Глава 33

— Собирайся и дуй на пары. Я тут не помру без тебя, не переживай.

Недовольно морщит носик, но все же подчиняется. Я люблю за ней наблюдать, Тамара даже не замечает этого. Она вообще мало на что обращает внимание. Удивительная рассеянность, как у ребенка. Или безмятежность.

Смотрю, как она молча укладывает в сумку учебники, пару папок, которые вчера даже не раскрывала. Снова хмурится. Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, девочка. Но так надо. Я сейчас не лучший для тебя собеседник. Да и мне есть чем заняться, а об этом никому знать пока не надо.

Переплетает свою косу, а я еле сдерживаюсь, чтобы не дать задний ход и не оставить ее при себе сейчас. Хрен с ними, с делами, с дядей, с этой федеральной проверкой. Уложить бы ее обратно в кровать и отрубиться бы часа на три. Но она уходит в этот никчемный университет, где зря теряет время. Но пока ей это необходимо.

…Бля, херово-то как! Ветрянка… детская болезнь, от которой голова совсем не соображает… Спать. Все же не надо было ее отпускать.

К полудню температура немного падает, даже удалось немного поработать. В принципе, я свою часть уже сделал, этого будет довольно, чтобы начать «чистку». Да, дальше уже пусть без меня. Я заслужил отдых и не только.

В квартире тихо, кухня непривычно забита едой. Где Тамара, там всегда будет пища. И покой.

От понимания, что девчонка вернется уже через несколько часов, на душе потеплело.

Суп? Блины? Кажется, она с утра еще что-то готовила. Так, на фаршированный перец похоже. Маниакальная забота о питании… Надо будет ее почаще в рестораны водить. Она, кажется, вообще мало что видела.

Суп греется медленно, успеваю изучить кухню. А тут и правда кое-что изменилось. Точнее, Тамара многое поменяла. На столе какие-то новые салфетки. Интересно, у меня были в загашнике или свои притащила? И полотенце другое было. Масса незримых мелочей, которые делают кухню другой, женской. Да, похоже, отсюда меня уже выселили. Забавно…

Три пропущенных вызова. Хорошо, что догадался отключить звук, поспать бы не дали. Но ни одного сообщения от Тамары. Неужели так хорошо в универе, что даже эсэмэску не прислала? Главное, чтобы в дерьмо очередное не вляпалась!

Так, два от матери, ну тут без вариантов, еще один от дяди. И несколько сообщений от него же. Вот и опять звонит.

— Привет! У тебя правда ветрянка?

— Правда. Это так удивительно?

— Все нормальные люди в детстве ее переносят. Как тебя угораздило-то? — Голос довольный. Видимо, нашел крота или кротов.

— Так это же у нормальных людей. Ближе к делу. У меня голова раскалывается.

— Все проверили, что ты передал. Спасибо. Не ожидал, если честно, — признается он и, помолчав, добавляет: — За такой короткий срок. Завтра приступаем. Может, тебе поменять профессию? Я бы тебя взял к себе в службу безопасности.

— Как преподаватель, значит, не устраиваю? — Вряд ли он позвонил только для того, чтобы похвалить. Это у нас в семье не принято.

— Меня устраиваешь. Только по градусу ненависти студентов ты переплюнул даже Синяева с Mere… Оксаной Михайловной. Ты, кстати, был прав насчет нее.

— Меня это не смущает.

— Не сомневаюсь. Ты и ребенком был таким же. Не знаю, как Вася с тобой справлялся…

— Ты зачем позвонил, дядь Борь? У ректора много свободного времени?

— Не хами давай! И с матерью поговори, наконец. Я тебя к себе взял не для того, чтобы ты с ней в молчанку играл. Что за детский сад, в самом деле?! Ну ошиблась она! Но мать же.

— Пока, дядь Борь!

Голова и правда раскалывается. И зуд начался. Что там врач говорил? Обильное питье и постельный режим… Где Тамара?!

Она приходит в четвертом часу. Уже звонить ей собрался. Заходит такая опущенная, что у меня сердце удар пропускает. Кто?

