Глава 34
Он слабо улыбается и отводит взгляд в сторону. Кажется, не воспринимает мои слова всерьез. А зря!
— Я хочу знать, с кем живу под одной крышей. И что вообще происходит.
— Пока ничего не происходит, но завтра, видимо, начнется уборка. Давно было пора.
Он потягивается и замолкает. Отлично, значит, придется по слову из него вытаскивать правду. Терпение, Скалка, терпение. С ним по-другому никак.
— Уборка, значит? А где? У нас в универе? Или на факультете? Если Дятлова так беспокоится за себя, значит, это как-то с Заварским связано, верно?
— Помнишь, как ты мне под машину бросилась? — вдруг обрывает мои размышления Ярослав. — Не тогда в Дубках, а здесь, рядом со зданием университета? Я тогда еще отложил встречу, чтобы отвезти тебя в общагу.
Еще бы не помнить! Да я тогда по-настоящему тебя и разглядела! И сердце замирало от одной твоей улыбки. И я еще не представляла, что ты и есть тот самый грозный англичанин, которого все уже успели испугаться. А ты все на мою попу пялился!
— Вижу, что помнишь. — Довольно ухмыляется и, подтягиваясь на руках, удобнее усаживается на диване, укрывая нас обоих пледом. — Строго говоря, в тот день все и началось.
— Что? — Вот же гад! Видит же, что мне интересно!
— В вашем университете всегда процветала коррупция, посмотри на своего приятеля Козлова. Таких шалопаев, устроивших бизнес на курсовых, проверочных, да и дипломах, несколько десятков. Но в последние пару лет… — Яр подтягивается и замолкает. Потом спрашивает: — Чай сделаешь? Пить хочу.
Вот же гаденыш! Всего зеленкой измажу! И ничего мне за это не будет! Подрываюсь, иду на кухню, быстро включаю чайник. Елки, в нем воды нет! Да что ж такое… Шагов за собой не слышу, значит, больной подниматься не собирается и мне придется нести поднос в зал.
— Еще пару бутербродов сделай, пожалуйста. С сыром и ветчиной!
Терпение, Тамара! Терпение!
— Держи! Приятного! — Чуть чай не расплескала, пока ставила его на столик рядом с диваном. — Так что в последние пару лет? Что изменилось?
— Купить в универе можно практически любую работу на любом факультете. У студентов появлялись проверочные с ответами задолго до того, как эти работы им нужно было писать. Улавливаешь?
По спине пробежал неприятный холодок. Сейчас вернется к тому злополучному тесту. Я так и не знаю, откуда его Колька нам притащил. И точно!
— Помнишь, Козлов накануне принес вам все варианты моего промежуточного теста?
— Да всю жизнь помнить буду! Кстати, больше я у Козлова ничего не брала.
— Хорошая девочка! — одобрительно кивает. — Это я ему слил тот тест.
Что? Что?!
— Ты?! — Вскакиваю с дивана, сбросив на пол весь плед, так что Холодов немного поежился. Да и пусть! — Как ты? Ты что, сам у себя его украл? А потом нас всех…
— Успокойся, Тома, успокойся. Не думал, что ты так бурно отреагируешь.
— А как мне реагировать?! — Голос на визг вот-вот сорвется. И вот этот… вот с ним я… вчера… слов цензурных подобрать не могу!
— Мне нужно было понять, у кого именно всплывут мои тесты. Честно, не ожидал, что ты это будешь… Ты ведь никогда не попадалась на списывании, да, Скалкина?
— Это подло! То, что ты сделал, называется подлостью! — чеканю каждое слово.
Но он даже не меняется в лице. Хотя больше покраснеть, наверное, уже невозможно. Вот-вот, завтра, наверное, уже покроется противными пузырьками. Приеду домой, куплю Сеньке килограмм шоколада его любимого! Пусть мама ругается, но пацан заслужил.
— Система нехитрая, но рабочая. Если не ошибаюсь, подобная схема отработана в наркобизнесе, — ровным тоном продолжает Холодов, ни капли не обидевшись на мою тираду. — Все максимально закрыто, в «телеге» несколько анонимных чатов. Пишешь свой заказ, через несколько часов, максимум сутки, получаешь что надо. Заказчик не знает исполнителя, и наоборот. Деньги на анонимных кошельках или левых картах.
— Обалдеть! И это в нашем универе? — недоверчиво переспрашиваю, но умом понимаю, что он правду говорит. — И ты слил свой тест в этот чат?
— Нет, у меня не было в него доступа, ни в один из чатов. Они долго не живут, неделю-две максимум, потом собираются заново. Попасть туда можно только по приглашениям. Был лишь один контакт, его еще до меня взяли за яй… припугнули, короче. Он никого живьем не знал, но в чат его иногда звали.
— Тогда как?
— Просто во вторник забывал после каждой пары флешку на столе. После одной из них она пропала. Кто ее взял — не знаю, да и не важно. Важно, что она вечером оказалась в чате и Козлов ее купил. А дальше ты все знаешь.
— Ничего я не знаю! Ты меня…
— Не только тебя, не только, — перебивает Холодов и внимательно смотрит на меня. — Я у тебя спрашивал: ты точно хочешь это знать?
