не носится с социологией. Хотя, как я помню, хочет делать научную карьеру. По крайней мере, точно пойдет в магистратуру, а потом и в аспирантуру.

— А почему ты решил стать юристом?

Мы уже практически подошли к общаге, но расставаться не хочется. Он не очень похож на наших пацанов. Вот Пашка тоже влюблен в свое программирование, но не рассказывает так увлекательно, как Марат.

— Вообще, родители хотели, чтобы я стал журналистом, как они, но я двух слов связать не могу, в школе по сочинениям еле трояки натягивал. А вот законами всегда интересовался, с тех пор как дядю облапошили с покупкой квартиры. Он тогда… да тебе неинтересно, наверное. Мы, кстати, пришли.

Неудобно навязываться, но я бы его еще послушала.

— Да, спасибо, что проводил. Пока!

— Пока. Увидимся еще в универе.

Он улыбается, а я чувствую какую-то незримую нить между нами, как будто встретила близкого человека, которого давно знала. Жалко расставаться. Не уверена, что мы еще увидимся, в универе учатся тысячи студентов, и если за столько времени мы ни разу с ним не пересекались, то не факт, что наше знакомство получит продолжение.

Киваю на входе охраннику Петру Петровичу. Мы с ним и правда подружились, примерно раз в неделю я балую его своими пирогами. За это он всегда рассказывает, кто из наших девчонок уже вернулся в общагу, а кто еще не пришел. Холодов назвал бы это подкупом, да и пусть. С охраной надо дружить. Всегда и везде.

— Ты только ушла, Тамар, как подружка твоя прискакала, Иваненко. — Петровичу явно хочется посплетничать. — Да как фурия пролетела мимо, мне слова не сказала. На ребят первокурсников наорала, что под ноги ей у лифта попались. Не задалось, видать, свидание-то!

Одна большая коммунальная квартира, где все про всех знают. Мама так нашу общагу назвала, когда первый раз ко мне приехала, еще на первом курсе. Я никогда не жила в коммуналке, только от бабушки слышала, что это такое. Но, по ходу, мама права была, как всегда.

Елки! Я же телефон выключила, когда в кафе пошла. Даже не представляю, сколько всего посыплется, когда включу трубку. Или не включать? Да, пожалуй, лучше все узнаю, как приду. Девчонки явно же не спят. Жалко, Маринка так готовилась к свиданию, весь день его ждала. Она давно ищет себя парня нормального, Ленка не первый раз ее знакомит.

Ого! Да у нас тут аншлаг. Все наши соседки по квартире у нас в комнате. Разве что Туевой нет. И Ленка тут, разумеется. И Люся сидит рядом с зареванной Маринкой.

— Тамара! Ты где была? — Дятлова возмущенно рассматривает меня и, по глазам вижу, вот-вот скажет что-то нехорошее. — Ты зачем телефон отключила? У нас тут такое произошло! А тебя носит где-то!

Сразу как-то неловко стало за то, что у меня сегодня чудом оказался очень приятный вечер, а бедной Иваненко точно не подфартило.

— Марин, ты как? — говорю осторожно, опасаясь нового взрыва. Она обычно быстро в себя приходит, но сейчас, похоже, не тот случай. Марина часа три как вернулась, а глаза до сих пор на мокром месте.

— Никак! Никак я! — рявкает, а у самой глаза такие, что мне плакать хочется от жалости. — Он мне больше не позвони-и-ит!..

Дальше говорит, да нет, скорее, воет сквозь слезы, разобрать ничего не могу. Смотрю на Ленку, та только пожимает плечами, а потом кивком показывает мне на дверь.

— Он что-то сделал ей, Лен? — спрашиваю у подруги, как только мы оказываемся с ней в коридоре. — Как я поняла, вроде приличный парень… Нет?

— Он-то приличный… — с укором в голосе соглашается Дятлова. — А вот Маринка… Предупреждала ведь ее.

— О чем?

— Да говорила ей, чтобы нормально себя вела, а она набросилась на него…

— Она на него? — Ничего не понимаю. Маринка взбалмошная, иногда вульгарная, но она добрая девчонка.

— Короче, как я поняла, — продолжает Ленка, — он ее в кино пригласил, на десять часов, а до этого в кафе позвал. Он… очень хороший вариант, Том, я в парнях толк знаю. Не Морозов, конечно, но для Маринки просто идеал.

— А дальше что? — перебиваю подругу, потому что пока мне ничего не понятно.

— Она там отличилась, Том. Не все рассказала, думаю, и приврала чего, но мы ж ее знаем. В кафе с официантом чуть не подралась, представляешь? Он замешкался и тарелку с остатками еды прямо на нашу Иваненко уронил. Кстати, уронил аккурат на твою юбку, вишневую. Маринка же в ней пошла. В общем, юбку в стирку кинули, но пятно осталось. Так что, — она сочувствующе разводит руками, — ты тоже пострадала.

— А потом-то что?

Юбку жалко, конечно, но не так, как Иваненко. Чую, жалеть сейчас буду и официанта, и того неизвестного мне парня, который позвал нашу Марину на свидание.

— Она орать на него начала, потом еще по яйцам врезала, официант, бедный, аж упал. Короче, скандал на все кафе!

— А?..

— Он просто расплатился быстро и увел нашу истеричку из кафе. Ни в какое кино он ее не повел, разумеется. Сюда привез, по дороге еще чуть в аварию не попали, у него в машине то ли поворотник сломался, то ли еще чего. Я так и не поняла из Маринкиного воя. Вот как бы и все. Если коротко.

— Думаешь, все? А он ей прямо так нравится?

— Он ей очень нравится! — Лена делает ударение на предпоследнем слове. — Но это какие мозги надо иметь, чтобы закатить истерику на людях на первом свидании?!

Ленка зла, и я ее понимаю. Это ведь она их свела. Неудобно и перед подругой, и перед парнем.

— Может, чаю ей сделать? — предлагаю. А у самой внутри вдруг похолодело от догадки. — Слушай, Лен, а как парня-то зовут, с которым у Маринки… ну свидание это?

— А я не говорила? Марат Бухтияров.