Молча раздевается, чуть не упала, расстегивая сапоги. На меня не смотрит. Я, мать твою, полдня тебя ждал! Не надо было одну отпускать ее в универ! Идиот!

— Тамара! — Она только что вышла из ванной и вопросительно смотрит на меня. — Иди-ка сюда. Ты ревела?

Сказал наугад — глаза чуть покрасневшие, но это могло быть и от холодного ветра. Но по тому, как вздрогнула и посмотрела на меня виноватым взглядом, понимаю, что не ошибся.

— Я знаю, кто это сделал. Фотографии наши отправил в паблик. И еще знаю, что Дятлова — стукачка. И они все, все меня ненавидят! Я только не понимаю за что.

У нее глаза, полные слез, а я хочу удавить этих маленьких злобных тварей, что обидели девочку. Чистую наивную девочку.

— Давай, залезай ко мне.

Она послушно ложится ко мне на грудь, а я не могу прекратить костерить себя за то, что отпустил ее одну, неподготовленную. Нужно было самому сказать.

Елозит по мне, пытаясь поудобнее устроиться, не понимая даже, какую реакцию вызывает. И дернул черт связаться с девственницей!

— Расскажи все с самого начала. С того момента, как пришла в универ, — прошу ее, чтобы она и мне помогла отвлечься.

Усилием воли убираю ладонь с ее бедра, а то никакого разговора не получится, несмотря на ветрянку и ее убитое состояние.

Она послушно рассказывает, даже про этого мудилу Бухтиярова упоминает. Сам не понимаю, чего этот парень вызывает труднопреодолимое желание набить ему морду. Мозгом же понимаю, что на мою территорию он не полезет. Да никто и не посмеет, потому что я не дам!

— Я не представляю, как туда вернусь, — глотая слезы шепчет Тамара. — Ненавижу эту общагу. С самого начала не задалось с ней. Даже улицы перепутала.

— Если захочешь — вернешься. Тебя никто оттуда выжить не может. У тебя там есть место. Тебе решать, где жить — там или нет. Меня, кстати, эта дыра никогда не привлекала. Здесь уютнее.

Она прыскает от смеха и начинает постепенно приходить в себя. Но по глазам вижу: не все еще сказала.

— Я не знала, что Дятлова такая… Она Заварскому на нас всех стучит, представляешь? А еще это из-за нее одного парня из нашей группы отчислили, — доверчиво рассказывает то, что я давно знаю. — Мы все тогда были виноваты. Но отдувался он один. Слушай, помнишь, ты мне в октябре говорил, что дал списать не только мне, но и другой…

— Дятловой. Ты права. Мне в деканате вашем намекнули, что это очень ценная и активная студентка, всегда все сдает на отлично.

— И поэтому ты дал ей списать?!

— Ревность? Тамара, не ожидал… Но нет, не поэтому, и тебе не стоит расстраиваться. Вряд ли ты, да и я будем долго привлекать к себе внимание. Скоро всем будет не до нас.

Она приподнимает голову и внимательно смотрит.

— Дятлова говорила о каких-то событиях, что скоро произойдут. И ты имеешь к этому отношение. Я хочу знать, — требовательно говорит Тамара.

— Зачем? Тебя это не коснется, как и почти всех студентов. Да и преподавательский состав пострадает не сильно. Меньше знаешь…

— Сам спи крепко! А я знать хочу. И не из любопытства вовсе, — пыхтит что-то возмущенно, пытаясь выбраться из-под пледа. — Почему какая-то Ленка знает, чем ты занимаешься, а я — нет?! Ты же сам признал, что не только здесь преподаешь, верно? А что еще делаешь?

— Любопытство кошку сгубило, знаешь такое выражение, Скалкина? — Залезаю ладонью к ней под футболку и тут же получаю легкий шлепок по руке. — Видимо, не знаешь.

— Рассказывай!

— Точно знать хочешь?

— Точно! Кто ты такой, Ярослав Денисович Холодов?