— Да!
— Тогда давай без истерики. И спасибо скажи: то, что я тебе сейчас рассказываю, знает очень мало людей.
Забираю у гада его чай — хоть какая-то компенсация за все то, что он сейчас наговорил и скажет еще. Не сомневаюсь, что самое неприятное впереди.
— Спасибо! — Делаю большой глоток и оставляю кружку в руках. — Что значит не только меня?
— Я всех вас четверых спрашивал, откуда тесты, — тебя, Зайцеву, Иваненко и Дятлову. И, надо отдать должное твоей безумной храбрости, а точнее, глупости: ты единственная из всей вашей компании ни на кого не указала пальцем.
— Как спрашивал? Девчонки не говорили…
Он молчит, прикрыв глаза, а я перевариваю. Значит… Они сдали Кольку? Откуда бы ты еще узнал…
— То, что профессорский сынок отнюдь не по-философски относится к бабкам, я знал и раньше. Так что не удивился, когда Дятлова его спалила.
— Что? Ленка? Они же…
— Не думаю, что он поступил бы по-другому на ее месте. Сам же сдаваться не пошел, а ведь знал, что я угрожаю вам всем отчислением.
— А девчонки?
Как же хорошо, что я всего этого не узнала раньше! Не пережила бы! Да и сейчас в горле ком стоит.
— Девчонки на тебя кивали, — безжалостным тоном выговаривает Яр. — Сказали, что тест ты принесла, а откуда — им неизвестно. Видимо, боялись они Козлова, вот и не сдали. Выбрали тебя. А может, думали, что я тебя не трону? Раз дал списать тест со шпор… Тамар, воды?
Яду! Да не мне, а этим трем курицам!
— Поэтому ты так отгонял меня от них?
— В том числе… — Задумчиво кивает головой и накручивает на большой палец хвост от косы. — Но мне вообще не нравится, когда вокруг тебя толпы людей.
— Ты шантажировал Козлова? Он тебя… не очень любит.
— Твой друг Коля оказался сообразительным парнем и сразу понял, на чьей стороне ему надо быть. С его помощью, плюс еще знакомых подключил… стало понятно довольно быстро, что вся эта система не может работать без инсайда, то есть без четко поставленной работы по сливу заданий в этот чат.
— То есть сами преподаватели…
— Да, но многие даже не знали, что делают. Без университетских айтишников тут не обошлось, но это уже детали. Тебе правда интересно?
— Так что завтра-то? Уборка? Неужели ректора снимут? — Прижимаю ладони ко рту. Борис Иванович Ковалевский заправляет нашим универом уже лет пятнадцать, наверное.
— Не совсем, но с Заварским, да и со всем вашим деканатом придется проститься. Постепенно, конечно…
— Постепенно?
— Ну да. Никому же не нужен публичный скандал. Сделай мне еще чая.
На этот раз совершенно безропотно и немного заторможенно топаю на кухню.
Прямо целая мафия какая-то…
— Ничего сверхъестественного, Тамара, — доносится из-за спины довольно бодрый голос Холодова. — Это не самый большой грех, совершенный в недрах твоей альма-матер, но самый неконтролируемый… Я думаю, поэтому и прикроют сейчас лавочку, к тому же грядет какая-то проверка из Минобра…
— Но почему ты? Почему ты этим занимался? У нас же есть служба безопасности!
— Ну так и заправлял всем молодой парень как раз из СБ. Но этого уже не я вычислил, — скромно уточняет Ярослав. — Мне нужно было понять, сколько людей во все это вовлечено.
— Так и не сказал — почему ты? Тебя же никто тут не знает! Откуда такое доверие?
— Родственные узы, они, знаешь ли… Дядя попросил помочь. Мне было скучно учить вас, бестолочей, языку — зря время терять. И потом, я не знал, что так все закрутится…
— А какое отношение ко всему этому имеет Василий Федорович?
— Дядя Вася? Никакого. Дядя Боря имеет. Борис Иванович Ковалевский.
— Ректор?
— Ну да.
Смотрю на его довольную физиономию. Блатной! Теперь все сразу на свои места встало. Ну а кому еще столько всего позволялось, как не этому засранцу! Как только над нами ни измывался! И ведь все с рук сходило. И то, как шарахался от Холодова Козлов, а с ним и Пашка Голубев еще до истории с тестом. Они наверняка знали, но помалкивали. И то, что Дятлова так резко поменялась недавно… Конечно! Задружиться с племянником ректора! Это тебе даже не Заварский!
— Значит, поэтому ты у нас появился в универе? Чтобы дяде своему помочь?
— Нет, конечно. Это экспромтом получилось. Но довольно успешным.
Самовлюбленный тип! Но я чувствую, что это еще не все сюрпризы от гада!
— Тогда зачем ты приехал в наш город? Ты же не преподаватель?
— Нет.
— Тогда кто? Только правду скажи, пожалуйста! А то я маме до сих пор не призналась, что ты у меня английский преподаешь. Она считает тебя тренером.
— Так я и есть тренер, Тамара, — спокойно говорит Холодов. — Я — бизнес-тренер. Коуч.